Глава 81. Разрыв
I'd Love To Change The World Matstubs Remix
Jetta, Matstubs
* * *
С самого утра воскресенья погода начала портиться, и серое дождливое небо над головой и морось за окном абсолютно не добавляли красок жизни. Пожалуй, в сырости был лишь один-единственный плюс — немного спала жара, хотя всё ещё было невыносимо душно. От перепада атмосферного давления мне опять стало плохо, и я полулежала за завтраком, пытаясь впихнуть в себя хоть что-то из еды, чтобы хватило до обеда. А мальчики тем временем как всегда строили планы на день.
— Чем ты сегодня будешь заниматься? — спросил Антоха, выглядевший примерно так же хреново, как и я, что можно было подумать, что он всю ночь что-то учил, хотя это было точно не так. И я широко зевнула и прикрыла рукой рот.
— Буду сидеть в библиотеке и читать, у нас же ещё не все экзамены сданы... в отличие от некоторых.
В первую очередь я покосилась именно на старосту, и тот довольно усмехнулся моим словам.
— В отличие от некоторых, мы в этот вторник только письменную часть сдавали четыре часа по всем предметам, — с достоинством ответил он, и я закатила глаза. — А после ещё четыре часа демонстрировали практические навыки целой комиссии. И что-то я не припомню, чтобы хоть раз хотя бы по одному предмету в конце года нас спрашивали дольше двадцати минут и так подробно.
Я скривилась, проговорив про себя: «И это ты говоришь человеку, который УЖЕ сдавал государственные экзамены и в школе, и в универе, причём не один раз?» Том же сделал вид, что не понял моих слов, а Роди деликатно поджал губы, видимо, решив не навязываться, раз я была не в настроении.
— Ты со мной? — вздохнула я, повернувшись к Антохе, и тот вдруг замялся.
— Да, но... потом. Мне нужно ответить на одно очень важное письмо, оно пришло вчера, и я... я так и не придумал, что написать в ответ.
— Судя по духам на конверте, это письмо явно преодолело Ла-Манш, — хмыкнул Эд, и мы дружно прыснули, а Антоха зарделся, не отрицая, однако, наших догадок.
— Это не ваше собачье дело, ясно? — прорычал он, ткнув пальцем в Хью и Эда, и те снова злорадно загоготали, даже не думая оставлять свои шуточки. — Я же к вам не лезу, когда вы строчите целые поэмы Китти и Вики!
— Так и взял бы с нас пример... — протянул Хью, благо что в Большом зале было очень мало людей вокруг: в период экзаменов каждый вставал так, как ему было удобно, поэтому и приёмы пищи плавно переходили друг в друга, и никто, в общем-то, не был против. — Если будешь думать сам, то точно сядешь в лужу и упустишь свою фею...
— Это. Не. Ваше. Дело, — пригрозил Антоха, и в этот момент за нашими спинами раздался грохот и чей-то вопль.
Мы с Антохой и Роди лениво развернулись на звук, а тем, кто сидел напротив, даже этого не потребовалось делать, чтобы проследить за событиями. А именно за тем, как Миртл в очередной раз сцепилась со своими задирами.
— Так и надо этой мерзкой Уизли! — злорадно прокричала она, и Олив с Мири, словно стервятники, посмотрели на неё. — Ваша любимая подружка очнётся тогда, когда пройдут все экзамены, и её оставят на второй год!
Миртл явно не беспокоилась за собственные результаты, и я отметила это про себя, а Оливия Хорнби встала с места, стремительно приблизилась к Миртл и сорвала с неё очки, а затем прорычала:
— Очкастая дура! Ирма намного способнее тебя и вместе с нами перейдёт на следующий год, вне зависимости от экзаменов! А ты так и останешься завидущей плаксой!
Олив со всей злости кинула очки в толстой чёрной оправе на пол, а потом с нескрываемым удовольствием растоптала их туфлёй. А Миртл от такого унижения шмыгнула носом и побежала прочь, и никто не сомневался куда.
— У меня одного чувство, будто она сама напрашивается на неприятности? — негромко проговорил Орион, и несогласных с этими словами вокруг точно не было. — Лишь бы опять не затопила второй этаж... воды и без неё на улице хватает.
С этим тоже никто не собирался спорить, а меня от вида капель дождя за окнами ещё больше разбило. И совсем перехотелось идти в библиотеку... правда, один взгляд на Тома, и тот вполне чётко дал понять, что ждёт конкретно от меня на итоговых экзаменах, так что я стиснула зубы и первой встала со скамейки.
— Я сегодня буду целый день в гостиной... или в лаборатории, я ещё не решил. И не дай Мерлин, ты до отбоя попадёшься мне на глаза именно в этих местах.
— Хоть иди к Миртл и заливай слезами туалет... — вздохнула я, и Антоха хмыкнул и встал следом. — Я пошла в библиотеку и буду сидеть там до ночи, только не смотри на меня так!
— У тебя была не одна возможность весной посидеть в библиотеке, но ты вспомнила об этом именно сейчас... и не я в этом виноват, — выразительно проговорил Том, а Хью пихнул Эда в бок.
— Может, пойдём и прогоним Миртл, чтобы Вэл было где плакаться?
— Да ну, сама к обеду выйдет, — отмахнулся Эд, у которого голова болела явно не меньше моего, но ему хотя бы уже не грозили экзамены. — Она никогда там не сидит дольше нескольких часов. Да и Олив с Мири лучше нашего её достанут... не мешай леди выяснять отношения между собой, пока тебе за это не попало.
Хью кивнул, поразившись, видимо, из ниоткуда взявшейся мудрости друга, а мы с Антохой вышли в холл и разошлись в разные стороны, чтобы заняться своими делами. И эти самые дела, судя по всему, у нас с ним будут сильно отличаться.
До обеда я сидела в библиотеке и пролистывала учебники по тем предметам, экзамены по которым были ближе всего. После я лениво прошлась до Большого зала, чтобы подкрепиться, и в толпе зацепилась взглядом за чёрные секущиеся волосы и зарёванное лицо, а значит, Миртл всё же покинула своё логово, как предсказывал Эд. Только вот Том снова заметил, что у меня было нисколько не рабочее настроение, и одним горящим взглядом послал меня туда, откуда я и пришла... в библиотеку, в которой, чувствуется, мне было суждено умереть от тоски.
Было настолько невозможно заставить себя что-то делать, что я ради приличия пролистала учебник по Трансфигурации, а в процессе вспомнился разговор с Дамблдором. И как-то так вышло, что в итоге я вместо подготовки к экзаменам начала читать про волшебных тварей.
Кокатрис — волшебное существо, похожее на петуха с хвостом ящерицы. Физические характеристики:
Тело кокатриса обычно имеет размер маленького дракона, а чешуя покрывает всё его тело. Его ноги мощные и заканчиваются острыми когтями, которые он использует для рытья и лазания. Его крылья кожистые и похожи на крылья летучей мыши, что позволяет ему летать. Тело кокатриса обычно зелёного или коричневого цвета.
Голова кокатриса похожа на голову петуха, с гребешком и бородками. У него острые, заострённые зубы и маленькие, похожие на бусинки глаза.
Хвост змеиного хвоста, как правило, длинный и тонкий, с заострённым концом. Он способен нанести своей жертве смертельный укус.
...Первое упоминание о кокатрисе относится к XII веку. Очень часто слово «кокатрис» является синонимом слова «василиск», что вызывает немалую путаницу. Как бы то ни было, эти два существа хоть и в чём-то похожи, но всё же отличаются. Именно кокатрис рождается из яйца (снесённого петухом, а не курицей), высиженного жабой или змеёй. Кроме того, взгляд кокатриса не убивает, а лишь превращает в камень.
...На Турнире Трёх Волшебников 1792 года в одном из заданий участники ловили кокатриса, но тот вышел из-под контроля. Судьям пришлось помогать участникам, при этом сами судьи получили увечья...
— Дамблдор вроде сказал, что знает только одну тварь, способную превращать людей в камень... — нахмурившись, пробормотала я, но при повторном чтении оказалось, что кокатрисов путают с василисками, однако у них были свои отличия, в том числе и в свойствах взгляда. И если кокатрис — это своеобразный мелкий птицеящер, то... что тогда представлял собой василиск?
В том учебнике, в котором я нашла информацию про кокатрисов, главы про василисков не было, лишь упоминание. Поэтому мне пришлось рыться в других учебниках, и спустя какое-то время я таки нашла то, что искала.
...из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несёт путём диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него...
Чем дальше я читала старинную книгу, тем хуже мне становилось, а пробелы как-то сами собой закрывались. Я не раз и не два видела, как в этом году из замка бежали пауки, причём даже в лютый мороз... Только вот уже в двух источниках было сказано, что взгляд василиска именно убивает, однако... жертвы были живы, просто окаменели. Может быть, где-то всё-таки спрятался именно кокатрис?
Я было потянулась за ещё одним учебником, в котором, возможно, тоже была какая-то информация про василисков, как глаза зацепились за нашивку на груди мантии. Герб Слизерина: огромная змея в виде буквы S. А в голове всплыли слова Роди, которые он произнёс ещё в начале года, когда мы дружно украшали трибуны перед началом сезона квиддича.
— Да, неплохо получилось... даже настоящий василиск!
— Кто? — нахмурилась я, на что Антоха махнул рукой.
— А, сказки это всё!
— Нет, не сказки! — обиженно возразил Роди, пока я убирала с помощью магии банки с краской под трибуны. — Василиски на самом деле существуют, это огромная змея до двадцати метров длиной, способная убивать одним взглядом, а её яд смертельно опасен и от него нет противоядия. В Истории Хогвартса даже указано, что на эмблеме факультета Слизерин изображена не просто змея, а именно Василиск, которого вывел сам Салазар Слизерин!
Я скривилась, выпучив глаза, и Роди поспешно добавил:
— Но, согласно справочникам, все известные особи вымерли к концу Средних веков, больше их никто не видел...
— ...согласно справочникам, все известные особи вымерли к концу Средних веков... — пробормотала я под нос, а затем перечитала абзац из книги, где было сказано, что эти твари жили «многие столетия».
И «десять» как раз подходило под параметр «много». Да и Роди вроде как не соврал... он сказал, что все известные особи вымерли... вряд ли бы Хогвартс мог функционировать в качестве школы, если бы кто-то знал, что в его недрах прячется василиск. Но где, скажите мне на милость, могла прятаться огромная тысячелетняя змея, которая убивает взглядом, причём так хорошо прятаться, что её так до сих пор никто и не нашёл?!
Мозг работал на все сто сорок шесть процентов, и я быстро вспомнила, что и Тангенс, и Ирму нашли примерно в одном районе — коридор второго этажа неподалёку от того туалета, где любила реветь Миртл. А ещё я почти сразу же вспомнила, что мы с Томом в поисках Тайной комнаты и составлении собственной карты перевернули все, абсолютно все чертежи замка за все года, только вот... мы тогда поделили работу, и второй этаж точно был не моим. А после Том и вовсе забросил поиски Тайной комнаты, особенно когда активизировался оборотень, а потом приблизились турнир и экзамены... и в голову закралась одна простая мысль: а мог ли тогда василиск как-то сам выбраться из этой комнаты? И это была вполне правдоподобная версия, и я даже знала, где стоило поискать, чтобы найти доказательства.
Нет, я не побежала искать Тома, чтобы взять у него нашу карту. Во-первых, он уже успел достаточно жирно намекнуть, чтобы я сегодня занималась исключительно подготовкой к экзаменам, а то, чем я занималась конкретно сейчас, под этот параметр подходило слабо. А во-вторых, я хотела сначала добыть более убедительные доказательства, прежде чем будоражить ум нашего лидера... он же так горел самостоятельно найти эту чёртову комнату! И кажется, она вовсе не миф, как могло показаться на первый взгляд.
В архивах было пусто, так что никто не заметил моей возни. А я быстро повыбирала себе нужные чертежи и принялась их сверять, припоминая, что больше всего изменений было в восемнадцатом веке, когда в Хогвартсе прокладывали сантехнику... я же сама сообщила об этом Тому. И на каждом таком чертеже, который был датирован нужным периодом, мелким шрифтом оказалось имя: Корвин Мракс.
— Так вот кто отвечал за все эти работы... — прищурилась я, выбрав себе нужный кусок коридора. — Что ж, посмотрим, что ты начудил рядом с туалетом для девочек.
Только вот, внимательно изучив нужные чертежи, я с удивлением заметила, что в том самом участке по бумагам труб не было вовсе!
— Чушь собачья! — выругалась я, взяв более ранний чертёж за предыдущий век, где труб ещё не было. — В этом туалете точно есть вода, не во всех раковинах, но есть, Миртл же умудрилась как-то затопить второй этаж! И вода куда-то потом делась, да и канализация там есть! Почему этого нет на схемах?!
На более раннем чертеже туалета не было вовсе. Однако там был небольшой люк с изображением змеи, ведущий куда-то вглубь замка. И я, наслоив один чертёж на другой и подогнав масштаб, убедилась в том, что этот самый люк должен быть где-то в женском туалете, и, вполне возможно, что как раз через него смог выползти гигантский змей, который спал в недрах школы!
За одно мгновение на меня свалилось столько информации, что голова шла кругом. И я даже не могла подумать, куда же следовало рвануть в первую очередь: то ли к Тому, чтобы сообщить ему, что Тайная комната всё-таки существует, то ли к Диппету, чтобы рассказать, кто же, возможно, напал на Тангенс и Ирму, то ли к Миртл, чтобы прогнать её из потенциального места обитания древнего чудища. Хотя... какое мне вообще было дело до Миртл?!
При воспоминании о том, что Миртл, вообще-то, была для меня первой подозреваемой в этих загадочных нападениях, я нервно хмыкнула, ведь более бредовой идеи придумать было трудно, если знать правду. И если Тангенс и Ирма увидели василиска в отражении доспехов, например, или в воде, или хотя бы отражение его глаз, то они не должны были умереть... возможно, именно это их спасло и превратило в камень! А вот повезёт ли так ещё раз, если вдруг древний змей снова захочет высунуться на поверхность?
Пораскинув мозгами, я быстро расставила приоритеты. Сначала нужно убедиться, что в туалете для девочек никого не было, и наглухо запечатать его от греха подальше. Всё равно он был по дороге в подземелья, где я наверняка найду Тома и вывалю ему всё, что знаю. А потом мы вместе решим, что говорить профессуре и как это лучше будет им предоставить. Гениально, чёрт возьми!
Мысли о надвигающихся экзаменах напрочь испарились из головы, а вместо них появился необузданный ажиотаж, ведь я была в нескольких миллиметрах от разгадки. Конечно, бежать навстречу гигантскому змею было пиздец как страшно, но я всю дорогу успокаивала себя, что только одним глазком загляну внутрь и сразу запечатаю дверь. А там уже Том и преподаватели будут ебаться с этой зверюгой, если им этого сильно захочется.
Я так долго просидела в библиотеке, что за окном начало вечереть, а в Большом зале наверняка начался ужин, судя по тому, что в коридорах мне так никто и не встретился. И я даже решила забежать туда, прежде чем пойти в подземелья, вдруг Том уже поднялся и ужинал со всеми?.. Но, добравшись до первой точки, я остановилась у самого начала коридора и очень тихо шагнула вперёд, чтобы не привлечь ничьё внимание.
В коридоре было ужасно тихо, но у самой двери туалета раздался какой-то шум. И я сразу же ворвалась внутрь, чтобы прогнать оттуда любого... и застыла как вкопанная, увидев, что творилось внутри на самом деле.
Раковины в центре туалета были как будто разобраны... они каким-то образом отъехали в стороны, открыв зияющую бездонную яму. И из этой ямы поднималась гигантская ядовито-зелёная змея... а рядом стоял Том, который что-то ей шептал.
Том застыл с точно таким же обескураженным видом, что и я, когда его застали с поличным на месте преступления, и вдруг кабинка рядом с ним распахнулась, и раздался плаксивый вопль:
— Пошли прочь и не смейте больше издеваться надо мной!
Миртл была без очков, ведь их с утра сломала Оливия, и с учётом толщины их линз, моего лица она точно не могла рассмотреть. Вряд ли она даже узнала Тома, который намного ближе стоял к ней. Но вот ближе всего к ней была огромная змея, которую не увидеть даже с большим минусом было трудно. И в это же мгновение Миртл упала ничком на пол, а Том вдруг закричал:
— Сейчас же закрой глаза!
Эти слова предназначались именно мне, но я не могла пошевелиться от шока, не могла заставить себя сдвинуться, лишь мысли жалили словно рой пчёл. Ведь я всё-таки нашла недостающий кусочек блядской головоломки, и теперь всё встало на свои места. И мне от проявившейся в итоге картинки хотелось кричать в голос.
Том, осознав, что я была в ступоре, рванул ко мне. И в этот же момент я очнулась и резво махнула палочкой, целясь в один из кранов в раковине. Его мгновенно сорвало, и на пол мощной струёй хлынул поток воды. А я закричала:
— Глациус!
Под ногами мгновенно образовался каток, мешая Тому подобраться ко мне ближе, а василиск громко зашипел от внезапного холода, чем чуть не довёл меня до сердечного приступа. Том свалился на лёд, причём очень неудачно, судя по полному боли вою, но всё же он снова громко отдал команду змее, и та быстро отвернулась от нас. Но едва мой напарник по всем, абсолютно всем делам за этот год, захотел снова попытаться ко мне приблизиться, как я сделала шаг назад и крепко сжала палочку, приготовившись к атаке.
— Валери, я...
— Ты... мне... врал... — по словам прохрипела я, не помня себя от злости, а правая рука, в которой была палочка, задрожала. — Не смей ко мне приближаться!
Том с гримасой боли растопил лёд вокруг себя и с трудом поднялся на ноги, а я всё так же целилась именно в него, стараясь не обращать внимания на чешую огромной смертоносной змеи на периферии. Весь этот год, или, по крайней мере, половину его, врала мне точно не змея... а её хозяин.
— Это... это не совсем так, — сглотнув, прошептал Том, но едва он, хромая, сделал шаг ко мне, как я отпрянула прочь, сохраняя дистанцию. — Валери, я!..
— Ты мне врал, — прошипела я, всё больше горя от ярости. — Мало того, ты использовал меня! Ты пользовался мной, как и всеми остальными вокруг, чтобы добиться своих целей, и... и ты наконец их добился! Поздравляю, гений, теперь, после убийства студентки в стенах школы её закроют навсегда!
Лицо старосты факультета и лучшего ученика года перекосило ещё больше, будто бы он вовсе не допускал подобной мысли в своём идеальном разуме, и я воспользовалась замешкой и замахнулась, прокричав:
— Инкарцеро!
Верёвки вырвались из конца палочки и полетели в Тома, однако он одним взмахом без единого слова спалил их дотла. А затем зло закричал:
— Не вздумай целиться в меня! Только не при ней! Не смей!
Но я уже снова замахнулась, и в это же мгновение меня припечатал к стене мощный ярко-зелёный хвост. А Том без тени страха решительно подбежал ко мне и, встав между мной и василиском, вставшим на дыбы, громко и чётко проговорил:
— Убирайся в темноту! Я закрываю комнату!
Снова шипение, и василиск послушно нырнул в ту самую зияющую дыру в полу, откуда и выполз. Я же, через боль сделав вдох, закашлялась кровью, ведь мои только недавно залеченные рёбра снова треснули, хотя это, пожалуй, был самой незначительной проблемой в этот самый момент. Но едва Том, прогнав свою зверюгу, развернулся и собрался упасть рядом со мной, не обращая внимания на собственную боль, как я из последних сил хрипло выдохнула:
— Не смей приближаться ко мне... чудовище!
Том замер на месте, будто бы окаменев, а василиск тем временем всё глубже уползал в темноту, и совсем скоро кончик его хвоста мелькнул в воздухе и исчез. Остались только мы и труп Миртл... но я, пребывая на грани бреда и реальности от боли, не собиралась ни бежать и проверять Миртл, ни подпускать к себе её убийцу.
— Ты... неправильно всё поняла, — сглотнув, прошипел Том, пытаясь говорить максимально спокойно, хотя в его голосе отчётливо слышалась дрожь. И я хрипло закаркала, даваясь кровью.
— Да ладно?! Серьёзно?! И ты сейчас расскажешь мне... как же я должна правильно... всё это понять?
— Ты бы ни за что не стала искать со мной комнату, если бы... если бы заранее знала, что там прячется василиск, — с перекошенным лицом прошептал он, теряя контроль над голосом, и я с сардонической улыбкой продолжала хрипло каркать.
— А ты, значит, заранее всё знал... и воспользовался моими мозгами, чтобы составить максимально подробную карту и всё-таки найти её... и даже убил одну грязнокровку! Надеюсь, что ты теперь счастлив, добившись абсолютно всех поставленных целей на этот блядский год?!
Из глаз брызнули слёзы, но я продолжала давиться от парадоксального смеха, а Том стоял передо мной, как статуя, и не смел пошевелиться.
— Три! — прохрипела я с невыносимой болью, и струйка крови потекла с губ по подбородку на шею. — Три трупа! Ты убил моими руками... трёх человек... а я только сейчас осознала это!
Физическая боль не шла ни в какое сравнение с душевной, и я лучше бы согласилась переломать себе все оставшиеся кости, чем хотя бы раз испытать это совершенно опустошающее чувство... предательства.
— Мы... с тобой... разорвали оборотня в лесу... Ты, благодаря мне и Роди, смог поймать второго и... перерезать ему горло ножом! А сейчас... ты убил Миртл и всё благодаря тому, что это я помогала тебе искать комнату и рылась в половине чертежей!
— Я не собирался её убивать! — вдруг заорал Том. — Я даже не знал, что она здесь пряталась! Я думал, что она давно ушла, и поэтому пришёл именно в это время!
— И кого ты тогда собирался убить?.. — выдохнула я, задыхаясь от крови, слёз и невыносимой боли. — Меня?.. Единственного свидетеля, который знает, что ты абсолютное зло за маской невинности?.. Как раз чужими руками, чтобы обойти тот самый Обет, который заставил меня остаться в Хогвартсе... и поверить тебе?..
— Я поклялся жизнью, что не причиню тебе вред... и ничего с того момента не изменилось, — прохрипел Том, с трудом контролируя свой голос, хотя обычно он легко справлялся с этой задачей. Но я всё ещё испепеляла его взглядом, что Том не решался сократить между нами расстояние, даже несмотря на струйку крови у меня на губах. — Я...
— ТЫ... МНЕ... ВРАЛ!
Боль хлестала из меня непрерывным потоком, а перед глазами мелькало всё, что произошло за этот год. Эксперименты, крысы, зелья... архив, чертежи, карта, шахматы... наши пробежки по лесу и жгучие поцелуи, что отравляли меня с первого раза! Это всё было лишь для того, чтобы добиться желанных наград в конце года и открыть чёртову комнату!
Секунды тянулись одна за другой, складываясь в минуты. Вода перестала хлестать из крана, словно сама по себе закончилась или её кто-то перекрыл, и теперь раздавался лишь стук капель и наши хриплые вдохи. Нас двоих, ведь Миртл до сих пор так и не пошевелилась, упав лицом прямо в воду. И она уже совершенно точно была трупом, а я... я продолжала дышать. Хотя и абсолютно не заслуживала этого, как и человек рядом.
— Я не поеду в Азкабан... — едва слышно выдавила я, а после пробормотала чары, и мою многострадальную грудную клетку стянула тугая бинтовая повязка. Том снова хотел было попытаться помочь мне, хотя бы встать, но я с огромным трудом с помощью стены рядом поднялась на ноги и согнулась пополам, а после прохрипела: — Я понятия... не имею... что творится в той пустой тыкве, что... ты носишь вместо головы, но... я не пойду из-за тебя в тюрьму, даже не мечтай.
Постепенно я смогла выпрямиться, и из глаз вновь потекли слёзы. Однако я вполне твёрдо проговорила своему «напарнику»:
— Мне плевать, какую гениальную ложь ты снова придумаешь и кого в итоге подставишь... хоть самого Иисуса Христа! Но если меня вдруг начнут допрашивать, то я выложу всё, что знаю... и ты сгниёшь за решёткой вместе со мной!
— Никто тебя не тронет, клянусь, — с гримасой процедил Том, и я сквозь слёзы широко улыбнулась его словам.
— Сделай милость, чтобы так и случилось, иначе... я за себя не отвечаю!
Каждый шаг давался с невыносимой болью, будто бы я шла по осколкам стекла босыми ногами, но... я не могла больше оставаться рядом с Миртл и её убийцей. Том умудрился убить и меня тоже, он просто размазал меня по стенке одним простым выводом... что пользовался мной, будто бы половой тряпкой, ради своих преступлений, а я... я была рада помогать ему! Насколько же я ослепла за то время, что мы пробыли вместе!
В коридорах до сих пор никого не было, а я, вся сырая от воды и крови, не могла долго стоять на ногах. И в итоге заползла в подсобку, где завхоз хранил инвентарь для уборки и чистящие средства, и, закрыв ладонью рот, завыла, пытаясь смириться с тем, что произошло. Смириться с тем, что я была соучастницей убийства, причём не одного... и что мои чистосердечные признания не вернут никого с того света, а только закопают меня с головой. Том всё продумал, я была в западне. Я была в западне с самого начала, только как-то незаметно забыла об этом, и сейчас капкан наконец захлопнулся, с мясом разорвав внутри меня всё, что только можно. И мне осталось лишь лежать на полу и выть от невыносимой боли, понимая, что никто и никогда уже не избавит меня от неё.
* * *
Я пришла в себя глубоко за полночь, в той же самой тёмной каморке, в которой потеряла сознание. Кто-то залечил мои рёбра, пока я была в отключке, и этот же человек очистил мою одежду от крови и высушил её. Я знала, кто это был, но даже про себя не могла произнести это имя... не то что вслух. Для меня этот самый человек умер накануне вместе с Миртл.
С трудом добравшись до спальни, я прямо в одежде упала в постель и снова забылась тревожным сном. А когда начало светать, то к нам в спальню ворвался кто-то из девочек с пятого курса и прокричал:
— Миртл Уоррен вчера вечером нашли мёртвой в женском туалете!
Эта новость потрясла школу от основания до самой высокой башни. Труп Миртл нашли тринадцатого июня, вечером воскресенья, в воде посреди туалета без признаков жизни. Рядом с ней никого не было, лишь раскуроченный кран и целый потоп под ногами. И ни одного свидетеля... даже её привидение, которое появилось на следующее утро, не могло ничего внятно сказать, ведь она на момент смерти была слепа, как крот. Но об этом никто не мог знать.
Внутри меня вместо органов и тканей были лишь осколки стекла, из которого, видимо, было соткано доверие между мной и Томом. И они при абсолютно любом движении с невыносимой болью вонзались в тело, что я даже не могла заставить себя встать с кровати. Даже экзамен по Зельям, который должен был состояться в понедельник перед обедом, не был достаточной мотивацией. И всё же до меня постепенно дошло, что если я не выйду на люди, то эти люди придут ко мне... и на фоне новости о Миртл это будет пиздец как подозрительно.
— Вэл... ебать как ты хреново выглядишь... — вместо приветствия прохрипел Антоха, когда я наконец выползла в гостиную, где сидели абсолютно все и чего-то ждали. — Неужели ты серьёзно всю ночь повторяла вместо того, чтобы спать?!
— Вроде того, — хрипло отозвалась я и упала на диван, а Хью с жалостью на меня посмотрел и протянул:
— Вэл, ты уже слышала про Миртл?..
Медленный кивок с моей стороны, и Эд шёпотом добавил:
— Том вчера шёл в библиотеку и обнаружил на втором этаже потоп... снова. Он хотел проверить, всё ли в порядке, он же староста, все дела... и наткнулся на труп Миртл. А потом он вспомнил, что Хагрид возился с какой-то тварью в подземельях, рядом с тюрьмами, и... прижал того к стенке. И тот сознался, что втайне от всех выращивал акромантула!
Моя нервная система была настолько истощена, что я с трудом изобразила непонимание, и Роди чуть слышно пояснил:
— Это... это гигантский паук с человеческим разумом... они очень ядовиты...
— И Хагрид во время своего задержания выпустил того на волю! — громко прошептал Хью, хотя все вокруг и так обсуждали именно эту тему, так что это уже не было новостью. — Паук удрал куда-то в лес, а его самого заперли от греха подальше в одной из башен.
— В общем, тебе повезло, и все оставшиеся экзамены, кроме СОВ и ЖАБА, отменили, — мрачно закончил Антоха, а затем протянул мне серебряный поднос с сэндвичами и кубками с тыквенным соком. — Сегодня с утра прибыл отец Роди и не только, все на взводе, будет... над Хагридом будет суд, а нам сказали не высовываться из гостиной и ждать новостей.
Я мотнула головой, отказываясь от еды, и Роди как-то странно на меня посмотрел. Но я вместо него безжизненно обратилась к Ориону:
— Разве ребёнок может предстать перед судом волшебников?
— Думаю, только возраст и спасёт этого идиота, — хмыкнул тот в ответ. — Если бы он был взрослым, то его точно бы посадили в Азкабан, но... поскольку ему нет и четырнадцати, то Дамблдор наверняка будет настаивать на том, что Хагрид сам до конца не понимал, что он творил.
— Но его точно выпрут из школы и, скорее всего, лишат палочки... и поделом, — выплюнул Августин, и остальные были вполне с ним согласны. — Чем он вообще думал, когда прятал акромантула, да ещё и недалеко от нашей гостиной?
Губы сами по себе сжались в тонкую полоску от ядовитой мысли, что Том с самого начала знал об акромантуле, но так никому ничего и не сказал, потому что... потому что ему это было выгодно. Уже тогда, когда Хагрид только-только пронёс в школу яйцо паука, Том уже спланировал всё до последней детали. И его верные помощники, так же как и я, до последнего оставались в неведении и свято верили в его храбрость. Хотя он с самого начала всё знал.
— А кто тогда напал на Тангенс и Ирму? — безжизненно спросила я, и Эд выразительно протянул:
— Это тоже был идиот Хагрид, Вэл!
— Их уже привели в чувства, и они обе сказали, что перед тем, как застыли, видели в отражении чьи-то огромные глаза в темноте... — благоговейным шёпотом поделился Сигнус. — Боюсь представить, до какого же размера этот идиот умудрился откормить своего паука...
— И он со спины наслал на обеих какое-то заклятие, о котором знают только великаны, чтобы скрыть следы преступления, — добавил Хью. — Просто сказочный идиот! Разве он не мог подумать заранее, что их всё равно приведут в чувства с помощью мандрагор, и они всё расскажут?!
— Он же наполовину великан, а великаны... никогда не отличались особым умом, — вздохнул Аб, и та самая картинка, что вчера сложилась у меня в голове, сломалась и сложилась заново, уже в искривлённом виде. И вроде как все кусочки ровно подходили друг к другу, однако сам рисунок был ужасно кривым... неужели этого никто больше не заметит?! И... надо ли было кому-то это замечать?..
— А где Том? — чуть слышно прошептала я, с огромным трудом заставив себя сказать это имя вслух, и Хью пожал плечами.
— В кабинете директора, наверное. Он ушёл с самого утра вместе со Слизнортом, и, учитывая, что это именно Том нашёл Миртл и поймал за руку Хагрида, его... его точно будут допрашивать, причём не один раз. Хотя после поимки хайда вряд ли у Корвуса Лестрейнджа могут возникнуть сомнения в словах Тома.
Хью с долей сомнения покосился на Роди, и тот уверенно кивнул.
— У отца точно не возникнет сомнений. Так что нам осталось недолго ждать новостей... Валери, ты куда?
— Спать, — прокаркала я, и Роди вскочил с кресла и прокричал мне:
— Но ты... ты даже не прикоснулась к еде!
— Я вчера... так перенервничала из-за Зелий, что... уже ничего не хочу. Мне нужно поспать, а потом... потом будет видно.
Парни должны были догадаться, что последний предмет, из-за которого я буду переживать, будут именно Зелья, которые я знала в совершенстве, по крайней мере за свой год точно. Но никто из них ничего не заподозрил, настолько все были взбудоражены случившимся с Миртл, а я нашла-таки повод, чтобы уползти подальше от посторонних глаз и ничего не выдать, пока не свершится финал этой трагедии. Ждать осталось совсем недолго, а я была настолько разбита, что и вовсе не ждала абсолютно ничего.
Всё самое интересное в моём тг: https://t.me/t_vell
Ну и на печеньки: Сбербанк: 2202 2067 8046 7242, Яндекс: 410013211286518