Навстречу заре (АВО)

Артур от неожиданности едва удержался на ногах. Фрэнсис обрушился на него всем весом, и мощная волна альфа-феромонов накрыла юношу, выбивая воздух из лёгких.

Что за чёрт?.. — промелькнула паническая мысль. Он спятил? С чего вдруг такое поведение, будто у него... течка? Но у альф не бывает течки! Тогда что на него нашло?

Ошеломлённый, он застыл, словно парализованный, позволяя Фрэнсису завладеть своими губами.

Это растерянное, почти детское выражение лица показалось Фрэнсису до нежности трогательным. Он коснулся щеки Артура тыльной стороной ладони.

— Повтори, — прошептал маршал. — Скажи то, что сказал прежде.

— А?.. Что?.. Что именно? — Артур почувствовал, как краска заливает лицо до самых корней волос. Он только сейчас понял, что маршал... подслушивал под окном! Боже милостивый, маршал Империи, будущий император, и подслушивает, словно мальчишка! Щёки и уши горели огнём от смущения.

Видя его замешательство, Фрэнсис лишь приподнял уголок губ в лёгкой усмешке, наслаждаясь каждой секундой.

— Не строй из себя невинность. Я всё слышал. Давай, произнеси это ещё раз. Хочу услышать это от тебя.

Артур, нахмурившись, оттолкнул его в грудь.

— Раз уж ты всё слышал, зачем заставляешь меня повторять?!

Фрэнсис не собирался сдаваться и уже открыл было рот, чтобы настоять на своём, но сзади раздался едкий, насмешливый голос.

— О, а вот и наш любезный старший братец! Ты совсем забыл, где находишься? Всё-таки дворец, а не опочивальня. Может, хотя бы в светлое время суток стоит воздержаться от амурных утех?

Фрэнсис с раздражением обернулся, а Артур, воспользовавшись этим, выскользнул из его объятий.

Перед ними стоял принц Репин. На его губах играла учтивая улыбка, но взгляд, которым он прожигал Артура, сочился завистью и неприкрытой злобой.

Трон и прекрасный омега — всё это, по его убеждению, по праву принадлежало ему. Но явился этот бастард, укравший и власть, и любовь. Репин чувствовал, как ненависть переполняет грудь.

— Ах, это вы, Ваше Высочество, — произнёс Фрэнсис ледяным тоном, окинув брата взглядом, полным презрения и ледяного безразличия. — Не задерживайтесь здесь, умоляю. Спешите к отцу, не стоит заставлять Его Величество ждать.

Репин презрительно фыркнул. Сжав зубы до скрипа, он отступил. Теперь, когда Фрэнсис был официально объявлен наследником престола, он ничего не мог поделать. Оставалось лишь затаиться, выжидая удобного момента и лелея свою злобу.

Артур настороженно наблюдал за тем, как напряжение между братьями почти осязаемо искрится в воздухе. Но его внимание привлекло другое: даже после официального признания Фрэнсис по-прежнему обращался к императору как «Ваше Величество», а к Репину — «Ваше Высочество». Это была просто укоренившаяся привычка... или за этим скрывалось нечто большее?

Но юноша не успел углубиться в свои размышления. Фрэнсис уже схватил его за руку и потащил к выходу. Когда они уселись в аэрокар, маршал продиктовал водителю не привычный адрес штаба, а совершенно незнакомый маршрут.

Артур, прильнув к окну, наблюдал, как за стеклом проплывают чужие, незнакомые кварталы. Наконец, не выдержав, он нарушил молчание:

— Фрэнки... и куда же мы едем?

Фрэнсис обернулся через плечо, и в его взгляде скользнула загадочная усмешка.

— Не торопи события. Скоро сам всё увидишь.

Артур закусил губу, стараясь унять нетерпение. Машина плутала по узким улочкам, словно намеренно запутывая следы. Наконец, она замерла у входа в тесный переулок, теряющийся в полумраке.

Фрэнсис, скомандовав водителю ждать, взял Артура за руку и повёл за собой вглубь переулка, не объясняя ни слова.

Влажный, пронизывающий холод обволакивал кожу. От стен веяло сыростью старых камней и терпким запахом ржавчины. Чем дальше они продвигались, тем гуще сгущалась тьма вокруг.

С каждым шагом в душе Артура росла тревога. Узкий проход, редкие, тусклые фонари, густые тени под арками домов. Неприятный холодок пробежал по спине: «Что, если Фрэнсис всё знает? Что, если догадался, кто я такой на самом деле?..»

Место для этого — идеальное. Тихо, безлюдно, словно вымерло. Один выстрел — и концы в воду. Тело ищи-свищи...

Эта мысль пронзила сознание с пугающей ясностью, и Артуру показалось, что она отразилась на его лице. Кончики пальцев заледенели, шаги стали неровными, дыхание сбилось.

Фрэнсис, будто почувствовав его напряжение, обернулся и слегка сжал его ладонь.

— Эй, ты чего дрожишь? Почти пришли. Ещё немного, потерпи.

В его голосе звучала такая мягкость, что Артур окончательно растерялся. Теперь он не знал, чего бояться больше: неизвестности... или этой ласковости.

— Маршал, куда мы всё-таки идём? — не выдержал Артур, крепко схватив его за рукав.

Всё его тело напряглось. Мышцы натянулись, как струна, взгляд стал настороженным. В голове уже созрел план: если хоть что-то пойдёт не так, он сорвётся с места и побежит. Победить Фрэнсиса невозможно, но вот вырваться и сбежать — шанс ещё есть.

— Ха! — вдруг воскликнул Фрэнсис, хлопнув в ладони. — Ну вот и пришли. Да, местечко, скажу я тебе, не из простых!

Артур поднял глаза и опешил. Перед ними стоял небольшой двухэтажный особняк в классическом стиле. Чистый, ухоженный, с витыми коваными перилами и большими, светящимися окнами. Над дверью висела изящная табличка с вычурной надписью: «Жемчуг и Сияние».

Ювелирный магазин?..

Артур недоуменно моргнул, так и не понимая, зачем маршалу понадобилось тащить его сюда.

Хотя, если поразмыслить, убийства и грязные делишки обычно не проворачивают в ювелирных салонах...

Он облегчённо выдохнул и слегка расслабился, последовав за Фрэнсисом внутрь.

За неприметной дверью скрывался совершенно иной мир. Оказалось, вход с переулка — это чёрный ход. Впереди раскинулся ухоженный внутренний сад в восточном стиле: миниатюрные мостики, изящные фонарики и маленький пруд. Миновав сад, они вошли в сам магазин, и Артур замер от великолепия.

Золото, хрусталь, резное дерево, мягкий, приглушённый свет — всё вокруг искрилось и переливалось, создавая ослепительный контраст с невзрачным фасадом здания.

Первый этаж был открыт для посетителей: за стеклом витрин мерцало бесчисленное множество драгоценных камней. Но публика здесь собралась явно непростая. Практически каждый покупатель был в паре, с ослепительной спутницей или спутником под руку. И мужчины, и женщины выглядели утончённо, уверенно. Вся атмосфера была пропитана богатством, властью и аурой любви.

Артур вдруг понял: сюда приходят не просто за украшениями. Здесь заключают самые важные в жизни обещания.

Приём, оказанный Фрэнсису, сразу дал понять: он здесь не случайный гость. Уже у входа их встретил почтительный управляющий и проводил не в общий зал, а по отдельной лестнице прямо на второй этаж, в VIP-салон.

Артур едва переступил порог и чуть не ослеп. Всё вокруг сияло, словно маленькое солнце. Вдоль стен тянулись стеклянные витрины, за которыми переливались украшения всех мыслимых форм и оттенков. Алмазы, сапфиры, изумруды, рубины, опалы; платина, золото, редкие сплавы — всё сверкало, будто само время замерло, чтобы насладиться этой ослепительной красотой.

Даже далёкий от ювелирного искусства человек, как Артур, не мог не признать: перед ним — вершина мастерства.

Он потрясённо оглядел зал, а затем перевёл взгляд на Фрэнсиса.

— Маршал... ты хочешь купить... себе... украшения?

Фрэнсис лишь загадочно усмехнулся, избегая прямого ответа. Его рука легла на плечо Артура, мягко направляя его в центр зала, к витрине из резного красного дерева, залитой ярким светом.

В витрине мерцали десятки колец с бриллиантами. Каждое сияло своим, неповторимым светом: от кристально чистых до нежных оттенков шампанского, от холодных голубых до тёплых, розовых. Некоторые камни были величиной с голубиное яйцо, другие — изящно миниатюрными, но все — безупречной огранки.

Артур застыл, словно заворожённый, глядя на игру света в гранях кристаллов.

Фрэнсис не отрывал взгляда от его силуэта, и в глубине глаз вспыхнула довольная искра. Он вынашивал этот момент долго.

Ещё до возвращения Артура его посетила мысль: нужно преподнести нечто исключительное. Но что? Фрэнсис, несмотря на власть и опыт, в любовных вопросах был беспомощным ребёнком. Он измучился, не зная, что дарят тем, кого действительно любят.

В конце концов он обратился за советом к человеку, который, по слухам, был мастером в искусстве соблазнения и вкусом обладал безупречным. К генералу Жаку.

Когда маршал изложил свою дилемму, Жак едва сдержал поток вопросов, и лишь осторожно уточнил:

— Понимаю... Но ведь суть подарка — угадать вкус. Скажите, маршал, что этот человек любит? Чем увлекается?

Фрэнсис нахмурился. Что любит Артур?

Мехи, безусловно... Но самую желанную, «Синюю птицу», он уже подарил. А что ещё? Чем он вообще живёт, когда не на службе?

Фрэнсис погрузился в раздумья, затем смущённо отвёл взгляд и покачал головой.

Жак вздохнул, едва скрывая усмешку.

— Вы даже не ведаете, что ему нравится?..

На него тут же обрушился тяжёлый, ледяной взгляд. Маршал безмолвно приподнял бровь. Этого краткого жеста было достаточно, чтобы генерал мгновенно осознал, что перешёл черту.

— Это омега? — очень осторожно спросил он.

Фрэнсис удостоил его лаконичным кивком.

— Тогда это проще простого, — Жак мгновенно приободрился. — Омеги, какими бы ни были, всегда тянутся к красоте. В них живёт врождённая жажда прекрасного, вещей, которые сияют, переливаются, заставляют сердце биться чаще. Будь то юноша или дева, если желаете покорить сердце омеги, преподнесите ему ювелирное украшение. Серьёзное, дорогое, с характером. С таким подарком вы точно не промахнётесь.

— Ювелирное украшение... — Фрэнсис тихо повторил, словно пробуя слово на вкус. — Хорошо. Тогда порекомендуй место, достойное такого выбора.

Жак, довольный тем, что сдвинул дело с мёртвой точки, протянул ему визитную карточку.

— Есть одна лавка — «Жемчуг и Сияние». Старинная династия ювелиров. Обслуживает лишь аристократов. Внешне скромны, зато работают безупречно. Мой род связан с ними давней дружбой, я заранее предупрежу владельца о вашем визите.

Так Фрэнсис и оказался здесь, в этом ослепительном зале, где каждый камень сиял, словно маленькая звезда.

Хозяин лавки, получив личный звонок от генерала, приготовился встретить гостя с поистине имперским размахом: подготовил VIP-зал, очистил этаж от посторонних посетителей и лично следил за тем, чтобы ничто не отвлекало маршала от выбора подарка.

В огромном выставочном зале, где приглушённый свет играл на стеклянных витринах, остались лишь они двое — Фрэнсис и Артур.

Маршал приблизился к юноше, обвил его талию рукой и, наклонившись к самому уху, прошептал:

— Нашёл что-нибудь, что пришлось тебе по душе, малыш?

— М-м?.. Что?.. — Артур, рассеянно рассматривавший кольца, машинально откликнулся, но внезапно осознал смысл сказанного. Он резко вскинул голову, с недоверием глядя на маршала. — Ты же не собираешься... купить мне это?

В уголках губ Фрэнсиса промелькнула усмешка.

— А если да? Разве я не могу себе этого позволить?

— Это... непомерно дорого! — Артур в панике замотал головой. — Я не могу принять подобное!

Но Фрэнсис лишь мягко накрыл его ладонь своей, слегка сжав, не грубо, но так, что любые возражения казались бессмысленными.

— Выбирай, — произнёс он ровным, спокойным голосом, в котором не было места сомнениям. — Цена не имеет значения.

Артур внутренне нахмурился. Что это значит? Маршал делает это из чувства вины, тронутый его признанием в тронном зале? Или, терзаясь угрызениями совести, решил «вознаградить» его словно содержанку?

Слепящий блеск камней вызывал лишь досаду. Ювелирные изделия могут стоить целое состояние, но если подарок не от чистого сердца, он ничего не значит. Неужели Фрэнсис и правда полагает, что сможет купить его расположение ценой кольца?

Пока в душе Артура бушевала буря противоречивых чувств, за его спиной возник управляющий магазина — типичный знаток людских душ. Едва маршал переступил порог, он сразу понял, кто перед ним: имперский главнокомандующий, теперь ещё и наследник престола — гость, ради которого закрывают целые этажи.

Но взгляд управляющего тут же скользнул к его спутнику — стройному юноше в строгой форме имперского гвардейца. Лицо утончённое, черты чистые, но взгляд — холодный и сдержанный. Омега, скрывающий свою истинную сущность под маской беты, — сразу же отметил он про себя.

А уж то, как маршал смотрел на своего спутника... Этой красноречивой картины было достаточно, чтобы всё стало ясно. Любовник. И, несомненно, любимый.

Чем выше статус клиента, тем тоньше, изысканнее должен быть подход. Примитивное, навязчивое «вот, посмотрите, рекомендую» здесь попросту не сработает. Поэтому управляющий всё это время держался в тени, молчаливо наблюдая, выжидая подходящий момент.

Он заметил едва уловимое напряжение, повисшее в воздухе между маршалом и его спутником. Фрэнсис явно жаждал порадовать Артура, но юноша оставался отстранённым, взирая на сверкающие алмазы так, словно это были всего лишь осколки стекла.

Пришло время вмешаться.

Управляющий шагнул вперёд, с учтивым поклоном, и проговорил:

— Если бриллианты не пришлись господам по вкусу, смею предложить нечто иное. Наша коллекция цветных камней не уступает в редкости, но обладает собственным, неповторимым характером.

Он повёл их к дальнему стенду, где под светом витрины искрились россыпи сапфиров, рубинов, турмалинов, изумрудов и топазов. Их блеск был живее и теплее, чем холодное совершенство бриллиантов, словно в глубине каждого камня таилась искра души.

Артур лениво скользил взглядом по витрине, не ожидая, что что-то сможет привлечь его внимание... Но вдруг взгляд зацепился.

На бархатной подушечке лежала пара изумрудных серёжек. Миниатюрных, но утончённых. Каждая словно застывшая капля росы на рассветной траве. Крохотная капелька прозрачной зелени, обрамлённая тончайшим венцом из бриллиантов. Изумруд поражал чистотой. Ни единого вкрапления, лишь бездонная глубина, будто в нём отражалось само небо над весенним садом.

Артур невольно задержал дыхание. В цвете камня, мягком и живом, было нечто... тёплое.

Управляющий, мгновенно уловив перемену в выражении его лица, не упустил свой шанс. Бережно извлёк одну из серёжек из витрины, преподнёс её на бархатной перчатке и с лёгкой улыбкой начал рассказывать.

— Этот изумруд родом из старинных шахт Анд. Редчайший оттенок — «зелень Империи». Он меняет свой тон в зависимости от освещения: днём играет бликами листвы, а в сумерках становится густым и насыщенным, словно лес после дождя. Оправу выполнил сам маэстро Льюкен. Его изделия носят лишь в королевских домах. И ещё, — добавил он с едва уловимой хитринкой, — говорят, этот камень приносит удачу тем, чьё сердце хранит тайну.

— У вас безупречный вкус, — продолжил управляющий, — эти изумрудные серьги — истинная редкость. Изумруд — ценнейшая разновидность берилла; его добывали ещё в Древнем Египте на планете-матери Земле, и европейская аристократия всегда преклонялась перед ним. С наступлением эры Галактики месторождения истощились, спрос взлетел до небес, и цена устремилась ввысь. Эта огранённая капля хоть и невелика, но покоряет насыщенностью цвета, высочайшей чистотой и безупречной огранкой. Это настоящий эталон. Без ложной скромности могу сказать, за пределами этих стен подобной вещи не найти, она поистине бесценна!

Фрэнсис, внимательно выслушав описание, взял серьгу с рук управляющего и, сравнив её оттенок с почти идентичным зелёным цветом глаз Артура, произнёс:

— Превосходно! Она прекрасно подчеркнт твои глаза.

Артур едва заметно нахмурился. Он хотел было возразить, но Фрэнсис, не дав ему опомниться, кивнул управляющему.

— Отлично, берём.

Артур открыл рот, но, видя, с какой лёгкостью Фрэнсис оплачивает покупку, смолчал. В конце концов, деньги не его. Пусть покупает. «Хоть бы поторговался, что ли, — подумал юноша с лёгкой досадой. — Надо было тогда взять тот бриллиант размером с голубиное яйцо и ободрать его по-настоящему!» Но, представив, как это украшение будет смотреться на его собственном пальце, содрогнулся. Мысль показалась пугающей, и он тут же отмахнулся от неё, призвав на помощь здравый смысл.

Фрэнсис взял серьгу на ладонь, несколько раз повернул её, оценивая со всех сторон, а затем неожиданно развернул Артура лицом к себе и слегка наклонил его голову, обнажая левое ухо.

Артур не успел даже понять, что происходит, как в следующее мгновение он почувствовал лёгкий укол в мочке.

Серьга была на месте.

— Хм... как я и думал, — проговорил Фрэнсис мягким, бархатным голосом, — идеально подходит к цвету твоих глаз.

Он улыбнулся, наклонился ниже и поцеловал сначала уголок зелёного глаза, а потом тонкую мочку с новой серьгой.

Затем обнял юношу за плечи, подвёл к зеркалу и произнёс с тихим удовлетворением:

— Посмотри сам.

В отражении был высокий мужчина с прямой осанкой и почти мальчишеской улыбкой. Холодные черты лица смягчались теплом глаз, таких глубоких и чистых, что от них становилось трудно отвести взгляд. В них плескалась нежность, почти невыносимая в своей искренности.

Артур растерянно смотрел на своё отражение, словно впервые видел этого человека и себя рядом с ним. Будто словно застряли в горле.

Фрэнсис сжал его руку, крепко, властно.

— Малыш, — прошептал маршал низким голосом, — теперь ты принял мой дар обещания. С этого дня ты — мой. Что бы ни случилось, верь мне. Мы не расстанемся. Никогда.

Артур на мгновение закрыл глаза, словно утонул в молочном тумане. Мысли смешались, расплылись, оставив лишь странную, тревожную пустоту.

— Хорошо, — произнёс он глухо и едва заметно кивнул.

Продолжение следует...