Навстречу заре (АВО)

— Я люблю тебя...

Он сказал... любит меня?

Артур замер, будто обратившись в камень; его протянутая рука едва дрогнула.

Миг — и возможность ускользнула. В тот самый момент, когда в нём заколебалась решимость, коммуникатор на запястье Фрэнсиса зажужжал.

Сигнал. Связь восстановлена!

Фрэнсис мгновенно вырвался из омута чувств, широко распахнул глаза и поспешно принял вызов.

Видеоряд всё ещё плыл, очертания на том конце были неразличимы, но голос доносился уже чётко.

Из динамика прозвучал мощный, раскатистый бас Холиэра:

— Маршал, вы где?!

Голос грянул как гром среди ясного неба. Хотя Артур отлично понимал, что их не видят, его всё равно передёрнуло. Из-за внезапного напряжения задний проход сжался, сильнее обхватив член, всё ещё пребывающий внутри, и у Фрэнсиса вырвался приглушённый стон.

Холиэр не мог разглядеть, что творится по ту сторону связи. Услышав странный звук, сорвавшийся у маршала, он тут же встревожился.

— Маршал, с вами всё в порядке? Вы не ранены?

Фрэнсис уже кончил, но узел всё ещё не спал. Он по-прежнему оставался зафиксированным в теле Артура, не давая им разъединиться. Не видя иного выхода, Фрэнсис, не меняя позы, подхватил Артура на руки и усадил лицом к себе. Лишь устроив юношу поудобнее, он ответил в коммуникатор:

— Всё в порядке, я цел, раненых нет. Артур со мной. Наш корабль приземлился на Красной звезде, недалеко от главной звезды созвездия Большого Пса. Здесь безопасно. Как обстоят дела на флагмане? Есть потери?

— Докладываю, маршал. Успели уклониться, флагман невредим, личный состав без потерь. Находимся недалеко от Красной звезды. Немедленно высылаю за вами группу эвакуации. Спасательная команда прибудет примерно через три часа. Прошу продержаться до их прибытия.

— Принято. Ждём вас на борту «Возносящегося дракона». Фрэнсис коротко отдал Холиэру ещё несколько распоряжений и разорвал связь.

Артур понимал: Фрэнсис уже пришёл в себя, и лучший момент для убийства упущен. В душе он не мог разобрать, что сильнее — досада или сожаление, но позволить Фрэнсису заметить истинные чувства было нельзя. Оставалось лишь сыграть смущение. Артур глубже уткнулся лицом в плечо Фрэнсиса.

Тот и представить не мог, что только что был в шаге от гибели. Он опустил взгляд на омегу в своих объятиях. Течка накрыла так внезапно, что они даже не успели толком раздеться, лишь расстегнули брюки и яростно слились в порыве. Теперь они были полураздеты, почти обнажённые, прижавшись друг к другу. Артур склонил голову, его обмякшее тело безвольно опиралось на плечо альфы; светлая кожа всё ещё розовела от пережитой страсти. Член маршала по-прежнему покоился в тёплой глубине Артура, а излившееся семя было заперто внутри раскалённого прохода.

Такая откровенная поза заставила лицо Фрэнсиса вспыхнуть. Он обнял Артура, нежно провёл рукой по его спине и спросил тихо:

— Малыш, тебе теперь полегче?

Артур не поднял головы, не ответил, лишь едва кивнул.

— Не волнуйся, — продолжил Фрэнсис. — Я уже связался с Холиэром. Флагман выслал за нами помощь.

Артур тихо хмыкнул в знак понимания. Липкий пот на коже и скользкая влага между бёдер доставляли дискомфорт; низ живота тянуло и распирало, будто тело было переполнено до предела. Он неловко повёл бёдрами и нечаянно задел сокровище Фрэнсиса, всё ещё застрявшее в нём.

Фрэнсис тяжело выдохнул и прижал задницу юноши, не давая пошевелиться.

— Малыш, не шевелись. Узел ещё не спал.

— Чёрт возьми, почему эта штука всё не сходит... — с пылающими щёками пробурчал про себя Артур. Но оставалось лишь послушно сидеть, боясь лишним движением снова разжечь в Фрэнсисе огонь.

Они были сплетены, как сиамские близнецы, не в силах разъединиться. Фрэнсис коснулся губами щеки юноши и тихо спросил:

— Куда ты тогда собирался? В течке и в одиночку — это же безумие, понимаешь?

Артур бросил на него сердитый, исподлобья взгляд и буркнул:

— Хотел вернуться на корабль. За ингибиторами.

— ...

Уголок губ Фрэнсиса дёрнулся. Как альфе, ему, разумеется, претила сама мысль о том, что его омега будет глушить течку подавителями. Ведь это же лишало юношу удовольствия... Но в нынешних обстоятельствах он не мог винить Артура. Поход, внезапная катастрофа... Время для течки и впрямь было выбрано неподходящее. Крупное сражение стояло на пороге, и маршал не мог, как в прошлый раз, позволить себе роскошь провести несколько дней, полностью отдавшись Артуру и его потребностям. Оставалось только подавить её препаратами.

Спустя ещё несколько минут напряжённый узел внутри наконец спал. Фрэнсис с тихой неохотой вышел из Артура. Вслед за его движением из покрасневшего, чуть приоткрывшегося отверстия медленно вытекла струйка молочно-белой, мутной жидкости.

Фрэнсис не отрывал взгляда от этого редкого зрелища; горло его сжималось волна за волной. Артур заметил, как в глазах маршала вспыхнул тот самый волчий, хищный зелёный огонь, и его обуяла смесь паники и стыда. Он поспешно, почти судорожно попытался подняться, но от движения белёсая жидкость потекла по линии ягодиц вниз, пачкая внутреннюю поверхность бёдер, делая кожу скользкой и липкой. Зрелище вышло непристойно-развратным.

Фрэнсис шагнул вперёд и грубо прижал юношу на месте. Подхватив с земли смятую одежду Артура, он начал вытирать влагу, стекавшую между ягодиц, и, делая это, низко прошептал в самое ухо:

— В таком виде ты просто сводишь с ума... Будь здесь хоть немного удобнее, я бы выебал тебя раз сто. Затрахал бы до потери пульса, маленькая шлюшка.

От этих грубых слов Артура будто ударило током. Между бёдер потекла новая, более обильная волна — смесь его собственных выделений и того, что оставил в нём Фрэнсис. От стыда ему хотелось немедленно провалиться сквозь землю.

— Хватит! — резко обернувшись, юноша прикрыл ладонью Фрэнсису рот.

Увидев, как Артур покраснел до самых мочек ушей, как в его изумрудных глазах заблестела влажная, беспомощная дымка, Фрэнсис наконец смилостивился и отпустил. Наскоро приведя всё в порядок, он помог Артуру одеться.

— Всё, малыш. Пойдём на корабль.

Военная форма Артура была безнадёжно испорчена. Фрэнсису пришлось снять собственную куртку, укутать в неё Артура и, крепко прижимая к себе, двинуться в сторону «Возносящегося дракона».

Фрэнсис не забыл прихватить и добычу, ради которой потратил уйму сил. Артур, хоть и был голоден, всё же скривился при виде мелких тушек и брезгливо буркнул:

— Что это вообще? Я такое есть не стану.

— Не есть — нельзя, — усмехнулся Фрэнсис. — В течку силы нужно восполнять вовремя, иначе гипогликемия свалит с ног. Не бойся, съедобно. Закину в духовку, поджарю — будет не хуже баранины на углях.

Он внёс Артура на борт «Возносящегося дракона», уложил на диван, влил в него почти полбутылки воды, а сам принялся за добычу: быстрая обработка, слой масла, щепотка соли — и в жар духового шкафа.

Пока Фрэнсис хлопотал, Артур нащупал в чемодане подавители, запрокинул голову и проглотил дозу.

Из духовки потянуло манящим ароматом. Живот сводило от пустоты, а этот запах лишь разжигал мучительный голод.

Фрэнсис вернулся с готовым блюдом и сразу заметил на столе пустой флакон. Нахмурился, швырнул его в мусор и отрезал:

— Сейчас обстоятельства вынуждают, пришлось так поступить. Но больше нельзя. Подавители бьют по организму, одно неверное движение, и пожалуйте пожизненное бесплодие.

«Пожизненное бесплодие? Да это же мечта», — промелькнуло у Артура. Он ещё не знал, останется ли в живых после задания. О каком «потом» речь? Даже если выживет — разве сможет жить как обычный человек?..

— Давай, поднимайся, поешь немного, — Фрэнсис помог Артуру сесть и поставил перед ним тарелку, от которой исходил дразнящий аромат запечённого мяса.

Артур был зверски голоден; живот будто присох к позвоночнику. Но, уставившись на незнакомые куски, замер в сомнении.

Фрэнсис заметил его нерешительность и усмехнулся:

— Что, тебя ещё и кормить нужно?

— Это... правда можно есть? — тихо уточнил Артур.

Впервые в жизни Фрэнсис готовил и ухаживал за кем-то — и вот, его старания тут же отвергли. Рассердившись, он резко притянул Артура к себе, одной рукой удерживая тарелку, другой наколол кусок и буквально вложил юноше в рот.

— Попробуй и сам поймёшь.

Артур сглотнул почти безвольно. Но через несколько жевательных движений ощутил: мясо плотное, упругое, похоже на крольчатину, только нежнее и сочнее. Неожиданно — очень вкусно. Аппетит вспыхнул мгновенно, и вскоре тарелка была чиста.

Только закончив, Артур заметил, что Фрэнсис так и не притронулся к еде. Смущённо облизнув губы, он пробормотал:

— Прости... я всё съел. А ты...

— Ничего, пока не голоден, — Фрэнсис мягко улыбнулся и салфеткой осторожно вытер жир в уголке губ юноши. — Ну как, вкусно?

— Угу, очень! — Артур закивал, но, встретив тёплый взгляд Фрэнсиса, почувствовал в груди лёгкую, тянущую горечь.

Артур знал, что это ложь. Фрукты на корабле почти целиком съел он; Фрэнсис же, под предлогом управления судном, ничего не ел и даже воды почти не пил. Сутки без пищи, постоянное напряжение, охота, забота... Как он мог не быть голодным?

— Кажется, я... устал, — в груди у Артура всё спуталось, будто затянули тугой, болезненный узел. Он осторожно высвободился из объятий Фрэнсиса, перевернулся на другой бок и лёг, уткнувшись лицом в спинку дивана.

Фрэнсис, видя его бледность и отстранённость, решил, что это просто упадок сил, следствие течки и пережитого напряжения. Мягко накрыв Артура лёгким пледом, он остался сидеть рядом.

— Спи. Я буду здесь.

Какой там сон. В голове у Артура снова и снова, назойливо и ярко, всплывали только что пережитые мгновения: безумное слияние тел, искажённое страстью лицо мужчины, обжигающие губы, тёплый, нежный взгляд... Всё было настолько отчётливо, будто происходило здесь и сейчас. То он корил себя за то, что не воспользовался шансом и не убил его, то ловил странное, глухое облегчение от своей нерешительности. Эти противоречия сплетались внутри в один тугой ком, и сердце ныло, будто его медленно жгли на раскалённой сковороде.

Так он пролежал, казалось, целую вечность. Сознание уже начало расплываться в полудрёме, как снаружи внезапно раздался нарастающий шум, а следом — радостный, пронзительный писк корабельного коммуникатора.

В тот же миг его обнял Фрэнсис, и рядом прозвучал взволнованный, полный радости голос:

— Малыш, вставай! Наши прибыли!

Продолжение следует...