Глава 55. Дорога к звёздам
Примечания:
Нас не догонят
t.A.T.u.
* * *
В четверг утром в Большом зале было темно, а с волшебного потолка падали крупные хлопья мягкого, как пух, снега. Потеплело. На лёд в такую погоду теперь уже точно нельзя было выходить... благо что никто даже не обратил внимания на полынью на озере, а за ночь её наверняка уже засыпало снегом.
При мысли о ночном купании в Чёрном озере во вторник я усмехнулась, а после невольно подняла глаза, и сразу же встретилась с обжигающим взглядом угольно-чёрных глаз. Чуть нахмурившись, я без слов попыталась спросить, планируется ли что-то на сегодняшний вечер, и Том приподнял углы рта и кивнул, так же не произнеся ни слова. Сердце застучало на пять ударов чаще, ведь наши эксперименты с анимагией закончились успешно, и мы могли по собственной воле превращаться в волков. Что же нам ещё было под силу?.. Одна только мысль о безграничности возможностей бередила фантазию, и я весь завтрак провитала в облаках, так толком ничего и не съев. А когда пришло время идти на Древние руны, и я поплелась за Антохой между столом Слизерина и Когтеврана, то сама не заметила, как Селестина Гринграсс неудачно взмахнула рукой, и клубничный джем полетел прямо мне в волосы. Правда, случайно ли?..
— Ой, простите!.. — воскликнула она, медленно повернувшись, а после смерила меня высокомерным взглядом и прыснула: — А, это ты, Кларк. Тебе так даже лучше!
Улыбка мигом исчезла с моего лица, а фруктовая жижа соскользнула с волос прямо на пол. Антоха тем временем ушёл вперёд, не заметив ничего за своей спиной, а вот Роди задержался и резко взмахнул палочкой, отчего мои волосы и одежда мигом очистились.
— Тинни, это некрасиво, — укоризненно проговорил он, будто бы отчитывая старосту Когтеврана, и та похлопала накрашенными ресницами и хмыкнула:
— Да?.. А уводить чужого парня прямо из-под носа «красиво»?!
— Пошли, — отрезала я, взяв под руку Роди, и с силой потащила его к выходу, краем глаза заметив, как через стол давились от смеха Пристли, Хорнби и Уизли. Прекрасно, просто прекрасно!
— О чём она?.. — недоуменно протянул Роди, когда мы уже вышли в холл, и Антоха раздражённо помахал нам и пошёл в сторону башни с лестницами, пропустив всё самое интересное. А я устало вздохнула:
— Разве ты вчера не видел, как я... пригласила на бал нашего старосту?
— Мне показалось, что это была шутка, — потрясённо выдохнул он, но я лишь вяло покачала головой.
— Нет, Том действительно решил пойти на бал со мной. И он знает про Антоху и Ирму, — мрачно добавила я, и Роди поджал губы от услышанной новости.
— И что?..
— И то, что я иду с ним на бал, а он забывает про то, как мы с тобой их прикрывали. — Я без единой эмоции посмотрела в серые глаза своего парня, будто бы прося прощения за вот такое стечение обстоятельств, хотя мы с Роди всё равно не смогли бы пойти на бал вместе. А Роди остановился, коснулся кончиками пальцев моего подбородка, и я на секунду зажмурилась. — Том не собирался идти на бал ни с Селестиной, ни с Эви, а я просто удачно подвернулась под руку... на свою голову.
— Но мы же потанцуем? — В серых глазах плескалась надежда и... небывалая забота, и я невольно улыбнулась и кивнула:
— Конечно. То, что мы с Томом официально вместе идём на бал, ещё не значит, что я буду рядом с ним всё время. Он будет всего лишь... отличным прикрытием... для нас.
Роди улыбнулся ещё шире и убрал руку от моего лица, пока никто не заметил, а после наклонился и быстро прошептал:
— Твоё платье будет готово в следующие выходные... жду не дождусь, когда смогу увидеть тебя в нём.
Улыбка на моих губах зажглась ещё ярче, а Роди в самый последний момент удержался от необдуманного поцелуя и отошёл в сторону, помахав рукой, так как ему нужно было идти в другую сторону. И я растерянно помахала вслед и поплелась к лестнице, где меня всё это время ждал Антоха.
— Что ты так долго?.. — недовольно пробурчал он, когда я наконец подбежала к лестнице, и мы вместе медленно поплыли вверх. Но я лишь махнула рукой и буркнула:
— Ничего... — А сама крепко задумалась, что же всё-таки было делать.
На Древних рунах мы продолжали изучать старший футарк, а профессор Алистрина Пенарддан тщательно следила за тем, чтобы в классе была идеальная тишина, поэтому почесать языками не удалось. Зато на Трансфигурации можно было наговориться вдоволь, ведь Дамблдор лояльно относился к тихой болтовне, лишь бы мы при этом были заняты делом.
Конкретно в тот четверг нам нужно было превратить скользких зелёных лягушек в песочные часы, и я, перепрыгнув за каникулы сразу на седьмой курс Трансфигурации, с лёгкостью смогла справиться с поставленным заданием практически с первого взмаха. Дамблдор, заметив у меня на парте через десять минут от начала занятия изящные вытянутые стеклянные часы, в которых сыпался зелёный песок, даже похлопал в ладоши и с улыбкой кивнул, а Мири, сидевшая вместе с Ирмой на первой парте перед учителем, обернулась и заскрипела зубами от злости, ведь перед ней всё ещё прыгали две зелёные лягушки.
— Десять баллов Слизерину, отличный результат, Валери! — объявил Дамблдор, и теперь все заметили мои песочные часы... а Антоха присвистнул и прохрипел:
— Ого... да ты скоро потеснишь в успеваемости сама-знаешь-кого и его белобрысого дружка!
Я прыснула, но улыбка недолго продержалась на моём лице, а Антоха, оторвавшись от бессовестного разглядывания Ирмы, которая, надо сказать, до сих пор его игнорировала, повернулся и заботливо спросил:
— Что такая кислая, Вэл? Тебе же накинули десять баллов, и весь урок можешь сидеть и ничего не делать!
— Теперь все три сучки будут ненавидеть меня, — сквозь поджатые губы ответила я, и Антоха нахмурился, на что я выразительно закатила глаза. — Эви, Тинни и Мири... из-за Тома. Все же в курсе, что я иду на бал именно с ним...
— А, да, точно! — прыснул мой сосед по парте и наугад взмахнул палочкой, но его лягушка всего лишь громко квакнула, и он вздохнул. А после косо на меня посмотрел и снова широко заулыбался. — Я же говорил тебе, что Том найдёт способ дать тебе по заднице за твои закулисные игры!
— Смотри, как бы твоей заднице не досталось уже от меня! — зло процедила я, и Антоха сразу замахал руками.
— Вэл-Вэл, спокойно, я всегда на твоей стороне, ты же знаешь! Скажи мне, что надо сделать, и я всё сделаю, клянусь тебе!
Я нисколько не сомневалась, что Антоха сдержит своё слово, даже несмотря на угрозу окончательного разрыва отношений с Ирмой, которые и так висели на волоске. Но вся проблема была в том, что я не знала, что делать в сложившейся ситуации... точнее, мысль, что от любых моих действий становилось в итоге хуже, чем было изначально, давила тяжёлым грузом. И именно сейчас стоило тщательно обдумывать каждый свой шаг, чтобы не попасть в ещё большую жопу.
— Подожди пока, наломать дров мы всегда успеем, — вздохнула я, и Антоха пожал плечами и вернулся к своей несчастной лягушке. А я тем временем перевернула песочные часы перед собой, и зелёный песок снова тихо посыпался вниз, даря какое-то подобие умиротворения.
— Слушай, Вэл, а как Том отреагировал на новость про тебя и Роди?..
Спустя несколько минут рядом послышался задумчивый хриплый голос, и я, успев уже задремать, дёрнулась и с широко открытыми глазами повернулась на звук.
— Откуда ты?..
Я могла поклясться, что никому не говорила про наш тайный роман, даже лучшему другу, но тот лишь криво усмехнулся и засмеялся про себя.
— Вэл, представь себе, у меня есть глаза. И я даже могу ими видеть...
«Не у тебя одного, — подумала я, шумно выдохнув, ведь если Антоха заметил, то Том и подавно... просто почему-то он до сих пор молчит. — Что же всё-таки на уме у этого поганца?!»
— Никак он не отреагировал, это вообще не его дело, — буркнула я, снова перевернув песочные часы. — Да и тем более, какая ему разница, если мы ведём себя прилично и не нарушаем многовековую вражду между факультетами, как некоторые?..
Антоха прыснул и невольно покосился на первую парту, где виднелась огненно-рыжая шевелюра, и в карих глазах промелькнула вселенская грусть. А я шумно выдохнула и легла на стол, думая о том, что побыстрее бы наступил вечер. Мне срочно нужно было развеяться...
— Валери... можно тебя на пару слов?..
После занятия мы с Антохой не спеша собрали вещи и поплелись прочь из кабинета Трансфигурации в Большой зал на обед. Но почти у самой двери меня окликнул Дамблдор, и Антоха пожал плечами и пошёл прочь, а я развернулась и подошла к преподавательскому столу. Дамблдор, надо сказать, был как всегда сама невозмутимость, но... что-то насторожило меня в его голосе, потому я напряглась и вопросительно посмотрела в бледные голубые глаза, скрытые очками-половинками.
— Знаешь, я очень рад, что у тебя с лёгкостью получается Трансфигурация животных, — начал было он, и я натянуто улыбнулась в ответ. — В последнее время меня настолько радует лишь один человек на год старше тебя...
— Роди?.. — подсказала я заранее неверный ответ, и Дамблдор тепло улыбнулся и мотнул головой.
— Да, мистер Лестрейндж, несомненно, один из самых способных моих учеников, ты права. Но я говорил не о нём, а о... Томе.
Теперь я наконец-то поняла, что мне не нравилось во всём этом разговоре. И наши с Томом успехи в Трансфигурации действительно вызывали подозрения, если не знать всей правды. А если знать, то незарегистрированная анимагия несовершеннолетних волшебников была пиздец как незаконна, а передо мной находился пиздец какой умный умудрённый волшебник, который с лёгкостью мог вывести нас на чистую воду. Но мне-то притвориться тупой не стоило вообще ничего, а вот сможет ли гений всея Хогвартса?..
— Мы с Томом... вечерами работаем над некоторыми зельями в лаборатории профессора Слизнорта, — начала я говорить с фальшивой улыбкой на лице, и Дамблдор мягко кивнул.
— Да, я знаю, Валери, Гораций много мне рассказывал о ваших успехах.
— И пока зелья настаиваются, а этот процесс никак нельзя ускорить, Том... немного подтянул меня по остальным предметам, я же была в отстающих... и Трансфигурацией мы тоже усердно занимались.
Ложь была гениальной! Фактически это даже ложью назвать было трудно, так как мы действительно занимались Трансфигурацией, пусть и не в рамках школьной программы. И даже Дамблдор согласно закивал головой, будто бы и он не мог представить подобный вариант, хотя тот был очевиден.
— Что ж, мне греет душу тот факт, что вы с таким усердием относитесь к моему предмету даже во внеучебное время, — мягко проговорил преподаватель, и теперь пришла моя очередь кивать, мол, так всё и есть, мы паиньки и умнички. — Кажется, ты теперь в отстающих только по предмету профессора Вилкост?
В доказательство этому фальшивая улыбка на моих губах сменилась гримасой, и я вздохнула и прохрипела:
— Мне... мне в целом не нравится концепция выяснять отношения на дуэли, сэр. А мы сейчас отрабатываем на занятиях именно дуэльные навыки...
Рыжие с сединой кустистые брови чуть приподнялись на лоб, и Дамблдор вопросительно нахмурился.
— Позволь спросить, а как ты видишь способ решения конфликта... без проведения магической дуэли?
— Вербально, сэр, — с достоинством отозвалась я, но преподаватель продолжал хмуриться, так что я выдохнула и быстро добавила: — Обматерить так, чтобы противник не смог даже подумать о том, чтобы причинить мне физический вред, и пойти по своим делам. И без единой капли крови, прошу заметить.
Громкий звонкий смех прокатился по аудитории, а мой желудок предательски заурчал, ведь я по своей же глупости пропустила завтрак. И я состроила жалобное личико, а Дамблдор с широкой улыбкой кивнул.
— Конечно, Валери, ты можешь идти на обед. Прости, что я немного тебя задержал, мне всего лишь было немного любопытно... спасибо, что уделила мне время!
— Хорошего дня, сэр! — отозвалась я и пулей выбежала прочь из класса в шумный коридор, подумав, что осталась всего одна пара Нумерологии и несчастный кружок, и на сегодня я буду свободна.
Что ж, окончательно соскочить с театрального кружка у нас с Антохой не вышло, но и заваливать работой нас никто не собирался, потому как желающих вступить со всех факультетов было достаточно. Я, как и обещала Диггори, помогла набросать сценарий будущей пьесы, и Антоха внёс кое-какую отсебятину. После мы пересеклись с Эмили, которая уже продумывала костюмы для будущей постановки, и здесь как нельзя кстати пригодился талант Роди к рисованию эскизов. Я до сих пор не знала, что же он приготовил для меня, но сердце приятно волновалось об одной только мысли о бале, и не потому, что я шла на него с одним поганцем. А солнце тем временем плавно уходило за горизонт, и волнение перемешивалось с предвкушением небольшой пробежки по лесу перед сном.
После ужина я как всегда побежала в лабораторию, в этот раз даже без опозданий, и до отбоя Том старательно объяснял, как можно было быстро превратиться в зверя и обратно. Анимагическую форму мы уже нашли и закрепили, и теперь нужно было научиться сохранять сознание в шкуре волка и не поддаваться инстинктам, как это случилось во вторник. А когда колокол над головой отсчитал ровно десять ударов, мы чёрными тенями выскользнули из подземелий в холл, а оттуда прямиком на улицу.
Полная луна над головой подсвечивала толстое белоснежное покрывало, туч на небе практически не было, и звёзды дорожкой светились высоко над головой. Том, отойдя на безопасное расстояние от замка, обернулся и кивнул, и я глубоко вдохнула свежий хвойный воздух и закрыла глаза. А через мгновение уже стояла на четвереньках и лапой разрывала пушистый снег, а впереди виднелась фигура огромного чёрного волка.
Обоняние стало в тысячу раз сильнее, о некоторых запахах я до этого даже и не подозревала! Слух тоже стал острее, и я могла отчётливо услышать, что где-то далеко с еловых веток упал мокрый снег. Мышцы налились силой, и мне казалось, что я могла бы бежать всю ночь и ни разу не устать... а тёплая шерсть защищала от холода и неплохо маскировала на фоне снега и чёрных стволов.
Чёрный волк впереди обернулся и махнул гривой в сторону леса, и я кивнула. И постепенно мы уходили всё глубже и глубже в чащобу, а шаг перешёл в рысь. Правая нога — левая рука. Левая нога — правая рука. Мышцы напрягаются лишь в момент соприкосновения с землёй, а в прыжке отдыхают. Ровное дыхание, я почти не устала, как и волк впереди. И следом мы перешли на галоп, в котором можно было ощутить то самое чувство полёта, безграничной свободы, о котором я так долго мечтала!
Чёрные стволы проносятся мимо, хотя неслась я сама, а не деревья. Олени замечали нас издалека и разбегались в стороны, один раз мы даже чуть не наткнулись на кентавра, но Том вовремя сориентировался и свернул, а я бежала за ним следом, шаг в шаг, словно мы были единым целым, небольшая стая, бежавшая куда глаза глядят.
Совсем скоро (а может, мне просто так показалось, потому как башен замка уже давно не было видно) лес стал наклоняться, идя в гору, и мы забежали достаточно высоко, наверное, около километра высоты, и Том внезапно замедлил шаг... а после вовсе вернулся в человеческий облик и плюхнулся в мягкий сугроб, и я вернула себе настоящее тело и упала рядом с ним.
— Я... я не могу поверить! — восторженно воскликнула я, распахнув руки в стороны, и Том подложил правую руку под мои плечи и так же широко раскинул руки, словно бы крылья. — Ты видел?! Мы летели, мы правда летели, чёрт побери! Летели прямиком через лес!
— Да, это было невероятно, — с улыбкой отозвался Том, аккуратно перехватив мои ладони, и я сжала его руки и слегка помахала ими, словно крыльями.
— Вот это свобода! Мы можем бежать куда душе захочется, никто нас не узнает, никто не сможет поймать!..
Одно восторженное слово за другим слетало с сухих губ, словно белые облачка пара, а лёгкие глубоко вдыхали и выдыхали воздух, пока была возможность. А мозги размякли от чувства бесконечной... эйфории от осознания, что же реально я теперь могла.
— И как я могла сомневаться?.. — шёпотом спросила я, чуть повернувшись влево, и Том с прежней улыбкой легко покачал головой.
— Мне нечего сказать на твой вопрос... Тебе понравилось?
— Это... — шумно выдохнула я. — Это... я не могу передать словами... насколько...
— Я понял, — прошептал Том, и я откинула голову, а перед глазами был чёрный ковёр, покрытый мириадами мелких звёзд...
Они были так близко, что я, не до конца осознавая своих действий, протянула правую руку и попыталась схватить их, словно горсть драгоценных камней, но сквозь пальцы прошёл лишь холодный воздух. А над ухом послышался тихий шипящий смех.
— Что ты хочешь сделать?..
— Я хочу достать их, — мечтательно прошептала я, снова схватив ладонью воздух, а затем распахнула руки, перехватила холодные ладони и накрыла их собой, словно одеялом. — Небо уронит... ночь на ладони... нас не догонят... нас не догонят...
— Никто и никогда, — раздался тихий шёпот, и я зажмурила глаза от тепла его сильных рук. — Мы свободны, Валери, совершенно свободны... Именно в таком виде мы можем полностью прочувствовать это слово... ты чувствуешь?
— Да, — выдохнула я и снова протянула руки к чёрному небу. — Это всё моё... это всё наше! Никто не придёт и не заберёт это у меня... никого вокруг просто нет! Есть только ты и я, и больше никого...
— Да... — выдохнул Том, а с моей левой руки соскользнул широкий рукав пальто... и в лунном свете показалась чёрная змея на бледной коже, вылезавшая из черепа. Я задержалась взглядом на метке, на нашей метке... и Том задрал рукав своего пальто и приложил голое предплечье к моему, демонстрируя, что на его коже был точно такой же знак.
— Мы с тобой одной крови, ты и я... — задумчиво прошептала я, и он вдруг нахмурился и прошептал:
— Что?.. Откуда это?..
— Ты не читал «Книгу джунглей» Киплинга? — удивилась я, так как эти слова должны были знать абсолютно все, но Том лишь покачал головой и тихо ответил:
— Там, где я вырос, было не так много книг для чтения. О чём эта книга?
— О том, как мальчика бросили совсем ребёнком в непроходимых джунглях, и его вырастила семья волков. И когда он вырос, он говорил эти слова, чтобы доказать свою принадлежность к стае. Мы с тобой одной крови, ты и я...
Том кивнул и прошёлся бледными пальцами по моему предплечью, прямо по чёрной метке, а после горячо прошептал:
— Кажется, я понял. Мы с тобой одной крови, ты и я...
Эти слова будто бы стали секретным шифром, который был понятен лишь нам двоим. Эти слова стали символом тайны, объединившей меня с этим человеком, что снова сжал руки в крепких объятиях, напоминающих силки. Но именно рядом с ним я впервые почувствовала свободу, абсолютную и безграничную! И это чувство опьяняло похлеще самой крепкой водки... И только ради повторной дозы этого наркотика я была готова идти за Томом куда угодно, след в след, как мы бежали по лесу до этого.
— Поохотимся перед обратной дорогой?
Сухую кожу щеки обжёг горячий шёпот, и я приоткрыла глаза, наклонила голову и усмехнулась:
— Как настоящие волки?
— Как настоящая стая, — кивнул Том, и я растянула губы ещё шире... от захватившего душу предвкушения.
Но перед тем как подняться на ноги, я запрокинула голову и посмотрела в последний раз на покрытое яркими звёздами небо. Они бездушно сверкали в темноте зимней ночи, такие холодные... недосягаемые... будто бы издевались над нами, простыми смертными, что могли лишь смотреть на них, но не могли достать. А в душе вдруг поселилось чувство, что с этого дня я могла заполучить всё, абсолютно всё, что бы мне ни захотелось. Даже эти самые грёбаные звёзды!
Отряхнувшись от снега, мы снова приняли обличье волков, а после побежали с горы вниз. И где-то на середине пути до нас донёсся хруст ветки... и запах... добычи. Олень.
Том, почувствовав то же, что и я, замер и прислушался, а после сменил направление, и я медленно следовала за ним, словно бы серая тень, шаг в шаг в глубоком снегу. Мы бесшумно пробирались сквозь чащобу, стараясь не производить ни одного звука, будто настоящие волки, и совсем скоро между высокими стволами деревьев показалась наша цель... Благородный северный олень с длинным светлым мехом и раскидистыми ветвистыми рогами. Он был крупнее меня и Тома вместе взятых, но у него не было таких острых клыков и когтей, что были у нас. У него не было шанса.
Том бесшумно свернул в сторону, а я осталась стоять на месте, не сводя взгляда с добычи, которая даже не заметила нас. Один шаг, ещё один, и ещё... хруст. Олень дёрнулся и наконец заметил в кустах опасного хищника, а Том бросился в широком прыжке прямо на цель. Но олень всё же смог увернуться и отпрыгнул в сторону... как раз туда, где сидела в засаде я. И теперь пришла моя очередь охотиться.
Приготовившись, я прыгнула прямо на светлую шкуру, открыв пасть, чтобы зацепиться за шею. Конечно, моих сил не хватило бы, чтобы повалить такого крупного зверя, но я могла отвлечь, задержать, а Том тем временем бросился на подмогу. Вместе мы опрокинули животное на бок, и Том острыми клыками вцепился в шею, куда целилась я, и нас обдал фонтан горячей алой крови, отдававшей металлом во рту.
Олень из последних сил дёргал ногами, но кровотечение было слишком сильным, и, в конце концов, он затих, закатив глаза, в которых отражалась дорожка из звёзд. От натёкшей вокруг лужи поднимался пар, конечно, кровь была горячей... И я, вдохнув пьянящий запах, запрокинула голову и громко завыла на луну. И Том завыл следом, сигнализируя о... победе, пусть мы и не собирались есть добычу. Поверженный олень был лишь символом того могущества, что мы обрели вместе со своей анимагической формой. Теперь мне было ровным счётом ничего не страшно...
Оставив оленя с порванной шеей на произвол судьбы, мы побежали обратно, к замку, чутьём определяя путь домой. Дорога не заняла много времени, я сильно сомневалась, что стрелки часов давно перешагнули за полночь. Но мы снова мчались в темноте, рассеиваемой лунным светом и холодными звёздами... мы снова летели сквозь голые деревья, оставляя за собой лишь брызги крови и снежный вихрь.
Уже на опушке Запретного леса, когда стволы начали редеть, а впереди показались узкие окна и башни, мы перешли на шаг, а после и вовсе превратились обратно в людей. На моём лице всё ещё были мелкие капли оленьей крови, и я зачерпнула руками снег и вытерла кожу, пытаясь таким образом привести себя в чувства.
— Вторник и четверг, после отбоя... ты согласна? — прокричал Том через плечо, тоже вытерев снегом лицо, и я закивала в ответ.
— Да! Ни дня не пропущу!
Он обернулся и засмеялся моим словам, а я снова раскинула руки и сделала вид, что лечу, а после закружилась и упала в сугроб. Том медленно подошёл и протянул руку, и я приняла её, прошептав:
— Поверить не могу... как я могла сомневаться?!
— Я до сих пор не могу ответить тебе на этот вопрос, — с улыбкой ответил он, и мы вместе пошли в сторону замка, в котором не горело ни одно окно.
* * *
К субботе погода опять испортилась, но мокрый снег, тучки и тепло нравились мне так же, как и мороз и солнце. В конце концов, какая разница, что творилось на улице, если наступили долгожданные выходные, и мы с Роди и Антохой могли целый день шляться по Хогсмиду и делать, что душе будет угодно?
Дойдя до магической деревни, мы первым делом забрали мои рубашки, которые уже были готовы. Получив заветные коричневые свёртки, я прижала их к телу и довольно засияла, и Антоха широко улыбнулся подобной реакции. Далее мы прошлись по улочке, заглянув в «Сладкое королевство» и лавку шалостей «Зонко», накупив всякого недела. Правда, моё лицо сразу помрачнело, когда на горизонте показалась двухэтажное здание совиной почты. Роди с Антохой быстро заметили перемены в моём настроении, и Антонин потащил меня в переулок в магазинчик уценённых товаров, где мы всегда покупали сигареты.
— Вэл, давай закупимся, потом поедим... покурим... и всё будет хорошо? — с надеждой предложил Антоха, открыв передо мной скрипучую дверь, и мне не оставалось ничего другого, как зайти внутрь.
В лавке уценённых товаров всё было как обычно: покосившиеся полки были завалены всяким хламом, среди которого можно было найти какое-нибудь сокровище по смешной цене, за что я, собственно, и любила этот магазин. А хозяин лавки, имени которого я до сих пор не знала, как всегда сидел за прилавком и словно коршун следил за редкими посетителями, что забредали сюда по каким-то своим делам. Правда, мы копаться в хламе не собирались, по крайней мере не сегодня, а целенаправленно шли за куревом. Но я всё равно для виду медленно прошлась между двух пыльных стеллажей, и в глаза бросилась голова северного оленя, висевшая на противоположной от входа стене.
— Прошу прощения... Это вам подарил Берти Феллан? — громко обратилась я к продавцу, и тот неприязненно проскрипел:
— А тебе какая разница, малявка? Хочешь купить?..
Мне стало не по себе от такой открытой злости, хотя и раньше хозяин лавки не отличался особой приветливостью, а я вообще не набиралась до этого наглости завязать с ним разговор. Но Антоха быстрее сгрёб сигаретные пачки в явном излишке и вывалил на прилавок.
— Нет, нам нужно только это. Сколько?
— Два галлеона, один сикль, — отчеканил старик, переведя взгляд бесцветных глаз на Антоху, и тот быстро расплатился и забрал себе все пачки, а затем мотнул головой в сторону двери. И я, очнувшись, побежала следом, на ходу забрав себе половину добычи и скинув её в сумку на плече.
— Я же не спросила ничего такого! — воскликнула я уже на улице, на что Антоха распихал по карманам свои пачки и пожал плечами.
— Вэл, все люди разные. Я вообще не слышал от этого парня ни одного доброго слова за четыре года, он всегда на всех ворчит.
— И кажется, он живёт здесь ещё дольше мистера Феллана, — осторожно вставил Роди, когда мы вернулись на главную улочку, чтобы проникнуть в «Три метлы» и попытать счастья занять места в самый разгар обеда. — Наверное, не стоит спрашивать каждого встречного про чучела животных, иначе поползут слухи...
— Да, ты прав... — задумчиво протянула я, так как подобные расспросы действительно могли показаться подозрительными, а оборотень... оборотень мог быть где угодно, день на дворе. Он такой же человек, как и все мы...
— Он местный и вряд ли охотник... ты видела, какие сухие у него руки? — вмешался в разговор Антоха, первым зайдя в шумный паб, и я, шагнув следом, мигом поморщилась от тепла, запаха выпечки, солений, копчёного мяса и сливочного пива. — Он точно вне подозрений, нам лучше будет узнать в гостинице или «Кабаньей голове», не останавливался ли у них кто-нибудь... странный?
— Может сразу скажем, что ищем оборотня, что прятаться-то?! — ядовито процедила я, пробиваясь сквозь толпу, и Антоха вовремя подметил столик, из-за которого только что встали, и первым на него сел, а мы с Роди упали рядом.
— Ты права, это тоже подозрительно, — расстроился Антоха, взмахнув рукой, и к нам тотчас подбежала приветливая барменша. — Тогда не будем нарываться на неприятности и подождём, что скажет Том... у него всегда есть отличный план в запасе!
Даже я была согласна с этим утверждением, а потому позволила себе отвлечься и вдоволь насладиться едой. Антоха же, делая заказ, то и дело косился на меня, но я ещё в начале этой недели решила ослабить ему диету, а он не наглел сильно и жирного ничего не заказал, исключительно закуски и печёный картофель. А мне как-то и не хотелось тяжёлой еды, тем более что предстояла обратная дорога до замка...
Последним пунктом планов на прогулку в Хогсмиде было покурить, а потому мы, как следует наевшись и отогрев конечности, снова вышли на улицу и поплелись к краю деревни, на опушку Запретного леса, где практически никто не ходил, особенно из преподавателей, а потому можно было расслабиться в тени деревьев и закурить. По дороге нас обогнал Фред Долгопупс, но я уже знала, куда он направлялся и зачем, а потому лишь пропустила его вперёд и медленно поплелась следом по узкой тропинке среди высоких сугробов, где можно было пройти только одному человеку. Но когда мы наконец дошли до опушки, то наша вереница встала как вкопанная, а глаза распахнулись от ужаса.
На первой же широкой ели, которая начинала собой лес, на самой крупной нижней ветке висела голова благородного оленя, подвешенная на петле из кишок. Она уже начинала подгнивать, и трупный запах неприятно ударил в нос, но... мне, в отличие от остальных, было страшно не от вида мёртвого оленя. Меня охватил животный ужас от мысли, что это был тот самый олень!
— Жесть... — выдохнул Антоха, закрыв рукой нос. — Покурили!..
— Фред! — взвизгнула я не своим голосом, и когтевранец повернулся и растерянно уставился на меня. А я дрожащими пальцами ткнула в камеру, висевшую у него на груди, и прохрипела: — Ты... ты можешь... сфотографировать... это?..
— Зачем?.. — одними губами прошептал он, находясь в состоянии шока, а я никогда бы не попросила ни о чём подобном, если бы... если бы мне не нужны были веские доказательства, ведь в этой истории была замешана не я одна.
— Просто сфотографируй и всё, ради всего святого! — взмолила я, и Фред отрешённо кивнул, взял в руки фотоаппарат и прицелился, а затем гниющую голову озарила яркая вспышка. — И ещё чуть ближе, чтобы было видно петлю...
Он выполнил и эту странную просьбу, а когда всё было готово, то я с тревогой выпалила:
— Ты сможешь сделать эти снимки к завтрашнему дню?!
— Д-да... я могу отдать их завтра во время завтрака...
— Отлично! — выдохнула я, а затем достала из кармана пальто волшебную палочку и прокричала: — Инсендио!
Голова оленя вспыхнула вместе с кишками и деревом, и Антоха не своим голосом прокричал:
— Вэл, ты что творишь?!
— Это никто не должен видеть, ясно? — прорычала я, а после повернулась к Фреду, который с ужасом наблюдал за пламенем, и выпалила: — И ты никому ничего не говори, понял? И уничтожь негативы, как только распечатаешь снимки... а лучше отдай их мне, я сама придумаю, что с ними делать...
— Хорошо, Валери, как скажешь, — словно загипнотизированный, ответил Фред, а я неотрывно следила за тем, как пламя сжирало все улики до последнего.
Сначала пахло протухшим мясом, но когда огонь добрался до хвои, то дым стал чуть менее вонючим, а голова животного тем временем обуглилась до неузнаваемости и свалилась на чёрный от пепла снег. Только вот пламя разгоралось всё сильнее, и я с тревогой обернулась на деревню, где ещё немного, и кто-нибудь заметит кострище... и Роди, заметив мою тревогу, взмахнул палочкой, потушив ель, а Антоха дополнительно обдал огнём ту самую голову на снегу, и в скором времени от неё остался лишь чёрный пепел.
— Пошли, здесь нельзя оставаться... — прохрипела я мальчикам, и Роди и Антоха кивнули и зашагали за мной следом, а Фред развернулся в сторону деревни.
— Вэл, что это такое, чёрт возьми?! — на ходу прокричал Антоха, и я через плечо бросила:
— Это знак... послание для нас всех...
— И что... что он значит? — с тревогой спросил Роди, и я, уже достаточно отойдя от опушки, остановилась и мрачно выдохнула:
— То, что любой из нас может оказаться на месте этого оленя. Нас предупредили.
* * *
Едва придя в Хогвартс, я бросилась искать Тома, но его как назло нигде не было. И меня чуть не охватила самая настоящая истерика, как остатками мозгов я вспомнила, что в субботу после ужина он всегда приходил в ванную старост, едва там устраивалась я. Но до ужина я ждать не могла, а потому пришла туда намного раньше и нарезала круги вокруг пустого бассейна, пока со стороны двери не послышался щелчок и встревоженный голос:
— Что случилось?..
— Он знает, он всё знает! — не своим голосом прокричала я, бросившись к Тому, и тот сразу поймал меня и сжал руки на моих запястьях, чтобы я не могла никуда убежать.
— Кто знает?! Что случилось?!
— Он знает, что мы сделали в четверг ночью в лесу, — прошептала я, а перед глазами висел тот самый олень, подвешенный на ветке на собственных кишках. — Оборотень, — тихо добавила я. — Он подвесил голову того самого оленя на кишках на опушке недалеко от Хогсмида! Специально там, где мы собирались курить!
Том проигнорировал мои последние слова и медленно покачал головой.
— Этого... этого не может быть... это... это просто совпадение. Возможно, это действительно предупреждение для всех нас, но... это не может быть тот самый олень.
— Но он тот самый... — взвыла я. — Позавчера было полнолуние, он мог следить за нами, а мы... мы могли и не заметить...
Бледное лицо продолжало хмуриться, а я дёрнула руками и выдохнула:
— Фред сделал снимки, завтра они будут готовы! Ты увидишь, что олень тот самый!
Теперь растерянность сменилась гримасой злости, но я с вызовом прохрипела:
— Он пришёл на опушку вместе с нами фотографировать птиц, никто же не знал, что там будет! И завтра отдаст мне и снимки, и негативы, а саму голову я сожгла, следов больше нет, кроме пепла...
С бледных губ послышался шумный выдох, и Том чуть успокоился и кивнул.
— Хорошо, вы всё правильно сделали, никто не должен об этом знать. А с Фредом я сам поговорю и заберу снимки перед завтраком. Чего ты боишься, Валери?..
Эйфория от ночи четверга исчезла без следа, а на её место прокрался страх. Я дрожала от страха, меня трясло, и я даже не собиралась это скрывать. И, сглотнув, я наклонилась чуть ближе и с трудом прохрипела:
— Я боюсь повторить судьбу оленя. Это предупреждение в первую очередь для нас двоих, Том... а уже потом для всех остальных. В четверг ночью мне казалось, что мы можем всё... а на самом деле...
— Мы на самом деле можем всё, — жёстко проговорил Том, неотрывно глядя мне в глаза, и его ледяной решительный взгляд чуть привёл меня в чувства. — А эта сволочь ещё пожалеет, что встала у нас на пути... но я не дам ему причинить тебе вред. Клянусь.
Звериная злость вырывалась из недр его чёрной души, и мне вмиг стало спокойнее... я была не одна, рядом со мной был громадный чёрный волк, и вместе... вместе мы действительно могли потягаться даже с оборотнем в полнолуние. Если, конечно, он решит вступить в честный поединок, а не устроит нам западню... вероятность чего была крайне высока. Но едва червь страха снова начал копошиться в моей душе, как Том чуть дёрнул руками, встряхнув меня, и уверенно процедил:
— Я сам разберусь с этим, как и договаривались, а тебе стоит отдохнуть и привести в порядок нервы. А завтра я буду ждать тебя в архиве, у меня появилась одна интересная идея...
Том бледно улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, и я чуть приподняла углы рта следом за ним. А после сильные руки наконец выпустили меня из силков, и Том развернулся на каблуках и пошёл прочь, а я впервые осталась в ванной старост одна в субботу вечером. Растерянно обернувшись, я пустым взглядом уставилась на бассейн, в котором ещё не было воды, наклонилась и принялась открывать один за другим медные краны... а на душе была противная мысль, что когда здесь сидел Том, мне было намного... спокойнее.
* * *
За ночь я немного отошла, и даже с утра вместе со всеми явилась на завтрак. Том, как и обещал вчера, до завтрака перехватил Фреда, а потому я так и не увидела ни злосчастные снимки, ни их негативы. Мальчики, наверное, подумали, что я испугалась вида оленя, а потому не приставали ко мне лишний раз, но я не стала намекать, что не трупы и кишки привели меня в ужас, потому как я сама с удовольствием в них копалась, а тот факт, что кое-кто знает о нас гораздо больше, чем должен был. Именно ощущение слежки, постоянной угрозы засады не давало мне покоя, но в Хогвартсе я была в безопасности, и повтор этого простого факта раз десять помог мне окончательно прийти в себя.
Том уже копался в архиве, когда я не спеша пришла туда после обеда, только вот вместо карточек с давно умершими людьми он обложился пергаментами с чертежами.
— Ты получил снимки? — спросила я, подойдя ближе, и Том развернул сразу два чертежа и не отрываясь протянул:
— Да, они у меня вместе с негативами. — Я продолжала стоять и молча смотреть, и он наконец оторвался от пергаментов и скупо добавил: — Ты была права, это тот самый олень. Но можешь не переживать, я разберусь с этой проблемой, как и обещал. Смотри сюда!
Я послушно подошла ближе, а Том ткнул пальцем в первый пергамент и сказал:
— Это чертежи Хогвартса, за разные века. Замок неоднократно перестраивался, поэтому единой его карты до сих пор нет. Ты что-нибудь слышала про Тайную комнату?..
Растерянно похлопав глазами, я покачала головой, и Том привычно прищурился, когда мои ответы не совпадали с его ожиданиями.
— Я же давал тебе летом почитать «Историю Хогвартса»?..
— И я её прочитала... частично. Но до этой комнаты так и не дошла. Что это? Это та самая комната, где всё появляется по первому зову?
— Я тоже так сначала подумал, но что-то не сходится. — Том нахмурился, а я повнимательнее вгляделась в запутанные чертежи. — Тайную комнату создал Салазар Слизерин, и по идее её может открыть только его наследник... А вашу комнату желаний может открыть кто угодно, если действительно нуждается в этом.
С этим трудно было поспорить, и я выразительно поджала губы.
— Но я никак не смог найти и вашу комнату на чертежах, её... её просто нигде нет! А ещё проблема заключается в том, что есть Тайная комната, а есть скрипторий Слизерина, и я до сих пор не уверен, одно ли это помещение или два разных...
На моём лице как обычно появилась маска недоумения, и Том, уже рефлекторно заметив её, закатил глаза.
— А в чём разница?..
— Разница в том, что по легенде в Тайной комнате живёт «немыслимый ужас», который поможет открывшему её наследнику Слизерина очистить школу от грязнокровок. — Маска недоумения сменилась маской отвращения, а Том воодушевлённо продолжил: — А в скриптории, кажется, просто хранятся личные вещи Слизерина. И ещё там, кажется, спрятана его книга заклинаний и реликвия, с помощью которой можно призывать инферналов и излечить любое проклятие.
— Давай сразу искать второй вариант, а? — с надеждой предложила я, и он выразительно поджал губы. — Я как-то не хочу сталкиваться с «немыслимым ужасом», мне и «мыслимого ужаса» хватает с головой.
— Повторюсь, я до сих пор не уверен, что это не разные названия одной и той же комнаты. Да и к тому же я сильно сомневаюсь, что этот ужас до сих пор жив... сама подумай, Слизерин жил в десятом веке, сейчас двадцатый, и Тайная комната давно превратилась в легенду, её никто с тех пор так и не смог найти, не то что открыть. Думаешь, хоть одно живое существо могло прожить десять веков без еды и воды?
Я пожала плечами, хотя крупица истины в его словах определённо была, а Том уверенно заявил:
— Поэтому я делаю вывод, что эти две комнаты — это одно и то же, и никакого ужаса там нет, лишь дневники, книга и реликвия. И я хочу её найти.
— Зачем? — скривилась я. — Ради денег?
— Больше ради славы, — хмыкнул он, и я с улыбкой покачала головой. — Но если нам предложат вознаграждение за труды, то я отказываться не буду. Да ты сама представь... мы будем единственными, кому удастся найти легендарную Тайную комнату! Наши имена войдут в историю!
— Моё имя фальшивое, так что мне всё равно, — безразлично отозвалась я, пытаясь не подать вида, что идея поисков сокровищ мне всё-таки немного нравилась. — И неужели ты готов разделить со мной возможность войти в историю?
— Если моё имя будет идти перед твоим, — самодовольно ответил Том, и я едва удержалась от тихого смеха.
— Ты невыносим!..
— Да, но согласись, от меня есть определённая польза. — Мерзавец сверкнул идеальной улыбкой, и я не удержалась и широко улыбнулась. — Так что, ты согласна искать со мной эту комнату?
— Ладно, я всё равно тебе должна, а это куда интереснее, чем копаться в родословных... — вздохнула я, и улыбка Тома засияла ещё ярче. — То есть ты наконец смирился с безуспешностью поисков своей семьи?..
— Нет, я всё ещё не теряю надежды найти что-нибудь. И думаю, что поиски комнаты помогут нам в этом, потому что только наследник Слизерина сможет её найти... а я как раз им и являюсь. Мы просто зайдём с другого конца...
«Вот упёрся рогами в свою родословную и не хочет замечать очевидного...» — с улыбкой подумала я, так как Том действительно излучал такую небывалую уверенность, что я не сомневалась в том, что комната на самом деле существует и мы её найдём. В крайнем случае создадим сами в случае провала, чтобы не было обидно.
Пока я медлила, мой напарник снова наклонился над чертежами, а я набрала в лёгкие побольше воздуха и выдохнула, не веря своим ушам:
— Том... спасибо тебе.
Он, надо сказать, тоже не ожидал чего-то подобного, поэтому растерянно похлопал глазами, даже не понимая, за что ему прилетела благодарность, и я подошла чуть ближе к столу, на котором валялись пергаменты, и прохрипела:
— За то, что... пытаешься меня отвлечь от всего этого кошмара с оборотнем.
— Так... ты помогаешь мне, я помогаю тебе, и всем в итоге хорошо... разве это не так работает? — с растерянной улыбкой спросил Том, и я шумно выдохнула и закивала:
— Да, ты прав, всё именно так. Слушай... мне нужно сказать тебе ещё кое-что важное.
Занеся руку над пожелтевшим пергаментом, он вопросительно нахмурился, а я прикусила нижнюю губу и чуть слышно прошептала:
— Дамблдор заметил, что мы... слишком хорошо владеем Трансфигурацией. Слишком хорошо, — с нажимом повторила я, и кое-кто наконец понял мой намёк и заскрипел зубами.
— Никуда нельзя сунуться, чтобы не нарваться на этого длинноносого старика!
— Хватит, он же не со зла, — вздохнула я, пусть и излишняя наблюдательность профессора Трансфигурации и добавляла некоторые проблемы. — Но если кто и сможет заподозрить нас в... некоторых незаконных действиях, то это он. Нужно быть аккуратнее.
— Я тебя услышал, — отозвался Том в своей привычной манере, но теперь я была уверена, что он обязательно примет мои слова к сведению. — Приступим?
Старинные пергаменты с тысячей чертежей так и манили своими загадками, и я улыбнулась в ответ и села за стол, забыв про текущие проблемы хотя бы на короткое время.
Примечания:
Всё самое интересное в моём тг: https://t.me/t_vell
Ну и на печеньки: Сбербанк: 2202 2067 8046 7242, Яндекс: 410013211286518