Навстречу заре (АВО)

Джулиан подвёл Артура к двери кабинета маршала Стаффорда.

— Заходи. Отец внутри.

Затем, словно переживая, добавил:

— Я подожду снаружи.

Артур кивнул, легко постучал и тут же услышал из-за двери густой бас:

— Войдите.

Маршал Стаффорд был примерно ровесником генерал-полковника Отто. Строгое лицо с квадратной челюстью, волосы цвета серебра. Весь его облик дышал авторитетом и рассудительностью.

Но когда Артур переступил порог, в светло-серых глазах маршала — таких же, как у Джулиана — мелькнула улыбка, внезапно смягчившая суровые черты.

Артур чётко отдал честь.

— Генерал-лейтенант Федеральной разведывательной службы Артур Коллинз. Имею честь приветствовать вас, маршал.

Стаффорд кивнул и жестом указал на кресло напротив.

— Садись.

Артур сел, выпрямив спину. Стаффорд начал с нескольких официальных фраз от имени командования. Тон его был спокойным и даже дружеским.

Выдержав короткую паузу, Артур спросил:

— Для чего вы меня вызвали, маршал? Есть распоряжение?

— Никаких распоряжений, — невозмутимо ответил Стаффорд. — Просто есть одно дело, в котором нужна твоя помощь.

Произнося это, он пристально смотрел на юношу, сидящего перед ним.

Маршал Стаффорд всю жизнь считал себя знатоком человеческих душ. За долгие годы перед ним прошла вереница самых разных характеров, и взгляд его отточился до остроты. Но, признаться, молодой человек, сидевший напротив, оказался для него загадкой.

Обычно при первой встрече люди в его присутствии робели, заискивали или напускали на себя показную уверенность. Артур же был просто спокоен. Ни тени суеты, ни капли подобострастия — лишь ровная, сдержанная уверенность.

Смелый парень.

Неудивительно, что этот мальчишка, Джулиан, дома бредит им, а старый лис Отто готов ради него идти на уступки. Действительно, редкая находка.

Для человека у власти нет искусства важнее, чем умение различать людей и ставить их на свои места. В этом маршал Стаффорд был виртуозом. Раз уж судьба послала ему такого человека, его непременно нужно было сделать своим. Но сначала — небольшое испытание.

Артур, разумеется, не подозревал, какой водоворот мыслей уже пронёсся в голове маршала. Он лишь опустил взгляд и произнёс чётко:

— Маршал оказал мне огромную честь. Если это в моих силах, я сделаю всё возможное.

— Этого ответа достаточно, — кивнул Стаффорд. — Мне нужно, чтобы ты отправился в тюрьму на «Острове Злого Дракона»... и попытался убедить Фрэнсиса сдаться.

— Что?.. Вы хотите, чтобы я... уговорил Фрэнсиса сдаться? — Артур в изумлении широко раскрыл глаза. — Маршал, вы ведь помните? Его схватили только потому, что я напал на него исподтишка и ранил. Он ненавидит меня лютой ненавистью. С какой стати ему слушать мои уговоры?

Маршал Стаффорд спокойно махнул рукой.

— Задача, знаю, непростая. Но раз ты сумел его захватить, значит, он тебе доверял. И, полагаю, испытывал нечто большее, чем просто симпатию.

Слова эти пронзили Артура, будто лезвием. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но маршал жестом остановил его и продолжил.

— Возможно, ты не в курсе всей картины. Сейчас Империя вместе с государством Сассан оказывают на нас беспрецедентное давление. Их ультиматум звучит прямо: если Фрэнсис не будет освобождён — против Федерации начнётся полномасштабная кампания. А ты сам знаешь: мы только-только вышли из тяжёлой битвы. Да, победили, но выдохлись, понесли огромные потери. Если война вспыхнет снова так скоро, мы можем не выдержать. Потому и обращаюсь именно к тебе. Убеди его сдаться. Если Фрэнсис согласится на капитуляцию, у Империи не останется формального повода. И тогда... тогда мы сможем избежать новой катастрофы.

Артур горько усмехнулся.

— Раз лично вы просите — отказываться не стану. Но, если начистоту... Шансы, на мой взгляд, призрачны.

Маршал Стаффорд позволил себе лёгкую улыбку.

— Не хорони дело раньше времени. Не попробуешь — не узнаешь. Возможно, ключ именно у тебя в руках.

Он выдержал паузу, давая словам осесть, и добавил уже совсем иным, приглушённым тоном:

— Ты ведь понимаешь, генерал-полковник Отто уже на пороге отставки. Его пост скоро освободится. А ты... ты — наиболее вероятный кандидат.

Стаффорд замолчал, многозначительно глядя на Артура. Договаривать вслух не было нужды — смысл очевиден. Помоги мне сейчас — и я помогу тебе взойти на эту вершину позже. Сначала услуга, затем — намёк на награду. Перед таким предложением устоять мог лишь глупец или святой.

Артуру оставалось лишь согласиться вслух, но внутри всё тяжело сжалось. Демократия, в которую он верил, оказалась не такой чистой, как казалось. Чем ближе он подходил к центру власти, тем отчётливее чувствовал её тёмную сторону. От этого становилось холодно на душе.

Стаффорд на словах твердил о справедливости и долге перед народом. Но разве всё, что он делал за кулисами, не было продиктовано личными амбициями, желанием сосредоточить власть в своих руках? Сам Артур в этой игре оказался всего лишь пешкой.

С тяжёлым сердцем он вышел из кабинета маршала. Снаружи его ждал Джулиан. Едва заметив Артура, тот сразу подошёл.

— Ну что? Отец не создавал тебе проблем? — спросил он с беспокойством.

Артур взглянул на него. В глазах Джулиана светилась искренняя забота, но почему-то это лишь усилило раздражение. Артур уже догадывался о его чувствах и понимал, что ответить на них не сможет. Значит, лучше сразу дать понять, чтобы тот не строил иллюзий.

Артур нарочито протянул:

— Маршал, разумеется, не стал меня обременять. Просто дал поручение — отправиться уговорить Фрэнсиса сдаться.

— Что?! Почему именно ты? — в голосе Джулиана смешались изумление и ярость.

Артур тихо усмехнулся, не отрывая пронзительного взгляда от глаз Джулиана.

— Скажи-ка мне, дорогой Джулиан... ты когда-нибудь задумывался, зачем я стал омегой?

Артур вцепился в лацканы его мундира, приподнялся на носках и медленно приблизил своё лицо. Джулиан замер, будто под гипнозом; дыхание спёрло, а по щёкам разлился густой румянец.

Артур мягко выдохнул ему на губы. Услышав, как тот резко втянул воздух, юноша тихо прошептал:

— Потому что только омега может обольстить альфу. А тем альфой, которого я обольщал... был Фрэнсис.

Светло-серые зрачки Джулиана сузились. Ослепительная вспышка ревности заставила его с силой притянуть Артура за талию, и хриплый рык вырвался из груди:

— Чтобы я больше не слышал этого имени. С ним покончено!

На лице Артура проступило почти жалостливое выражение. Он легонько ткнул пальцем в грудь Джулиана.

— Джулиан... Ты всё ещё не понял? Почему именно я смог его арестовать? И почему твой отец хочет, чтобы я поехал уговаривать его сдаться?

Артур чуть наклонился ближе и тихо произнёс:

— Потому что я — омега, которого Фрэнсис пометил. Омега, который целиком и полностью принадлежит ему. Если не веришь, я покажу отметину. Ту, что он оставил...

— Нет... — Джулиан выдохнул, словно получив удар под дых. Его руки, только что сжимавшие талию Артура, разжались и бессильно повисли.

Он знал, конечно. Знал, что задание Артура было связано с соблазнением Фрэнсиса. Но думать об этом по-настоящему — не хотел. Боялся.

Природа альфы — невероятное чувство собственничества. Каждый из них жаждет, чтобы его омега был чист, нетронут, принадлежал только ему. И от мысли, что Артура когда-то касался другой альфа, Джулиана буквально разрывала ревность.

Артур холодно наблюдал за растерянностью, за потрясением, за тем, как из глаз Джулиана будто уходила душа. На его собственных губах дрогнула насмешливая улыбка, а в груди шевельнулось кривое, уродливое удовлетворение.

Вот Джулиан добивался его... а стоило лишь услышать правду — и не выдержал. Значит, теперь оставит в покое?

Артур уже не смотрел на него и собирался уйти, но вдруг Джулиан ухватил юношу за рукав.

— Подожди... выслушай меня, — Джулиан, будто очнувшись, набрался духу и не отпускал. — Артур, я... я люблю тебя. Полюбил с самой первой встречи, и все эти годы чувство не прошло. Неважно, был ты бетой или стал омегой. И неважно... что было в твоём прошлом. Мне всё равно. Ты — тот, кто мне нужен.

Артур холодно усмехнулся и резко вырвал руку.

— Не мучай себя, генерал-лейтенант. Мне не нужна твоя жалость, а уж тем более — одолженные чувства. Ты из знатной семьи, у тебя блестящая карьера. Вокруг полно омег с безупречной родословной и репутацией — выбирай любую. К чему ради меня идти на такие жертвы? Ты называешь это любовью, а на деле всё проще: ты просто не мог меня получить — вот и зациклился.

— Это неправда, ты не так всё понял! — Джулиан бросился вперёд, с силой обхватив Артура за плечи и сжав так, что у того кости затрещали. — Я правда люблю тебя. Говорю это не в помутнении. Не ходи к Фрэнсису. Я сейчас же пойду к отцу, пусть отменит приказ. Только подожди меня!

С этими словами Джулиан стремительно скрылся в кабинете маршала Стаффорда.

Артур лишь беспомощно покачал головой. Джулиан был слишком наивен. Такой человек, как Стаффорд, раз принял решение, не отступит ни за что, даже ради собственного сына.

Артур остался ждать во дворе. Как он и предполагал, прошло четверть часа, а Джулиан так и не вернулся. Вместо него подошёл дворецкий и передал слова маршала.

— Маршал велел отвезти вас домой. И просил передать: первоначальный план остаётся в силе. Завтра утром вы отправитесь в тюрьму на «Острове Злого Дракона» на свидание с заключённым. Если вам удастся убедить Фрэнсиса сдаться, это будет большой заслугой. Маршал выполнит всё, что обещал.

Как и ожидалось. В душе Артур даже посочувствовал Джулиану, но это были дела их семьи, его они не касались. Гораздо больше юношу грызло поручение Стаффорда: убедить Фрэнсиса сдаться. От одного этого задания уже начинала пульсировать головная боль.

Честно говоря, Артур почти не верил в успех. Даже если раньше у Фрэнсиса к нему что-то было, после такого предательства от всего осталась лишь ненависть. Когда человек, которого ты любишь, внезапно нападает, тяжело ранит и отправляет в тюрьму... кто после этого не возненавидит его до глубины души?

Мысли Артура путались. С одной стороны, встречаться с Фрэнсисом он не хотел вовсе. С другой — где-то глубоко внутри всё же шевельнулось смутное ожидание. С такими чувствами он снова не смог уснуть.

Эта ночь тянулась бесконечно. Бессонница, тревога и гнетущие мысли сплетались в один плотный клубок, и казалось, рассвет никогда не наступит.

Хуже всего было то, что в теле начались странные изменения. Возможно, из-за стресса и нарушенного гормонального баланса проявлялись признаки преждевременной течки.

Ингибиторы, которые дал Грин, остались в Империи. Ночью достать новые было негде. Стиснув зубы, Артур открыл кран, набрал полную ванну холодной воды, разделся и шагнул в неё.

Глубокой осенней ночью воздух уже леденил. Артур погрузился в воду, и пронизывающий холод словно проник прямо в сердце и лёгкие. Юношу била дрожь, зубы стучали, но он оставался неподвижным, как статуя.

Физическая боль немного облегчала тяжесть в душе, даже приносила какое-то почти мазохистское успокоение.

— Фрэнсис... — знакомое имя тихо сорвалось с его губ.

Сам Артур не ожидал, что увидит его так скоро. Интересно... какое выражение будет теперь на его лице?

Продолжение следует...