Навстречу заре (АВО)

Более десяти часов полёта.

Наконец, «Возносящийся дракон» мягко коснулся поверхности Красной звезды.

Как и гласили архивы, планета эта была когда-то рудником. Столетие назад здесь обнаружили богатейшие залежи никеля, что дало старт масштабной добыче и потянуло за собой строительство орбитальной станции. Но спустя несколько десятилетий жила на этой планете закончилась, разработку свернули, и Красная звезда стала заброшенной. С тех пор она оставалась необитаемой.

Даже несмотря на весьма внушительное расстояние, отделявшее их от красного гиганта в созвездии Большого Пса, бушующие ураганы и жгучее излучение, порождённые звёздным взрывом, всё ещё ощущались. Фрэнсис и Артур, облачившись в защитные костюмы, покинули корабль, осторожно вглядываясь в окрестности.

Вскоре им на глаза попалась заброшенная шахта. Внутри явно когда-то кипела жизнь. Там даже сохранились мебель и бытовые предметы, теперь, правда, плотно укутанные в толстый саван пыли.

— Отдохни тут немного, — сказал Фрэнсис Артуру. — Я осмотрюсь и, может, найду что-нибудь перекусить.

Припасов воды на корабле хватило бы примерно на неделю, но вот с едой дела обстояли куда хуже — оставались лишь фрукты, которые они уже доели. Артур ощущал, как пустота скручивает его изнутри, напоминая о мучительном голоде.

— Я пойду с тобой, — поднялся Артур, отвечая.

Фрэнсис покачал головой с насмешливой улыбкой.

— Ты что, считаешь своего мужчину таким беспомощным? Ты – омега. Омеге сейчас подобает послушно отдыхать, а еду тебе добуду я, как и положено Альфе.

И в такой момент он всё ещё разыгрывает этот альфа-шовинизм... — мысленно закатил глаза Артур. Но раз уж Фрэнсис был так непреклонен, он решил не спорить и позволить ему уйти одному.

Заперев за юношей дверь, Фрэнсис отправился на поиски еды.

Красная Звезда, скудная на растительность, удивляла упорством жизни. Среди заброшенных рудников обитали грызуны, питавшиеся никелевой рудой. Серые, размером с белку, они казались комичными из-за своих огромных, словно крылья, ушей.

Фрэнсис выстрелом из лазерного пистолета убил одного из них. Принюхавшись к крови, маршал обмакнул палец и попробовал. Убедившись в съедобности, он без колебаний принялся за охоту.

Вскоре добычей стали уже больше десятка пушистых созданий. Нанизав их на верёвку, Фрэнсис направился к шахте, предвкушая ужин у костра.

Но у входа его встретила распахнутая настежь дверь. Лицо Фрэнсиса исказилось. Он ворвался внутрь, крича:

— Артур! Артур! Ты где?!

Пусто. Артур исчез. Тревога сжала сердце Фрэнсиса. Артур не из тех, кто бесцельно бродит. Неужели какой-то зверь его утащил? Но это не вязалось: дверь была крепкой, её не сломать. Да и Артур не беззащитен: оружие, «Синяя птица»... Кто мог ему навредить? Фрэнсис собрался, осмотрел шахту. Ни следов борьбы, ни крови. Только одна версия: Артур ушёл сам.

И вдруг ноздри Фрэнсиса уловили знакомый, едва различимый аромат... феромоны Артура. Но сейчас они были гуще, насыщеннее, ощутимо возбуждающими.

Фрэнсис замер, когда в душе его шевельнулось смутное, но тревожное предчувствие. Подчиняясь зову альфы, он двинулся на этот сладкий, манящий след и без труда отыскал юношу, сгорбившегося у скалы.

— Артур! — сердце Фрэнсиса забилось в бешеном ритме, и он громко окликнул его.

При звуке голоса Фрэнсиса Артур вздрогнул всем телом. Его тонкие длинные пальцы впились в камень до боли, он опустил голову и, с трудом переводя дыхание, прохрипел:

— Не... не подходи...

Течка у омег — вещь непредсказуемая. Ещё на корабле, во время того поцелуя, Артур почувствовал её приближение. Но авария, вызванная звёздным взрывом, стресс и напряжение на время заглушили сигналы тела. Стоило же оказаться в относительно безопасном месте, как течка, словно волна, накрыла его неудержимо и стремительно.

Едва Фрэнсис покинул место укрытия, Артур понял — что-то не так. Первый опыт научил его быстро распознавать начало течки. Подавители остались на корабле, и он вышел, надеясь добраться до них. Но собственной силы воли оказалось недостаточно: не пройдя и нескольких шагов, он обессиленно свернулся у скалы, тщетно пытаясь обуздать нахлынувшие ощущения.

Увидев Артура в таком состоянии и ощутив ударивший в лицо густой, насыщенный запах омеги, Фрэнсис понял — его догадки верны. Его малыш... именно сейчас вошёл в течку.

Инстинкт собственника и защитника альфы был врождённым, особенно когда речь шла об омеге, которого он уже пометил, который принадлежал ему безраздельно. Фрэнсис на мгновение замялся, но затем, проигнорировав слова Артура, устремился к нему.

В тот момент, когда юношу обняли, густая, властная аура альфы, исходившая от Фрэнсиса, почти мгновенно лишила Артура рассудка. Из горла вырвался сдавленный, непроизвольный стон.

— Не... не надо... — шептали губы юноши, но в глубине души он изнывал от жгучего желания быть обнятым, быть присвоенным.

Почувствовав его сопротивление, Фрэнсис замешкался. Как бы ни владели им инстинкты, он помнил своё обещание: никогда не принуждать Артура, если тот не готов отдать себя добровольно.

Поколебавшись, Фрэнсис решил сперва отнести Артура обратно в шахту. Он наклонился, подхватил его на руки и, вернувшись внутрь, снял с себя куртку. Аккуратно расстелив её на каменном ложе, он бережно уложил Артура сверху.

Лицо Артура пылало, дыхание стало рваным и тяжёлым. Длинные ресницы дрожали, а пальцы, сжатые в кулаки, побелели от напряжения.

Промежность Артура горела огнём. Из глубин хлынула смазка, насквозь пропитав чёрную ткань армейских штанов, облегающих его бедра. Даже с закрытыми глазами юноша ощущал мощный, властный запах альфы. Течка инстинктивно, практически невольно, заставляла жаждать прикосновений этого сильного мужчины, его объятий и яростного напора, дарящего высшее наслаждение.

Он отчаянно боролся с инстинктами омеги. Вот только этот дурманящий, сладкий аромат, был невыносимым искушением для стоящего рядом альфы.

Фрэнсис, с покрасневшими от желания глазами, не отрываясь смотрел на Артура, мокрого от пота, но соблазнительно вздыхающего. Жажда обладания — врождённый инстинкт каждого альфы, и сопротивляться соблазну течного омеги почти невозможно. Мощный феромон, ударяющий в ноздри, будоражил кровь, разжигал желание. Он еле сдерживался, чтобы не подмять под себя Артура, не ворваться в его податливую, упругую дырочку и не излить туда всю свою неутолимую страсть.

Фрэнсис, сделав глубокий вдох, с трудом оторвал взгляд от соблазнительных ягодиц юноши и взглянул на его шею. На светлой, гладкой коже алела метка, символ его власти. Шероховатыми кончиками пальцев он коснулся её, слегка погладил едва заметную выпуклость, и почувствовал, как тело омеги содрогнулось. Губами он прижался к метке, нежно лизнул, а затем впился зубами, словно желая вырвать и проглотить этот кусочек плоти.

Метка — самая чувствительная точка тела омеги. Под такими ласками собственного альфы Артур больше не мог себя контролировать. Его тело задрожало, из горла вырвался приглушенный стон, смешанный с тихими всхлипами. Он извивался в объятиях мужчины, словно в мольбе, сгорая в огне страсти, отчего Фрэнсис вмиг потерял последние крупицы здравомыслия.

Его омега желал его, опьяняя своим ароматом. Больше он не мог противиться. Резким движением Фрэнсис разорвал и без того потрёпанную военную форму Артура. Грубо схватил его за короткие льняные волосы, заставив запрокинуть голову, и безжалостно впился в дрожащие малиновые губы.

Обжигающий вкус Альфы ворвался в рот, и Артур, охваченный инстинктом, не мог сопротивляться. Он жадно впивался в губы мужчины, словно путник, нашедший воду в пустыне. Всхлипывал, ощущая слабость во всем теле, но был готов принять гон альфы. Жар охватил его тело, пот смешивался со смазкой. Учащающееся, тяжёлое дыхание Фрэнсиса и характерный, резкий запах окончательно разрушили последние остатки разума юноши.

Артур, охваченный похотью, был подобен всем течным омегам: распущенный, развратный, чувствительный и беззащитный. Отказать пометившему его альфе он не мог. Он потерял себя, и теперь его единственная цель — угождать и подчиняться.

Артур приподнялся на локтях и сам потянулся к Фрэнсису. Одна рука ловко расстёгивала одежду маршала, другая скользнула к талии и рывком сорвала ремень.

Юноша решительно раздвинул ноги. Влажный вход сжимался и раскрывался, словно томящийся от вожделения ротик, тянущийся к набухшему пенису. Его бедра подались вперёд, жадно заглатывая всю плоть целиком.

– Ах... Блядь... как круто... — Фрэнсис наконец вошёл в давно желанное отверстие, и от острого наслаждения всё тело его содрогнулось.

Тугое, скользкое колечко мышц обхватило набухший член, жадно пульсируя засасывало головку, даря наивысшее наслаждение. Собственнический пыл альфы пробудил в Фрэнсисе неукротимого повелителя. Поддерживая Артура за тонкую талию, он с неумолимой страстью неустанно входил в него.

— А-ах... Так... хорошо... — от блаженства Артур зажмурился. Его стройные бёдра крепко обвивали сильную талию Фрэнсиса, а спина плавно прогнулась, стремясь навстречу желанию.

Фрэнсис лукаво усмехнулся, размыкая кольцо рук на талии и разводя ляжки юноши в форме буквы «М». Мощные, неутолимые бёдра безжалостно шлёпали по округлым, приподнятым ягодицам Артура, словно вбивая сваи в податливую землю. Толстое, налившееся жаром «орудие» ритмично проникало в податливую, чуть влажную от предвкушения плоть, щедро увлажняя место соития густой смазкой и издавая хлюпающие звуки.

— Ну как, нравится? Как ещё тебя трахнуть? — в бешеном темпе, Фрэнсис поддразнивал Артура непристойными словами.

— Ещё быстрее... умоляю...

Всхлипы проскальзывали в голосе Артура. Он терял рассудок от того, что этот мужчина с ним творил. Сзади всё стало мягким и податливым, а его возбуждённый член трепетал над животом, источая липкую влагу, готовый излиться в порыве страсти. Но Фрэнсис словно играл с ним, то наращивая темп, то замедляя. Приблизившись к чувствительной точке, маршал начал медленно растирать её круговыми движениями.

Волна мурашек пробежала по коже. Артур то и дело оказывался на грани, но каждый раз его прерывали. Больше не в силах сдерживать слёзы, он поддался желанию и начал ласкать себя.

Фрэнсис не сводил покрасневших от возбуждения глаз с этих похотливых движений. Подхватив его ноги и закинув на плечи, он внезапно обрушил на него град мощных, стремительных толчков. Двойная стимуляция лишила Артура дара речи. Он мог лишь инстинктивно стонать и задыхаться, пока, выгнувшись в неистовом экстазе, не кончил.

Вместе с оргазмом наружу хлынул густой поток феромонов омеги. Маленькое колечко мышц судорожно сжималось вокруг члена, массируя его и доставляя Фрэнсису неземное наслаждение. Издав несколько прерывистых вздохов, он с силой вошёл в тугое отверстие Артура, заставляя его дрожать, подобно осеннему листу на ветру.

Фрэнсис был исключительным мужчиной. Альфа до мозга костей, непобедимый воин, а в сексе его энергия и выносливость поистине не знали границ. Уже несколько раз, овладевая Артуром, он доводил его до оргазма, а сам же лишь медленно приближался к кульминации.

Характерный узел на члене Альфы незаметно раскрылся, и он со всей мощью вонзил свой член в разгорячённый проход Артура, упираясь прямо в чувствительную точку. Артур невольно выгнулся, словно выброшенная на берег рыба, и издал беспомощный стон. Затем он почувствовал, как угол, под которым Фрэнсис вколачивался в него, внезапно изменился. Твёрдая плоть заняла иную позицию, яростно проникая в потаённую зону, о существовании которой Артур даже не подозревал.

— Ах... не надо... прошу... — Артур вскрикнул, тщетно пытаясь вырваться из стальной хватки.

Застигнутый врасплох Фрэнсис едва не потерял равновесие, но порочный узел, вздувшийся на основании члена, надёжно зафиксировал эрегированный пенис альфы в теле омеги. И эту связь не разорвать, пока полностью не завершится процесс эякуляции. Такова природа — не дать возбуждённому омеге ускользнуть в середине процесса и заставить принять семя альфы.

— Малыш, послушай меня. Тебе нужно кончить сзади, чтобы снять этот чёртов жар течки, — мягко, почти убаюкивающе промурлыкал Фрэнсис. — Так что... расслабься, раздвинь ноги пошире и дай мне войти. Дай мне вбиться в тебя — глубоко, до упора.

Он провёл пальцами по метке на шее Артура, лаская и успокаивая, выманивая его из паники обратно к реальности, к ощущениям.

Омега в течке не способен сопротивляться обладанию альфы, не может ослушаться его приказа. Под этими нежными касаниями Фрэнсиса Артур и правда сдался. Его тело постепенно расслабилось. И в тот же миг Фрэнсис, не теряя ни секунды, подался вперёд. Массивный член раздвинул тугой проход, крепкие бёдра яростно вбивались внутрь раз за разом, пока наконец не достигли входа в то самое тайное местечко.

Острая, нестерпимая боль пронзила Артура насквозь. В глазах потемнело, словно его разрывали на части. Невозмутимость и сдержанность, всегда присущие ему, уступили место безудержным слезам. Чувство полного подчинения, растворения в чужой воле захлестнуло его, разрывая сердце на куски. И в то же время, распутное тело, словно обезумевшее, безо всякого стыда открывалось навстречу захватчику.

Ритм толчков становился все яростнее, словно Фрэнсис стремился пронзить юношу насквозь. С каждой фрикцией пульсирующий узел касался простаты, даря Артуру наивысшее блаженство.

Под давлением яростного удовольствия и животной похоти Фрэнсис уже не мог думать. Только инстинкты вели его, и он без остановки вбивался, завоёвывая каждый сантиметр. Податливая плоть принимала его член, распахиваясь навстречу настойчивым толчкам. Каждое проникновение отзывалось криком удовольствия в каждой клетке. Волна наслаждения, подобно электрическому разряду, пронзала всё тело, сводя поясницу в судороге. Он чувствовал, что больше не в силах сдерживаться, что вот-вот кончит.

С наступлением оргазма узел на его члене раскрылся полностью, обеспечивая надёжную сцепку. Горячий поток хлынул внутрь, заполняя всё внутри обжигающей жидкостью.

В этот миг Артур ощутил вспышку удовольствия, скопившегося внизу живота, и струя тёплой жидкости брызнула на головку члена Фрэнсиса. Отчаянный крик сорвался с его губ, пальцы судорожно впились в упругие плечи мужчины, оставляя на них багровые отметины.

— Детка... Ты — мой Омега... — Фрэнсис страстно поцеловал Артура, крепко прижимая его к себе, наслаждаясь непрерывным семяизвержением.

Чтобы повысить шанс зачатия, процесс эякуляции альфы длится несколько минут. Узел на члене надёжно блокирует вход омеги, не позволяя семени пролиться, пока оно полностью не впитается в его тело. Затем он медленно начинает уменьшаться.

Жар течки угас вместе с затихшим оргазмом. После короткого оцепенения Артур пришёл в себя и резко распахнул глаза.

Фрэнсис был так близко, что между ними не оставалось и пяди. Его глаза были прикрыты, лицо искажала сладкая блаженность. В уголках глаз и на бровях проступал нежный румянец, смывавший привычную ледяную резкость. Сейчас он казался таким тёплым и беззащитным. Совсем не тем суровым, властным военным богом, каким был обычно. Но неважно, каким он предстаёт сейчас, ведь этот мужчина одинаково прекрасен, в любом облике излучая героическую отвагу. Разве найдётся омега, способный устоять перед таким сильным и нежным альфой, не покориться ему без остатка?

В глазах Артура мелькнула тень растерянности — и он тут же осознал свою собственную слабость.

Да. Чем дольше он оставался рядом с Фрэнсисом, чем больше между ними возникало этой близости, тем сильнее становилась зависимость и тем труднее было решиться поднять на него руку.

Нельзя. Нельзя позволять и дальше слабеть. Если он не сделает этого сейчас, то лишь загонит себя в бездну, из которой не будет возврата.

Как бы глубоко юноша ни прятал свои чувства, Фрэнсис — заклятый враг, убийца отца, предатель Федерации, продавший родину.

Изумрудно-зелёные глаза Артура вспыхнули ледяным пламенем, в них не осталось и следа былого желания.

Именно сейчас Фрэнсис, ещё не отошедший от сладкого послевкусия страсти, был уязвим как никогда. Для такого могучего, неукротимого альфы это был редкий миг полной беззаботности.

Они остались наедине, вдвоём. Шанса лучше просто не придумаешь.

Убить Фрэнсиса — и Империя лишится полководца. Армия растеряет руководство, боевой дух сломается, и тогда Федерация сможет раздавить их в этой войне!

Действуй!

Хватит медлить!

Артур сжал челюсти. Его длинные бледные пальцы, словно ядовитая змея, незаметно скользнули вверх по крепкой спине мужчины, точно нащупывая пятый позвонок — самое уязвимое место. Стоило лишь слегка надавить, и паралич неминуем.

И в тот самый миг, когда ледяные кончики пальцев коснулись жизненно важного места, в его ушах прозвучал нежный голос Фрэнсиса:

— Артур... Я люблю тебя...

Словно удар молнии пронзил юношу. От этих ласковых слов его решимость рухнула. Дрожащие пальцы так и застыли в воздухе...

На долгое... очень долгое время.

Продолжение следует...