Навстречу заре (АВО)

Комната была пуста. На полу стояли два больших чемодана, и Артур, не поднимая головы, методично укладывал в них аккуратно сложенную одежду. Было очевидно, что он собирает вещи.

Фрэнсис в панике бросился к нему и схватил за руку.

— Куда ты собрался?! — резко спросил маршал.

В ответ – лишь тишина. Артур медленно поднял взгляд. В глубине его изумрудных глаз читалась ирония, но её затмевала невыносимая, въевшаяся в самую душу печаль.

Сердце Фрэнсиса болезненно сжалось. Он крепко обнял Артура.

— Артур... не уходи.

На мгновение юноша напрягся, но затем, поддавшись, обвил его талию руками и почти беззвучно выдохнул:

— Вместо того чтобы дожидаться изгнания, лучше уйти самому... достойно. Сохранить хоть крупицу чести, разве не так?

— Нет! — резко возразил Фрэнсис. — Я не позволю тебе уйти! Ты сам поклялся: что бы ни случилось, мы будем вместе... навеки!

— Прости, Фрэнки... — Артур мягко отстранился. — Я думал, смогу выдержать, но ошибся. Сегодня... когда увидел, как ты обнимаешь этого принца... я понял, что не способен принять твой брак с другим. И тем более – делить тебя с кем-либо ещё.

Горько усмехнувшись, юноша продолжил:

— Я слишком эгоистичен. Фрэнки... я не могу. Правда... не могу.

В его взгляде читалась боль, от которой сердце кровью обливалось. Глаза юноши покраснели, наполнились слезами, но он отчаянно сдерживался, не давая им волю. В тот миг даже он сам не мог понять: это всё ещё игра, или же он настолько глубоко погрузился в роль, что чувства стали настоящими.

Фрэнсис неуверенно протянул руку, дрогнувшими пальцами попытался стереть влагу с его ресниц, но чем больше он вытирал, тем сильнее текли слёзы, словно грозя сорваться яростным потоком.

Артур уткнулся лицом ему в грудь, закусив губу, но плечи его всё равно мелко, судорожно подрагивали. Когда Фрэнсис возвращался, сердце уже сжималось от предчувствия беды. Он допускал ссору, холодное молчание, но не мог даже помыслить, что увидит Артура в слезах. Насколько помнил Фрэнсис, кроме тех мгновений, когда во время исступлённой близости у того выступали чисто физиологические слёзы, он никогда не видел, чтобы Артур вот так, по-настоящему, плакал. Артур всегда казался сильным, хладнокровным, непоколебимым, словно выкованным из стали человеком.

И вот теперь этот стойкий, несгибаемый мужчина проливал горькие слёзы только потому, что увидел Фрэнсиса в мимолётной близости с другим. Как закалённый воин, Фрэнсис презирал мужские слёзы. Но сдержанный, надломленный плач Артура причинял ему такую мучительную боль и вину, что сердце словно разрывалось на части.

Фрэнсис гладил юношу по спине, и тихо, почти умоляюще, шептал:

— Не плачь, малыш... если ты продолжишь, у меня сердце... просто разорвётся...

Артур, в сущности, терпеть не мог подобные приёмы — плакать, давить на жалость, манипулировать. Но что поделать, если Фрэнсис был именно тем человеком, кто не выносил чужой слабости и сдавался перед ней безоговорочно? Только вызвав в нём чувство вины, острую боль в сердце, можно было заставить его заколебаться, изменить решение.

Когда Артур почувствовал, что нагнетания достаточно, он остановился. Поднял лицо, рассеянно посмотрел на Фрэнсиса и нежно провёл ладонью по его щеке.

— Фрэнки... — прошептал юноша. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Настолько, что готов... умереть за тебя. Ты веришь мне?

— Знаю, — Фрэнсис наклонился и коснулся губами его щеки.

— А ты... ты тоже меня любишь?

— Да. Я тоже тебя люблю, — ответил Фрэнсис без малейшего колебания.

— Тогда пообещай мне... что не женишься на этом принце, хорошо? — Артур крепче обнял его за талию, прильнув к нему. — Пусть не будет никого другого. Только мы вдвоём. Навсегда.

На длинных, изогнутых ресницах Артура ещё дрожали крошечные капли слёз. Заплаканные изумрудные глаза стали влажными, особенно выразительными, придавая его лицу болезненно-прекрасное очарование. Фрэнсис не выдерживал этого взгляда. Он был почти готов согласиться, наплевав на всё.

Но в последний момент разум всё же взял верх.

Фрэнсис обхватил лицо Артура ладонями, заглянул ему прямо в глаза и серьёзно произнёс:

— Артур, послушай меня. Я не испытываю к этому принцу никаких чувств. Но Империи нужна поддержка Сассана. Прежде всего, их энергетические ресурсы. Не буду скрывать: решающая война между Империей и Федерацией уже близка. Чтобы победить, нам необходимо заручиться их поддержкой. В такой момент я — как наследник престола и как маршал — отвечаю не только за себя. На моих плечах лежит судьба всей державы. Союз с Сассаном неизбежен. Их король стар и коварен, но больше всего на свете он дорожит принцем Кийо. И чтобы добиться этого союза, есть только один путь — династический брак. Поэтому моя помолвка с ним — вынужденная мера. Но это всего лишь временное решение. Поверь мне: как только война закончится, я расторгну эту помолвку.

Артур был потрясён до глубины души. Всё оказалось именно так, как он и предполагал: политический союз с Сассаном через брак, скоординированный удар по Федерации... А все эти лицемерные разговоры про «временную меру» и «расторгну после войны»... Да кто в это поверит?

Внутри Артур холодно усмехнулся, но на лице отразилась лишь тень сомнения.

— Ты... утешаешь меня, да? — прошептал он тихо. — Тот принц... он ведь нереально красив. Правда сможешь потом вот так просто отказаться от него?

— Глупыш, — Фрэнсис нежно улыбнулся и мягко взъерошил его волосы. — Нашёл, к кому ревновать. У меня в сердце только ты один. Я — маршал Империи, и отвечаю за свои слова. Я не стал бы тебе лгать.

— Правда? — Артур недоверчиво покосился на него, а в уголках губ заиграла тонкая, почти кокетливая улыбка. — Точно не обманываешь?

— Ну что мне с тобой поделать... — Фрэнсис беспомощно вздохнул и прижал ладонь Артура к своей груди. Его голос вдруг стал необычайно серьёзен. — Я, Фрэнсис Мюллер, клянусь собственной головой: в этой жизни я женюсь только на Артуре. Если нарушу эту клятву – пусть меня постигнет страшная смерть, а имя моё будет навечно проклято, даже после смерти.

Артур едва заметно замер. Он не ожидал, что Фрэнсис решится на такую серьёзную, настоящую клятву. Конечно, мужским обещаниям верить нельзя... но, зная упрямый характер Фрэнсиса, он был не из тех, кто бросается словами на ветер.

— Теперь ты мне веришь? — Фрэнсис пинком отбросил в сторону мешающий чемодан, одним стремительным движением прижал Артура к кровати и, нависнув над ним, прошептал: — Останешься? Не уйдёшь?

Когда Фрэнсис зашёл так далеко, торговаться уже не имело смысла. Такой исход не устраивал Артура полностью, но и способа заставить его отказаться от помолвки с принцем Сассана он пока не видел. Сборы и показное намерение уйти были лишь частью сложной стратегии. Осознанный шаг назад, чтобы выиграть битву в будущем. Уйти сейчас — означало перечеркнуть все тщательно выстроенные планы.

И генерал-полковник Отто, и сам Фрэнсис говорили о скорой решающей битве. А значит, день расплаты был близок. Оставалось лишь немного потерпеть. Продолжать играть роль, скрывая истинные намерения.

Артур смягчился, и его голос стал тихим, обволакивающе тёплым.

— Фрэнки... я верю тебе. Не уйду. Пока нужен тебе, буду рядом. Всегда. Всегда с тобой.

Эти понимающие, мягкие слова Артура зажгли в груди Фрэнсиса нестерпимый жар. Он заговорил взволнованно, почти хрипло:

— Любимый... знаю, что сейчас мне приходится причинять тебе боль, но это ненадолго. Как только война закончится, мы поженимся. И тогда уже никто и ничто не сможет нас разлучить.

— Угу... — Артур прикрыл глаза и ответил ему горячим, страстным поцелуем.

Жадные поцелуи Фрэнсиса скользнули по щеке, шее и губам юноши. В тесном переплетении тел Артур очень быстро ощутил, как внизу у Фрэнсиса набухло твёрдое, нескрываемое желание.

— Можно?.. — голос Фрэнсиса стал глухим и низким. В его синих глазах плясали жгучие искры, но он всё ещё отчаянно сдерживался.

— Я... немного устал... — взгляд Артура дрогнул, слова прозвучали неуверенно.

В глазах Фрэнсиса отчётливо мелькнуло лёгкое разочарование. В последние дни Артур постоянно избегал близости, и Фрэнсис был уверен, что причиной тому была его грубость в прошлом. Поэтому он изо всех сил подавлял в себе неукротимое желание, терпел, ждал того дня, когда Артур сам захочет его. Но видеть перед собой обожаемого человека и не иметь возможности прикоснуться к нему — это было настоящей пыткой.

Артур тоже чувствовал, что Фрэнсис на пределе. Взрослому, сильному мужчине так долго сдерживаться действительно тяжело. Если он сорвётся — пойдёт на измену или, что ещё хуже, потеряет над собой контроль, тогда последствия будут куда более страшными. Поэтому Артур сам потянулся вниз, поверх плотной ткани одежды сжал набухший член и смущённо прошептал:

— Я... я могу помочь тебе руками...

Когда желанный человек обхватил его член, то нежно лаская, то медленно скользя ладонью, Фрэнсис шумно втянул воздух, непроизвольно подался бёдрами вперёд и, тяжело дыша.

— Любимый... помоги мне кончить... — сдавленно прошептал маршал.

Артур самодовольно поджал губы, расстегнул ремень Фрэнсиса и одним ловким движением стянул его форменные брюки до колен, освобождая на волю взбунтовавшегося зверя. Затем он оседлал его бёдра и, сосредоточенно закусив губу, принялся ублажать рукой.

Дыхание Фрэнсиса становилось всё более тяжёлым и прерывистым, из груди вырывались низкие стоны. Толстый, налившийся кровью член в руках Артура то и дело вздрагивал, приподнимая головку и заливая его ладонь липкой, возбуждающей влагой. Густой феромон альфы в период пикового возбуждения наполнил всю комнату. Тело Артура, уловив этот сигнал, тоже тихо отозвалось реакцией. Он глубоко вздохнул, стараясь взять дрожащие эмоции под контроль, и машинально ускорил движения.

Но то ли выносливость Фрэнсиса была слишком пугающей, то ли Артур всё-таки не слишком искусен в этом деле... Прошло немало времени, запястье у него уже заныло от усталости, а этот упрямый монстр всё так же стоял, как будто не желая разрядки.

— Любимый... поцелуй его своим маленьким ротиком... — Фрэнсис хрипло соблазнял своего омегу.

Артур смущённо замялся, попытался уклониться, но альфа, потеряв остатки терпения, резко надавил ему на затылок, заставляя наклониться и раскрыть губы. Предельно насыщенный, пьянящий запах ворвался в рот, лишая воли. Артур мучительно застонал и, махнув на всё рукой, покорно принял его внутрь.

— Да... вот так... сильнее, втягивай... о да, лижи здесь... так приятно... малыш, продолжай...

Челюсть юноши свело судорогой, слюна струилась по горячему, пульсирующему члену. Фрэнсис входил всё глубже, и Артуру казалось, что маршал вот-вот проткнёт ему глотку. Внезапно Фрэнсис резко толкнулся несколько раз, замер где-то в самой глубине.

Артур почувствовал неладное, порывисто дёрнулся, но разъярённый Альфа крепко прижал его за затылок, и в следующее мгновение горячий, с резким привкусом поток с силой хлынул ему в рот.

Артур застыл, боясь пошевелиться. Малейшая ошибка, и он проглотит. Фрэнсис толкался бёдрами, хрипло рыча, кончая раз за разом. Артур уже едва удерживал всё во рту. Наконец, маршал остановился.

Как только пальцы Фрэнсиса ослабли, Артур, словно спасаясь от чумы, сорвался в ванную, выплюнул мутную сперму и полоскал, полоскал рот, пока отвратительный привкус не исчез.

Он коснулся пылающих щёк, сердце колотилось, грозя вырваться. Но страшнее всего было другое: он не испытал отвращения. Напротив, тело предательски отозвалось. Внизу всё горело, и постыдное место между ног стало влажным.

Артур плескал в лицо ледяную воду, шепча ругательства:

— Чёртов омега... стоит Альфе коснуться, и сразу эта похотливая мерзость. Проклятое тело!

Фрэнсис с беспокойством стоял за дверью. Из-за неё лился шум воды, Артур не выходил, и спустя долгое время Фрэнсис постучал:

— Ты в порядке?

— В порядке... — глухо ответил Артур.

Прошло немало времени, прежде чем Артур медленно вышел и без сил рухнул на кровать. Фрэнсис лёг рядом и притянул его к себе.

Два взрослых мужчины на кровати Артура. Это было откровенно тесно. Артур заметил, что Фрэнсис, получив своё, все ещё валяется на его постели и не собирается уходить.

— Не вернёшься к себе? — с недоумением спросил юноша.

— Ты ведь не доверяешь, — спокойно ответил Фрэнсис. — Сегодня останусь. Буду спать здесь, с тобой.

Кто тебя вообще просил? Тут же тесно, как вообще уснёшь... Артур хотел было возразить, но Фрэнсис прижал палец к его губам.

— Тс-с. Просто спи.

Фрэнсис притянул его голову к своей груди и выключил свет.

Артур безуспешно дёрнулся несколько раз, потом сдался и позволил себя обнимать.

В безмолвной темноте сон не шёл. Прислушиваясь к дыханию за спиной, Артур знал: Фрэнсис тоже не спит.

— Фрэнки...

— М?

— Ты идёшь на войну?

— Да.

— Возьми меня с собой. Я хочу быть рядом.

Фрэнсис помолчал. Оставить Артура здесь, на Зое, небезопасно; надёжнее было держать его при себе.

— Хорошо, — кивнул маршал.

Артур повернулся и обнял Фрэнсиса за талию, уткнувшись лицом в его грудь.

В комнате воцарилась тишина... Тишина без слов, до самого рассвета.

Продолжение следует...