2 Том. 27 глава
Шион нахмурился, сжав кулаки:
— Значит, завтра мы действуем?
— Да.
Ответил я твёрдо.
— Мы должны остановить свадьбу. Шин и Анжела… они не должны быть разлучены этим договором и хитростью Сумеров.
Асаги кивнул в знак согласия:
— Действовать нужно осторожно, но решительно.
Элла и Ева переглянулись и улыбнулись:
— Мы тоже поможем.
София сжала руку Анжелы, поддерживая её, а Анжела медленно подняла голову. В её глазах был страх, но теперь смешанный с решимостью.
— Завтра всё изменится.
Тихо сказала она.
— Мы должны это сделать.
Я посмотрел на всех присутствующих и впервые за долгие дни почувствовал, что я действительно делает что-то правильное — ради Анжелы, ради Шина и ради справедливости.
В комнате стало тихо. Все понимали: впереди — решающий день.
Харланд стоял и начал говорить, будто генерал перед боем:
— Завтра свадьба. Сумеры будут готовы ко всему, но они не ожидают, что мы вмешаемся. Мы должны разделиться.
Асаги кивнул:
— Я отвлеку охрану и займусь теми, кто будет использовать свои силы вампиров.
Шион подался вперёд:
— Я пойду внутрь. Если Шин увидит меня, он поймёт, что что-то не так, и пойдёт за мной. Надо будет убедить его отказаться от брака прямо перед всеми.
Элла и Ева переглянулись и улыбнулись:
— Мы отвлечём гостей. Немного хаоса — и у вас будет время.
Я поднял порошок и сжал его в кулаке:
— А это… мы используем против Памелы. Она не сможет скрывать свою истинную сущность. Если гости увидят её жажду крови, брак рассыплется.
София обняла Анжелу, а потом сказала:
— Ты должна быть готова, сестра. Завтра твои чувства решат всё. Если Шин увидит твою решимость — никакие договоры не сломают вас.
Анжела молчала, сжимая руками юбку, но потом подняла голову. Её глаза блестели от слёз, но голос звучал уверенно:
— Я сделаю всё, что смогу. Я больше не позволю страху управлять мной.
Дядя Харланд усмехнулся, одобрительно посмотрев на племянников:
— Вот и отлично. Завтра мы не просто остановим свадьбу. Завтра мы поставим точку в играх семьи Сумер.
Я перевёл взгляд на Анжелу, моё сердце болезненно сжалось. Я знал, что всё, что я задумал изначально, рушится. Но теперь у меня была новая цель — помочь ей и брату. Даже если это значит потерять её навсегда.
— Завтра, всё решится завтра.
И мы начали обсуждать план действий по минутам, понимая: если хоть что-то пойдёт не так, кровь прольётся прямо на алтаре.
Pov: Шин.
И вот, настал этот ужасный день моей жизни.
В огромном зале, украшенном золотыми тканями и красными розами, собралось всё вампирское сообщество. Свечи отбрасывали тени на мраморные колонны, а музыканты играли мелодию, возвещающую о начале клятвы.
Я стоял у алтаря в строгом чёрном костюме, моё лицо было каменным. Рядом со мной сияла Памела Сумер, в белом платье, обильно украшенном жемчугом. Она улыбалась слишком широко, будто победительница.
Отец сидел впереди, его взгляд был холоден и сосредоточен. Семья Сумер смотрела на всё с довольными ухмылками.
— Мы собрались здесь, чтобы соединить этих двух вампиров узами брака.
Жрец поднял руки, чтобы возвестить о клятве, когда вдруг двери с грохотом распахнулись.
На пороге появилась Анжела — в простом платье, с глазами, полными решимости. Рядом с ней были её подруги, Элла и Ева, а за ними — Асаги и Шион. Их появление вызвало мгновенный ропот среди гостей.
— Эта свадьба не состоится!
Крикнула Анжела так громко, что её голос заглушил музыку. Я резко повернулся. Моё сердце дрогнуло, когда я увидел её.
Памела побледнела, а её улыбка исчезла.
— Анжела?
Я едва вымолвил её имя.
Отец вскочил с места:
— Что это значит?! Как вы смеете врываться?!
Асаги сделал шаг вперёд, его голос был спокоен, но силён:
— Мы пришли с правдой. И вам, Картер, придётся её выслушать.
Ева и Элла вышли вперёд, держа за руку Анжелу. Девушка подняла голову, её голос дрожал, но она говорила твёрдо:
— Чтобы расчистить путь для этой свадьбы, этой семье понадобилось использовать один маленкий ингредиент, что давало мне видеть кошмары как ты Шин убиваешь меня и мою семью, и друзей в облике белого волка.
— Что?!
Толпа ахнула. Гости начали переглядываться, шёпот заполнил зал.
Отец сузил глаза:
— Ложь. Это отчаянная попытка сорвать договор.
И тут двери открылись снова. На этот раз вошёл Франклин, держа за шею связанного вампира — того самого шпиона. Он бросил его на пол, перед алтарём.
— Пусть он расскажет.
Сказал Франклин, его голос был как сталь.
Шпион дрожал, понимая, что выхода нет. Он заговорил, сбивчиво, но громко, чтобы все слышали:
— Это правда! Семья Сумер приказала мне подсыпать порошок в еду Анжелы. Тот самый порошок, что делает её слабой… чтобы её убрали с дороги. Они хотели, чтобы Шин поверил в её безумие и оттолкнул её. И…
Он запнулся, а потом выдохнул:
— И жену твою, Картер… тоже они сломали. Они подкупили её, заставили жаждать крови. Они хотели, чтобы ты убил её и потерял веру в любовь.
Зал замер. Все взгляды обратились к Сумерам.
Отец застыл, его лицо побелело, как мрамор. А я был удивлён, мою мать подкупили?
— Ты… врёшь…
Прошипел он, но голос его дрогнул.
Франклин шагнул вперёд, глаза его горели:
— Нет, отец. Это правда. Вспомни, как мама изменилась. Вспомни, как всё произошло слишком внезапно. Ты думаешь, это было её решение? Нет. Это была их работа.
Гости начали переговариваться громко, недовольство росло. Семья Сумер, ещё минуту назад гордая и величественная, теперь выглядела потрясённой.
Памела вскрикнула:
— Всё ложь! Он просто ревнует!
Но в этот момент шпион закричал:
— Это твой отец приказал! Это был их договор!
Асаги шагнул ближе к алтарю, глядя прямо на Сумеров:
— Всё кончено. Ваш план раскрыт.
Я смотрел то на Анжелу, то на Памелу, моё сердце билось так сильно, что казалось, его слышит весь зал. Я сделал шаг к Анжеле, но остановился — я ещё не мог поверить, что всё это правда.
Анжела встретилась со мной взглядом, её глаза были в слезах, но в них была сила:
— Я никогда не врала тебе. Никогда.
Отец закрыл лицо руками, тяжело дыша. Для него это стало ударом, сравнимым с клинком в сердце. Он понял, что Сумеры играли им все эти годы.
Свадьба превратилась в хаос. Гости вставали со своих мест, возмущённо крича. Семья Сумер попыталась оправдаться, но слова тонули в шуме.
А я… я сделал последний шаг. Подошёл к Анжеле и взял её за руку.
— Я выбираю тебя.
И в этот момент зал взорвался — не только от крика гостей, но и от ярости Сумеров, чьё поражение было окончательным.