Так идут к звездам

* * *

Чем ближе был турнир, тем больше я жалела, что вообще согласилась в нём участвовать. Однако проблема была в том, что проще было встретиться с оборотнем и Фредом при полном параде под полной луной один на один, чем сказать Тому, который так тщательно готовился и был намерен выиграть, что я в самый последний момент передумала. Так что мои страхи так и остались глубоко в душе, и мне пришлось с ними бороться, чтобы дожить до субботы.

Накануне прибыли остальные участники. Четыре студента Ильвельморни, три мальчика из Думстранга, один из Колдовстворца, два юноши из Шармбатона, и вместе с ними юная леди, оказавшаяся сестрой одного из участников. При виде неё среди девочек сразу пошли слухи, что у неё в роду явно были вейлы, ведь так сказочно выглядеть просто невозможно. А вот мужская часть учащихся невольно открывала рты, когда в зоне видимости появилась фея с огненно-рыжими шелковистыми локонами, пронзительными голубыми глазами, будто бы аквамарины, и невероятно бледной, абсолютно чистой кожей. Даже Антоха при виде неё потерял дар речи, и можно было не сомневаться, что Ирма Уизли совершенно точно ушла на второй план. Но я по поводу переживаний Антохи накануне самого турнира беспокоилась мало.

— Я так не могу! — пискнула я уже в субботу, когда сразу после завтрака все участники уже в холле выстроились в очередь на регистрацию, а потом шла жеребьёвка. Мы с Томом шли последними, и все косились на меня, как на единственную участницу прекрасного пола, а меня с самого утра мутило и хотелось только одного — сбежать подальше. — Нас... нас точно поймают, и!.. Я так боюсь!

— Ты ничего не боишься, — железобетонным тоном процедил Том, схватив меня за локоть, и я сразу же успокоилась и шумно выдохнула.

— Да, ты прав... — хрипло проговорила я, гордо выпрямив спину, а очередь тем временем сдвинулась на одного человека вперёд. — Я боюсь только себя... и тебя.

— Угу, — хмыкнул Том, железной хваткой держа меня, чтобы я трусливо не сорвалась в самый последний момент, несмотря на свои слова. А он тихо прошипел: — Ты новичок, и у тебя нет очков за предыдущие соревнования, так что ты будешь играть со слабыми игроками. И твоя задача — это продержаться и не выбыть из турнира. А на финальных играх я тебе помогу. Тем более, как ты уже успела заметить, ты единственная девушка, так что тебя никто не будет воспринимать всерьёз, по крайней мере, сначала. Это твой шанс выбиться вперёд.

— Ты уверен, что наша... хитрость не выйдет нам боком? — чуть слышно прошептала я, когда между нами и организаторами турнира оставалось лишь два человека, и Том невероятно твёрдо прошипел:

— Уверен.

Когда подошла очередь, Том первым взялся за перо, а миловидная ведьма, сидевшая за небольшим столиком, заметила моё волнение и пояснила:

— Тебе нужно заполнить карточку. Напиши своё имя и рейтинг в предыдущих соревнованиях, и мы отдадим её для жеребьёвки.

Я кивнула и дрожащей рукой взяла перо из чернильницы, и умудрилась с первого же росчерка оставить жирную кляксу.

— Можно мне... можно мне ещё карточку? — осипшим голосом попросила я, и к нам подошла вторая ведьма, уже более строгая и возрастная, со знакомыми чертами лица и непослушной кудрявой огненной шевелюрой, собранной, однако, в идеальную причёску.

— Что случилось? — прищурилась та, на что Том как ни в чём не бывало пояснил, отдав свою карточку без единой помарки:

— Валери всего неделю назад отпустили из больничного крыла после встречи с хайдом, и она... она до сих пор неважно себя чувствует.

Том говорил настолько будничным тоном, что даже у меня не возникло сомнений, что так и было, а та самая ведьма за столиком воскликнула:

— Мерлин, я только недавно услышала об этом от племянницы! Какой кошмар... так это была ты?!

Я криво улыбнулась и кивнула, так как гордиться было нечем, ведь меня со всей дури впечатали в дерево и переломали все рёбра, а ведьма постарше тем временем наклонила голову набок и кивнула.

— Что ж, это произошло очень не вовремя, и я вам сочувствую, но... надо начинать турнир. Дайте вторую карточку.

Со второй попытки я всё же справилась с самым простым заданием на этом мероприятии, а та самая ведьма, которая забрала наши карточки, коршуном следила за мной и Томом... и мне это не нравилось. И Тому, кстати говоря, тоже.

Пока участники проходили регистрацию, а потом и тянули карточки с именами своих соперников, разбитые по двум категориям в зависимости от расположения в общем рейтинге, Большой зал готовили к проведению турнира, который, по оценкам, мог затянуться на целый день. Однако была суббота, так что зрителей это мало волновало, а ещё неподалёку в большом кабинете организовали фуршет для всех желающих подкрепиться. Так что все с нетерпением ждали зрелища, а я... молилась про себя, чтобы на первой же игре не сесть в лужу.

— Что ж, леди и джентльмены, добро пожаловать на международный шахматный турнир тысяча девятьсот сорок третьего года! — наконец провозгласила та самая ведьма, которая, видимо, отвечала за организацию и невзлюбила меня и Тома с первого взгляда. — Меня зовут Патриция Линд, и я главный представитель Министерства Магической Британии, отвечающая за проведение этого мероприятия.

Том, услышав имя организатора, чуть слышно заскрипел зубами и прищурился, а я вдруг осознала про себя, что Веспер, оказывается, умеет элегантно мстить. Неужели она подговорила свою мать, чтобы помешать нам выиграть?.. Но мы же играем от лица всей школы, чёрт тебя дери!

— Все доски для игры уже готовы, все фигуры предоставлены министерством магии и проверены на возможные жульничества, — продолжала вещать Патриция Линд, и Том внимательно ловил каждое её слово. — Также профессор Гортензия Спраут любезно предоставила нам эти замечательные экземпляры...

Как раз в этот момент помощники вносили в зал небольшие глиняные горшочки, в которых по одному росли бледные поганки. И ничего необычного в этих поганках, казалось бы, не было, но я, одно время пропадавшая в теплицах, сразу узнала эти грибы. И они предательски светились при использовании любой магии в радиусе полуметра от себя.

— Наши маленькие помощники, как и прочие организаторы, будут следить за тем, чтобы турнир прошёл максимально честно. На взмахи палочкой для передвижения фигур на доске они не реагируют, но сразу же среагируют на любое другое волшебство, так что будьте внимательны.

Мне снова стало дурно от мысли, что организация турнира была так тщательно продумана, и нас с Томом обязательно поймают. На что вообще мог рассчитывать этот индюк, если не первый раз участвует в подобных мероприятиях?! Но Том оставался хладнокровен, в отличие от меня, а Патриция Линд оглядела всех участников и махнула рукой.

— Прежде чем вы пройдёте в зал и сядете за свои места, мы осмотрим каждого игрока на предмет посторонних вещей. Если у вас ничего с собой нет, то эта проверка пройдёт крайне быстро.

Остальных действительно проверяли очень быстро, но вот нас с Томом будто бы специально задержали, и осматривала Патриция Линд лично каждого. Даже попросила расстегнуть и снять мантию, а ещё закатать рукава рубашек.

— Что это? — скривилась она, увидев одинаковые татуировки на левом предплечье, и я мысленно попрощалась и с первым местом, и репутацией... а Том невозмутимо сказал:

— Это... татуировки на память. У всех наших друзей такие есть, мы сделали их в одно время.

Команда поддержки в это время была неподалёку, и Хью, Эд и Антоха с готовностью закатили рукава и продемонстрировали тот же самый рисунок на коже. А Патриция сморщилась от вида змеи и черепа и хмыкнула:

— И как вы собираетесь их потом убирать?

— Мы не собираемся их убирать, — будто бы само собой разумеющуюся вещь, сказал Том. — Это память на всю жизнь.

Госпожа Линд прищурилась, а мужчина рядом с ней, в такой же официальной форме министерства, лишь улыбнулся.

— Ладно тебе, Патриция, это молодёжь... что с них возьмёшь? Сейчас модно украшать кожу чернилами, и ничего ты с этим не сделаешь... Вспомни, как в наше время...

— Ладно, идите, не хочу на это даже смотреть, — отмахнулась главный организатор, и мы с Томом накинули на плечи мантии и пошли внутрь зала самыми последними. И я кожей чувствовала, что Том был крайне зол, ведь мы чуть не попались... и всё благодаря Веспер.

— Они не должны среагировать на прикосновение к метке, эта магия ещё слабее взмаха палочки, но... будь аккуратна, — напоследок прошипел Том, когда было пора рассаживаться по местам и начинать первые партии, и я, чуть не плача, на него посмотрела. — У тебя будут самые слабые соперники, помнишь? Доживи до перерыва, а там подумаем, что делать дальше.

Уровень требований сместился с первого места до «дожить до перерыва», и последняя задача казалась выполнимой. И я коротко кивнула, чуть успокоившись, и мы с Томом расселись по местам. А совсем скоро раздались первые щелчки таймеров, и турнир начался.

Моим первым соперником был щуплый паренёк из Ильверморни. И он, увидев своего противника, усмехнулся, а я сглотнула и села за стол, а в голове созрела тактика на ближайшие партии: прикинуться дурой, усыпить бдительность и пойти в атаку. И благодаря только этой тактике и хитростям, которым обучили меня Том, Гидеон и Роди, я смогла выиграть четыре партии из четырёх и пройти в следующий этап, набрав нужное количество очков.

— Дальше это не сработает, — проговорил Том, когда мы разбрелись по разным углам, чтобы перекусить и пообщаться, а организаторы объявили всем ждавшим зрителям в холле предварительные результаты. — Сейчас они обсудят твой стиль игры, и на игру в поддавки можешь больше не рассчитывать.

— Что мне делать? — в лоб спросила я, полностью отдаваясь в руки лидера, и Том нахмурился и посмотрел, как столы сдвигали чуть ближе друг к другу, ибо часть игроков уже отсеялась.

— Напирай, — скомандовал он, оценив оставшихся игроков. — Сейчас они будут переоценивать твои силы, и ты должна воспользоваться именно этим. Иди агрессивно вперёд и заставь их сдаться быстрее, чем они поймут, что могут выиграть.

— Это тактика до следующего перерыва?

— Да, — прошептал Том, жуя сэндвич, а мне кусок в горло не лез, ведь чем выше была позиция в рейтинге, тем больше были риски. — Посмотрим, кто останется в полуфинале, а когда мы будем играть рядом, то я смогу тебе помогать.

Мне осталось думать самой совсем чуть-чуть, ибо в последних матчах даже пытаться не стоило играть самой. Но до этих матчей ещё дожить было надо. И когда перерыв закончился, а все снова расселись за столиками для дальнейших игр, я решительно посмотрела на своего нового соперника и уверенно усмехнулась, а парень в форме Дурмстранга сглотнул... предчувствуя тяжёлую игру. И так оно и оказалось в итоге.

Три игры я уверенно шла вперёд, а вот на четвёртой, с тем самым парнем из Шармбатона, красавица-сестра которого всколыхнула всю чопорную общественность британской школы-интерната, пришлось туго. Он старался не обращать внимания на мои провокации, а игроком оказался достаточно уверенным. И даже в случае проигрыша он мог выйти в следующий этап, а вот мне было никак нельзя проигрывать. И дело было дрянь.

Однако только я собралась сложить руки и незаметно коснуться нашей с Томом метки, как заметила на себе внимательный взгляд Патриции Линд. А та, заметив моё волнение, решительно подошла к нам, бегло оценила расположение фигур и усмехнулась.

— Твоё время на раздумья скоро выйдет, ходи, — сказала она именно мне, но я была не уверена в следующем ходе, так как от него зависел исход партии. Только вот и метку трогать не стала, а перевела взгляд на доску и стала стучать пальцем по деревянной столешнице.

Этот быстрый стук был похож на нервный тик, но я краем глаза заметила, как Том напрягся, узнав знакомый интервал точек и тире. И за ним в этот момент никто не следил так пристально, как за мной. Коротко обрисовав ситуацию, я спросила, чем мне ходить, и ответ не заставил себя долго ждать. И в последние секунды я взмахнула палочкой, отдавая приказ чёрному коню, и тот резво прыгнул на указанную клетку, а белый король оказался в безвыходном положении.

— Шах и мат, — улыбнулась я, так как подсказка Тома идеально помогла, а парень пробежался глазами по доске, будто бы ища лазейку, но... так и не нашёл её.

— Великолепная игра, — кивнул он, протянув мне руку, и я уверенно пожала её, а Патриция Линд, убедившись, что никакого подвоха не было, отошла от нас. — Я не видел тебя среди участников прошлого года... кто учил тебя играть, что ты так быстро выбилась в лидеры?

Я указала глазами на Тома, который доигрывал партию с одним из фаворитов из Дурмстранга, и парень, поняв мой намёк, обречённо выдохнул.

— Ты ещё с ним встретишься, — криво улыбнулась я, и он хмыкнул:

— Очевидно, придётся. Мы с Натали и Луи уедем от вас в воскресенье после обеда... если будет время, покажешь мне вашу школу? Никогда здесь не был... и она так не похожа на нашу!

— Конечно, без проблем, — уже более искренне улыбнулась я, вспомнив, как Антоха с самого утра пускал слюни на ту самую Натали, которая, похоже, была нашей ровесницей, и у меня был шанс познакомить голубков до того, как они расстанутся. — Я найду тебя после турнира и всё покажу.

— Отлично! — лучезарно улыбнулся мой новый знакомый, а я с чуть более позитивным настроем пошла к столику с едой, пока Том доигрывал последние ходы.

— Я чуть было не прослушал твой крик о помощи, — усмехнулся Том, когда подошёл ко мне после жаркой партии.

Том обыграл соперника, и мы оба вышли в полуфинал и могли побороться за первое место в командном зачёте. Несмотря на то, что со стороны Хогвартса было меньше всего игроков, не считая Колдовстворца, который исключительно номинально послал на турнир одного студента, итоговый счёт зависел только от тех, что остались. А осталось двое от Хогвартса, двое от Дурмстранга, тот самый шармбатонец и ученик из штатов. И теперь только от их очков или от суммы зависело место команды в турнирной таблице.

Я была новенькой, и хотя не проиграла ни одной игры, но очков у меня всё равно было мало, Том перетягивал на себя счёт. Два суровых парня из Дурмстранга уверенно держали лидерство, а вот брат Натали, Пьер дю Плесси-Бельер, быстро смекнул, что ему первые два места точно не светят с такими соперниками, пусть он достойно держался всё это время, и мальчишка расслабленно ждал новой жеребьёвки, радуясь месту в полуфинале. Американец был достаточно напряжён, видимо, рассчитывая хотя бы на третье место, а вот Том вошёл в азарт и планировал забрать кубок. А я пила горячий чай и флегматично удивлялась лишь одному: что вообще могла забыть среди этих титанов в мире шахмат?

— Хорошо, что здесь нет Веспер, иначе я придушил бы её голыми руками... — процедил Том, и у него, в отличие от меня, вдруг начали шалить нервы. Я хмыкнула, так как маменька отвергнутой девицы особенно резво следила за нами, и мы в прямом смысле были на грани фола, а Том вздохнул. — Противно это говорить, но возможно, ты действительно была права, и мне... мне не стоило так резко разрывать с ней общение. Или можно было это сделать хотя бы уже после турнира.

— Но ты же не знал, что Патриция Линд занимается организацией этого мероприятия? — протянула я, и Том ещё более устало выдохнул.

— Веспер прямо говорила об этом, когда мы вместе сидели в библиотеке, но я... я посчитал, что это ненужная информация.

Это был обидный промах, и я выразительной мимикой дала понять об этом, а Том скривился на моё злорадство.

— Мы в одной лодке и должны придумать, как будем общаться. И идея со стуком была гениальной, но в последних партиях кто-нибудь что-нибудь заподозрит, если это будет часто повторяться...

— А если так?

Я подпёрла подбородок левой рукой, а правой обхватила левое предплечье и принялась асинхронно постукивать указательным пальцем. Большую часть турнира я так и сидела и дёргалась, так что вряд ли на это кто-то обратит внимание. Но рукав рубашки и мантии немного задирался, давая мне возможность коснуться нужного кусочка метки.

— Пойдёт, — хмыкнул Том, почувствовав жжение в метке, а затем оглядел три стола с досками, которые стояли в центре зала. — Тогда у тебя будет задача держать очки и остаться до двух финальных партий, а ещё как-нибудь отвлекать внимание организаторов, а я увеличу счёт. На последних партиях мы будем сидеть совсем близко друг напротив друга, так что я буду прекрасно видеть твоё поле.

— Ты сможешь играть сразу на двух досках? — удивилась я, на что Том лишь поджал губы.

— По-другому нам не выиграть. Готова?

План был ахуительно амбициозен, и я, решив, что Том осознаёт до конца все риски, кивнула, ведь от меня уже мало что зависело. Как я и предполагала, на последних партиях я буду лишь прикрытием, марионеткой, а играть со всеми будет он. Так что флаг ему в руки.

Я обыграла американца, потом его же победил Пьер и в итоге занял третье место. Дальше битва шла за первые два, мы с Томом против двух студентов Дурмстранга, которые были примерно такими же отмороженными, как и мы, и прибыли только за победой. Благо что за весь турнир я ни разу не пошевелилась быстрее улитки, и моя медлительность была настолько естественной, что давала Тому шанс подумать и передать мне с помощью метки нужный ход. И я то и дело что-нибудь да роняла, что-нибудь задевала и чертыхалась, а один раз так неудачно повернулась, что меня перекосило, причём вполне по-настоящему из-за недавней травмы. А уж когда противник Тома нервно застучал пальцами по столешнице сбоку от доски, видимо, беря пример с меня, я и вовсе расслабилась и продолжала всех отвлекать, пока мозг нашей команды интенсивно работал.

Том играл белыми за себя и чёрными за меня. На последних двух партиях, которые шли параллельно друг другу, мы с моим соперником набрали одинаковое количество очков, а Том выиграл, и в сумме у нас оказалось на один больше, чем у Дурмстранга. Когда всё посчитали и объявили результаты, то тот самый парень, что играл с Томом, заревел как раненый медведь, а я готова была упасть в обморок оттого, что всё получилось, и ни одна поганка, включая Веспер, не выдала наших хитростей. Всё было позади.

— Красотка, ты просто красотка! — первым бросился обниматься Антоха, когда мы вышли в холл к ожидающим болельщикам, и больше всех их было именно у нашей команды. — Порвала в клочья и хайда, и этих ботаников!

Конечно, с хайдом и ботаниками разобрался Том, но я тоже была рядом, а потому довольно улыбнулась и принимала комплименты как должное.

— Том, Валери, потрясающий финал! — восхитился Дамблдор, и я довольно улыбнулась похвале, а Том сдержанно кивнул. А вот наш преподаватель чуть усмехнулся и протянул: — Хотя признаюсь, что в последних партиях твой стиль игры был неотличим от стиля Тома... мне даже показалось, что и вовсе играл один человек, а не два.

— Так именно Том меня и готовил к этому турниру... сэр, — натянуто улыбнулась я, и Слизнорт, услышав это, громко рассмеялся.

— Альбус, конечно, у них будут одинаковые стили! Валери всего ничего в шахматном мире, а уже столького добилась! Уверен, что к следующему году у неё выработается свой стиль, и мы все увидим ещё более потрясающие партии этих двоих молодых гениев!

Я напряжённо засмеялась, так как моя стремительная спортивная карьера точно оборвётся именно в этом году, ибо больше я на подобные ухищрения ни за что не соглашусь, а вот Том довольно улыбнулся и по-хозяйски приобнял меня за талию, будто бы получив очередной трофей.

— Быстрее, Том, Валери, наша очередь делать фото! — всполошился Слизнорт, едва один из организаторов махнул рукой, и меня потащили в сторону шахматного фона для снимков. — В «Пророке» будет целая статья, посвящённая турниру, и вы там будете занимать центральное место!

Мне было плевать на популярность и статью в газете, однако когда нам вручили внушительный кубок за первое место и семьсот галлеонов в увесистом мешочке, то каждый в нашей тройке получил то, чего хотел. Том — кубок и славу, я — мешок с деньгами, пусть мы его и разделим на двоих когда-нибудь потом, а Слизнорт — сразу двух чемпионов в свои руки. И поэтому эта фотография для газеты была, пожалуй, самой удачной моей фотографией за весь учебный год, ведь я сияла от счастья как рождественская ёлка, да и мои коллеги тоже.

— Поздравляю от всей души! Вы это заслужили!

После всех снимков и небольшого интервью газетчикам к нам подошёл Пьер со своей сестрой и другом, и я быстро представила их своей компании. Пьер же оказался вполне доволен третьим местом в турнире, как и его друг Луи, ведь они были в одной команде, а Антоха при виде Натали дю Плесси-Бельер так близко расплылся, как зефирка на жарком солнце.

— Пьер сказал, что вы покажете нам школу? — кокетливо улыбнулась она, и вокруг послышался дружный вздох, а я, Том и Роди устало вздохнули. — У вас здесь так... красиво!

— Конечно, покажем! — рассмеялся Хью, и Эд пихнул его под рёбра, так как настолько дурашливого смеха мы от него вообще не слышали. — Эй, чемпионы, вы будете греться в лучах славы или пойдёте с нами?

— Это был мой первый и единственный чемпионат по шахматам! Больше я в такие игры не играю! — категорично заявила я, и друг Пьера округлил от удивления глаза.

— Но как?! Ты единственная девушка за всю историю, кто смог выбиться в чемпионы?!

— Если бы был чемпионат по «дураку», то я бы намного раньше показала вам, где раки зимуют. А это всё несерьёзно, — уверенно заявила я, и Пьер с другом непонимающе переглянулись.

— «Дурак»? Это какая-то новая шахматная игра? — уточнил Пьер, и мы с Антохой не сговариваясь растянули губы, а Том пригрозил нам пальцем, перехватив свой огромный кубок.

— Даже не смейте...

— Не... совсем, но она не менее увлекательна, — перебила я Тома, а у Антохи заблестели глаза. — Может быть, после экскурсии мы засядем где-нибудь и вдоволь поиграем?..

— Да! С удовольствием! — поддержал Луи. — Я и Пьер против вас двоих? Или, может быть, разобьёмся на смешанные команды, чтобы было ещё интереснее?.. Или мы будем играть все вместе?

— Я с ней играть в карты не буду, — сразу же заявил Том, а Роди с Гидеоном синхронно добавили:

— Я тоже.

Три самых сильных игрока в шахматы в Хогвартсе наотрез отказались иметь со мной дело, в том числе действующий чемпион, и я демонстративно поджала губы, французы вдруг задумались, а Антоха наоборот приобнял меня за плечи и с улыбкой заявил:

— Вэл, с тобой играть буду только я! В конце концов, кто научил тебя всем премудростям?..

Учила премудростям карточных игр как раз я Антоху, а не наоборот, но он так напыжился, что Натали не выдержала и громко рассмеялась. А я деликатно промолчала, давая шанс другу закинуть сети, чтобы поймать свою русалку. В конце концов, должно же и ему было повезти на личном фронте, как и всем остальным в этом году?

* * *

Во второй половине учебного года у нас резко увеличилось поводов для празднования, и ни один из них не был пропущен. А уж победу в таком событии, как Международный турнир, мы праздновали особенно рьяно, всей гостиной, и даже Вальбурга Блэк закрыла глаза на наш шум. И мы позвали к себе на вечер отпрысков дю Плесси-Бельер и их товарища, с которыми мы за неполный день неплохо подружились, чтобы заодно наладить международные связи (Антоха в этом деле старался особенно).

В воскресенье мы все дружно отходили от того, что было в субботу, а после обеда провожали гостей нашей школы. Том даже не стал капать на мозги по поводу домашки, настолько его воодушевила награда за первое место, и в кои-то веки целых два дня подряд можно было ничего не делать и жить свою лучшую жизнь. Всё было настолько хорошо, что я буквально порхала от счастья, и казалось, ничего уже не могло омрачить действительность. Хотя многие, надо сказать, активно пытались это сделать.

В понедельник во время завтрака совы доставили свежий выпуск «Пророка», и мы с Томом и Слизнортом крупным планом красовались на одной из страниц не так уж и далеко от начала. Мне было приятно увидеть такое, а уж Том и вовсе задыхался от гордости, и парни из нашей компании его активно поддерживали. А вот мне внезапно прилетело с самого дальнего стола.

— Фу, Кларк, ну и убожество! Неужели не могла хотя бы причесаться перед снимком?! И это называется «лицо нашей школы»?

Газеты к тому времени получили все, и тройка сучек, развернув нужную страницу, так и захихикали, словно гиены. И пусть я никогда не отличалась особо замысловатыми причёсками, как мои соседки, которые могли часами укладывать волосы, но на турнире я выглядела вполне прилизано и даже воспользовалась небольшим подарком от девочек в честь возвращения из больничного крыла. А потому развернулась и громко проговорила:

— Как хорошо, что никто из приглашённых участников турнира за выходные так и не встретился с вами! А то ещё бы подумали, что в Англии любят сношаться с горными троллями!

Парни из моей компании так и загудели от этих слов, а Ирма мгновенно зарделась от злости и подскочила со скамейки.

— Ты, мерзкая поганая выскочка! — процедила она, подойдя к нашему столу, но я хладнокровно наблюдала за её бессмысленной злостью. — Если бы не Реддл, тебя бы там никогда не было! И все знают, что это он выиграл этот турнир, а не такая тупица, как ты!

— Этот турнир выиграли мы оба, и об этом даже написали в газете. Если ты до сих пор не научилась читать, то можешь попросить кого-нибудь зачитать самый первый абзац — твёрдо ответила я, а Том, услышав шипение Ирмы, лишь усмехнулся. — И никто другой, кроме нас, не смог этого сделать, особенно с вашего факультета. Вы даже не смогли выбиться в финал местного чемпионата по квиддичу... куда вам до турниров международного уровня?!

— Ах ты, гадина! — взвилась Ирма, и Оливия и Мири прибежали на помощь подружке, а Том громко объявил:

— Минус десять баллов с Гриффиндора за оскорбление действующего чемпиона Хогвартса. И я бы не советовал вам что-либо говорить сейчас, девочки, потому как вашему факультету больше негде зарабатывать баллы... вы же выбыли из соревнований по квиддичу.

— Пойдём отсюда, — сглотнула Мири, покосившись на Тома, который улыбался, будто бы удав, проглотив особо крупную добычу, а Оливия зло сверкнула глазами и взяла под руку Ирму. — Руганью мы сейчас ничего не добьёмся...

— Я размажу эту Кларк по стенке до конца учебного года... помяните моё слово! — прорычала Ирма, и я, демонстративно вздохнув, принялась допивать остывший чай.

— Ох уж эта популярность...

Мальчики дружно поддержали меня громким смехом, а Том улыбался во все тридцать два зуба. И для полного счастья нам не хватало всего одного — кубка по квиддичу, который автоматически принесёт нам победу в общешкольном соревновании, а там уже можно закрыть все гештальты и ехать на долгие каникулы. И кажется, настала пора заняться именно этим вопросом.

После турнира у меня резко прибавилось свободного времени, ведь теперь не надо было сидеть вечерами в лаборатории и титровать зелья, да и в шахматы меня больше никто не заставлял играть. Накануне экзаменов преподаватели в основном повторяли пройденный за год материал, а пятый и седьмой курс усиленно готовились к итоговой аттестации. Надо сказать, что и Том, и Роди тоже вовсю корпели над учебниками, а потому я решила запрячь Антоху и проследить за нашими Трикс, чтобы узнать, какую же пакость они готовили на финальный матч. И не изменились ли их планы.

— Вэл, если ты хочешь перед итоговым матчем подглядеть за манёврами противника, то хочу тебя разочаровать... мы и так их все знаем, — скучающе прошептал Антоха, когда мы засели под трибунами Пуффендуя во вторник, причём намного раньше, чем на поле пришли тренироваться когтевранцы, а потому нас никто не видел. Но я лишь отмахнулась от его ворчания и следила за всеми, кто так или иначе появлялся поблизости. — Вэл... тебе заняться нечем?.. Пошли уже...

— Тише, — прошипела я, когда Антоха совсем разнылся, и тот устало прислонился к деревянной опоре. — Меня абсолютно не ебёт, что там за манёвры... мне нужна рыба покрупнее...

Антоха не стал спорить и лишь терпеливо (или не очень) ждал, а я щурилась и следила. И наконец, спустя сорок минут от начала тренировки на поле появились нужные мне фигуры, причём в неожиданном составе.

— А Людо что здесь забыл? — напрягся Антоха, заметив, как я оживилась, а тем временем Ирма, Олив и Мири поприветствовали своего подельника и юркнули под трибуны своего факультета. — Ты знала, что они вместе что-то задумали?!

— Догадывалась, — хмыкнула я, чуть улыбнувшись. — Но вот итоговый состав и для меня оказался сюрпризом. Хотя... разве Людо не должен вам пиздец как много денег?

— Должен, — усмехнулся мой подельник, так как наконец-то начало происходить хоть что-то интересное. — И до конца триместра он нам всё отдаст. Думаешь, он объединился с этими, чтобы отомстить?

— Я знаю, что так оно и есть... подождём, пока они закончат, а потом глянем, что они задумали...

— Как скажешь, — довольно потёр руки Антоха, и теперь в нашей засаде для него было намного больше смысла.

Четверо гриффиндорцев порядочно возились под своей трибуной, почти до самого конца тренировки. После того как они закончили, тройка сучек засеменила в сторону раздевалок, а вот Людо демонстративно помахал рукой Веспер, которая наматывала крутые виражи вокруг колец, и та показала ему большой палец. Так-так-так, неужели их ОПГ чуть больше, чем мы думали?

— Посмотри-ка, сколько людей уже нас ненавидит... — хмыкнула я, не решаясь выйти из укрытия, пока на поле остались другие люди, а Антоха зевнул.

— Ненавидят — потому что завидуют, всегда так было и будет. Том всё равно разберётся с этими пакостниками, можешь не переживать...

— Боюсь, что в этот раз разбираться буду я, а не он... — Антоха от подобных новостей так и распахнул глаза, а я усмехнулась. — Что?..

— Том доверил тебе следить за последним матчем?!

— У него, бедненького, СОВ на носу, так что он делегировал часть обязанностей мне, — сообщила я, и Антоха аж присвистнул. — И мы с тобой должны проследить за тем, чтобы итоговый матч прошёл без неприятностей... для нашей команды.

— Вэл, ты же знаешь, что во время матча я буду на поле...

Антоха привычно почесал затылок, когда не знал, что делать, но я лишь отмахнулась, следя, как в закатном солнце последние фигуры, в том числе Дуг и Веспер, приземляются и готовятся уйти прочь.

— Ты мне нужен именно сейчас, а не на матче. Выждем пятнадцать минут после того, как все уйдут, и пойдём.

В этот раз время тянулось ещё медленнее, чем во время тренировки, однако ожидание того стоило. Едва на поле не осталось ни одной души, а голоса игроков затихли вдалеке, как я очень аккуратно принялась красться к трибунам гриффиндорцев, оставаясь в тени на всякий случай, и надвигающаяся ночь очень мне в этом помогала. А Антоха крался следом.

— Зачем им... кукуруза?

Едва мы пробрались под нужные трибуны, как на глаза попалась большая дубовая бочка, доверху заполненная зёрнами кукурузы. Бочка была настолько большой, почти с мой рост, что я засомневалась, а было ли в запасах школы столько кукурузных зёрен? И как могли не заметить такое количество пропажи?

— Хотят привлечь ворон с помощью Ависа, чтобы сбить вас с толку, — пробормотала я, обойдя бочку со всех сторон и внимательно оглядывая каждую щель.

— Вот гады! — воскликнул Антоха, и я задумчиво кивнула:

— И не говори... неужели она полностью забита кукурузой?..

Ничего не получив при осмотре, я постучала в нижней половине бочки, и в ответ послышался довольно звонкий стук. Мы с Антохой тотчас переглянулись, и я быстро постучала сверху, где точно были зёрна, и вот там было глухо. А значит, бочка была разделена на два сектора, и во втором был сюрприз.

— Давай закупорим верх и попробуем перевернуть, чтобы посмотреть, что там? — предложила я, и Антоха сразу же кивнул. — На счёт три...

Мы оба достали палочки, и через несколько взмахов поменяли верх и дно бочки местами. И, вскрыв вторую половину, с удивлением обнаружили там пузырь из воздуха, заполненный... чернилами.

— Это тоже для нас? — хмыкнул Антоха, а я тем временем думала, что всё это может значить.

— Вряд ли... они не смогут вынести бочку на поле, тем более незаметно... тем более такую, чтобы чернила выплеснулись именно на вас. На поле они собираются рассыпать лишь зёрна.

— Но если высыпать зёрна, то пузырь тоже поднимется наружу и... лопнет прямо под ними.

Антоха поднял глаза на скамейки, на которых сидели зрители, и я повторила за ним, чтобы проследить за его мыслью.

— А они и не собираются высыпать их именно здесь. На последнем матче я и Том были на трибунах вместе со всеми и следили за игрой... они скорее всего подумали, что на итоговом мы будем сидеть точно так же, ведь играет наша сборная. А значит, они смогут прикатить бочку под наши трибуны и облить нас чернилами, а заодно высыпать зёрна и наслать ворон.

— Коварно, — поджал губы он, а затем хлопнул ладоши. — Но ничего не выйдет. Ломаем бочку и всех делов.

— Не смей ничего трогать! — скомандовала я, схватив его за руку, и Антоха удивлённо вытаращил на меня глаза.

— Вэл?!

— Если мы сейчас уничтожим их замысел, то они это сразу увидят и придумают новую пакость. Надо вернуть всё как было, и убрать любые следы... пусть думают, что мы ничего не знаем, а уже во время матча я им покажу Кузькину мать.

— Сразу видно, что Том не зря потратил на тебя почти год, — уважительно проговорил Антоха и поклонился, и я с трудом сдержала улыбку. — Я чувствую руку учителя, но вместе с тем и твоё личное коварство...

— Не обольщайся, я всегда такой была, и Том здесь абсолютно ни при чём. И не говори никому о том, что мы только что узнали, особенно Роди... он точно будет против того, чтобы облить гриффиндорцев волной чернил, здесь же ещё обычно сидит Дамблдор и Уиллис... а я хочу, чтобы всё произошло именно так!

— А если Уиллис и Дамблдор узнают, что ты причастна к этой пакости? — засомневался Антоха, и я с лисьей улыбкой вздохнула:

— А я причастна?.. Или причастны студенты его факультета, за которыми он должен следить?.. Помнишь, что нас здесь не было и мы ничего не знали... и если они накосячат именно во время переноса бочки, то их сразу же всех пометит чернилами, прямо на месте преступления...

— Теперь я могу быть спокоен во время матча, — ответно улыбнулся Антоха, и мы довольные побрели прочь, прибрав за собой все возможные улики.

* * *

Выполнив долг перед факультетом, я окончательно расслабилась и позволила себе немного похулиганить. Точнее, закончить то, что мы не закончили ещё в выходные, и доиграть в карты, уже без иностранных студентов. В гостиной между последними занятиями и ужином никого не было, особенно учитывая наладившуюся почти летнюю погоду, так что никто не мешал нам вдоволь безобразничать. И когда я уже вошла в вираж, то в гостиную влетел Слизнорт, причём сам не свой, и дрожащим голосом объявил:

— Валери... тебе нужно немедленно пройти в больничное крыло вместе со мной!

У меня в руках остался последний козырь, и я уже была готова выйти из игры самая первая, но Слизнорт был настолько взволнован, что даже не обратил внимание на карты в моих руках. А мне не оставалось ничего иного, как бросить козырь в биту и пойти за деканом, пока мальчики незаметно сгребали всё остальное в карманы.

Слизнорт был явно чем-то огорчён, а не обрадован, и мне стало не по себе оттого, что он звал с собой именно меня. Том, только недавно вернувшийся в гостиную, как раз к началу последней партии, нахмурился, а я взглядом дала всем понять, что понятия не имею, что могла натворить. Неужели кто-то сдал, что мы играли в азартные игры с французами и тем самым пошатнули авторитет школы? Так те вроде как сами были не против и быстро вошли во вкус... Что, чёрт возьми, могло произойти?

Мы шли в больничное крыло самым коротким маршрутом, то есть через второй этаж мимо библиотеки. И, проходя мимо туалета, в котором обычно любила плакаться Миртл, я с удивлением обнаружила, что под ногами чавкала вода, причём её было достаточно много. Может быть, что-то взорвалось, и меня хотели позвать в качестве... целителя?

Когда мы наконец зашли, то я с удивлением обнаружила, что в лазарете уже были Диппет, Дамблдор, Спраут, Диггори и Уиллис. И они дружно покосились на меня, без какого-либо намёка на улыбку, а я почему-то почувствовала себя виноватой, хотя опять же, за последнее время ничего такого даже не сделала!

— Валери, позволь уточнить, где ты была сегодня после Травологии? — спросил в лоб Дамблдор, и я опешила и кашлянула:

— Я... мы играли в карты в гостиной...

— Всё это время? — аккуратно уточнил Диггори, и я растерянно кивнула. А Диппет тихо проговорил:

— Мисс Кларк, а вы знаете, что в стенах школы запрещено играть в азартные игры?

— Я... я знаю, и если вы хотите наказать меня за это, то... пожалуйста. Я всё это время была в гостиной и никуда не выходила, и все могут это подтвердить. Только не надо их наказывать, предложение сыграть в карты было только от меня. Что... что случилось?

Мне всё больше стало не по себе, а Уиллис, единственная сжалившись надо мной, отошла в сторону и рукой отодвинула белоснежную ширму вокруг одной из больничных коек. И я так и распахнула глаза, увидев, что на кровати лежала окаменевшая Ирма.

Примечания:

Всё самое интересное в моём тг: https://t.me/t_vell

Ну и на печеньки: Сбербанк: 2202 2067 8046 7242, Яндекс: 410013211286518