Навстречу заре (АВО)

По приказу императора Фрэнсис спустился в зал, словно комета, разрезая тишину своим появлением, дабы приветствовать принца Сассанского королевства и сопровождавших его послов.

Когда же принц Сассана, Гэнъно Кийо, увидел, как Фрэнсис приближается к нему, сердце его забилось так неистово, будто стремясь вырваться из грудной клетки. Много лет назад он лишь мельком увидел Фрэнсиса, и этот высокий, несокрушимый силуэт слишком глубоко врезался в память. С того мига в его глазах не осталось места для других. Все эти годы он тайно лелеял каждое упоминание об этом человеке.

И когда пришла весть, что Фрэнсис объявлен наследником престола, Сассан решил отправить делегацию с поздравлениями. Король при дворе также намекнул на возможность династического брака.

Естественно, принц был вне себя от восторга. Позабыв про всякую царскую сдержанность, он сам вызвался возглавить делегацию лишь бы вновь увидеть того, кто украл его сердце.

И вот теперь мужчина, о котором он грезил в бесчисленных снах, шёл прямо к нему. Принц, охваченный трепетным волнением, сделал шаг навстречу... но, быть может, из-за этого головокружительного чувства, край его длинной одежды зацепился за обувь, и он, потеряв равновесие, рухнул вперёд.

Люди вокруг стояли слишком далеко, никто не успел бы предотвратить падение.

И когда казалось, что это прекрасное лицо вот-вот встретится с мрамором пола, Фрэнсис, стоявший ближе всех, молниеносно подхватил принца на руки.

Впервые в жизни оказавшись так близко к предмету своего обожания, принц полностью растворился в нахлынувших ощущениях. Могучий аромат альфы, исходящий от Фрэнсиса, окутал его, сильные руки поддерживали за талию...

Гэнъно Кийо почувствовал, будто он парит в облаках, будто всё его тело растекается в блаженной слабости. Он заворожённо смотрел на безупречные черты лица Фрэнсиса, забыв даже попытаться выпрямиться.

Фрэнсис же был далёк от романтических порывов.

Сассан – ценный союзник, которого Империя стремилась удержать любой ценой. Принц Гэнъно Кийо – влиятельная фигура, чьё слово имеет вес и в своей стране, и за её пределами. Поэтом не мог же он просто стоять в стороне и безучастно наблюдать, как это хрупкое создание со всего маху врезается лицом в холодный мрамор.

Однако вскоре Фрэнсис ощутил неладное. Гэнъно Кийо, которого он поддерживал, вовсе не спешил возвращаться в вертикальное положение, напротив, мягко повис у него на руках. Стоявшие поблизости придворные, словно сговорившись, начали обмениваться понимающими улыбками.

Плохо! — у Фрэнсиса внутри всё ёкнуло. Он машинально оглянулся назад. Чуть поодаль, у трона, Артур стоял за спиной императора и, разумеется, смотрел прямо на него. Когда их взгляды пересеклись, Артур тут же отвёл глаза, холодно, отстранённо, и с нарочитой вежливостью принялся разминать плечо старого императора.

Сердце Фрэнсиса болезненно сжалось. Он уже слишком хорошо знал Артура: эта ледяная маска появлялась на его лице только тогда, когда тот был по-настоящему разгневан. Фрэнсис поспешно отпустил Гэнъно Кийо. Тот, прежде чем обрести вертикальное положение, дважды, почти кошачьим движением, нежно прильнул к его груди, и только затем, слегка покачнувшись, выпрямился.

— Благодарю... сердечно благодарю за поддержку, Ваше Высочество, — прошептал Гэнъно Кийо, его дыхание было сладостным, словно аромат орхидей, а белоснежные щеки тронул нежный румянец. Его смущённая красота повергла окружающих в немой восторг.

— Не стоит благодарности, принц, — холодно отозвался Фрэнсис и едва заметно отстранился от него.

Гэнъно Кийо уловил этот жест. В его глазах на мгновение мелькнула тень разочарования, но тут же исчезла, словно её и не было. Множество альф, стоило им лишь вдохнуть его феромоны, теряли рассудок. А Фрэнсис, даже прикоснувшись к нему так близко, сохранял непроницаемую выдержку. Поняв это, принц проникся к нему ещё большим восхищением и интересом.

Он непринуждённо заговорил, демонстрируя ум и обаяние. Гэнъно Кийо обладал живым умом и умел вести беседу плавно, ненавязчиво, искусно поддерживая любую тему. В рассуждениях о политике и военном деле он проявил себя не просто как обладатель прекрасной внешности, но как человек глубокий и сведущий. Фрэнсис, сам того не замечая, увлёкся разговором.

Со стороны могло показаться, будто Фрэнсис и Гэнъно Кийо нашли общий язык с первой же минуты. Беседа протекала легко и непринуждённо, словно между ними давно существовала невидимая связь. Постепенно окружающие тактично отступили, освободив пространство для их общения.

Фрэнсис и Гэнъно Кийо... Один — мужественный и величавый, другой — прекрасный и благородный. И по внешности, и по характеру, и по своему положению — идеальная пара, словно созданная самими небесами.

Артур внешне сохранял спокойствие, но внутри все спуталось в тугой, болезненный узел. В груди поселилось смутное, гнетущее чувство, от которого становилось все хуже и хуже.

На самом деле, сильная собственническая тяга присуща не только альфам по отношению к своим омегам. Омеги также испытывают её по отношению к своим альфам.

Артур впервые в полной мере ощутил реальную угрозу. Вдруг чувства Фрэнсиса изменятся? Вдруг он разлюбит его? Нет. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Но ведь Фрэнсис ни разу не говорил о том, что хочет взять его в жены... А этот принц Гэнъно Кийо... Мягкий и кроткий с виду, но Артур нутром чувствовал, что он опасный соперник.

Приходилось признать, Гэнъно Кийо был красивее его. И происхождение настолько высоко, что Артуру о подобном даже мечтать не приходилось. А если Фрэнсис женится на нём, то получит не только неземного красавца, но и заручится огромными ресурсами и поддержкой всего Сассанского королевства. Такая выгодная сделка, разве он откажется?

Репин, стоявший рядом, моментально подметил, как напрягся Артур, и язвительно подлил масла в огонь.

— Старшему брату несказанно повезло! Такой благородный, такой ослепительный красавец принц Гэнъно... Вот уж кто поистине достоин стать будущим супругом наследного принца Империи! Отец, разве вы не согласны?

Император Мюллер, наблюдая за тем, как увлечённо беседуют Фрэнсис и принц, расплылся в довольной, почти благодушной улыбке. Да, всё шло именно так, как он и задумал. С таким происхождением и внешней привлекательностью Гэнъно Кийо, безусловно, прекрасно подходит для будущего императора. И принесёт Империи немало выгод.

Но он также почувствовал, как пальцы Артура, лежавшие у него на плече, стали холодными, словно лёд.

— Я устал. Артур, помоги мне вернуться в покои, — негромко приказал император.

— Отец, позвольте мне проводить Вас? — тут же встрепенулся Репин.

Но император Мюллер отрицательно покачал головой.

— Не нужно. Останься здесь и помоги своему старшему брату принимать гостей. Артур проводит меня.

Репину ничего не оставалось, кроме как отступить. Артур же, поддерживая императора под руку, направился в сторону внутренних покоев.

Коридоры дворца были длинными, узкими и полутёмными. Мягкий оранжевый свет мерцающих дворцовых ламп дрожал, словно дыхание старой свечи, и вся обстановка казалась особенно холодной и печальной. Вокруг царила мёртвая тишина; единственным звуком были чёткие, сухие удары подошв по мраморному полу.

— Артур... — внезапно заговорил император.

— Чем могу служить, Ваше Величество?

— Знаю, тебе тяжело... Но не вини меня. И не вини Фрэнсиса. — Мюллер испустил долгий, усталый вздох, словно вся его старость наполнила его голос. — Трон — это не дар, а оковы. Взойдя на него, человек теряет право жить для себя. Как будущий император, Фрэнсис отвечает не только за тебя. Он отвечает за всю страну, за миллиарды людей. И ради этого порой приходится жертвовать самым дорогим. Хочет он того или нет, ему придётся вступить в союзный брак с принцем Гэнъно Кийо. Это государственная необходимость. Ты понимаешь?

Артур давно догадался, что император вызвал его не для праздной беседы. Но он и представить не мог, что Мюллер не только не станет требовать разрыва с Фрэнсисом, но заговорит с ним почти... по-человечески, с неприкрытой ноткой участия. Эта перемена обескураживала до комичности.

Однако вслух Артур произнёс с подобающим почтением:

— Понимаю, Ваше Величество.

Император Мюллер остановился. В сумерках коридора лицо юноши казалось упрямым и отрешённым. Его темперамент и красота являлись полной противоположностью принца Гэнъно Кийо: не яркая и ослепительная, а тихая, холодная, но притягательная своим особым, неотразимым очарованием. Неудивительно, что Фрэнсис потерял голову.

Будь то в иные времена, Мюллер, возможно, уже избавился бы от Артура без тени сомнений. Но сейчас... любое подобное деяние лишь расширило бы пропасть между ним и его самым любимым сыном. Да и слова Артура, брошенные тогда: «он, если не отвергнет — я, если не предам», задели в сердце императора что-то старое, болезненное. Он вдруг увидел в юноше отражение собственных ошибок, своё утраченное прошлое. Он не хотел, чтобы Фрэнсис повторил его судьбу.

Если возможно сохранить и власть, и любовь, то почему не попытаться?

Потому император и решил не ломать, а направить упрямого юношу.

— Артур, — продолжил он мягко. — В тот день, когда я потребовал, чтобы ты оставил Фрэнсиса, ты отказался. Сказал, что останешься рядом, даже лишённый титула и имени. Раз ты сделал такой выбор, не жалей о нем. Поверь, Фрэнсис не причинит тебе зла. Пусть он и не сможет возвести тебя на императорский трон, но место рядом с ним у тебя будет. Я это гарантирую.

Для императора это было невиданной уступкой. Для Артура — издёвкой.

Фрэнсис и принц Гэнъно Кийо — политическая необходимость.

А Артур — уютная, согревающая постель для утех?

И все в выигрыше?

Артур подавил горькую усмешку, поднимающуюся из глубины души. Имитируя смирение, он придал лицу мягкое, тихо-печальное выражение:

— Ваше Величество, не стоит тревожиться. Я знаю своё место. Не смею мечтать о несбыточном и тем более винить Его Высочество. Говорил и повторю: пока нужен ему — буду рядом.

— Хорошо... хорошо, юноша, — император удовлетворённо похлопал его по плечу. Все складывалось в точности, как он и планировал. Все стороны довольны. Мир и порядок восстановлены.

Артур проводил Мюллера до его покоев, отвесил поклон и поспешил покинуть дворец. Возвращался он в одиночестве, с каменным лицом, быстрым шагом рассекая холодный воздух. Пока Фрэнсис не вернётся, ему нужна была тишина и свобода, чтобы решить, как действовать дальше.

Артур, несмотря на всё, оставался до мозга костей рационалистом. Если отбросить в сторону личную неприязнь к Фрэнсису и взглянуть на ситуацию с позиции государственного блага, то союз наследного принца Империи и принца Сассана виделся попросту неизбежным.

Брак этот означал бы безоговорочный переход Сассана, долгие годы сохранявшего нейтралитет в противостоянии между Федерацией и Империей, на сторону последней. А подобный расклад для Федерации был бы чрезвычайно опасен. Особенно учитывая, что Сассан владел колоссальными запасами энергии — жизненно важными ресурсами в любой войне.

Империя же, напротив, испытывала её острую нехватку. Поддержка Сассана стала бы для неё подобна бесконечному притоку топлива для мехов, флота и армии. И тогда Империя, без сомнения, стала бы вдвое сильнее.

Артур понял: он обязан разрушить этот союз любой ценой, любыми средствами. Сейчас речь шла уже не о личных чувствах и ревности, а о сохранении стратегического баланса.

***

Тем временем Фрэнсис, оставшийся в стенах дворца, был вынужден продолжать беседу с принцем Сассана. Гэнъно Кийо, безусловно, отличался умом и обходительностью, но его слащавый, тягучий феромон действовал Фрэнсису на нервы, заставляя стискивать зубы. Ни в коем случае нельзя было выказывать неприязнь. Дипломатия важнее, чем личный дискомфорт.

Вырвавшись, наконец-то, из этой беседы, Фрэнсис бросил взгляд в сторону трона... Вот только трон был пуст. Императора не было. Артура – тоже.

Расспросив ближайших слуг, он узнал, что император Мюллер приказал Артуру проводить его в покои, после чего юноша не возвращался на приём. Фрэнсис почувствовал, как внутри поднимается тревога.

И как по заказу, сквозь толпу проскользнул его брат, Репин, окатив Фрэнсиса словами, словно ведром ледяной воды:

— О, дражайший брат, — пропел он елейным голосом, полным фальши. — Отец был так восхищён твоей любезностью с принцем Гэнъно Кийо... Кажется, вопрос союза решён окончательно. А вот твой маленький телохранитель... лицо у него было, хм... несколько омрачено.

— Благодарю, ваше высочество, за столь... ценные сведения, — холодно отрезал Фрэнсис, прекрасно понимая, какое наслаждение Репин получает от его мучений.

Репин оскалился в притворной улыбке: «Если уж мне не дано разрушить всё открыто, я позабочусь о том, чтобы ты страдал. Почему все сливки должны доставаться только тебе?»

И, самодовольно поблёскивая глазами, Репин растаял в толпе придворных.

Вскоре вернулся разведчик, посланный на поиски Артура. Он сообщил, что юноша благополучно добрался до своих покоев в штабе. Лишь тогда напряжение немного отпустило сердце Фрэнсиса.

Праздничный вечер клонился к завершению. Фрэнсис подавил в себе острое желание сорваться с места и уехать немедленно. Он дождался окончания приёма, проводил делегацию Сассана и лишь потом, вскочив в аэрокар, приказал водителю лететь на предельной скорости.

Приблизившись к зданию штаба, он заметил свет, льющийся из окна комнаты Артура. Тревога немного отступила.

Дверь в комнату юноши была лишь прикрыта. Фрэнсис помедлил мгновение, затем тихо постучал.

— Войдите, — отозвался ясный голос Артура.

Фрэнсис толкнул дверь, и лицо его мгновенно побелело.

Продолжение следует...