Навстречу заре (АВО)

В феврале 3034 года по Галактическому календарю наследный принц Звёздной Империи, великий маршал Фрэнсис, и третий принц государства Сассан, Гэнъно Кийо, заключили брачный союз. Звёздная Империя и Сассан образовали священный альянс.

Едва эта ошеломляющая весть облетела галактику, Федерация обрушила свой гневный ответ. Маршал Бартон Стаффорд, получив единогласную поддержку Палаты представителей, поднял всю мощь вооружённых сил Галактической Федерации — по заявлениям, десятимиллионную армию — и объявил Империи войну, поклявшись отомстить за сотни тысяч, павших в битве при созвездии Гидры. Империя, приняв вызов, без малейших колебаний вступила в войну.

Все чувствовали, что затянувшееся более чем на столетие противостояние Империи и Федерации, быть может, именно в этой кампании достигнет решающей развязки.

В этот поход Империя выступила под личным командованием Фрэнсиса. Генерал Холиэр, чья ярость и натиск гремели по всей галактике, повёл «Легион Сизого Орла» в качестве авангарда. Генералы Жак и Оуэнс возглавили половину «Легиона Розы», а генерал Герберт, самый опытный стратег, остался на планете Зоя отвечать за тыловое обеспечение и координировать снабжение фронта.

Перед самым началом кампании четверо генералов Империи прибыли в штаб Верховного командования, дабы представить Фрэнсису свои доклады о готовности.

Первым вошёл генерал Холиэр. Артур, стоявший на страже у массивных дверей, заметил его издалека и поспешил навстречу. Он распахнул двери, пропуская генерала, и, вытянувшись по струнке, отдал честь звонким, раскатистым голосом:

— Генерал!

К его изумлению, Холиэр отшатнулся, словно напуганный, и замахал руками:

— Не стоит, не стоит... никаких церемоний!

Артур опешил. Что за странная реакция? На прошлой церемонии награждения Холиэр держался как надменный старик, снисходительно взирая на всех свысока, а теперь — такая внезапная учтивость к какому-то младшему лейтенанту? Этот резкий переход от высокомерия к подобострастию сбил его с толку.

Несмотря на удивление, Артур вежливо пригласил Холиэра войти.

— Генерал, маршал прибудет с минуты на минуту. Прошу вас немного подождать здесь.

Холиэр кивнул и опустился в кресло, скованный и напряжённый.

В комнате было тепло. Холиэр только что вошёл с морозной улицы, закутанный в тяжёлый военный плащ, и Артур предложил:

— Позвольте, я помогу вам снять плащ, повешу его.

Но Холиэр вновь отпрянул, словно от привидения, и торопливо замахал руками:

— Нет-нет, ни в коем случае! Не нужно!

Артур с подозрением взглянул на генерала, гадая про себя: «Что с ним сегодня? Не ту таблетку принял, что ли? Я всего лишь мелкая сошка, что я могу ему сделать? С чего такой переполох?»

Вот только он и представить себе не мог, какие горькие воспоминания терзали душу Холиэра.

В прошлый раз Холиэр по собственной инициативе отправил Артура на самоубийственное задание, нагрузив его водородной бомбой. А после, вернувшись с победным видом, явился к маршалу за наградой. Фрэнсис, на словах-то похвалил его, но едва Холиэр расслабился, маршал затащил его в тренировочный зал и предложил «немного потренироваться вместе».

Бедняге генералу Холиэру пришлось познать, что такое настоящая, беспощадная тренировка. Его истязали весь день, не давая ни малейшей пощады.

Этот день превратился для Холиэра в кошмар. Выползая из зала, он был покрыт синяками и шишками, изувеченный до неузнаваемости, казалось, что кости его вот-вот рассыплются. Невозможно передать словами весь тот ужас, который он испытал. Лишь после этих адских «упражнений» до него наконец дошло, в чём заключалась его ошибка. С тех пор он решил держаться от прекрасного телохранителя маршала как можно дальше.

Кровавый урок научил Холиэра простой истине: кто угодно, только не Артур. Ведь это тот человек, которого маршал бережёт превыше всего. Обидеть его — значит подписать себе смертный приговор.

Пока Холиэр метался в тревоге, обливаясь холодным потом, наконец появился Фрэнсис, и Артур вышел из помещения.

После доклада Холиэра настала очередь генерала Жака.

Когда Жак проходил мимо Артура, его взгляд невольно задержался на мочке его уха.

Из обрывков информации, просочившихся от владельца ювелирного дома «Жемчуг и сияние», Жак знал, что маршал приобрёл дорогую изумрудную серьгу и преподнёс её своему возлюбленному. Потому Жак не раз задавался вопросом, какому же счастливому омеге удалось заслужить благосклонность маршала.

И кто бы мог подумать — эта самая серьга красовалась теперь в ухе Артура. Изумлённый, Жак невольно задержал на нём взгляд, а уголки его губ приподнялись в многозначительной улыбке.

От этого странного взгляда у Артура по коже побежали мурашки. Он про себя выругался: «Чёрт, да что сегодня с этими имперскими генералами? Они все разом с ума посходили, что ли?»

Перед выступлением Имперской армии Артур и Фрэнсис отправились на имперскую базу технического обслуживания мехов.

Боевые мехи, самое современное и смертоносное оружие, являлись ключевым фактором, способным склонить чашу весов в этой кампании, и потому не могли быть оставлены без внимания. Именно поэтому Фрэнсис решил лично провести финальную инспекцию.

Артур молча следовал за маршалом. Куда ни бросал он взгляд, повсюду ощущалась атмосфера надвигающейся войны — оружие отточено, войска приведены в полную боевую готовность.

Первым перед ними предстал мех Фрэнсиса S-класса — «Сияющий дракон».

Чёрный, как сама бездна, стальной исполин безмолвно возвышался, словно демон-божество. Даже на расстоянии от него исходило подавляющее чувство угрозы — аура убийства, выкованная в бесчисленных сражениях и пропитанная кровью, накрывала всё вокруг своей тенью.

Рядом с «Сияющим драконом» стоял хорошо знакомый Артуру бронзовый мех — «Синяя птица». После окончания прошлого сражения «Синюю птицу» отправили на базу для капитального ремонта, и с тех пор она так и не вернулась к Артуру. Теперь, заметив приближающихся Артура и Фрэнсиса, «Синяя птица» радостно закачала своей огромной головой, выражая неподдельную, почти навязчивую привязанность.

Фрэнсис с нежностью погладил «Синюю птицу» и обернулся к Артуру:

— Я увеличил её скорость и огневую мощь. Надеюсь, теперь тебе будет удобнее с ней.

Артур буркнул благодарность, но в мыслях уже выстраивал план мести непокорной «Синей птице». Обдумывал, как окончательно подчинить эту дурочку, чтобы она внимала лишь его воле, не смея работать на два фронта и сдавать хозяина.

— Спрячь Блублу, — велел Фрэнсис.

Артур взмахнул рукой, и бронзовый гигант скукожился до крохотного кулона в виде лазурной птички. Артур не спешил надевать его. Задержав кулон на ладони, он с кривой усмешкой спросил Фрэнсиса:

— И где на этот раз ты спрятал жучок?

Фрэнсиса обдало жаром. Смуглая кожа, к счастью, скрыла его смятение.

— Никаких жучков, — пробормотал он. — Я давно приказал их снять.

— Правда? — Артур приподнял бровь, бросив на него испытующий взгляд.

— Правда-правда! Клянусь, на мне ничего нет! Совсем-совсем! Хочешь, обыщи! — не выдержала «Синяя птица».

— Ещё раз вздумаешь таскать мне контрабанду, я тебя в чёрную дыру отправлю, — прорычал Артур.

— Ой-ой, не надо! Я боюсь темноты! — «Синяя птица» прикрыла лицо крылышками, изображая ужас, и тут же нырнула Артуру за ворот.

Фрэнсис тем временем убрал «Сияющего дракона». Грозный мех S-класса мгновенно сжался до невзрачного тёмного кольца на безымянном пальце его левой руки.

— Пойдём, кое-что тебе покажу, — сказал Фрэнсис и, взяв Артура за руку, направился к центру базы.

Эта крупнейшая в Империи военная база мехов раскинулась на огромной территории. В самом центре зияла колоссальная утопленная площадь, в середине которой высилась башня, пронзающая облака. Фрэнсис и Артур вошли в специальный лифт, доставивший их прямо на вершину башни.

С высоты птичьего полёта открывалась захватывающая панорама: бесчисленные мехи, выстроенные в боевые порядки, большие и малые, являли собой поистине впечатляющее зрелище.

Они различались формой и размерами, назначением и функциями. Здесь были и гигантские колоссы в десятки метров ростом, и компактные, стремительные машины-одиночки; гуманоидные и звероподобные; мастера ближнего боя и те, что были созданы для удалённых атак.

Но какими бы они ни были, все они служили одной цели — убийству.

Артур невольно вздохнул. В детстве, пылкий поклонник мехов, он мечтал стать пилотом, управлять всеми этими машинами и свободно парить в бескрайних просторах космоса.

Вот только кто бы мог подумать, что мехи превратятся лишь в орудия убийства. Как же далеко это от его светлых детских грёз...

Прежде, увидев такое количество мехов, он бы ликовал, мечтая опробовать каждый из них. Теперь же чувствовал лишь усталость – не от самих машин, а от надвигающейся, неизбежной войны, вызывавшей в нем глубочайшее отвращение.

Все эти мехи очень скоро зальёт кровь, превратив их в бездушные инструменты разрушения.

Сколько невинных душ сгинет в этой войне?

Фрэнсис знал о любви Артура к мехам и специально привёл его сюда. Но вместо восторга на лице Артура читалась лишь печаль: брови нахмурены, во взгляде – тоска.

Вокруг ни души. На этой высоте лишь они вдвоём, плечом к плечу. Фрэнсис сжал холодную ладонь Артура.

— Малыш, что с тобой?

Артур покачал головой и безмолвно смотрел вниз, на плотные ряды мехов. Мысль о грядущей бойне, о жертвах, которых не избежать, терзала его разум, и вдруг сорвалась с губ:

— Почему вообще должна быть война?

Произнеся это, Артур тут же пожалел. Его статус – офицер Имперской королевской гвардии. Он обязан хранить абсолютную преданность и фанатичную веру в Империю, поддерживать её право силой подавлять всех врагов и объединить мир под своим знаменем. Как он мог задать такой крамольный вопрос?

Осознав свою оплошность, Артур поспешно добавил:

— Простите, маршал... Забыл, что говорю.

— Глупыш, со мной можешь не сдерживаться, — Фрэнсис по привычке взъерошил мягкие волосы Артура. Это движение казалось таким естественным, будто он практиковал его вечность. — Я понимаю твою растерянность. И знаю, что ты ненавидишь войну, кровь и жертвы.

Артур открыл рот, чтобы возразить, но Фрэнсис его перебил.

— Нельзя отрицать: война – это убийства, кровь и страдания. А солдаты – это клинок, машины для убийства. Но, Артур, война между нашими государствами длится уже столетие. Мы рождены в эту эпоху, и выбора у нас нет. Нам суждено столкнуться с войной, мы не можем от неё отвернуться. Не мы её начали, но мы можем её закончить. Мы не выбираем, когда начинается война, но выбираем, чем она закончится. Война никогда не бывает целью. Цель – мир. И порой к миру можно прийти лишь через войну. Только единое государство способно искоренить саму возможность войны. Мы должны сражаться ради победы. Потому что лишь победа принесёт мир. Понимаешь?

Взгляд Фрэнсиса был серьёзен как никогда. Артур, понимая лишь отчасти, медленно кивнул.

Слова Фрэнсиса принесли ему и облегчение, и ещё большую растерянность.

В глубоких, словно океан, синих глазах этого человека таилось что-то непостижимое.

В груди мелькнул слабый проблеск – на мгновение, подобно молнии. Но стоило попытаться уловить его вновь, как он исчез.

Фрэнсис притянул растерянного Артура к себе, нежно наклонился и коснулся губами его лба.

— Мой малыш... Возможно, ты ещё не всё понял... Но это неважно. Потому что совсем скоро всё закончится...

Продолжение следует...