Так идут к звездам

* * *

Я лежала на диване, а он навис надо мной. Его глаза горели в полутьме, как свеча с самым чёрным пламенем, что я когда-либо видела. И несмотря на то что нормальный свет нравился мне куда больше, я ни за что не променяю это пламя ни на что другое. Теперь уже нет.

— Зачем ты пытаешься копировать кого-то другого, общаясь со мной в последнее время? — хрипло спросила я, коснувшись кончиками пальцев бледной кожи лица, и Том зажмурил глаза, позволяя мне касаться его. — Я всё вижу...

— Со мной настоящим никто и никогда не хотел иметь дело... жаль, что я понял это тогда, когда ничего уже не исправишь.

Чуть слышный шёпот обжёг меня блядской правдой, и я обхватила его шею, надавила и приблизила к своему лицу, чтобы иметь возможность коснуться бледных губ, пропитанных дорогим чёрным ромом и табаком.

— Не смей. Я не слепая и вижу, с кем связалась...

— Ты связалась с чудовищем... — послышалось сквозь жаркий поцелуй, и я вдоволь насладилась им, прежде чем прошептать:

— Я знаю. Но ты моё чудовище. А я твоя головная боль... разве не так?

— Так, — улыбнулся он, неотрывно глядя мне в глаза, пока я делала глубокие редкие вдохи, чтобы восстановить дыхание. — Хуже боли я ещё не переживал на своей шкуре... но меня всё устраивает.

— Меня тоже... — выдохнула я и закрыла глаза, полностью погрузившись в сладкое мгновенье обмана.

* * *

Солнце только-только начало сходить с зенита, но мне уже было плохо. Рвало на части... изнутри. И я сидела на полу, прижавшись к стене, и истекала кровью, а рядом были две бутыли.

Чуть придя в себя, я набрала шприцем немного из первой и капнула в рот. И, когда чувства достаточно притупились, и стало всё равно, я взяла в правую руку вторую бутыль, а на левой обнажила предплечье, где чернела змея, вылезавшая из черепа. И кислота, соприкоснувшись с кожей, смывала всё на своём пути: и кожу, и воспоминания...

* * *

Несмотря на то что солнце вставало намного позже, проснулась я около четырёх часов утра. И проснулась от странного чувства тепла, которого не чувствовала довольно давно... такого тепла не было даже от самого мягкого и тёплого пледа или одеяла. Оно было от объятий живого человека, и этот человек спал на чёрном диване рядом со мной, до сих пор спал, не подозревая, что я уже проснулась. А его руки настолько крепко обхватили меня во сне, что я проснулась именно от их жара.

Зимой подобный момент уже был, но в этот раз вместо отвращения и чувства вторжения в личное пространство было странное чувство уюта и неловкости, благо что между нами была одежда, благодаря которой можно было не укрываться одеялом. Том даже не заметил, что я дёрнулась во сне и проснулась, а вот мне спать больше уже не хотелось, тем более с осознанием, рядом с кем же я спала.

«И память стирать не надо, как хорошо...» — подумала я, выскользнув из крепких рук, и сползла на пол, стараясь поменьше шуметь.

Мы вчера выпили не так уж и много, чтобы болела голова, да и ром был превосходным... недаром Папа Легба пришёл на зов, хотя и подозревал, что сделки не получится. Только вот ждать пробуждения Тома не хотелось... мне было стыдно за то, что было накануне, пусть я толком не помнила подробностей, лишь какие-то обрывки. И я не придумала ничего лучше, чем пойти в Ванную Старост, чтобы полежать в одиночестве в воде и хорошенько подумать. И мыслей было достаточно много, особенно по поводу того, что это всё было неправильно... и с этим нужно было что-то делать.

— Доброе утро!

Едва прозвенел утренний колокол, приглашая студентов на завтрак, как я вылезла из воды и поплелась в Большой зал, куда уже начала подтягиваться наша компания, с утра пораньше. И Антоха, приметив меня, заулыбался, а затем вдруг нахмурился и принюхался.

— Ты что, случайно пролила на себя духи Китти и поскользнулась на них?

— Я была в ванной, — без эмоций отозвалась я, на что Антоха выпучил глаза. И я возмущённо добавила: — А что такого? Я что, не могу в пять утра в воскресенье полежать в ванной?!

На самом деле, со мной такого давно не случалось, но мой друг почувствовал моё настроение, пожал плечами и накинулся на омлет. А Хью и Эд переглянулись и заржали, пока рядом садились братья Блэки и Гидеон.

— Не могу понять, кто меня бесит больше с утра: Слизнорт или вы?

Нашего декана, кстати, в поле зрения не было, однако дружной парочки хватало с головой, тем более что они как всегда были в превосходном настроении. И Хью многозначительно посмотрел на Эда, и тот медленно кивнул.

— Сказать ей?

— Думаю, можно... — Эд вытянулся, будто бы собрался рассказать какой-то грязный секрет, и я чуть нагнулась вперёд, чтобы ничего не пропустить. — Тайна в том, что мы... тупые.

Орион Блэк подавился соком и закашлялся, а Хью наклонился к нам и как ни в чём не бывало добавил:

— И богатые. И в целом этого достаточно для того, чтобы не париться до конца нашей жизни.

К нам подошли Крэбб, Гойл, Аб Малфой и стали садиться на свободные места, а я так и застыла, словно окаменев от услышанного, хотя мальчишки явно рассчитывали на другую реакцию.

— Вэл, ты чего? — пробасил Антоха, тряхнув меня за плечо, и я очнулась и повернулась к нему с таким видом, будто бы меня обидели все боги разом. И ладно Папа Легба ещё накануне ткнул в меня обидной правдой по поводу моего образа жизни... но когда в такую же обидную правду меня окунули Хью и Эд, сдерживаться уже совсем не было сил.

— Мне никогда не быть такой счастливой, как они!

Завыв, я бросилась на плечо к Антохе, и тот обнял меня, выпустив из рук вилку. Рядом по обе стороны стола сели Том и Роди и дружно на нас покосились, и Антоха неловко похлопал меня по спине и пробормотал:

— Ну-ну, Вэл... ты тоже можешь разбогатеть... с твоими-то мозгами...

— Вот именно! — ещё громче завыла я. — Мозги мне уже из головы не достать, а потому и не париться до конца жизни всё равно не получится! А я хочу быть такой же счастливой, как они!

— Промолчать не могли? — хрипло протянул Антоха парочке напротив, и Хью как-то сконфуженно кашлянул:

— Так... Эд же сказал, что мы тупые. Я думал, это все знают...

— Даже не придерёшься, — вздохнул Орион, поставив на стол пустой кубок, и Роди нахмурился и спросил остальных:

— Что случилось?

— Валери хочет быть такой же тупой и богатой, как эти двое, но уже не получится, потому что у неё есть мозги, — резюмировал Гидеон, и Том так посмотрел на меня, будто бы у меня ещё был шанс присоединиться к Эду и Хью. А Роди с улыбкой распахнул руки, и я бросилась к нему в объятия, демонстративно шмыгая носом, а Антоха с прежним энтузиазмом набросился на оставленную еду, не вникая особо в философские вопросы счастья.

— У нас с Томом тоже есть мозги, однако я не считаю себя самым несчастным человеком в мире... — начал было Роди, и я буркнула:

— Да, и что-то я ни разу не видела, чтобы вы с утра пораньше задорно улыбались девчонкам, и вам этого было достаточно для счастья до конца дня.

Эд в это время как раз кинул небольшой комочек бумаги в Викторию, и та, развернув записку, захихикала, а ловелас расплылся в довольной улыбке. А мы покосились на довольных жизнью болванов, и Роди задумчиво поджал губы, начав понимать, о чём я пыталась сказать. А я в приказном тоне бросила через стол:

— Накажи их!

— За... что? — хмыкнул Том, накладывая в тарелку овсянку, а Хью и Эд возмущённо вытянули лица. — За правду я точно не смогу наказать...

— За... за... за оскорбление чувств вечно недовольных! — чуть подумав, выпалила я, и староста выразительно закатил глаза, словно большей глупости он ещё не слышал. И всё же он вздохнул, понимая, что если мне что-то стукнуло в голову, то я этого добьюсь любой ценой, и безразлично проговорил:

— Эдвард, Хьюберт, вы наказаны. Довольна?

Я-то, конечно, была довольна, а вот Хью и Эд как-то не очень.

— И что мы должны будем сделать? — возмутился Хью, и Том задумался и посмотрел в потолок, а после изрёк:

— Вы подарите Валери цветы, чтобы недовольных в мире стало на одного меньше.

Завтрак явно волновал старосту гораздо больше, чем наши мелкие разборки, но мальчишки согласились на такое «наказание», как, впрочем, и я.

— Ладно, я всё равно собрался заказать розы для Виктории в Косой аллее, — хмыкнул Эд. — У неё скоро день рождения, хочу сделать сюрприз. Тебе, так уж и быть, тоже перепадёт немного.

— Так уж и быть, я их приму, — так же снисходительно ответила я под дружные смешки наших друзей. — Но я хочу чёрные розы!

Том с трудом сдержал улыбку, а Эд нахмурился.

— Вэл, ты чего?! Я же девушке собрался их дарить! Тем более на день рождения! Какой кретин будет дарить своей девушке чёрные розы, да ещё и на праздник?!

Теперь уже я проглотила смех, так как кое-кто даже не представлял, как близко он был от реального наказания. Том же словно впервые задумался о значении цвета роз для девушек и праздниках в целом, но я гордо вставила:

— Не приму никакие другие, кроме чёрных. А что ты будешь дарить своей Виктории, меня вообще не ебёт, честно говоря.

— Вы вчера сварили то зелье из рома, которое хотели сделать? — вставил Антоха, почувствовав, как атмосфера вокруг накалялась. И я шумно вздохнула:

— Лучше бы мохито сделали, честное слово... только ром зря потратили.

Том с горящими глазами покосился на меня, выражая тем самым недовольство, зато наша перепалка с Эдом затихла сама собой. А Роди негромко прошептал:

— Сегодня всё в силе?

— Да... — снова вздохнула я, так как я сама очень хотела этой прогулки наедине... нужно было поговорить, причём срочно. — В силе...

Несмотря на вполне сносную погоду для прогулок, мне было тревожно, ибо всё утро с пяти часов я думала как раз о том, как бы поговорить с Роди, чтобы выпутаться из липкой паутины лжи. Разговор будет не из приятных, это точно... а вот Том талантливо делал вид, что вчера совсем ничего не произошло, и ночью тоже. И что наши с Роди перешёптывания его никоим образом не касались. Может, зря я себя так накручивала? Или у меня всё-таки была совесть, в отличие от некоторых?

Свежий воздух отрезвлял, особенно после бурной ночи в компании дьявола и рома. С каждым днём дышалось всё свободнее, теплее... Такой прекрасный был день, зачем вообще его портить какими-то ненужными разговорами? Но пока я собиралась с мыслями, мы успели отойти немного от замка, и Роди осторожно заметил:

— Кажется, Том всерьёз заинтересовался Веспер... как ты того и хотела.

О чём я только не успела поразмыслить с утра пораньше, но такой поворот событий был весьма неожиданным, причём сразу по нескольким причинам. А Роди, прочитав на моём лице крайнюю степень удивления, довольно усмехнулся, будто бы именно такой реакции и добивался.

— С чего ты... сделал такие выводы?

— Обычно он если и упоминает девушек, то вскользь и только тех, с кем работает. То есть Эви и тебя. В основном тебя. Но с пятницы Том... два раза упомянул Веспер, хотя до этого дня для него этого имени не существовало... причём вполне в нейтральном ключе.

Глаза сузились сами собой, а грудь будто бы что-то укололо... какая нахрен Веспер?! Или он решил зашифроваться перед другом, чтобы отвести внимание от нас? Или решил совместить приятное с полезным?!

— О чём вы вообще с ним разговариваете? — недовольно прохрипела я, свернув с тропинки к берегу Чёрного озера, и Роди послушно пошёл за мной. И кажется, мой вопрос его смутил.

— Не знаю... об учёбе в основном. Кажется, да... Том, он... не очень разговорчивый, если ты ещё не заметила. А о чём вы с ним разговариваете?

— Да... о том же, — хмыкнула я, усевшись на поваленное дерево, служившее своеобразной скамеечкой, и Роди сел рядом со мной, подставив лицо весеннему солнцу. — Господь, какой же он всё-таки душнила...

Не открывая глаз, Роди широко улыбнулся моим словам, а я шумно выдохнула и полезла в карман мантии за пачкой сигарет, так как начинала нервничать. Только вот достав пачку, я посмотрела на неё и сморщилась, а в голове сам собой возник голос Папы, который смеялся, что мне немного осталось на этом свете с подобными привычками. И ведь гад был прав! Однако идти против себя было невыносимо тяжело!

Пока я думала, Роди покосился вбок и заметил мою внутреннюю борьбу, и у него точно возникли новые вопросы, на которые я не могла дать ответ. И чаша нервов перевесила здравый смысл, а я достала сигарету, подожгла её и затянулась, полностью отдавая себе отчёт, что этот проклятый яд меня когда-нибудь убьёт. Если раньше это не сделают игры с дьяволом или какой-нибудь оборотень, которому даже не я перешла дорогу!

— Надо бросать, это... это вредная привычка, — чуть слышно проговорила я, чтобы хоть как-то прояснить своё поведение, и Роди неопределённо пожал плечами.

— Сколько себя помню, отец всегда курил, причём много... хотя по нему это не скажешь. — При упоминании Корвуса Лестрейнджа я невольно сглотнула горечь табака, а Роди пристально посмотрел мне в глаза. — Ты не надумала идти на стажировку летом?

— Нет, я не пойду. У меня другие планы.

Повисло то самое блядское неловкое молчание, и кажется, наступил тот самый момент, когда неплохо бы начать... начать что? Как? А вдруг это наша последняя беседа, вот в такой непринуждённой атмосфере?! Я была не готова к такому, хотя и понимала мозгами, что дальше уже некуда врать!

— Я всё хотела купить одно кольцо... — хрипло прошептала я, глубоко затянувшись, и Роди прищурил глаза, будто бы почувствовав, как непросто дались мне эти слова. — Или попросить подарить мне... но так и не успела и попала... сюда. Я такой человек, вечно решаю проблемы, которых ещё нет, и накручиваю себя не по делу... и как-то, увидев картинку, я решила, что эта вещь мне точно нужна.

— И чем же заинтересовало тебя то кольцо? — осторожно спросил он, развернувшись в мою сторону, пока я бегала глазами по мелкой ряби воды перед собой. — Там был какой-то редкий камень, который помогал успокоиться?

— Нет, там вообще не было камней, обычное серебряное кольцо с гравировкой, оно недорого стоило. Всё дело было именно в надписи...

Роди терпеливо всматривался в моё лицо, ожидая ответа, а я избегала прямого пересечения взглядов как могла, пока сердце колотилось в груди, а пепел таял в воздухе.

— Что же за надпись? — наконец послышалось рядом, и я чуть слышно прохрипела:

— Это самые известные слова царя Соломона. На том кольце было написано: «И это пройдёт»... Этот день в любом случае закончится и больше не повторится, что бы ни было дальше.

Тяжело выдохнув, я наконец нашла в себе силы, чтобы развернуться и посмотреть Роди в глаза, и на его лице не дрогнул ни один мускул, хотя он явно понимал, к чему я вообще завела этот разговор.

— Я так часто концентрируюсь на плохом, что забываю главную вещь: это пройдёт. Закончится, рано или поздно. И хорошее тоже закончится, но я обычно занята перевариванием проблем и вечно это забываю, не успев насладиться. И это тоже пройдёт...

— Отец в последних письмах пытается намекнуть, что со следующего года неплохо бы заглянуть на рождественские каникулы к Гринграссам... и меня так злит одна только мысль, что все считают, что знают, как мне будет лучше, забыв спросить моё мнение на этот счёт!

Милый мальчик за одно мгновение превратился в комок злости, и это было так внезапно, что я приоткрыла рот, напрочь позабыв, что рядом сидел живой человек, который действительно имел право на подобные эмоции.

— И эта стажировка... я знаю, на какую должность он хочет меня пропихнуть! Но он ни разу не спросил, хочу ли я вообще заниматься подобным!

— Я знаю, в это трудно поверить, но... возможно, он хочет сделать, как лучше, и не знает другого способа... — деликатно проговорила я, накрыв его руку своей, и рядом послышался тяжёлый выдох. — Возможно, с ним поступили так же в своё время... откуда ему знать, что можно по-другому?

Роди задумался, и я почувствовала, как вспыхнувшая внутри злость постепенно испарялась.

— Я не знаю, что произошло между отцом и дедом, но... они практически не общались при мне. А когда мне было пять или шесть... дед умер прямо на заседании суда. Его... его хватил удар. Кажется, тогда даже было расследование, ведь ему не было и шестидесяти, волшебники живут намного больше... и подозревали заказное убийство, врагов у него было достаточно. Но никто не взял на себя ответственность, да и улик особо не было... поэтому официальная версия остаётся именно такой: его хватил удар от нервного перенапряжения. И я прекрасно помню, как почти сразу после смерти деда в кабинете отца появился его портрет... Никто не дарил его ему, никто не предлагал... кажется, отец сам решил так и заказал у лучшего художника. И этот портрет висит до сих пор... лишь после его смерти они вдруг начали разговаривать! Я даже слышал пару раз, как отец советовался с ним перед важными встречами...

Тяжёлый вздох, в котором было столько всего намешано. А после тихий шёпот:

— Кажется, я понял, что значит та надпись... И это пройдёт, всё верно. Этот день никогда не повторится... Но чем плох именно этот день, когда он ещё не закончился?..

Речь была явно не про сегодня, и я поджала губы, не зная, что бы ответить.

— Ничем не плох... но тебе не кажется, что у чистокровного аристократа и беженки непонятно откуда будущего быть как-то... не может?

— Я знаю, что судьба расставит всё по своим местам, — решительно проговорил Роди, взяв меня за руку, и я сжала его ладонь, дрожа всем телом. — И что когда наступит лето, я ненадолго стану министерским служащим, а ты и близко не подойдёшь к зданию правительства... Но сейчас ещё весна, мы... мы школьники и ничем не отличаемся друг от друга! Мне так хорошо с тобой! Я... я никогда ещё не чувствовал чего-то подобного, у меня... у меня как будто глаза открылись на жизнь! Ты показала мне столько всего, о чём я даже не подозревал... Я тебе всё-таки не нравлюсь?

Горечь растеклась по губам, хотя они растянулись в улыбку. И я покрепче сжала ладонь Роди и выдохнула:

— Ты даже не представляешь, какой подарок сделала мне наконец судьба, ведь обычно я связываюсь с одними мудаками, из-за которых потом ночами реву.

— До каникул ещё есть время... — прошептал он с надеждой, которая отравляла нас обоих. — Ещё очень много времени... и... если ты не против, то я...

— Я не против, — перебила я, так как заканчивать предложение не было необходимости. Роди сразу улыбнулся, вполне себе искренне, да и мне стало легче на душе. — Ты прав, этот день ещё не закончился... и холодными зимними вечерами я буду вспоминать его и это тепло. Такого в жизни у меня точно ещё не было... спасибо.

— Скажи честно, у меня неплохо получается, да? — смутился Роди, когда я прильнула к нему, наполненная чувством благодарности и спокойствия, и он приобнял меня и легко поцеловал в губы.

— С каждым разом всё лучше... — страстно прошептала я в ответ. — Но немного практики ещё не повредит... ещё ни один мой парень не ударил в грязь лицом с новой девушкой, и тебе я тоже такого не позволю!

— Это утро полностью в нашем распоряжении, и мы можем делать что захотим... — довольно отозвался он, заключив меня в крепкие объятия, и мне наконец хватило сил отбросить подальше все страхи и сомнения и наконец наслаждаться тёплым солнцем, пока оно не скрылось за тучами.

* * *

Том не отменял отработку часов после обеда в архиве, но утро было настолько хорошим, что ничто уже не могло испортить мне оставшийся день. И кое-кто явно проникся моим настроением, хотя до сих пор было непонятно, настоящие ли это были эмоции или просто маска.

— Кажется, разговор удался?.. — кашлянул Том с усмешкой сфинкса, когда мы после обеда отделились от остальных и пошли своей дорогой... и кажется, вовсе не в архив.

— Удался, ты прав, — хмыкнула я с широкой улыбкой на лице. — Но Роди ещё не готов, так что можешь закатать губу обратно: все наши договорённости остаются в силе, пока ситуация не изменится.

— И когда же она изменится? — послышался шипящий шёпот, на что я непринуждённо пожала плечами.

— Понятия не имею, как только, так сразу. Не торопи время, у нас его не так уж и много на самом деле, чем кажется. А я для себя решила, что раз уж за мной решил поухаживать настоящий благородный рыцарь, то я возьму от этого всё, что только можно! Зато потом будет что вспомнить на старости!

Том довольно рассмеялся моим словам, и мы вышли в башню к движущимся лестницам, сразу запрыгнув на одну прибывшую.

— Ты знал, что так и будет, и потому закинул ту удочку с Веспер, так? — прищурившись, проговорила я, и теперь была очередь Тома мечтательно улыбаться и отводить взгляд.

— Возможно...

— Возможно закинул или возможно знал? — чуть надавила я, а лестница тем временем подъехала к площадке четвёртого этажа, и Том быстро сошёл, а я прыгнула следом.

— Ты ревнуешь? — как ни в чём не бывало задал он встречный вопрос, продолжая улыбаться, на что я гордо хмыкнула:

— Не дождёшься! Сам дьявол предложил мне роль помощницы вчера вечером... а про существование Веспер Линд он даже не подозревает. Так что Веспер мне не конкурентка, так и знай. — Мой напарник был крайне доволен таким ответом, а я мечтательно добавила: — Интересно, а если я укажу этот факт в резюме, он поможет мне устроиться на хорошую работу?

— В министерстве — да, — не раздумывая ответил Том, и мы дружно рассмеялись, всё дальше уходя от лестниц, света и людей. И поняв это, я оглянулась и чуть нахмурилась, так как в этом коридоре до сих пор никогда не была. Что мы вообще здесь забыли?..

— Я нашёл один проход, он ведёт куда-то за пределы школы, но карта обрывается... — пояснил Том, свернув в другой коридор, и я с трудом за ним успевала. — И находится он в горбу статуи одноглазой горбатой ведьмы... вон там!

Чуть ли не бегом мы добрались до конца коридора, где одиноко стояла сгорбленная старушенция в длинной мантии и посохом в руках, и один её глаз был скрыт повязкой, полностью оправдывая название.

— Её так и звали при жизни: одноглазая горбатая ведьма? — хмыкнула я, хотя других слов при виде статуи подобрать было трудно, а Том усмехнулся.

— На самом деле, судя по записям, это Статуя Ганхильды из Горсмура, целительницы, которая изобрела снадобье против драконьей оспы. Где она потеряла глаз, я не знаю, — красноречиво добавил всезнайка, когда я выразительно закатила глаза. — Однако само снадобье помогло спасти сотни тысяч жизней волшебников, поэтому в восемнадцатом веке ей установили памятник в Хогвартсе, когда она уже давно умерла. Проход, вроде бы, тоже появился в это же время...

Я многозначительно приподняла брови, и Том нехотя вздохнул.

— Я знаю, что это намного позже того времени, когда жил Слизерин, но я не теряю надежды, что этот тоннель может соединяться с другим, более древним, которого на карте нет. Диссендиум!

Том постучал палочкой по статуе и произнёс волшебное слово, и перед нами в самом деле открылся проход, в который ой как не хотелось лезть. Хотя кто меня до этого спрашивал?

— Дамы вперёд, — галантно произнёс мерзавец, махнув рукой на проход, но я лишь фыркнула:

— Ну уж нет, лезь первым! Если что, тебя же первым и сожрут.

— Подавятся, — усмехнулся Том, всё же взяв инициативу в руки, а мне таки пришлось лезть следом, когда мой напарник по злоключениям исчез в темноте. И внутри заброшенного тоннеля, как и полагалось всем заброшенным тоннелям, было темно, сыро и холодно, а ещё где-то что-то капало и чавкало в темноте... или мне начало казаться?

— И когда ты мне хотела рассказать про свой дар? — раздался недовольный голос спереди, и я скорчилась в ответ.

— Сейчас и говорю... вечно ты всем недоволен!

Переводить стрелки оказалось крайне удобно, и повисла пауза, прежде чем кое-кто снова подал голос.

— Как дела с дуэлями? — уже невзначай поинтересовался Том, заметив, с какой опаской я осматривалась по сторонам в неверном свете Люмоса. И я гордо ответила:

— Я умею создавать щит! И ещё могу наслать небольшую порчу, если человек будет стоять на одном месте...

Только вот Тома перекосило от моих слов, и мне даже стало казаться, что чавкающее нечто в темноте тоннеля было куда дружелюбнее человека рядом.

— И всё?!

— А что, мало, что ли?!

— Я прибью Антонина... — зло выдохнул он, и я схватила его за руку и прокричала:

— Не смей трогать Антоху, он не виноват, что я такая, какая есть!

Том замер на месте от моего касания, и, прежде чем я отпустила его руку, он перехватил мою и крепко сжал.

— Ладно... — наконец выдохнул он, выпуская злость наружу, пока моё сердце бешено стучало в груди. — Но с этого дня я сам займусь твоей подготовкой к дуэлям.

Спорить было бесполезно, но хотя бы Антохе не попадёт за мои косяки. И я обречённо выдохнула и кивнула, а Том нехотя отпустил мою руку и развернулся, освещая палочкой путь. И через несколько метров под ногами зачавкало, а впереди показалась густая чёрная жижа.

— Я туда не полезу! — сразу заявила я, едва заметила косой взгляд человека впереди, и Том прищурился. — Даже не мечтай! Всё, нагулялись, пора обратно!

Но едва я развернулась, как меня снова схватили за руку и потащили вперёд. И только мы подошли к жиже, как она... покрылась рябью и зашевелилась! И я, взвизгнув, подпрыгнула и залезла на Тома, что тот с трудом удержал равновесие.

— Либо ты сама пойдёшь туда, либо я тебя скину прямо в грязь, — чётко проговорил поганец, удерживая меня на руках, и я покосилась на лужу и прохрипела:

— Ты не посмеешь!

Дьявольская улыбка на бледных губах говорила как раз об обратном, а учитывая, что я сама прыгнула к Тому в руки, то сделать это было проще простого. Молчание затянулось, и только мерзавец сделал первый шаг к жиже, как я закричала:

— Ладно-ладно, я сама!

Продолжая улыбаться, Том опустил меня на пол, и я сделала вид, что стряхнула с мантии грязь... а после резко схватила напарника за руку и потянула на себя. И поскольку он этого никак не ожидал, то и сопротивляться не смог. И сам первым полетел в чёрную грязь.

Шлепок, брызги, погас один огонёк на конце палочки. А грязь снова зашевелилась, и оттуда поползли чёрные змеи, причём поползли прямо на меня, отчего я заорала не своим голосом и забегала на месте.

— Замри! — скомандовал Том, и я послушно встала, как вкопанная, а по мне тем временем ползла небольшая змея. И держать себя в руках было с каждой секундой всё труднее. — Это я змее сказал, не видишь, ты их пугаешь своим криком и беготнёй!

— Я... их... пугаю? — по словам выдохнула я, пытаясь скинуть с себя змею, даже не подозревая о наличии у неё ядовитых желёз. — Ты, блядь, сейчас серьёзно?!

Том, не обращая внимания на мою истерику, что-то прошипел, и скользкая гадина быстро сползла с меня, так и не причинив вреда. А остальные хлынули в темноту, и змееуст проговорил на прощание:

— Прошу прощения, она со всеми такая грубая...

От возмущения я была готова взорваться, а Том воспользовался паузой и взмахнул палочкой, и в следующую секунду я оказалась рядом с ним в грязи, холодной и противной!

— Мерзость... — скривилась я от противного ощущения сырого холода, зато кое-кто явно чувствовал себя в своей тарелке.

— Здесь змей нет, только лишь я...

— Моя одежда вся залита грязью! — закричала я, даже не зная, как встать из этой жижи, а Том на удивление спокойно проговорил:

— Ты можешь её снять, чтобы почистить... И я, пожалуй, сделаю то же самое...

До меня дошло не сразу, но когда дошло, то я разразилась громким смехом, а мерзавец зарделся, искренне улыбаясь.

— Подкат засчитан, — довольно отозвалась я, но, прежде чем Том прильнул ко мне, я с трудом встала на ноги и взмахнула палочкой. — Но у нас сейчас важное дело... там что, стена?..

Очистив одежду, я прошла чуть дальше, и в неверном свете палочки наткнулась на камни под ногами, а свет поднимался выше вместо того, чтобы тонуть в темноте. Том появился за моей спиной чуть позже, тоже почистив перья, и на его лице вместо недавней улыбки проступило недовольство.

— Это не может быть тупик... проход точно куда-то ведёт...

Мне, в общем-то, было наплевать, главное, чтобы там не было змей. А Том чуть сильнее зажёг огонь, чтобы как следует осветить дорогу, и мы догадались, что впереди была не стена, а завал.

— Потолок обвалился, но я смогу это исправить... — пробормотал Том, прикинув план работ. — Ты же справилась с заклинанием щита, да? — Я вместо ответа поджала губы, а он скомандовал: — Я взорву камни, а ты создашь щит, чтобы нас не задело. Готова?

— А... ты... будешь считать? — с надеждой прохрипела я, так как вот так сразу применять боевые навыки была как-то не готова, и Том осатанел от одной фразы.

— Считаешь, что если кто-то захочет тебя убить, то он тоже сначала сосчитает до трёх?!

— Это будет крайне невежливо, если он так сделает! — обиженно отозвалась я. — Тебе что, трудно?!

Тяжёлый вздох, но кое-кто явно решил разобраться со мной потом, чтобы не тратить время прямо сейчас.

— Давай, сначала щит, а потом я взорву камни.

Собравшись с мыслями, я наложила между нами и завалом крепкую защиту, и Том в тот же момент послал взрывное заклятие прямо перед нами. Цунами мелких камней нахлынуло на нас, но щит выдержал... а сверху послышался тревожный треск.

— Если не укрепить потолок, то обвалится всё! — прокричала я, пока камни ещё летели в стороны, и Том кивнул и принялся укреплять этими самыми камнями то, что осталось от потолка, чтобы создать опору для оставшихся стен. И когда вокруг стихло, я убрала щит и осмотрелась. И впереди действительно был проход, а в нос что-то ударило... едва уловимое, но очень знакомое. — Странный запах...

Мой напарник ничего не сказал, хотя запах он тоже почувствовал. И мы двинулись дальше, а мне стало немного любопытно, куда же мы в итоге выберемся.

Тоннель куда-то шёл, а странный запах всё усиливался. Ответвлений не было, одно направление: прямо вперёд. Том, конечно, озирался по сторонам, чтобы не пропустить скрытого хода, но стены были сплошными до самого конца. А я всё думала, чем же пахнет. То ли прелыми фруктами, то ли сеном...

— Так пахнет фосген, — проговорила я, когда запах ударил в нос, а тоннель пошёл потихоньку вверх. Том прищурился, и я пояснила: — Это яд, который использовали в Первую Мировую. Он коварен тем, что маскируется под другие запахи, обычные... и я всё никак не могу вспомнить, что же это за запах...

Снова глубоко вдохнув, я закрыла глаза, и наконец в голове щёлкнуло.

— Яблоки в карамели!

— Ты вспомнила название яда, но не могла вспомнить про печёные яблоки? — скривился Том, на что я пренебрежительно хмыкнула:

— Не надо делать вид, что тебе это не нравится!

Он поджал губы, не став спорить, а тоннель наконец оборвался тупиком, где была приставлена довольная крепкая лестница, ведущая наверх. И судя по запаху сладостей и шуму разговоров наверху мы пришли в...

— «Сладкое королевство»! — практически одновременно выпалили мы, обменявшись взглядами.

— Мы вышли в Хогсмид! Ты знал?..

— Я уже говорил тебе, что понятия не имел, куда ведёт этот проход, — довольно отозвался Том, достав из кармана мантии нашу карту, и начал дополнять её прямо на ходу. — Но эта находка нисколько не хуже Тайной комнаты...

— Думаешь, оборотень знает про этот проход? — прошептала я, сразу подумав о том, как можно было использовать наше открытие, и судя по поджатым губам, Тома посетили такие же мысли.

— Тоннель был завален, да и змеи испугались крика... если бы здесь кто-нибудь ходил, то вряд ли они бы так себя вели...

— Пометь на карте, что здесь змеи, — приказала я, и на меня так выразительно посмотрели... хотя мне нисколько не стало стыдно. — Я не сунусь туда, где ползают эти скользкие гады, даже не мечтай!

— После встречи с тобой они сюда сами не полезут, — закатил глаза Том, однако пометку со змейками где-то на середине тоннеля всё же оставил. — На самом деле, с помощью этого прохода можно устроить неплохую засаду... так что там всё-таки с твоим даром, о котором ты мне собралась сегодня рассказать?

Красноречивый взгляд угольно-чёрных глаз прожигал насквозь, хотя конкретно на эту тему разговаривать совсем не хотелось.

— Наткомб намекнула мне, что если я не возьму его под контроль, то дар будет контролировать меня, — вздохнула я, и сбоку послышалось полное возмущения:

— То есть даже Наткомб знала, а я — нет?!

— Хватит душнить! — фыркнула в ответ я. — Лучше поднимись и съешь яблочко, а когда настроение вернётся, тогда и поговорим!

Я развернулась и направилась обратно, но не успела сделать и пары шагов, как меня насильно развернули и сжали.

— Ты понимаешь, что твой дар поможет нам выжить? — горячо прошептал Том, и я нехотя отвела глаза, так как мной нагло пытались манипулировать. — И одержать победу над врагом...

— А если я увижу чью-то смерть? Ты об этом не подумал?! Наткомб не раз говорила, что настоящее пророчество не изменить, даже если ты его правильно поймёшь. Всё будет так, как суждено... ты понимаешь, что я не смогу так?! Просто не смогу!

— Почему ты думаешь о плохом тогда, когда ещё ничего не произошло? — выдохнул Том, и меня будто бы молнией ударили. Мы ведь с Роди с утра именно об этом и разговаривали... а я опять собиралась наступить на те же грабли, что и обычно. — Мы можем придумать, как задать вопрос так, чтобы... речи о смерти не было. Лишь о планах врага. Это очень сильно поможет нам, как ты не можешь понять...

— Ты ведь уговариваешь меня сейчас не только потому, что внаглую хочешь использовать мои способности в своих целях? — сглотнула я, и Том дёрнулся... буквально на секунду, но я это заметила. — А потому, что ещё хочешь помочь обуздать их и не сойти с ума?

— Конечно, я... я помогу тебе так же, как ты помогаешь мне.

Шумный выдох, и я уткнулась в сильное плечо, закрытое мантией, а Том приобнял меня, прижав к себе. И на секунду я зажмурилась, пропитавшись моментом, а потом в голове щёлкнуло: и это тоже закончится, рано или поздно.

СЕРИАЛ ПО ЗВЕЗДАМ каждое вс — новая серия✨

Дорогие читатели! С каждой главой я жду ваш отклик, ваши мысли и чувства от прочитанного! Продолжение уже готово, и оно зависит только от вашей активности!

Всё самое интересное в моём тг: https://t.me/t_vell

Ну и на печеньки: Сбербанк: 2202 2067 8046 7242, Яндекс: 410013211286518