Так идут к звездам

* * *

В четверг вечером мы с Томом как всегда планировали засесть в лаборатории, хотя котлы давно стояли пустыми, как и вся лабораторная посуда. И мне было немного тревожно стоять перед до боли знакомой дверью, ибо с вечера понедельника я дёргалась от любого шороха, любого непонятного звука или шума... а здесь мы опять будем один на один. И никто понятия не имел, что же ещё придёт в голову этому психопату, теперь я это знала точно!

Собравшись с силами, я приоткрыла дверь, и в нос ударил сильный запах сушёных трав, из которых я могла с ходу распознать багульник и аконит. Только вот что они здесь забыли?!

— Ты всё-таки совершил набег на теплицы? — хмыкнула я, убедившись, что внутри было тихо, и осторожно вошла внутрь, пока Том раскладывал на столе травы и чёрные свечи.

— Я прогулялся до теплиц, ты права, — невозмутимо отозвался он, усмехнувшись, как быстро я сориентировалась в запахах.

— Значит, ты смог разгадать загадку того странного списка? — с надеждой спросила я, сев за стол, и в этот раз кое-кто уклончиво поджал губы.

— Не совсем, но я уверен, что близок к этому. Зато сушёный багульник также используется в гадании на чёрной свече... ты же готова наконец приступить к тренировкам своего дара, так?

— Нет, но тебя это нисколько не ебёт, верно?

— Всё верно, — широко улыбнулся мерзавец на мой встречный вопрос, и я сама не смогла сдержать улыбки. — И если ты не против, то я подготовил несколько самых простых гаданий для разогрева... или ты хочешь продолжить работу с картами Таро?

— Нет, я хочу попробовать что-то новое, — быстро выпалила я, и Том в который раз усмехнулся и пододвинул ко мне высокую чёрную свечу в серебряном подсвечнике, а следом мешочек с цветками багульника. — Стой, подожди... прежде чем мы начнём заниматься очередной ересью весь оставшийся вечер... можно задать один вопрос не по теме?

Почувствовав авторитет, мерзавец усмехнулся и кивнул, но я даже не собиралась отрицать очевидный факт, что мой напарник был для меня своеобразным гуглом. И один вопрос в последнее время достаточно сильно меня терзал.

— А можно ли с помощью магии читать мысли?

— Это слишком упрощённое и банальное описание легилименции, — хмыкнул Том, и я привычно закатила глаза. Впрочем, другого и ожидать не стоило. — Если углубляться в подробности, то... сами по себе мысли слышать вряд ли можно, но... можно проникнуть в сознание человека, чтобы увидеть его воспоминания.

— И стереть их... — задумчиво прошептала я, и он с усмешкой кивнул.

— В том числе. Почему ты спрашиваешь?

— А можно почувствовать такое вмешательство? — выпалила я, проигнорировав прямой вопрос, и усмешка на бледных губах мерзавца стала шире.

— Будет точнее сказать, что подобное вмешательство невозможно не почувствовать. Когда кто-то целенаправленно проникает в твоё сознание с помощью легилименции — это достаточно больно. Почему ты спрашиваешь?

Прежде чем ответить, я проанализировала недавний разговор с Дамблдором за чашкой молока и пирогом с грибами, а после хрипло выдохнула:

— Дамблдор недавно попросил меня остаться после занятий... во вторник.

— Я заметил, что тебя не было на обеде, — кивнул Том, внимательно меня слушая. — О чём он спрашивал?

— О Мири... — пожала я плечами, проматывая недавний разговор. — О... о тебе, о нас в целом. Что мы сильная команда. Я ничего такого не сказала и быстро ушла, но... каждый раз, разговаривая с ним, мне кажется, что он слышит все мои мысли!

На удивление, Том не рассмеялся, а кивнул, пристально посмотрев мне в глаза.

— Он сильный легилимент, я тоже это заметил. Такие люди, кто смог достаточно развить эту способность, могут даже без помощи палочки чувствовать ложь в словах другого человека.

— Но он же не мог услышать, о чём я думаю? — со страхом в голосе прохрипела я, и в этот раз Том медленно покачал головой.

— Нет, ты бы это точно почувствовала. Но он точно мог определить, врёшь ты ему или нет, и насколько сильно. Будь с ним осторожна, особенно сейчас, когда мы... не в самой простой ситуации.

— Мягко говоря... — хмыкнула я, а он вдруг усмехнулся:

— Я тоже так могу. Относительно недавно я понял, что у меня врождённая способность к легилименции.

— То есть ты тоже можешь понять, когда я тебе вру? — От удивления мои брови поползли на лоб, однако кое-кто вместо открытого хвастовства аккуратно протянул:

— В большинстве ситуаций, да.

Ехидная улыбка сама по себе расцвела на моём лице, потому что «в большинстве ситуаций» не значило «абсолютно во всех ситуациях», а Том выразительно посмотрел на свечу рядом со мной, и я молча кивнула.

— Итак, смотри, правила достаточно просты. В полной темноте ты зажигаешь чёрную свечу, а после концентрируешься на вопросе или ситуации и поджигаешь багульник. И в теории в клубах дыма ты сможешь что-то увидеть...

Какое-то время я исподлобья смотрела на своего напарника, а после мрачно прохрипела:

— А чем это гадание отличается от гадания на хрустальном шаре?

— Техникой исполнения? — задал он встречный вопрос, хотя в этом случае это было лишь синонимом слова «ничем». — В любом случае в каждом гадании так или иначе придётся интерпретировать символы или образы, от этого никуда не уйти. Но быть может, с пламенем чёрной свечи ты найдёшь гораздо больше взаимопонимания, чем с хрустальным шаром?

— Быть может... — вздохнула я, считая и то и другое тёмной мутью... но раз у меня был этот сомнительный дар, то надо было действительно им воспользоваться. Хотя бы попытаться. — Погасишь свет?

Взмах палочкой — и мы оказались в кромешной темноте, ведь окон в подземной лаборатории в помине не было, как и любых других источников света, кроме факелов. И я, шумно вдохнув затхлый воздух, подожгла своей палочкой свечу, и фитиль загорелся неестественным чёрным пламенем, а длинные кривые тени заплясали на стенах в диком танце.

— О чём будем спрашивать? — с запинкой прошептала я, следя за пламенем свечи, которое дрожало от моего неровного дыхания, и Том чуть слышно предложил:

— Спроси сначала о том, в чём уверена сама, а там посмотрим...

Я никогда ни в чём не была уверена, и подобное предложение звучало как издевательство. Однако... был один факт, с которым было трудно спорить, и я точно знала, что это событие состоится именно в следующие выходные.

— Что нас ждёт в конце следующей недели? — выдохнула я, взяв немного багульника, и подожгла его, ожидая, что дым превратится в метлу или стадион... или трибуну...

Сухоцвет поначалу вспыхнул, и я быстро бросила его догорать, чтобы не обжечься самой. После пошёл белоснежный дым... тоненькая-тоненькая струйка вилась от кончика свечи в черноту потолка, одной прямой белоснежной нитью без всяческих образов. И я выразительно посмотрела на горевшего энтузиазмом мерзавца и шумно выдохнула, отчего пламя свечи дёрнулось и заколыхалось, а дым скрутился в спираль.

В это было трудно поверить, но постепенно в этой спирали можно было разглядеть силуэт женщины в остроконечной шляпе, которая словно застыла в одной позе с вытянутыми вперёд руками... или это была статуя женщины?

— Шляпа кажется знакомой, — хрипло прокомментировала я, наклонив голову набок, и Том прищурился, вглядываясь в дым. — Кажется, такая есть у Спраут?

— И у Пенарддан, — тихо добавил он, повернув голову на другой бок, будто бы так было лучше видно. — И у Тангенс тоже... как будто они покупают их в одном и том же магазине, у владельца которого напрочь отсутствует вкус.

В тихом шёпоте отчётливо слышалось плохо скрываемая неприязнь, и я прищурилась, выражая недовольство, а белый дым тем временем снова заклубился, и рядом с той самой женщиной появилась огромная спираль... будто бы змея, только с человеческий рост!

— Вот этого уже точно не может быть! — воскликнула я, так как образ змеи проглядывался всё чётче, и Том хмыкнул:

— Рядом со Спраут не может быть змеи? Серьёзно? Давно в её теплицах была?

— Рядом с ней полно змей, я знаю, но не такого же размера! Таких просто не существует!

Том как-то странно замялся, промолчав на очевидный, казалось бы, факт, хотя этот гад точно знал всё на свете! И я прошептала:

— Умоляю, скажи, что таких огромных змей в этом грёбаном мире просто нет...

Наверное, моё лицо настолько перекосило от страха, что Том после долгой паузы негромко ответил:

— Если только не взять небольшую змею и не увеличить её с помощью магии... помнишь, как в начале года Антонин увеличил паука, и вы разгромили теплицы?

Разумеется, я помнила про этот позор, и про огромного паука тоже. И я сразу поняла, что изначально паук был крохотным, и кое-кто приложил к его росту свою поганую волосатую руку.

— Допустим... но на хрена кому-то в следующие выходные увеличивать змею из теплиц Спраут?

— А вот это уже совершенно другой вопрос, — философски протянул он, вглядевшись в белый дым. — Почему ты так не любишь змей?..

— А почему я должна их любить? — с вызовом переспросила я, и Том почему-то избегал прямого зрительного контакта, хотя обычно он сам любил вглядываться в моё лицо. — Почему ты не любишь, когда к тебе липнут кто-нибудь из твоих фанаток, например, Селестина или Эви?

— Хорошая аналогия, мне нравится, — улыбнулся он, переводя разговор в шутку, и я хмыкнула, надеясь, что доходчиво объяснила свою позицию.

— В общем, если кто-то решит побаловаться с увеличением змей, то меня хватит удар, так и знай! И это дурацкое гадание мне не нравится, опять никакой конкретики, а только размытые намёки!

Быстро задув свечу, я зажгла факелы на стене, и о нашем небольшом баловстве напоминал лишь стойкий запах багульника, который точно ещё долго отсюда не выветрится.

— Есть какое-нибудь гадание, чтобы просто задавать вопросы по типу «да-нет»?

Том на мой вопрос загадочно улыбнулся и достал из кармана чёрной мантии небольшой кожаный мешочек и протянул его мне. И ответ стал ясен лишь тогда, когда я перехватила этот мешочек и заглянула внутрь.

— Признаюсь честно, мы только недавно начали изучать старший футарк, и я не прям специалист в этой области...

— Тебе не обязательно знать значение рун, чтобы гадать на них, — улыбнулся Том, хотя обычно он брызгал ядом на мою безграмотность в некоторых вопросах. — В самом простом гадании достаточно бросить одну руну и задать вопрос. Руной вверх значит да, руной вниз — нет. В более сложных гаданиях действительно нужно знать значение рун, но пожалуй, мы можем обойтись и простыми вопросами. Только есть одно условие: все вопросы должны касаться одного объекта, без исключения, и их можно задать всего семь.

— Тогда сам задавай вопросы, я буду лишь доставать руны, — смирившись, выдохнула я, и Том кивнул, принимая условия.

Тишина перемешалась с затхлым воздухом с едким привкусом багульника, и Том замер на какое-то время, сосредоточенно обдумывая потенциальные вопросы, а его взгляд был устремлён за моё плечо, в никуда. И всё же спустя какое-то время он перевёл глаза на меня, и я сообразила, что вопросы были готовы. О ком же именно он будет спрашивать?

— Оборотень готовит нам ловушку в ближайшее время? — послышалось негромкое шипение, и я засунула руку в мешочек и наугад достала оттуда небольшой холодный камень, а после бросила на стол между нами. И на нас смотрела смутно знакомая мне угловатая руна. Да.

— Он хочет отомстить? — снова прошипел Том, и вторая руна упала рядом с первой, так же показав рисунок. Но я нахмурилась, так как вопрос был слишком общим, и мой напарник понял это и прошептал: — Он хочет отомстить только нам?

Я чувствовала выбитый на гладком камне рисунок, когда доставала его, но он так и не показался на столе. Нет. Очень хотелось задать вопрос, кому же именно изначально хотел отомстить этот чёртов оборотень, ещё до того, как мы все перешли ему дорогу. Но вопросы стоило задавать вполне конкретно, чтобы получить конкретные ответы.

— Он хочет использовать хайда, чтобы исполнить месть?

Я слишком быстро достала камень и бросила его на стол, толком не ощупав. Но мне показалось, когда я доставала руну, что на ней и вовсе не было рисунка. На той стороне, что выпала кверху, действительно ничего не было, и всё же я взяла камень в руки и перевернула его, чтобы убедиться в ответе. И на обратной стороне рисунка тоже не было.

— Это руна Одина, она пустая с обеих сторон, — пояснил Том на мой немой вопрос, и я ещё сильнее нахмурилась.

— И что это значит?..

— Это значит, что не всё так просто, как кажется на первый взгляд, — задумался он, протянув руку, и я отдала пустую руну, ожидая команды. А Том внимательно осмотрел гладкий серый камень и пробормотал: — Им явно движет не только месть, но и что-то ещё. И откуда оборотень вообще мог знать, что хайд именно здесь, в Хогвартсе? Проклятие довольно редкое, семьи не стремятся о нём болтать каждому встречному... наоборот, это такое же клеймо на роду, как и ликантропия. Последнее упоминание живого хайда датируется восемнадцатым веком, дальше — полная тишина. Думаю, что хайды были, но их тщательно прятали от глаз посторонних, чтобы не выдать тайну дурной крови всего рода.

Он замолчал, подняв на меня глаза, а после чётко прошипел:

— Оборотень и хайд — близкие родственники?

Я сразу же бросила камень, и ответ на вопрос был вполне конкретным. Да.

— Нам нет смысла снова рыться в родословных, вряд ли кто-то добровольно зафиксировал в документах клеймо на своём роду, — задумчиво протянул Том, и я хрипло прошептала:

— А ты не хочешь спросить, кто же скрывается за маской хайда? Это бы нам очень помогло...

— Ты помнишь, что мы задаём вопросы только по одному объекту?

Очевидный факт был неприятной правдой, и я сморщилась, признавая всё же, что хайд был всего лишь пешкой, а нам нужно было узнать побольше именно о том, кто командовал всеми фигурами.

— У нас всего два варианта, за ними обоими проследить будет нетрудно, — пробормотал Том, сфокусировав взгляд на тех рунах, что уже выпали. А мне вдруг стало дурно, будто бы вокруг закончился кислород...

— Два вопроса — и закругляемся, мне нечем дышать, — прохрипела я, и он внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Ладно, сейчас. Оборотень собирается напасть на нас в ближайшее полнолуние?

Громкий стук — и абсолютно гладкая поверхность серого камня предстала перед нами. Нет.

— Он собирается нас убить?

Последний камень упал на стол рисунком вверх, и я в тот же момент потеряла сознание, будто бы меня кто-то хорошенько огрел по голове. Шум, гул, ужасная боль внутри черепа... и холодные руки обхватили предплечья, не давая мне завалиться на бок и упасть на пол.

— На ближайшее время хватит, дальше думай сам...

Я шумно вдыхала и выдыхала абсолютно безжизненный воздух, и мне нисколько не становилось легче... я всё равно задыхалась. А Том сел передо мной на колени, обхватил бледными холодными ладонями моё лицо и прошипел:

— Ты молодец. Ты справилась... у тебя на самом деле есть дар!

Он приподнялся и поцеловал меня, но я сразу же отстранилась, ещё сильнее почувствовав дурноту.

— Не надо сейчас рыться в моей памяти, я этого не переживу...

— Я не хочу стирать тебе это...

В глубоких чёрных глазах читалась боль, и она отдавалась внутри меня, эта же самая боль. На один квадратный метр меня было слишком много боли, и Том, почувствовав это, приподнял уголки рта и приложил ладонь к моей щеке.

— Когда ты наконец скажешь Родольфусу, что вам тоже пора закругляться?

— Давай для начала постараемся остаться в живых до конца учебного года, — закатила глаза я, понимая, что конкретно в этой проблеме блядского треугольника между нами ответственна была только я одна. — А потом уже подумаем... а потом подумаем, что делать дальше.

Том чуть заметно кивнул, принимая условия, и я из последних сил протянула:

— Не хочу сидеть здесь... и в спальню тоже не хочу идти, слишком душно.

— Пошли наверх? — тихо предложил он, и теперь уже я медленно кивнула. — Откроем все окна разом и будем лежать на свежем воздухе...

Я протянула руку, позволив потянуть себя вперёд, и мы медленно пошли прочь, оставив за спиной темноту, затхлость и шлейф багульника.

* * *

Выручай-комната была залита бледным светом звёзд из открытых настежь окон. Они отражались в зеркалах, прикрытых чёрной прозрачной вуалью, лишь изредка скрываясь в тени, когда кто-то из нас двоих менял положение тела на излюбленном чёрном диване.

— Знаешь, почему я до этого избегал девушек? — горячо прошептал Том, коснувшись губами моей щеки, и горячий поцелуй обжёг кожу лица.

— Потому что ты проклятый женоненавистник, который думает только о себе... — выдохнула я и хрипло рассмеялась. А Тому пришлось поцеловать меня, чтобы прекратить этот смех.

— И это тоже. Но на самом деле, я... я всегда знал, что если привяжусь к кому-то, по-настоящему привяжусь, то никогда уже не смогу отпустить. И эта привязанность, словно камень, будет тащить меня на дно и не даст полёта свободы... я должен быть один, иначе не смогу добиться всего того, что задумал. Для чего был рождён.

— Значит, я тащу тебя на дно?

Едва слышный шёпот сорвался с моих губ, и Том провёл кончиками пальцев по моему лицу, смахивая прядь волос, прежде чем выдохнуть:

— Нет. С тобой я узнал, что можно подняться так высоко, что кажется, будто бы можно достать до чего угодно, даже до звёзд...

— Ты ещё слишком юн и ничего не понимаешь в этой грёбаной жизни... — медленно проговорила я, наслаждаясь тем, что могла так близко быть к этому богу красоты, холодному дьяволу, который вдруг загорелся в один миг, будто бы мотылёк, который слишком близко подобрался к огню. — Поверь старому больному человеку...

Шумный вздох, и мы оба рассмеялись, а после очередной горячий поцелуй настиг моих губ.

— Я верю...

— И сделаешь по-своему... — подсказала я, и Том прошептал сквозь поцелуй:

— И всё равно сделаю по-своему, ты как всегда права. — Отстранившись, он навис надо мной и вгляделся мне в глаза, а после вдруг проговорил без тени прежней улыбки: — Ты тоже не сможешь меня отпустить.

— Это проклятие, а не дар божий... и оно утащит нас обоих в самую пучину ада, где никто и никогда не видел звёзд.

— Пусть так, — тихо сказал Том, вглядываясь в моё лицо, словно пытаясь заглянуть в саму душу. А я неотрывно смотрела в его чёрные бездонные глаза, которые были отражением его души. — Мы прокляты. И мы в аду. И можем делать всё, что взбредёт в голову... но я тебя не отпущу, ты слышишь?

— Я старая, но не глухая... — отозвалась я и снова хрипло рассмеялась, а моих губ снова жадно коснулись горячие губы мерзавца.

— Теперь мы прокляты до конца своей жизни... — послышался горячий шёпот, и я закрыла глаза, погрузившись в темноту.

* * *

Устав от постоянных тренировок на занятиях ЗОТИ, я была рада небольшой лекции, хотя в душе неприятно покалывало от мысли, что лучше бы мне как раз заняться тренировками... Том просто так никогда не бросал слов на ветер, и его угрозы точно сбудутся, вопрос лишь в том, когда это будет? Однако в середине занятия левое предплечье вдруг знакомо обожгло, и раз не дёрнулся ни Антоха, ни Хью, значит, послание было только для меня.

— -- .-. -.- -.- -- — .-. .- .- .- -- . ... -. .-. .- -. .-.-.- .-. .-.- — -.- .-- .-. — .- ...- -.- --. ... — -- .-- .-. -.- -.-. .- .-. -.-... .-. . .- .-

Быстро обмакнув перо в чернила, я над началом второй части лекции стала чертить точки и тире, и уже ближе к концу послания Антоха услышал быстрый скрип и хмыкнул:

— Что за странный узор?..

— Да так, украшаю конспект... вдруг Вилкост надумает собрать их в конце занятия в качестве теста на внимательность?

Антоха скривился и посмотрел на пергамент перед собой, где каракули перемешались с чёрными кляксами, и в его голове скорее всего появилась мысль, что такое точно никому показывать не стоит. Я же привыкла писать быстро и разборчиво, тем более что Вилкост диктовала довольно медленно, а потому Антоха взял себе первую часть моего конспекта и принялся быстро переписывать, пока было время. Я же, воспользовавшись паузой преподавателя, которая отвечала на вопрос Хью, принялась бегло расшифровывать послание, однако после третьей буквы начиналась какая-то белиберда... «Не мог же Том так сильно накосячить? — подумалось мне, а следом в голову пришёл другой вполне закономерный вопрос: — А кто же тогда мог накосячить?»

ТОЛККОТЛВ

Засунув правую руку в левый рукав, я начала медленно набирать собственное послание, которое содержало лаконичную просьбу: «Ещё раз». А после пришлось второй раз чертить тот же самый узор, хотя при повторном прочтении оказалось, что были пропущены несколько точек.

— -- .-. -.- -.- -- / -. .-. .-.- / .- .- -- . ... / -. .-. .- -. .-.-.- / .-. .-.- — -.- .-- / .-. — .- ...- -.- / --. ... — -- .-- / .-. -.- -.-. .- .-. -.- /... .-. . .- .-

«Мы все живые люди, ничего страшного...» — подумала я, а Вилкост тем временем снова начала диктовать материал, и мне пришлось внимательно её слушать, чтобы закончить конспект, хотя я сильно сомневалась, что его кто-то захочет увидеть. Только вот Антоха так смешно испугался угрозе проверки, что надо было держать лицо серьёзным до конца занятия, чтобы этот бездельник хоть чем-то полезным занялся помимо клякс и кривых рисунков.

— Прошу вас положить пергаменты с записями мне на стол, — вместо прощания скомандовала Вилкост, когда над головами раздался звон колокола, и теперь уже я вытянула моську от удивления. — Я проверю вашу работу на занятии и верну вам к концу дня.

Антоха же от неожиданности округлил глаза, и я с таким же точно видом уставилась на него.

— Это была шутка, клянусь тебе! Ты успел переписать?..

— Да, почти всё, — прохрипел он, скрипя пером в два раза быстрее. А я посмотрела на свой пергамент и резко оторвала тот кусочек, где было две пунктирных строки. Всё-таки не надо было Вилкост лезть в нашу с Томом переписку, это было сугубо личное. Правда, край получился очень неровным, и когда я отдавала конспект, то Вилкост сухо прокомментировала:

— Мисс Кларк, неужели у вас уже закончились пергаменты, что вы пишите на огрызках? Не замечала, чтобы вы активно писали на прошлых моих занятиях...

— Вот что за человек?! — возмущалась я уже в коридоре, когда мы отошли на безопасное расстояние от кабинета. — Вечно она чем-то недовольна!

— Бля, Вэл, ты второй Нострадамус! Как ты это делаешь?!

— Я не знаю, но порой лучше держать язык за зубами, это я поняла...

— Еда, наконец-то!..

Едва мы зашли в Большой зал, как Антоха сорвался с места в сторону яств. Стоит сказать, что всю неделю я бегала с ним на равных, иногда даже обгоняя. Однако именно сегодня есть не очень хотелось, и я медленно шагала к столу вместе с остальными. И Эд, приметив это, меня подначил:

— Эй, Вэй, там же грибы!

— Приелось уже, — вздохнула я, и за нашими спинами раздался полный возмущения восклик:

— Профессор Диппет, это точно не Люциус, клянусь вам!

— Сильванус, а кто ещё тогда мог сегодня ночью распороть горло всем петухам? — устало вздохнул директор, однако Кеттлберн не собирался сдаваться.

— Я понятия не имею, кто, господин директор, но Люциус здесь точно ни при чём! Если бы это был он, то он непременно утащил хотя бы одного к себе в логово, а там ни одного пёрышка!

Профессура быстрым шагом направилась к главному столу, продолжая горячо спорить, а я села на привычное место и задала, пожалуй, главный на текущий момент вопрос:

— Кто такой Люциус?

— Это белобрысый джарви, которого Кеттлберн подобрал в лесу два года назад и решил оставить себе, — безразлично ответил Орион Блэк, выбирая себе блюда на обед без грибов, которых было не так уж и много.

— Мог бы придумать имя получше... — хмыкнул Эд, однако Аб Малфой возразил:

— Нормальное имя, что не так? Я бы даже сына так назвал...

Мы дружно задумались, насколько сочетались конкретно эти имя и фамилия, а по проходу между столами статно прошагала Вилкост, как всегда держа спину прямо. И, заметив её головной убор, я не сдержалась и прыснула, а один засранец это сразу заметил.

— Ты ни за что не скажешь, что у Галатеи Вилкост плохой вкус, потому что помимо дурацких шляпок у неё в любимчиках ещё и ты, — негромко проговорила я человеку напротив, и тот одной лишь мимикой дал понять, что думает по поводу моих слов.

— Шляпа как шляпа, у Спраут такая же, — подслушав мои слова, вставил Хью, а Эд добавил:

— И у половины профессоров тоже. Вэл, хочешь себе такую же?

— Лет через пятьдесят — возможно. А пока что я хочу себе свои розы, мне ещё долго ждать?!

— На следующей неделе всё будет... я не могу подарить тебе цветы раньше Викки!..

Эд недовольно прошипел эти слова, видимо, чтобы никто другой его не услышал, и мне не оставалось ничего другого, как заняться обедом. А Том никак не дал понять, что ждёт от меня расшифровки послания... что же этот гад хотел мне сообщить? И насколько это было срочно?..

— Том?.. Можно тебя на несколько слов?..

Пока все ковырялись в тарелках, а кое-кто уже закончил и заслуженно отдыхал, к нашему столу подкралась Селестина Грин. Она давно уже не давала о себе знать, поэтому и я, и Антоха заинтересованно покосились в её сторону, и Тинни одним недовольным взглядом дала понять, что хотела бы разговаривать без свидетелей. И Том, как подобает джентльмену, кивнул и сам подошёл к ней, обогнув весь наш стол. И моя интуиция, которая в последнее время обострилась особо, просто кричала, что длинноногая блондинка немного отошла от прошлых неудач и захотела снова попытать счастья со старостой нашего факультета. И в этот раз меня очень не устраивал такой расклад.

— О чём они там разговаривают? — прищурился Хью, тоже проследив за парочкой старост, и я процедила:

— Она опять взялась за старое, зуб даю...

— А Дуг в курсе?.. — хмыкнул Антоха, и я быстро обернулась и заметила, как капитан сборной Когтеврана невозмутимо поедал остатки пирога. «Неужели он не видит, что его девушка решила поискать себе нового защитника?! Или думает, что они только по делам старост разговаривают?.. А может, ему надо просто намекнуть, что это не совсем так?..»

— Сейчас будет... — злорадно улыбнулась я, а после громко воскликнула: — О нет, Том, я случайно упала на твою широкую сильную грудь!

И завалилась на Роди, который должен был быть «прототипом» нашего старосты. Роди, прекрасно слыша наше обсуждение ситуации, широко улыбнулся и так же громко, будто бы на спектакле в Рождество, ответил:

— Моя дорогая Селестина, я всегда рад поймать тебя тогда, когда ты падаешь в мою сторону... опять!

Тихий смех, и Антоха, догадавшись о своей роли, нацепил на лицо гримасу серьёзности, какую обычно носил именно Дуглас, и заревел:

— А как же я, Тинни?! Я ловил тебя всё это время снова и снова, а ты мечтала упасть в руки этому мерзавцу?!

— Ох, не могу выбрать! Голова идёт кругом! — проговорила я на ходу придуманную реплику, и Дуг Макмиллан нахмурился и пробасил:

— Эй, о чём это вы говорите?..

У нас было ровно несколько секунд, пока до горы мышц дойдёт смысл увиденного, и я вскочила с лавки, схватила Роди и Антоху за руки и прокричала:

— Бежим быстрее!

Они развернулись и рванули следом, а за нашими спинами раздался недовольный голос Тинни:

— Как ты можешь общаться с этими идиотами?..

И могу поклясться, что краем уха я успела услышать до боли знакомый шипящий смех.

Мы так быстро пытались скрыться с импровизированной сцены, держась за руки, что у самого выхода чуть не сбили профессора Тангенс, которая уже закончила обедать и шла обратно в свой кабинет.

— Молодые люди, держите себя в руках! — строго проговорила она нам вслед. — Минус пять баллов Слизерину... с каждого!

Только вот мы уже почти выбрались на свободу, ещё несколько шагов... а затем широкие дубовые двери распахнулись, и мы ворвались в тёплый весенний день, со всего разбега, а по округе до самого Запретного леса разнёсся наш звонкий смех.

— Жаль, что мы пропустим скандал! — заржал Антоха, а я отпустила его руку и обняла Роди, который немного тяжело дышал после бега.

— Может, и не пропустим, — улыбнулась я, получив нежный поцелуй в щёку. — Вряд ли они будут выяснять отношения перед занятиями... У вас сейчас Уход?

— Да, но не с Когтевраном... Тому повезло, — ответил Роди, покрепче меня обняв, и я прыснула:

— Впрочем, как всегда. Если что — вали всё на меня, он побесится и забудет...

— Как тебе только приходит подобное в голову?.. — страстно выдохнул Роди, и я приняла очередной поцелуй и наконец отстранилась, ведь нам с Антохой надо было идти совсем в другую сторону, к теплицам.

— В пустой голове много места для любых безумных идей! — бросила я на прощание и помахала рукой, а затем взяла под руку Антоху, и мы побрели прочь, а под ногами начинала зеленеть свежая трава. — Как ты думаешь, если мы попадёмся на глаза Дугу... он нам всыпет?

— Думаю, сегодня точно не стоит попадаться ему на глаза, — ехидно протянул Антоха. — А завтра он и не вспомнит... у них матч на носу, завтра с самого утра целый день на поле будут, перебесится.

Меня устраивал такой план, а когда мы подходили к теплицам, то я заметила какой-то шорох в кустах неподалёку... там обычно курили те, кому было лень идти до внутреннего двора и официальной курилки, а молодая свежая зелень снова служила отличным занавесом.

— Ты не хочешь?.. — хрипло предложила я, кивнув в сторону тех самых кустов, и Антоха пожал плечами, вроде как не возражая против небольшого перекура перед последней парой на неделе.

Едва мы подошли ближе к тем дивным зарослям, как странный треск повторился, и кто-то в чёрной мантии невысокого роста побежал прочь, накинув на голову капюшон, чтобы скрыть причёску. «Интересно, в нашем дружном кругу курильщиков прибавилось людей?..»

Я первой шагнула в заросли и заметила, как в трёх или четырёх шагах валялась небольшая книжица тёмно-бордового цвета. Прищурившись, я быстро подошла ближе к находке и открыла первый лист, и там виднелись чуть выцветшие инициалы: «И. У».

«Это личный дневник Ирмы! — осенило меня, но Антоха пока что не обратил внимания на мою возню и закурил сигарету. — Говорить или нет?..»

Решать надо было быстро, однако я понятия не имела, что было в этой несчастной книжонке... может, она там его поливала грязью на каждой странице? И решение пришло само собой, как и простой вывод, что внутрь я всё же заглянуть очень хотела.

— Вэл, ты что там нашла? — наконец раздался за спиной бас, но я уже успела сделать копию дневника и бросила его в кусты, чтобы скрыть улики.

— Да так, мусор какой-то, — хмыкнула я, убрав копию в сумку, а после глубоко затянулась, гадая, какие же ещё сюрпризы принесёт мне этот странный день.

Где-то на середине занятия Ирма задёргалась и стала рыться в сумке, и я это заметила, так как непроизвольно поглядывала в сторону Трикс несколько раз до этого. И я похвалила себя за мудрое решение сделать копию, а оригинал оставить там, где его забыли... авось рыжеволосая бестия и вовсе не заметит, что в её дневнике кто-то копался?

Спраут как обычно дала нам самостоятельное занятие на всю пару, и пока Антоха изображал бурную деятельность, отрабатывая свой конспект на ЗОТИ, я могла немного расслабиться и наконец прочитать сообщение.

ТОЛЬКО ДЛЯ ВАШИХ ГЛАЗ. ПЯТЫЙ ЭТАЖ, ШЕСТОЙ РЫЦАРЬ СЛЕВА

Начало было достаточно странным, и у меня даже мурашки пошли по коже от воспоминаний. А после накрыло странное чувство дежа вю. Что всё-таки задумал Том? Зачем он использовал в шифре именно эти слова, если мы разучивали азбуку Морзе исключительно для турнира?

Всё оставшееся время до конца занятия нестерпимо ужасно хотелось сорваться обратно в замок, и даже дневник одной из мисс Гриффиндор перестал быть в центре внимания... на какое-то время. А когда зазвонил колокол, объявляя о начале долгожданных выходных, то я в прямом смысле слова сорвалась с места, чтобы узнать наконец смысл сообщения. Быть может, Том всё-таки нашёл Тайную Комнату и таким странным образом сообщил мне об этом? Неужели она правда находится так высоко, а не в подземельях?

На пятом этаже, там, где в два ряда располагались доспехи, занятий именно сегодня не было, поэтому никто не видел, как я плясала вокруг одного рыцаря, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. И наконец между лат нашла кусочек пергамента, где были нарисованы очень схематичные человечки, полностью закрашенные и нет, которые отличались положением рук и ног. А слева была выведена руна из старшего футарка — ансуз.

«Да ладно?.. — улыбнулась я, не веря, что могла держать в руках... такое. Во всём грёбаном замке о таком шифре мог знать всего один человек. — Он приготовил... квест? Специально для меня?..»

Шифра из книги я не помнила и не могла помнить, как, наверное, и Том. Да и вряд ли у него с собой была эта книга... хотя кто его знает? И всё же мне показалось, что идея была в том, что я могу расшифровать послание сама, без каких-либо книг. А потому нужно было попытаться это сделать.

Это точно была фраза, даже вопрос, и последнее слово из шести человечков, отделённое от остальных запятой, было обращением... к кому же Том мог обращаться, если записку должна была найти только я?

Усмехнувшись, я подставила своё имя, и ключ постепенно начал получаться сам собой.

* * *

И*Е* * *

Е *А**ЛА В *И**И**Е*Е, ВАЛЕРИ?

Слово перед моим именем было достаточно длинным, а предлог «В» наводил на мысль, что это было какое-то конкретное место. И, прикинув количество букв, я нашла-таки единственный подходящий вариант. Теперь шифр выглядел так:

Т* *И*Е*О *Е *АБ*ЛА В БИБЛИОТЕКЕ, ВАЛЕРИ?

Учитывая конец фразы, начало явно было «ТЫ», а соответственно «*АБЫЛА» — забыла. Остальное было нетрудно додумать, учитывая манеру общения Тома, и в итоге получилось:

ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗАБЫЛА В БИБЛИОТЕКЕ, ВАЛЕРИ?

Руна сбоку от человечков явно была подсказкой, где же конкретно в библиотеке я должна была искать, а потому я сжала записку и помчалась прочь, вниз, а азарт разгорался сам собой!

В обители старых фолиантов шуметь было нельзя, а кое-кто даже пришёл после занятий, чтобы сделать домашнее задание на понедельник. И потому я нацепила на лицо максимально серьёзную маску и тихо прошагала к нужному разделу о рунах, надеясь найти следующий ключ. И он ждал меня в книге на клочке пергамента, на тёмном выцветшем корешке которой была та самая руна и ничего больше.

В новой записке появились новые человечки, однако я уже имела часть разгадки, а потому быстро подставила уже известные буквы.

ВТОРО* *ТА*, ГАР*И* ЗЛО*ТНЫ*

Конец первого слова напрашивался сам собой, и этот знак повторялся и в других словах.

ВТОРОЙ *ТА*, ГАР*ИЙ ЗЛО*ТНЫЙ

В итоге вторая записка была расшифрована быстрее первой.

ВТОРОЙ ЭТАЖ, ГАРПИЙ ЗЛОСТНЫЙ

Запищав от радости, я побежала прочь из библиотеки, и мне вслед опять недовольно зашипела мадам Пинс... ну и хрен с ней! Давно у меня не было такого воодушевления, какое накрыло с головой именно сейчас!

Картина Гарпия Злостного висела в самом конце второго этажа, и она была подписана (к счастью). Сам Гарпий смерил меня презрительным взглядом и процедил:

— Пароль?..

«Какой, блядь, ещё пароль? — растерялась я, помалкивая, чтобы меня не послали раньше времени. — Том ничего не говорил о пароле! Может, он имеет в виду пароль от нашей гостиной? Или от ванной старост?.. Или какой ещё пароль ему нужен?!» И вдруг на ум пришли слова, наши слова, которые служили паролем для кропотливо созданной карты замка и окрестностей.

— Мы с тобой одной крови, ты и я.

Глухой щелчок — и картина на петлях отъехала в сторону, а я выдохнула от мысли, что была ещё не настолько тупой и смогла пройти так далеко. Неужели это ещё не конец?

— Танюша... иди ко мне...

От внезапного шёпота меня бросило в дрожь. Никто в этой школе не мог так ко мне обращаться... откуда?! А из тени медленно вышел высокий мужчина в старой рваной одежде из девяностых, и он был вдрызг пьян.

— Милая, иди ко мне... не бойся...

«Здесь не может быть этого человека... — с ужасом подумала я, сделав шаг в сторону, а рука быстро нащупала в кармане мантии палочку. — Я сама никогда его не видела... это боггарт!»

— Ридикулус! — прокричала я, представив цирковую одежду, и мой якобы отец мигом превратился в клоуна, а я громко рассмеялась: — Ты и есть клоун, каким всегда был... проваливай!

Привидение в тот же миг испарилось, а я, чуть придя в себя, осветила небольшую комнатку, в которой оказалась. И в ней был массивный сундук, а рядом с сундуком — столик с весами и монетами. «Как же банально...»

Двадцать семь монет, три попытки. И опять встал выбор, какую же монету взять: ту, что тяжелее, или ту, что всё-таки легче? «А какую монету взял бы Том?» — спросила я, и ответ пришёл сам собой. А монета полетела в щель вместо замочной скважины, и следом послышался треск.

Сундук с грохотом открылся, и я рефлекторно сжала палочку, ожидая очередного нападения. Однако внутри лежал небольшой свёрток, и я наклонилась, чтобы осмотреть добычу, и почувствовала сладкий рыбный запах.

«Я в сказке, не иначе!» — широко улыбнулась я, схватив свёрток, и побежала прочь, чтобы рассказать о своей добыче... в первую очередь тому, кто её положил в этот сундук.

— Вэл-Вэл, смотри, что мне только что пришло!

Едва я спустилась по главной лестнице в холл, как на встречу из подземелий вышли парни... неужели пока я бегала туда-сюда, уже начался ужин?! И довольный Антоха быстрее остальных подбежал ко мне и всучил письмо на обычной бумаге.

Отправил твоему Слизнорту настоящий индийский чай, который достался мне по большому блату. Ты мой должник, дружок. Больше так не лажай, а то сдам тебя с потрохами Вовке и глазом не моргну. Держи хвост пистолетом. Твой дед, Серёга.

— Не человек, а просто золото!.. — выдохнула я, быстро прочитав послание на знакомом языке, и Антоха с широкой улыбкой закивал. — От души душевно в душу!

— Дед такой, поворчит, но выручит... и он ещё нам нычку прислал, глянешь?!

— Не... сегодня, — протянула я, опустив глаза на свёрток, который крепко держала в руках, и Эд принюхался и скривился.

— Вэл, где ты наловила эту дрянь?..

— Где наловила, там уже нет, — дерзко отозвалась я, пробившись на лестницу в подземелья, а после через плечо крикнула: — Я на ужин не пойду, у меня еда уже есть!

— Мы видим! — донеслось в спину, и я помчалась дальше, в лабораторию, куда Том обязательно сегодня придёт... или он уже там?

Том был внутри, как и тот самый запах жжёного багульника, который чувствовался так же сильно, как и день назад. И я, сияя, приподняла свою добычу повыше, чтобы её точно было видно, и мерзавец усмехнулся.

— Я думал, ты справишься быстрее... когда ты начала?

— Я вообще не думала, что справлюсь, так что замолкни и доставай нож! У нас сегодня пир!

Меня от предвкушения аж трясло, а вот Том наоборот недовольно поджал губы, будто бы вовсе не рассчитывая на такой поворот событий.

— Знаешь, понятия не имею, что у вас там с Родольфусом, но... наши с тобой... отношения... точно не переживут... такого.

— Если ты ещё не заметил, то мне поебать, переживут наши... отношения кусок рыбы или нет, — отозвалась я, решительно развернув палтус, и багульник мгновенно перестал быть главной нотой в симфонии запахов конкретно этого места. — Тем более такой шикарной рыбы!

— Да, я... заметил... и я заказал её... специально для... тебя... — по словам проговорил он, как можно реже делая вдохи, и я широко усмехнулась и сама занесла нож, чтобы поделить улов на части. — Может, ты как-нибудь... сама?..

— Нет уж, дорогой, я хочу разделить эту радость с тобой...

Быстрый взмах ножа, и запах усилился стократно, а после послышался едва слышный вой и мой злорадный смех. А вечер тем временем только начинался!

СЕРИАЛ ПО ЗВЕЗДАМ каждое вс — новая серия✨

Дорогие читатели! С каждой главой я жду ваш отклик, ваши мысли и чувства от прочитанного!

Если кому-то интересно увидеть сами записки, то всё выложено в тг)

Всё самое интересное в моём тг: https://t.me/t_vell

Ну и на печеньки: Сбербанк: 2202 2067 8046 7242, Яндекс: 410013211286518