Навстречу заре (АВО)

Получив негласное одобрение императора, Артур вернулся к должности личного охранника, вновь погрузившись в заботы о повседневной жизни Фрэнсиса. Прежние размолвки и недоразумения словно испарились, и всё вернулось на круги своя.

Но кое-что всё-таки изменилось: Фрэнсис одаривал Артура теплотой, в которой сквозь заботу начальника пробивались нотки чего-то большего – ласка и интимность любовника. Встречаясь взглядами, Артур чувствовал, как жар и нежность глаз Фрэнсиса обжигают его до глубины души, вызывая порой желание бежать без оглядки. Иногда юноше казалось, что Фрэнсис вот-вот сорвётся, набросится, стремясь поглотить целиком.

Но, несмотря на бушующее внутри пламя желания, Фрэнсис оставался верен своему слову и ни разу не прибегнул к феромонам, чтобы соблазнить или подчинить Артура, если тот не был готов.

Артур понимал, Фрэнсис стремился завоевать его сердце честно, желая, чтобы он сам добровольно открылся перед ним. Юноша же отвечал ласковыми улыбками и притворной мягкостью, искусно уводя беседы в сторону, ни разу не позволяя пересечь черту. Но Артур ясно ощущал, что это не может длиться вечно. Он боялся, что однажды сорвётся, сдастся, рухнет к ногам Фрэнсиса, став пленником его желания.

Дни текли ровно и спокойно. Слишком спокойно. Эта безмятежность лишь усиливала тревогу. Артуру казалось, что это затишье перед бурей, тяжёлое и давящее, не позволяющее вздохнуть полной грудью.

Наконец, Артур не выдержал. Дождавшись, пока Фрэнсис будет занят, тайком взял «Серебряного лиса» и выскользнул из штаба. Отыскав укромное и безопасное место, юноша активировал защищённый канал связи и вышел на генерала-полковника Отто из ФРС.

Он кратко изложил ситуацию, царящую в Империи, и не поскупился на жёсткий самоанализ, упомянув даже тот инцидент, когда по его вине взлетел на воздух федеральный авианосец.

Выслушав доклад, генерал-полковник Отто сперва высоко оценил его выдающиеся успехи.

В отношении убийства соотечественников, генерал-полковник успокоил его:

— Не переживай. После выполнения задания ты автоматически искупишь вину заслугами.

От этих слов тяжёлый камень вины немного отступил от сердца Артура.

— Генерал-полковник, сейчас Фрэнсис полностью доверяет мне. Если нанесу удар, то с вероятностью восемь-девять из десяти смогу убрать его. Как вы считаете... стоит ли мне действовать прямо сейчас? — спросил Артур.

Но генерал-полковник Отто решительно прервал его.

— Артур, прошу, не горячись. Не совершай опрометчивых поступков. Подожди ещё. Подходящий момент обязательно появится.

Опять ждать?! Артур ощутил нарастающую волну раздражения и беспомощности.

— Генерал-полковник, я и так долго ждал, — упрекнул Артур. — С огромным трудом заслужил его доверие, а вы всё равно велите ждать? Сейчас Фрэнсис уже стал наследным принцем. Старый император вот-вот отправится на тот свет, и как только это случится, Фрэнсис автоматически взойдёт на престол! Когда он станет императором, держа в руках армию и власть, разве угроза Федерациям не станет ещё более опасной?

— Артур, понимаю, как тяжело тебе приходится... Служить человеку, который является врагом. Это и унизительно, и мучительно. Но сейчас абсолютно неподходящее время для действий.

Генерал-полковник Отто продолжил разъяснения:

— Ты — наш самый ценный козырь. А таким козырем нельзя размениваться попусту. Когда мы выступим, эффект должен быть максимальным. Настолько сильным, чтобы Империя рухнула, чтобы удар оказался смертельным.

После поражения на Гидре боевой дух Федерации и правда пошатнулся, но это не значит, что мы сломлены. Маршал Стаффорд лишь делает вид, что согласен на переговоры с Империей. На самом же деле он отчаянно выигрывает время, скрытно концентрирует силы и готовится смыть позор кровью.

Поверь, твои жертвы не напрасны. Совсем скоро тебе поручат задание намного важнее предыдущих. Поэтому ты должен ещё немного выждать. Постарайся влюбить в себя Фрэнсиса так, чтобы он потерял голову и стал зависим от тебя. А потом нанеси удар.

Тяжёлый вздох сорвался с губ Артура. Пришлось смириться, ведь приказы не обсуждаются, а он, как ни крути, военный.

***

Мирные дни, казалось, закончились с прибытием делегации из государства Сассан.

В Галактике существовали две величественные державы: Звёздная Империя и Галактическая Федерация. Помимо этих двух сверхдержав располагалось ещё около десятка небольших государств, обычно зависимых либо от Федерации, либо от Империи.

Сассан, находящееся в коридорной зоне между двумя великими державами, являлось самым богатым и, возможно, самым сильным из этих малых государств. Его история уходила корнями в прошлое даже на столетие глубже, чем у Галактической Федерации.

Хотя территория государства Сассан была относительно невелика, звёздный сектор, которым оно владело, был богат редчайшими минералами и неисчерпаемыми запасами энергоресурсов. А его армия, пусть и не отличалась многочисленностью, была оснащена по последнему слову техники и обладала сокрушительной боевой мощью, с которой приходилось считаться даже галактическим гигантам.

Поэтому и Федерация, и Империя годами строили планы, стремясь заполучить ценного союзника в лице Сассана.

Но в Сассане неизменно придерживались политики строгого нейтралитета, умело балансируя между двумя галактическими сверхдержавами. Так, хрупкое равновесие сил поддерживалось на протяжении многих лет.

Политическая система Сассана напоминала конституционную монархию.

Королевская династия рода Гэндзи[1] восходила, по преданию, ещё к одному восточному государству эпохи Древней Земли.

Верховный правитель, король, наследовал трон, но при этом в стране существовал институт премьер-министра, и полномочия монарха и премьера были почти равны.

Посольство Сассана было встречено Империей с подобающей пышностью и радушием, словно драгоценные гости. Император Мюллер, чьё здоровье оставляло желать лучшего, возложил бремя приёма высоких гостей на плечи наследного принца Фрэнсиса.

Вечером того же дня роскошный тронный зал распахнул свои двери для торжественного банкета в честь прибытия сассанской делегации. Практически вся аритстократия Империи, от высокопоставленных сановников до влиятельных придворных, явилась на приём. Фрэнсис, как хозяин вечера, восседал во главе стола, а присутствие императрицы и принца Репина лишь подчёркивало значимость визита.

Когда Артур заметил императора Мюллера, давно не появлявшегося на публике, его брови невольно поползли вверх. Несмотря на безусловную политическую важность делегации Сассана, масштаб приёма казался чрезмерным. Пожалуй, императору вовсе не обязательно было лично присутствовать, тем более в столь неважном состоянии.

Но, несмотря на роскошный приём, делегация Сассана прибыла с задержкой. И вот, наконец, в бальный зал вошла величественная процессия, а впереди шествовал он — юноша в традиционных сассанских одеждах, чьё появление мгновенно вызвало в зале вздох всеобщего восхищения.

На нём был длинное, струящееся парадное дворцовое одеяние из лунно-белого шелка, ткань которого мягко ниспадала до самого пола, обнажая между складками белоснежные, изящные щиколотки, украшенные парными золотыми браслетами с колокольчиками, мелодичный перезвон которых сопровождал каждый его шаг.

Его внешность... казалась нереальной. Глаза – чёрные, ясные и прозрачные, как осенняя вода. Губы – нежные лепестки распустившейся сакуры. Кожа – снежная, словно сотканная из лунного света. Чёрные, блестящие волосы волной ниспадали до самой талии. Казалось невероятным, что в мире существует столь беспощадная красота, способная одним лишь взглядом лишить дара речи.

Стоило ему приблизиться, как воздух наполнился тонким, изысканным ароматом. Смесью орхидеи и мускуса. Это был запах омеги, но не обычного. В нём чувствовались благородство, утончённость и едва уловимая обольстительность. С его появлением зал словно замер в звенящей тишине. Все затаили дыхание, боясь спугнуть явившееся чудо. Многие, не в силах скрыть восторг, приоткрыли рты, любуясь неземным гостем.

«Вот это красавец!» — невольно подумал Артур и украдкой взглянул на Фрэнсиса, пытаясь прочесть его реакцию. Но маршал оставался невозмутим. Казалось, появление этого дивного создания не произвело на него ни малейшего впечатления.

Тем временем прекрасный юноша неторопливо остановился в центре зала и, изящно склонившись перед императором Мюллером, произнёс кристально чистым голосом:

— Третий сын Его Величества короля Сассана, Гэнъно Кийо[2], приветствует Императора Звёздной Империи! От имени моего отца и всех подданных Сассана желаю Вашему Величеству крепкого здоровья и долгих лет.

Этот неотразимо прекрасный юноша оказался третьим принцем Сассана — Гэнъно Кийо! Артур был потрясён. О небывалой красоте этого омеги ходили легенды по всей Галактике с тех пор, как он достиг совершеннолетия. Говорили, что никто не мог устоять перед его чарами, настолько ослепительной была его внешность. Однако принц отличался взыскательным вкусом и строгими нравами, редко появляясь на публике, из-за чего его красота обросла мифами. Артур никак не ожидал встретить его в составе посольства Сассана.

Первое потрясение прошло быстро, и Артур тут же задумался: с какой целью этот таинственный, высокородный и поразительно красивый принц пожаловал в Империю?

— Принц, не нужно церемоний, — Император Мюллер тепло и приветливо засмеялся. — Благодарю за добрые слова. От имени всех подданных Империи приветствую Ваше Высочество и сассанскую делегацию!

Затем он обернулся к Фрэнсису:

— Я чувствую себя неважно. Спустись и прими принца от имени Империи, выкажи ему всё радушие, не смей обидеть столь почётного гостя.

Фрэнсис на мгновение застыл.

Он поднял глаза на императора, и тот встретил его взгляд многозначительной, почти лукавой усмешкой.

Артур заметил, как резко дрогнули брови Фрэнсиса. Вот только долг превыше всего. Склонившись в поклоне, Фрэнсис направился вниз.

Артур уже было шагнул следом, но его остановил властный голос.

— Артур. Плечо что-то разнылось. Подойди, разомни.

Артур замер, словно громом поражённый.

Ведь вокруг императора стояли придворные гвардейцы, без дела и расслабленные. Почему же выбрали именно его?

— Лейтенант Артур, слышал мой приказ? — в стальном голосе Мюллера звучала непререкаемая власть.

— Да, Ваше Величество! — поспешно ответил Артур и, склонив голову, приблизился к императору, осторожно разминая его усталые плечи. Он старался не видеть ничего вокруг, целиком погрузившись в исполнение приказа.

В этот момент принц Репин, стоявший по другую сторону трона, поймав момент, когда взор императора был отвлечён, бросил Артуру выразительный, насмешливый взгляд.

Артур, делая вид, что ничего не заметил, проигнорировал его.

Но Репин не унимался. Его лицо исказила гримаса, брови многозначительно взлетели вверх, и он едва заметно кивнул в сторону.

Раздражённый Артур неохотно перевёл взгляд в указанном направлении и в следующее мгновение едва не раскрыл рот от потрясения.

Перед ним развернулась поразительная картина: принц Гэнъно Кийо, неземной и прекрасный, обмяк в объятиях Фрэнсиса, подобно невесомому шёлку. Фрэнсис крепко держал его за тонкую талию, словно опасаясь, что тот ускользнёт. А вокруг, словно сговорившись, придворные, министры, генералы обменивались оживлёнными, исполненными двусмысленности улыбками...

Продолжение следует...

[1] Отсылка к фамилии детей императоров Японии, которым было отказано в статусе принцев и переведённых в разряд подданных.

[2] Соответственно, имя Гэнъно Кийо построено по японской дворянской модели «род + но + имя», то есть, говоря проще, Кийо из рода Гэн (Гэндзи).