Навстречу заре (АВО)

Небольшое спецподразделение быстро привыкло к зрелищу, как Фердинанд, командир второго взвода, словно верный пёс, неотступно следовал за новоиспечённым командиром первого. Это стало своего рода местной достопримечательностью.

Бойцов первого взвода распирало от гордости. Мол, смотрите, какой харизматичный у нас командир! Едва появившись, заставил этого самовлюблённого красавца из второго взвода пылинки с него сдувать.

А вот солдаты второго взвода, впрочем, не особо удивлялись. «Прекрасного мужчину добивается достойный человек»[1], — шептались они, оправдывая поведение своего командира. Что ж, Фердинанд всего лишь следовал зову сердца, а немного романтики в казармах никогда не помешает. Более того, благодаря этой навязчивой «слежке» Фердинанда, отношения между двумя прежде враждующими взводами заметно потеплели. Даже капитан Блэк, командир роты, благосклонно закрывал на это глаза.

Артур, пережив первоначальное замешательство, тоже смирился. База — не бескрайние поля, не спрячешься. Не запираться же теперь в комнате, лишь бы избежать нежелательной встречи. К счастью, хоть у Фердинанда и язык без костей, на деле он вёл себя на удивление пристойно (вероятно, не столько из благовоспитанности, сколько из страха). Артур, привыкший быть «нянькой» при Фрэнсисе, наконец почувствовал, что может расправить плечи и ощутить себя командиром. И, надо признать, было что-то приятное в том, когда кто-то ходит за тобой по пятам, готовый выполнить любое указание.

Артур втайне разузнал о прошлом Фердинанда. Оказалось, что тот младший сын семьи Куперов, одного из самых влиятельных аристократических родов планеты Зоя. Поговаривали, он с юности был бунтарём, напрочь отвергал семейные предписания и однажды попросту сбежал, чтобы записаться в армию.

Мало того, что поступок был дерзким, так он ещё сумел пройти строжайший отбор и стал бойцом спецподразделения мехотряда «Легиона Сизого орла». Когда отец Фердинанда об этом узнал, его, конечно, чуть удар не хватил. Но «Легион Сизого орла» — не обычная армия. Даже если сюда припрётся какой-нибудь принц, служить будет на общих основаниях. Как бы ни рвался отец вытащить сына, по уставу Фердинанд обязан был отслужить пять лет. И, судя по всему, парень тут явно не страдал, ведь уезжать даже и не думал.

Сигара во рту, расстёгнутая форма сидела на нём как попало, руки вечно в карманах, походка развязная, а на лице ленивая, самодовольная ухмылка.

Настоящий раздолбай-солдат. В нём совершенно невозможно было разглядеть хотя бы тень надменного благородства, столь типичного для отпрысков знати планеты Зоя. Но, что интересно, в армии Фердинанда уважали. Бойцы из второго взвода верили ему безоговорочно. Да и сам он говорил: «Я эту должность кровью на поле боя заслужил, а не благодаря папкиной протекции».

Когда он вошёл в штабной шатёр, Артур как раз расспрашивал Саймона о внутреннем распорядке базы. Увы, сам Саймон был тут совсем недавно, и на большинство вопросов только беспомощно разводил руками.

— Да он же сам новенький, откуда ему знать-то? — Фердинанд тут же влез в разговор, не упуская случая блеснуть. — Ты лучше уж у меня спрашивай!

Артур понимал, что тот прав. Он кивнул Саймону, разрешая уйти, и лениво скользнул взглядом по Фердинанду.

— Что ж, тогда попрошу лейтенанта просветить меня.

Фердинанд просто с ума сходил от этой властной, надменной манеры речи Артура. Вот вроде и просит о помощи, а чувствуешь себя так, будто тебе выпала величайшая честь на свете. Прям хочется припасть к его ногам и вылизать каждый шаг, который он делает. Да и этот снисходительный, холодный взгляд... чёрт возьми, он сведёт с ума любого! А уж если удастся хоть раз вкусить его поцелуй... Даже умереть после этого будет не жалко.

Артур подождал немного, но, не услышав в ответ ни звука, бросил на Фердинанда взгляд и увидел, что тот уставился на него с выражением полной отключки и идиотского обожания. Юноша тяжело вздохнул, встал и направился к выходу из шатра.

— Эй! Артур, дорогой, постой! Подожди меня! — словно очнувшись ото сна, Фердинанд сорвался с места и бросился вдогонку.

Еле-еле поравнявшись с ним, он радостно предложил:

— А давай так: я проведу тебе экскурсию по нашему лагерю. Прогуляемся, и всё по ходу расскажу. Как тебе?

Артур хмыкнул в нос, выражая согласие.

Фердинанд тут же подскочил вперёд и, как заправский гид, с энтузиазмом принялся рассказывать.

— У нас в лагере восемь взводов. Хоть мы и зовёмся мехотрядом, на деле не все подразделения работают с мехами. Вот, например, седьмой взвод занимается охраной и логистикой, а восьмой — разведкой и сбором данных. А с первого по шестой — это уже настоящие бойцы спецназа. Особенно первый и второй — элитные ударные взводы, передовой костяк, так сказать...

Артур спокойно шёл за ним, слушая, наблюдая, запоминая. Сейчас он был в сердце вражеской базы, под круглосуточным наблюдением, без возможности отправить хоть какие-то данные.

Но всё, что он узнает о внутреннем устройстве «Легиона Сизого орла», однажды обязательно пригодится. Особенно когда информация доберётся до Федерации.

Они дошли до северо-западного угла лагеря. Артур тут же обратил внимание на одиноко стоящий шатёр. Отдельный от других, отстранённый, будто забытый. В этом углу лагеря царила гнетущая тишина, всё вокруг будто вымерло. Ни движения, ни звука, ни малейшего признака жизни.

— А кто там? — с явным подозрением спросил Артур, не сводя глаз с одиноко стоящего шатра.

Фердинанд впервые за всё время перестал улыбаться.

— Это лагерь для военнопленных, — со всей серьёзностью произнёс он.

— Военнопленных?.. — дыхание Артура сбилось. Спина тут же напряглась, словно кто-то плеснул на него ведро ледяной воды.

— Ага. Там держат пленных из Федерации. Несколько сотен человек, если не больше.

Артур невольно сжал пальцы в кулак. Голос задрожал, когда он задал следующий вопрос.

— И... И что Империя собирается с ними делать?

— Что делать? — Фердинанд фыркнул. — Ты чего, издеваешься? Ладно, мы с Федерацией враги, но всё же остаёмся цивилизованной стороной. Международные конвенции никто не отменял. Издеваться над пленными — это для дикарей. Нам такое и в голову не придёт. Конечно, мы не собираемся кормить их за просто так. Вот и работают на благо армии. Физический труд в обмен на еду. Всё по-честному.

Он говорил, как ни в чём не бывало, но в конце всё же бросил на Артура странный взгляд. Юноша выглядел бледным как мел. Фердинанд нахмурился.

— Эй, Артур, ты в порядке?

Артур тяжело выдохнул, и, отвернувшись, медленно покачал головой.

— Всё нормально.

Но в душе у него бушевал шторм.

Потеря свободы. Унизительный статус пленника. Принудительный труд на врага, пусть даже и не под пытками, всё равно превращал каждый день в ад, тянущийся бесконечно.

Если бы только он мог — ринулся бы прямо сейчас, сорвал бы замки, разнёс бы этот проклятый лагерь и вытащил всех своих. Но он знал, что один против армии — не герой, а дурак. Слишком высокая цена за вспышку гнева. Глупую ошибку он уже допускал однажды. Повторить он её себе не позволит.

Убедившись, что Артур вновь выглядит спокойно, Фердинанд с облегчением выдохнул.

— Хочешь... может, зайдём взглянуть? — предложил он.

— Нет. Нет, не надо. Пошли отсюда, — поспешно отказался Артур, едва сдерживая дрожь.

Он буквально вырвался прочь, будто спасаясь от чего-то удушающего. Сам воздух возле лагеря для военнопленных давил на грудь. Каждая секунда, проведённая рядом, была для него пыткой.

Артур упрямо шагал вперёд, не разбирая дороги, не обращая внимания на направление. Только когда Фердинанд встревоженно окликнул его, он заметил, что они оказались у просторного, явно значимого лагеря.

Фердинанд, обычно расслабленный и вечно насмешливый, вдруг резко изменился в лице. Его глаза расширились, голос дрогнул.

— Артур... стой! Стой, чёрт возьми!

Но было уже поздно.

Из лагеря как по команде вылетела группа солдаток с оружием наперевес. Как буря, они мгновенно оцепили их с двух сторон.

— Что происходит?! — Артур изумлённо распахнул глаза.

Фердинанд побледнел и едва не заплакал.

— Это третий взвод... Единственный женский отряд в «Сизом соколе». Уникальные в своём роде... все до одной — Альфы. Женщины-Альфы, понимаешь?! Чистая спецура! Кто вообще додумался собрать их вместе? Это же не отряд, это катастрофа галактического масштаба!

Артур резко втянул воздух сквозь зубы и застыл.

— Почему не сказал это раньше?!

Да вы шутите, что ли?! Женщины-Альфы?! Это же самое опасное и непредсказуемое существо во всей Галактике! И кто же решил сколотить из них спецотряд? Безумие чистой воды!

Они переглянулись. И тут же без слов сорвались с места.

— Эй! А ну стойте! — неслись за ними голоса сзади.

Женщины-Альфы не собирались отпускать добычу без погони.

Впереди всех мчалась капитан третьего взвода — та самая Альфа-женщина. Она возвышалась над Артуром почти на голову, телосложением напоминала медведицу, голосом — барабанный гром. Но при этом, нарочито сюсюкая, крикнула:

— Эй, миленький Бета спереди! Не убегай так быстро! Я просто обожаю таких красивых и славных Бет, как ты!

У Артура от этих слов по спине пробежала стая мурашек. Он вздрогнул всем телом... и рванул в два раза быстрее.

Они с Фердинандом неслись без оглядки, пока не оставили позади добрую пару километров и, лишь убедившись, что погони больше нет, рухнули на траву, как выбившиеся из сил псы, тяжело дыша, хватая ртом воздух.

Лишь избавившись от опасности, они взглянули друг на друга. И тут же прыснули со смеху. Артур выглядел так, будто только что прошёл через мясорубку: идеально выглаженная форма разодрана в клочья, у рубашки оторвано несколько пуговиц, на обнажённой груди пара заметных синяков. У Фердинанда дела были не лучше: фуражка бесследно исчезла, на заднице отпечатался чужой ботинок, а лицо разукрашено полосами и ссадинами.

Пару секунд они смотрели друг на друга с выражением: «мы выжили...», а потом в унисон разразились громким, хриплым смехом.

Поле, где они упали, недавно покосили. В воздухе висел свежий аромат зелёной травы. Артур закрыл глаза, раскинулся на спине, положив руки под голову. Мысли унесли его далеко назад, в годы учёбы в военной академии. Он вспомнил, как однажды на ночной вылазке они с Сарсоном были так голодны, что пошли воровать бататы с соседнего поля. И как потом, застигнутые старым фермером, в панике, смеясь и спотыкаясь, удирали через овраги.

Эти беззаботные, глуповатые годы... такие тёплые и далёкие теперь.

Артур и не заметил, как рядом с ним Фердинанд уже поднялся, сел на траву и не сводил с него глаз.

Под жарким полуденным солнцем лицо Артура, разгорячённое после долгого бега, налилось нежным румянцем. По обнажённой груди медленно скатывались прозрачные капли пота, сверкая, как капли росы. А губы... Эти мягкие, чуть приоткрытые губы, цвета лепестка сакуры, казались воплощением безмятежности. Артур улыбался сам себе, не замечая, как прекрасен.

Фердинанд, тот самый, что немало повидал и пережил в цветниках жизни, вдруг поймал себя на том, что не чувствует ни капли вожделения. Вместо этого в сердце поднималось что-то другое... тихое, чистое. Ему хотелось... Нет, не обладания. Ему хотелось лишь осторожно, благоговейно... поцеловать.

Когда между их лицами осталось всего несколько дюймов, Артур внезапно открыл глаза. Он чуть приподнял бровь. Хотел что-то сказать, но не успел... Фердинанд мягко прижал палец к его губам.

— Тс-с... не говори ничего...

Артур непонимающе уставился на него. Он не мог догадаться, что тот задумал. Незнакомый, насыщенный аромат Альфы окутал его, заставляя сердце биться чаще. Что-то внутри дрогнуло, нарушая ход мыслей.

— Артур, — начал Фердинанд, голос его был нарочито приглушённым, мягким до неожиданности, — скоро мы отправимся на фронт...

Тело Артура мгновенно напряглось. Сколько бы ни пытался оттянуть момент, он знал — этот день неминуем. И он по-прежнему не знал, как взглянет в глаза своим соотечественникам... если вообще сможет.

Его глаза, прозрачные и глубокие, как изумруды, потемнели, став похожими на озеро в тумане. Это едва уловимое смятение зажгло в груди Фердинанда такую волну нежности, что он сам едва не задохнулся от переполняющего чувства.

— На этот раз нам предстоит столкнуться с самым мощным флотом Федерации. — продолжил Фердинанд, почти шепча. — На поле боя всё меняется каждую секунду... Жизнь, как фейерверк, ослепительна, но мимолётна. Никто из нас не знает, доживёт ли до следующего утра. Поэтому...

«Поэтому что?» — хотел спросить Артур, но всё ещё не мог. Его губы по-прежнему были под лёгким нажатием пальца. Он только моргнул, выразительно глядя на Фердинанда, передавая немой вопрос одними глазами.

Фердинанд обольстительно провёл пальцем по губам Артура. Его голос стал почти ласковым, вкрадчивым, как шёпот перед грозой.

— Так что... не лучше ли наслаждаться тем, что у нас есть, пока не поздно?.. Дай мне тебя поцеловать, ладно? Если и умру, то хоть без сожалений...

Он заметил, что Артур не оттолкнул сразу, и сердце его сладко сжалось от предвкушения. Улыбка сама собой расползалась по лицу. Он медленно наклонился...

Продолжение следует...

[1] Переиначенная фраза из классики (в оригинале про «благонравную даму» — здесь с юмором переиграна под «красивого мужчину».