Навстречу заре (АВО)

В кабинете начальника ФРС генерал-полковник Отто с явной тревогой вглядывался в своего любимого подчинённого. Он сам неспешно поднял изящный фарфоровый чайник цвета небесной лазури и налил Артуру чашку горячего, душистого чая.

Артур сидел напротив. Взгляд юноши потускнел, лицо осунулось, а под глазами залегли тёмные круги. Даже его прекрасные льняные волосы, всегда такие яркие, будто выгорели и потеряли всякий блеск. От былого, уверенного в себе и блистающего генерал-лейтенанта не осталось и следа.

И в этом не было ничего удивительного. После изнурительного допроса и более чем десяти дней фактического заточения в четырёх стенах даже самый крепкий дух мог дать трещину.

— Тебе пришлось очень тяжело, Артур, — тихо, но весомо произнёс генерал-полковник Отто. — Но теперь всё позади. Буря миновала.

Неужели и правда всё кончилось?..

Артур лишь горько усмехнулся в ответ.

— Генерал-полковник... чтобы спасти меня, вы ведь что-то пообещали маршалу Стаффорду, не так ли?

Несмотря на долгие дни изоляции, врождённая проницательность Артура не притупилась. Маршал Стаффорд был старым, до мозга костей расчётливым политиком. Даже если за него просил Джулиан, трудно было поверить, что такой циничный делец станет заступаться просто так, не потребовав ничего взамен.

Скорее всего, Стаффорд просто воспользовался случаем и вынудил генерал-полковника Отто пойти на сделку. ФРС всегда держалась в стороне от политических дрязг, храня нейтралитет. Упустить такую возможность Стаффорд не мог — он не из таких.

При мысли, что ради его спасения генерал-полковник, возможно, пожертвовал этой принципиальной нейтральностью, Артура охватила странная смесь чувств — неловкая благодарность и ещё большее чувство вины.

Генерал-полковник Отто явно не желал углубляться в тему. Он отвёл взгляд и уклончиво отрезал:

— Не спрашивай. Главное, что вопрос улажен. Сейчас тебе нужно просто спокойно работать. Всё, что наверху, — моя забота.

Поняв, что подробностей не будет, Артур кивнул и сменил тему.

— А что на стороне Империи? Когда... Фрэнсиса будут допрашивать?

Он едва не выдал привычное «маршал», но вовремя поймал себя.

Отто обрисовал ему картину последних событий на международной арене. И только тогда Артур осознал, сколько всего произошло за дни его домашнего ареста.

Новость о пленении Фрэнсиса Федерацией произвела в Империи эффект разорвавшейся бомбы. Ведь он был не просто верховным главнокомандующим — он был новым наследником престола. Этот удар оказался и тяжёлым, и совершенно неожиданным.

Первым воодушевился принц Репин. Долгие годы Фрэнсис оттеснял его на второй план, заставляя таиться и выжидать. Теперь же, с известием о пленении соперника, он словно сбросил оковы. Репин начал активно раскачивать лодку: подстрекал лояльных ему аристократов, твердил о недопустимости вакуума власти и вместе с императрицей давил на императора Мюллера, надеясь сместить Фрэнсиса и занять его место.

Но расчёт его провалился. Высшее военное руководство Империи Репина не поддержало. Четыре верховных командующих во главе с генерал-полковником Холиэром, в чьих руках были реальные армии, единодушно выступили за Фрэнсиса.

И сам император Мюллер не отвернулся от старшего сына. Открыто он отправил в Федерацию дипломатов для переговоров, а в тайно — направил отряд личной гвардии под началом Адольфа-Лиса, чтобы любой ценой вырвать Фрэнсиса из плена.

Однако охрана тюрьмы на «Острове Злого Дракона» была непроницаемой. Для пущей надёжности маршал Стаффорд разместил там дополнительно целый усиленный батальон. Все попытки Империи вызволить пленника заканчивались провалом. Одна за другой группы возвращались ни с чем.

Но самым неожиданным в этой истории стал третий принц государства Сассан — Гэнъно Кийо, помолвленный с Фрэнсисом. Все ждали, что после пленения жениха Сассан поспешит разорвать помолвку. Вместо этого произошло обратное.

Невероятно красивый принц оказался и поразительно преданным. Он не только не отступил, но и, объединив усилия с Империей, обрушил на Федерацию шквал дипломатического давления, непрестанно требуя освобождения своего избранника.

Под этим двойным натиском маршалу Стаффорду пришлось отложить суд над Фрэнсисом, оставив в заключении в тюрьме «Острова Злого Дракона». Но отпустить его обратно в Империю, разумеется, было немыслимо. Выпустить тигра в горы — значит самому напроситься на беду. Эту простую истину Стаффорд понимал прекрасно.

Выслушав рассказ генерал-полковника Отто, Артур мрачно нахмурился. Предательство Фрэнсиса — очевидное государственное преступление. Учитывая прошлое, Федерация просто обязана дать обществу ответ и как можно скорее устроить показательный процесс. Но Стаффорд бездействует. Почему?

Похоже, Империя не собиралась отступать. Поэтом, если слова не подействуют, в ход пойдёт сила. А это — прямая дорога к новой войне.

Артур никак не мог понять, что задумал маршал. Несколько бессонных ночей подряд окончательно вымотали его; в висках тупо и назойливо стучало.

Заметив его состояние, генерал-полковник Отто предложил:

— В управлении сейчас затишье. Может, возьмёшь отпуск? Месяц, например. Куда-нибудь съезди, смени обстановку, приди в себя.

Артур был отъявленным трудоголиком. С момента прихода в ФРС у него не было ни одного длительного отдыха. Но даже внезапно предложенный месяц отпуска не принёс ему ни капли радости. Наоборот — это выглядело так, будто в нём больше не нуждаются.

Виноватых, впрочем, искать было не в ком. Ещё до того, как Артур решился изменить пол ради задания, Отто сказал ему прямо: омега на высокой военной должности — это невозможно. То, что ему вообще позволили остаться в управлении, уже было величайшей уступкой.

Артур поблагодарил генерал-полковника Отто, зашёл в отдел кадров, подписал отпускные бумаги и вскоре покинул здание ФРС.

Едва он переступил порог, как у самого тротуара с тихим шипением замер эффектный светло-золотой аэрокар. Боковая дверь взметнулась вверх, и из салона вышел высокий, статный мужчина в белоснежном мундире.

Артур встретился глазами с хорошо знакомым, самодовольно улыбающимся лицом, подавил накатывающее раздражение и процедил:

— Джулиан, тебе правда настолько нечего делать? Почему ты вечно таскаешься за мной?

Джулиан ничуть не смутился, казалось, он давно привык к подобному приёму. С джентльменской лёгкостью он распахнул дверцу шире и обворожительно улыбнулся:

— Свободного времени у меня не так много. Но для тебя оно найдётся всегда. Садись, нам по пути, я подвезу.

По пути, чёрта с два! — мысленно взорвался Артур. — У тебя особняк на восточном холме, а моя квартира на западе — между ними полгорода!

Но он прекрасно понимал, что своим недавним оправданием во многом обязан Джулиану. Артур был из тех, кто чётко разделял долг и личные антипатии. Раз уж он в долгу, следует соблюдать хоть какую-то вежливость. Не будь этого — он бы уже давно пустил в ход кулаки, а не слова.

Артур сдержанно вздохнул:

— Спасибо за заботу, но не стоит. Сам доберусь.

— Не будь таким ледышкой. Я же тебя не съем. Чего боишься?

Джулиан шагнул вперёд, ловко ухватил Артура за запястье и попытался увлечь в салон. Артур упёрся. Так они и начали, будто перетягивая канат, сходиться и расходиться прямо у парадного входа в здание ФРС.

Люди шли мимо, входили и выходили, и зрелище двух генерал-лейтенантов, занятых этой вознёй, мгновенно приковывало любопытные взгляды.

Артур и без того был на взводе. Терпение его лопнуло.

— Отпусти. Иначе пеняй на себя, — прозвучало тихо, но жёстко.

Поняв, что Артур и впрямь рассердился, Джулиан нехотя разжал пальцы. На его лице мелькнула тень обиды.

— Ладно, не кипятись. Шутка была. Вообще-то отец прислал. Приглашает тебя.

— Опять эта старая песня. Ничего нового, — холодно фыркнул Артур, резко разворачиваясь, чтобы уйти.

Джулиан тут же ринулся вдогонку.

— Постой! На этот раз всё всерьёз, клянусь! Отцу правда нужно с тобой поговорить. Касается... касается Фрэнсиса. Того самого.

Услышав это имя Артур невольно вздрогнул. Сердце на миг замерло, а шаги сами собой прервались. Он медленно обернулся, впиваясь взглядом в глаза Джулиана.

— Хорошо. Поверю ещё раз. Но если это ложь — чтобы больше никогда не показывался мне на глаза.

Из-за руля семейного автомобиля Стаффордов водитель наблюдал за этой перепалкой, тихо дивясь. С каких это пор молодой господин, известный своим взрывным нравом, стал так сдержан? Видно, и правда бывает: для каждого найдётся тот единственный, кто сумеет его обуздать.

Джулиан, явно довольный, поспешил усадить Артура в машину. Сам же ловко проскользнул на заднее сиденье рядом и, не дожидаясь никаких возражений, отдал водителю короткий приказ:

— Поехали. Домой.

— Кто сказал, что мы едем к тебе? — Артур резко повернулся, сердито сверкнув глазами. — Разве не ты твердил о встрече с маршалом Стаффордом?

Джулиан лишь невинно моргнул.

— Так и есть. Просто у отца снова прихватило старые болячки, он отдыхает дома.

— Понятно... — тихо отозвался Артур и отвернулся к окну, больше не обращая ни на что внимания.

Артур держался отстранённо, но у Джулиана вдруг возникло странное, тёплое ощущение, будто он везёт самого дорогого человека знакомиться с семьёй. От этой мысли его лицо едва не озарила глупая улыбка, и он с головой погрузился в сладкие, розовые грёзы.

Они сидели совсем близко — так, что он мог ловить лёгкий, чистый шлейф аромата, исходящий от Артура. Сердце Джулиана забилось чаще. Незнакомое прежде чувство счастья и удовлетворения наполнило его до краёв. Он даже поймал себя на мысли, что было бы здорово, длись это мгновение вечно.

Увы, аэрокар Стаффордов был первоклассным — и по мощности, и по скорости. Не прошло и минуты, как они уже плавно приземлились у дома. С лёгким, почти незаметным сожалением Джулиану пришлось вывести Артура из машины.

Семья Стаффордов принадлежала к числу самых влиятельных и богатых родов Федерации. Даже в столице планеты Хейвен, где каждый клочок земли оценивался в баснословные суммы, их особняк владел сотнями му[1] территории. Дом стоял у самого живописного побережья, а в распоряжении семьи был и собственный, уединённый пляж.

Джулиан шёл впереди, с неприкрытым энтузиазмом демонстрируя Артуру своё поместье. Артур не страдал тщеславием, но даже он вынужден был признать: резиденция Стаффордов была поистине роскошной. Настоящее сказочное царство. И во всём здесь чувствовались вкус и подлинная любовь к искусству: каждая комната имела свой характер, мебель и убранство дышали сдержанным изяществом, а стены украшали полотна знаменитых мастеров.

Казалось, самая невзрачная безделушка в этом доме стоила столько, сколько обычная семья в Федерации зарабатывает за несколько десятков лет.

Невольно Артур провёл сравнение с жилищем Фрэнсиса. Оба — маршалы, но их дома разделяла пропасть. Даже обладая собственной резиденцией, Фрэнсис почти никогда в ней не жил, предпочитая аскетичную квартиру при штабе. Его образ жизни граничил со спартанским.

На этом фоне верховный маршал Федерации, судя по всему, умел ценить радости бытия.

Заметив рассеянный взгляд Артура, Джулиан решил, что юноша просто подавлен великолепием, и почувствовал лёгкую гордость. Он сам вырос среди этой красоты и давно перестал её замечать, но каждый новый гость неизменно смотрел вокруг с восхищением.

Он хотел, чтобы Артур понял: рядом с ним можно вкусить самую утончённую и комфортную жизнь. Разве не об этом мечтают омеги?

— Если тебе здесь нравится, считай это место своим домом. Со мной можешь не церемониться, — мягко произнёс Джулиан.

Что за чепуха...

От этого двусмысленного тона Артура незаметно передёрнуло. Даже при всей своей нечувствительности к подобным намёкам он уловил: намерения Джулиана в его отношении явно не так просты.

Похоже, придётся держать ухо востро.

Продолжение следует...

[1] Традиционная китайская мера площади земли, составляющая в современной системе 1/15 гектара.