Так идут к звездам

Cringe — Matt Maeson

* * *

После слов Роди сон как рукой сняло, и, пусть тело до сих пор не хотело слушаться, но вот мозг закипел от усиленной работы. Как?! Куда выпала целая неделя?!

Наконец я поняла, где находилась. Больничное крыло. Поэтому было так светло и шумно. Чуть повернув голову, чтобы размять затёкшие мышцы шеи, я заметила на соседней кровати Тома, который крепко спал несмотря ни на что. И... я спала так же? Что?..

— Я заподозрил неладное, когда Том так и не проснулся в прошлое воскресенье до обеда, хотя обычно он очень рано встаёт. А потом Китти сказала Хью, что ты тоже так и не пошевелилась с ночи... Пришлось звать Слизнорта, но и он не смог до вас достучаться... и потом было решено перенести вас в Больничное крыло, все очень сильно испугались...

Это было так странно слышать, тем более что у меня было ощущение, что я всего лишь прикрыла глаза после той самой неудачной вылазки в подземелья, и меня сразу разбудили.

— Слизнорт заподозрил, что вас отравили Миранда, Оливия и Ирма, их сегодня должны были допрашивать в кабинете директора... — продолжал делиться новостями Роди, и я окончательно выпала в осадок, так как тройка сучек здесь была явно ни при чём. И несмотря на густой туман в черепе, мне начало казаться, что я знала, в чём же была причина столь долгого сна. — Он не на шутку испугался, и мы все...

— Эй, Роди, как дела? — послышался бодрый голос со стороны входа, и вдруг громкий крик: — Спящая красавица проснулась! Все сюда!

Топот, гул — и между двумя кроватями расселась вся наша компания. И пусть Том так и не пошевелился на весь этот шум, но по мне он ударил знатно.

— Эй, Вэл, как ты?!

— Что случилось?

— Целитель Уиллис, она проснулась!

Пока мальчишки шумели, а я прогревала мозги, из кабинета стремительно вышла Маргарет Уиллис и направилась прямо к моей кровати, не обращая внимания на рассевшихся парней.

— Неужели?! Мисс Кларк, как... как вы себя чувствуете?

— Хреново, — отозвалась я, впрочем, в любой другой день мой ответ был бы таким же. А на пороге появилась ещё одна фигура в старой коричневой шляпе, и в нос ударил слабый запах удобрений.

— Слава Мерлину, вы проснулись! — с немалым облегчением проговорила Спраут, заметив, что я активно моргала и пыталась прийти в себя. А целитель Уиллис вздохнула, посмотрев на соседнюю со мной кровать.

— Мистер Реддл до сих пор не пришёл в себя, Гортензия...

— Это всё тот дурацкий чай... — скривилась я, и Спраут, услышав мой шёпот, с подозрением прищурила глаза.

— Валери, скажите честно, вы... вы не злоупотребляли тем сбором трав, который я вам дала пару недель назад?

Честно говоря, причина нашего глубокого сна, скорее всего, была именно в этом, а не в мести гриффиндорок, которые вряд ли бы додумались нас отравить, тем более так изощрённо. До такого могли додуматься лишь два человека в этой грёбаной школе... и они лежали сейчас на больничных койках, получив по заслугам. Однако я не хотела так быстро признаваться в своём промахе, поэтому повернула голову и шепнула Хью:

— Он точно ещё спит?

Хью повернулся к кровати Тома, а после ко мне и быстро кивнул. И я с трудом выпрямила руку и указала пальцем на своего напарника.

— Это всё он виноват, это была его идея! Я предупреждала, что это плохая затея, но мы как всегда куда-то опаздывали!

Староста даже не пошевелился на мои прямые обвинения, продолжая мирно спать, и честно говоря, я была рада, что Том этого не слышал, иначе мне крупно влетит. Дружный смех, в котором отчётливо слышалось облегчение, закладывал уши, и я поморщилась, а Спраут выдохнула и с улыбкой сказала коллеге:

— Маргарет, всё в порядке, Том и Валери скоро придут в себя. Валери, я правильно понимаю, что Том выпил намного больше сбора, чем ты?

Я медленно кивнула, сдавая засранца с потрохами, и Спраут с улыбкой облегчения покачала головой и развернулась к выходу из лазарета.

— Пойду обрадую Горация, что вы приходите в себя, а заодно сообщу, что мисс Хорнби, Пристли и Уизли здесь ни при чём! Как же вы нас всех напугали, молодые люди!

Роди внимательнее других изучал моё лицо, а когда речь зашла про таинственный сбор, то он прищурился, пытаясь узнать как можно больше. И я виновато прохрипела:

— Мы немного увлеклись допингом... чтобы разобраться со всеми накопившимися делами.

— А это не те дурацкие травы, которые тебе дала Спраут, когда ты засыпала на ходу? — вмешался Антоха, и я поджала губы, так как так оно и было. — Она ещё тогда сказала, что их лучше не пить на ночь?..

Такое действительно было, и я даже хотела об этом предупредить своего напарника, но тот проигнорировал мои слова. Хотя моя вина в случившемся тоже была, и я продолжала красноречиво молчать, а Антоха сел к нам с Роди на кровать и весело воскликнул:

— Так, ладно, скажи мне только одно... ты выспалась?

Я задумалась, так как вопрос действительно был важным, но вот ощущения после недельного сна оставляли желать лучшего. И после театральной паузы я вздохнула, упала на подушки и прохрипела:

— Не очень... — Мальчишки снова рассмеялись, и я улыбнулась дружному веселью, а после широко зевнула. — Пока Том не проснулся, я, пожалуй, могу ещё поспать...

— Только не на неделю, Вэл! — весело проговорил Хью, первым встав со стула, и за ним поднялись практически все, кроме Роди. — Ты идёшь?

— Он остаётся, — авторитетно заявила я, взяв за руку своего парня, и теперь вместо смеха раздался дружный вой. Роди улыбнулся и сел ко мне поближе, и мы переплели пальцы рук... и глубоко в груди неприятно заныло от обрывков своего странного сна, в котором был совершенно другой человек. — Ты сильно испугался?

— Пришлось понервничать, — смущённо кивнул он, покрепче перехватив мои пальцы, и щёки чуть порозовели от тепла человека рядом. — Скажи честно, чья была идея сидеть до ночи и пить тот чай?

— Угадай с трёх раз, — хмыкнула я, покосившись на соседнюю кровать, и Роди тихо засмеялся, прикрыв свободной рукой рот. — Ты серьёзно сомневался?

— В последнее время я перестаю понимать, где заканчиваются его идеи и начинаются твои... — Я рефлекторно поджала губы, а он чуть слышно добавил: — И вообще чья идея окажется безумнее...

— На будущее можешь не сомневаться, что в любой плохой идее, в которой мы окажемся замешаны, виноват Том. — Роди улыбнулся, а я с силой надавила на себя, и он упал на кровать рядом со мной. — Полежи немного со мной... хочу ещё поспать, пока есть такая возможность.

— Ты правда не выспалась? — шёпотом спросил Роди, поцеловав меня в висок, и я улеглась на его плече, прикрыла глаза и вздохнула:

— Неа.

* * *

Том до вечера так и не проснулся, а меня на ночь отпустили из лазарета под честное пионерское, и спать в своей кровати было куда удобнее, чем в Больничном крыле. И в понедельник утром я действительно чувствовала себя вполне неплохо, не как обычно в любой другой понедельник.

— И где же мои цветы? — бодро поинтересовалась я, когда в Большой зал влетели совы вместе с почтой, и парни как-то странно посмотрели на меня, а Антоха и вовсе промычал:

— С чего бы это?

— С того, что в этот день феминизм победил во всём мире... но судя по всему, здесь — этом вам не там, — вздохнула я, всё ещё надеясь на какой-нибудь знак внимания Восьмого марта, и Антоха хмыкнул и через меня прочавкал Роди:

— Это теперь твоя головная боль — ты и разбирайся!

Я скривила недовольную моську, а Роди галантно взял мою руку, легко поцеловал и прошептал:

— Я всё правильно помню, из самой опасной секции Спраут?

— Всё верно, — довольно отозвалась я, и Хью сделал вид, что его стошнило, а Эд гоготнул. — И чтобы там было побольше змей!

— Вечером всё будет у тебя: и цветы, и змеи, — страстно прошептал Роди, и я на последних словах широко распахнула глаза, а мальчики рядом прыснули и прикрыли рты. — Шучу, только цветы...

Лёгкий поцелуй, и я вернула личику скромную улыбку, а день только начинался... и над головой светило солнце, бледное зимнее небо наливалось синевой, ни единого облачка, а ещё напротив не было ехидного взгляда угольно-чёрных глаз... красота же?

После завтрака мы с Антохой направились прямиком в подземелье на первую пару, и Слизнорт, едва заметив меня на пороге своего кабинета, вполне искренне воскликнул:

— Валери, моя дорогая, как я рад тебя видеть! Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно! — честно призналась я с довольной улыбкой, и это даже было почти правдой, и преподаватель улыбнулся, а затем вдруг изменился в лице, будто бы что-то вспомнив, и пригрозил мне пальцем:

— Юная леди, вы даже не представляете, как всех нас напугали этой выходкой! У меня чуть не разорвалось сердце!

— Простите... — выдавила я, хотя по тону чувствовалось, что Слизнорт журил меня понарошку. И в подтверждение этому он снова широко улыбнулся и указал на парты.

— Всё хорошо, моя дорогая, только постарайтесь больше так не увлекаться травяными сборами... они опаснее, чем могут показаться на первый взгляд!

«Скажи это своему любимчику, а не мне», — про себя хмыкнула я, продолжая вежливо улыбаться, и только мы собрались пойти к задней парте и занять привычные места, как Слизнорт снова обратился ко мне:

— Валери?.. — Мне не оставалось ничего иного, как обернуться, и послышалось тихое: — Ты бы не могла заглянуть сегодня вечером после ужина ко мне в кабинет? Есть небольшой разговор...

— М-м-м, да, конечно, — кивнула я, не чувствуя никакого подвоха в этой просьбе, а в последнее время я довольно сильно доверяла своей интуиции. — Мне прийти вместе с Томом?

— А он уже проснулся? — с немалой тревогой переспросил Слизнорт, и я на это лишь беспечно пожала плечами, мол, понятия не имею. Наш научный руководитель хмыкнул подобной реакции, но главное, что я совершенно не нервничала, что значило, что с Томом тоже всё будет абсолютно нормально. — Что ж, пусть отдыхает, он это заслужил. Нет, моя дорогая, я хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз.

— Хорошо, я приду к вам после ужина.

Короткий кивок, и мы наконец направились к местам, и честно, мне даже не хотелось ломать голову над тем, что же хотел сказать Слизнорт в такой секретности и только мне. Наступит вечер — узнаю, а пока стоило насладиться прекрасным утром, пока была такая возможность.

День воистину был многообещающе хорош, и когда мы пришли в башню, где проходили пары по Прорицаниям, то я села у окна и мечтательно грелась на солнце, а не читала что-нибудь заумное, как обычно. И спустя десять минут занятия, когда все остальные были заняты раскладами таро, Наткомб негромко кашлянула и сказала:

— Мисс Кларк, напомните мне, почему вы отказались изучать карты Таро?

Признаться честно, вслух при преподавателе я как бы не отказывалась, но после новогодних праздников действительно к ним не прикасалась, причём весьма демонстративно. И я думала, что у Наткомб сразу возникнут претензии по этому поводу, однако, до этого дня она была весьма терпелива... и чувствуется, чаша терпения была наконец переполнена.

— Мне хватило одного расклада на всю оставшуюся жизнь, — уклончиво пояснила я, не желая рассказывать подробности, и Наткомб как-то странно прищурилась, продолжая пристально за мной следить. И на секунду мне даже показалось, что она всё знала... но откуда?! Однако едва меня прошиб холодный пот, как она сменила подозрительный взгляд на деликатную улыбку и пригласительно махнула рукой на шкаф с чашками за своей спиной.

— Что ж... раз так, то вы можете продолжить гадать на чаинках, как и в прошлый раз. Либо прогуляться в кладовую за хрустальным шаром... или, быть может, вы хотите окунуться в увлекательный мир хиромантии? Мы проходили эту тему в прошлом году, вас не было, однако думаю, ваш напарник мистер Долохов любезно поможет вам войти в тему...

При упоминании своей фамилии Антоха сморщился, так как в Прорицаниях он нисколько не блистал, а я задумалась на мгновение и вздохнула, приняв решение.

— Пожалуй, мы продолжим чаепитие, а хиромантией займёмся позже.

Наткомб дала добро, быстро кивнув. Но когда я уже возилась с чаем как раз рядом со столом преподавателя, то она негромко произнесла:

— Мисс Кларк, будьте добры, останьтесь после занятия... мне нужно кое о чём переговорить с вами...

«И что, блядь, всем от меня надо с утра пораньше?» — устало подумала я, но вслух вежливо улыбнулась.

— Конечно, профессор.

Такая же вежливая улыбка от преподавателя, и вдруг голос с круглого столика в первом ряду:

— Профессор! Я закончила с раскладом на это лето, и предсказание оказалось дивно хорошим!

— Китти, какая ты умница, — теперь уже вполне искренне улыбнулась Наткомб, встав из-за стола, а я понесла поднос с чаем к нашему столику на галёрке. — Давай вместе разберём твой расклад?..

— Гадаешь ты, я не в настроении, — быстро проговорила я, поставив поднос на наш с Антохой столик, и мой напарник сразу недовольно сморщился.

— А я-то почему? В прошлый раз тоже я был!

— Ты ещё не понял, что ты всегда будешь гадать? — вопросом на вопрос ответила я, и Антоха как-то странно посмотрел на меня, нахмурив брови.

— Вэл, в чём дело?..

— Ни в чём, — вздохнула я. — Мне просто это всё не нравится, а ты, как мой самый верный и самый лучший друг, благородно мне поможешь продолжать изображать бурную деятельность там, где её нет...

Несмотря на мою неприкрытую лесть, Антоха довольно улыбнулся, сигнализируя, что попался на такой простой крючок.

— Твоё здоровье! — в качестве тоста произнёс он, приподняв свою чашку, и я повторила жест, и мы чокнулись. Однако едва я сделала первый глоток, как Антоха задумался и хмыкнул: — Интересно, а в этом чае случайно нет травок из теплицы Спраут?!

Подъёб был очень жирным, и я поджала губы и зло придавила ногу поганца под столом, что он резко взвыл, и на нас покосилась Наткомб с Китти Паркинсон. Мы сразу же сделали вид, что вели себя вполне прилично, и понятия не имеем, кто на самом деле выл, и нас наконец оставили в покое... и я могла на короткое время погрузиться в свои мысли, продолжая греться в лучах весеннего солнца, пока занятие не закончится и не настанет время для неприятных разговоров.

Антоха сразу побежал на обед, едва прозвенел колокол, а я быстро дала понять, что немного задержусь. Лениво собирая вещи, я дождалась, пока мы с Наткомб не останемся одни, и можно было поговорить наедине без масок притворства на лицах. И когда это случилось, то она подошла ко мне и негромко сказала:

— Как я понимаю, ваш расклад сбылся, не так ли? — Я лишь молчала, жёстко смотря в ответ, и Наткомб вздохнула и присела рядом со мной на стульчик, чтобы быть на одном уровне. — Мисс Кларк, на самом деле, я рада, что мистер Долохов жив и невредим, и кажется... вы к этому приложили немало усилий.

Опять молчание, но и это было вполне прямым ответом, которого Наткомб было достаточно.

— Знаете, у меня весьма посредственные способности, — вдруг проговорила она, и я нахмурилась. — Можно даже сказать «слабые»... но я нисколько этому не расстроена. Мне достаточно того, что я хорошо разбираюсь в теории Ясновидения и могу приоткрыть этот загадочный мир для юных умов... а дальше... каждый пойдёт своим путём, который выбрал. И я нисколько не завидую тем, у кого дар проявляется гораздо ярче...

Это было немного странно слышать, потому как обычно преподаватели намного превосходили своих учеников в способностях, и это... это было правильно. Но похоже, сейчас была несколько другая ситуация, а Наткомб аккуратно накрыла тёплой ладонью холодную мою.

— Однако отрицание дара не поможет вам с ним справиться, мисс Кларк. Вы нисколько не виноваты в том раскладе... просто так было предначертано, что именно вы должны были его увидеть.

— Но оттого, что я его увидела, ничего не изменилось, — горько прошептала я, и пусть предсказание изначально было понято неправильно, сбылось оно так, как и должно было сбыться.

— Верно, — печально улыбнулась Наткомб, продолжая держать свою руку на моей. — Даже если бы вы тогда правильно его расшифровали, оно всё равно не изменилось бы. Мы не выбираем свою судьбу, Валери... мы покорно идём по тропинке, уже выбранной нами кем-то свыше. Такие люди, как вы, могут заглянуть чуть дальше, чем все остальные, однако если это действительно сильное предсказание, то оно сбудется именно в том виде, в котором предстало.

Кошмар в Рождественскую ночь снова встал перед глазами, и я чуть вздрогнула от воспоминания, когда увидела Антоху с ножом в животе. Наткомб же продолжала следить за мной, и когда я это поняла, то сглотнула и вернула на лицо маску безразличности, а вот преподаватель почему-то ласково улыбнулась.

— Валери, дорогая, хорошие предсказания выпадают только Китти, и то потому, что она большей частью придумывает их или подтасовывает карты. — Я не сдержалась и прыснула, а мою руку чуть крепче сжали. — Но очень часто судьба с нами несправедливо жестока, и такие, как вы, могут увидеть это чуть раньше, чем событие произойдёт. Однако изменить что-то они, увы, не в силах.

Наткомб вдруг отпустила мою руку и встала с места, и я молча подняла на неё взгляд.

— С этого дня я больше не буду заставлять вас заниматься своим предметом, мисс Кларк. Вы можете делать на занятиях всё, что вам душе угодно, итоговый экзамен вы уже блестяще сдали. Только вот смею предупредить, что если вы не возьмёте под контроль свой дар, то может так случиться, что дар начнёт управлять вашей жизнью. И на моей памяти такое стечение обстоятельств ничем хорошим не заканчивалось...

Разговор подошёл к концу, и пусть я большей частью молчала, но был он весьма содержательным. Действительно, было о чём подумать на досуге, только вот при мысли о картах Таро или любом другом гадании страх сковывал душу, и я ничего не могла с этим поделать! Как же, чёрт возьми, взять себя в руки?!

— Ты слышала новость? — как ни в чём не бывало прочавкал Антоха, когда я наконец соизволила появиться за обеденным столом, хотя аппетит после беседы с Наткомб отбило напрочь. — Том проснулся!

— Радость-то какая, — хмыкнула я, и Антоха прыснул, а Роди улыбнулся «дружелюбию» в моём голосе.

— Ага, Уиллис ещё наблюдает за ним, но судя по всему, что ты цветёшь и пахнешь, с ним тоже всё будет нормально.

Я на подобные выводы закатила глаза к небу и повернулась к Роди, и тот непонятно откуда достал вполне неплохой букет экзотических цветов, отчего челюсть сама собой сползла вниз.

— Получилось немного раньше... Спраут сама разрешила мне нарвать их, когда услышала, кому я хотел сделать подарок. Тебе нравится?

— Очень, — благодарно выдохнула я, и это было чистой правдой. Однако едва я приняла в руки цветы, вдохнула аромат и покосилась на мальчиков напротив, то Эд недовольно проворчал:

— Мы видим, что тебе подарили цветы... не надо совать нам их в лица!

— Перебьётесь, этот букет только для меня, — хмыкнула я, а после словно кошка прижалась к груди Роди и довольно промурлыкала:

— Спасибо, они прекрасны...

— Это меньшее, что я могу для тебя сделать, — тихо ответил Роди, и я зажмурила глаза, и буквально на секунду возникло чувство, что я нисколько не заслуживаю этого человека.

* * *

— Валери... как я рад тебя видеть! Проходи, не стесняйся!

Как я и обещала, после ужина вместо гостиной пришлось идти в кабинет к декану факультета, на котором я училась. Слизнорт уже ждал меня, и пусть я наелась за ужином, но от чашки ароматного чая и тыквенных котелков отказываться не стала, чтобы хоть чем-то занять себя во время беседы... вдруг она выйдет такой же непростой, как и с Наткомб с утра?

— В первую очередь, дорогая, я бы хотел попросить у тебя прощения... — начал говорить Слизнорт, и кусок котелка от неожиданности так и застрял в горле. Выпучив глаза, я молча спрашивала: «За что это?», и он виновато улыбнулся, отпил немного из чашки и вздохнул. — Я всё время прокручиваю тот день, когда... когда было то несчастное показательное испытание твоего чудесного зелья, и... мне кажется, что я должен был сразу сказать, что поддерживаю вас с Томом в любом случае, вне зависимости от досадных неудач... В моей жизни тоже было достаточно промахов, я такой же неидеальный человек, как и все мы, однако это не делает меня лучше или хуже других...

Я боялась пошевелиться, настолько тема для разговора была неожиданной... и даже неприятной. Я уже успела переварить её для себя и сделать выводы, а оказывается, всё снова перевернулось с ног на голову. Но с чего бы вдруг Слизнорту заводить такие темы, когда прошёл практически месяц с тех событий?!

— Миранда весьма способная ведьма, и я был бы не против, если бы она пробилась в мой скромный клуб... честным способом, — подчеркнул Слизнорт, и ко мне наконец вернулась способность к движениям. Сглотнув, я вместо надкусанного котелка взяла чашку с чаем, чтобы запить странную сухость во рту, а напротив послышался тихий шёпот: — Но ваши с Томом заслуги это нисколько бы не перечеркнуло. И мне следовало сразу сказать это, а не отмалчиваться, надеясь, что буря пройдёт сама собой, и всё забудется. Прости меня, Валери.

— Сэр... я нисколько на вас не в обиде, — проговорила я, когда была на это способна. И пусть это было вовсе не так, однако правду выдавать было крайне необязательно... Том был прав, Слизнорт скользкий человек, и ему выгодно поддерживать с нами тёплые отношения. А мне было выгодно поддерживать отношения с ним до поры до времени, и раскидываться такими возможностями было крайне глупо. — И я рада, что в итоге вы встали на нашу сторону.

— Как может быть иначе, моя дорогая? — чересчур возмутился Слизнорт, опять журя меня с улыбкой на лице, и я вернула вежливую маску и сделала ещё глоток чая. — Я всегда был на вашей стороне и буду! И надеюсь, даже после школы наше тесное общение непременно продолжится!

Улыбка на моих губах стала чуть шире, ведь последние слова напрямую подтверждали мою теорию о взаимовыгодном сотрудничестве. Только вот спорить я не стала, лишь улыбаться и кивать, позволив зельевару перехватить инициативу разговора, хотя на вечер у меня были ещё планы.

Чай затянулся немного дольше запланированного, и в лабораторию я пришла уже ближе к отбою и только затем, чтобы проверить, всё ли было в порядке, и пойти спать с чистой душой. И каково же было моё удивление, когда я увидела напротив своего места Тома, вид которого... был помятым, по-другому не скажешь. Кто его вообще отпустил из Больничного крыла так рано?!

Когда шок прошёл, на губах сама по себе расцвела ядовитая улыбка злорадства. Однако прежде чем я успела сесть за стол и сказать хоть слово, напротив послышался шипящий шёпот:

— Только посмей сказать, что ты предупреждала меня о возможных последствиях...

Кое-кто явно немало злился, и в целом, мне было достаточно даже этой тихой злости. Поэтому я ещё шире улыбнулась и с придыханием протянула:

— Ладно... тогда я скажу, что, кажется, впервые в жизни выспалась! И чувствую себя просто прекрасно!

Да, несмотря на разбитость вчера непосредственно после пробуждения, сегодня у меня действительно был прилив сил, и чувствуется, завтра засранца ждало то же самое. Но пока что моментом наслаждалась именно я, а Том тихо прошипел:

— Очень за тебя рад.

Радости в его голосе не было ни грамма, однако моей хватало на нас двоих. И я, продолжая улыбаться, возмущённо воскликнула:

— Кстати, а где мои цветы?!

Том поднял на меня глаза и заморгал, а после вздохнул:

— Пожалуй, это будет немного банально задать вопрос, с какой стати я должен дарить тебе сегодня цветы, но я всё же его задам. С какой стати ты вдруг рассчитываешь на цветы от меня, тем более сегодня?

— С такой, что сегодня Восьмое марта, Международный женский день, — процедила я, и угольно-чёрные глаза закатились к потолку. — И я уже получила от своего официального парня дивный букет, который стоит у меня на тумбочке у кровати. И, учитывая, что с тобой я в итоге провожу в два раза больше времени, чем с ним, то я минимум могу рассчитывать на букет дохлых ромашек в качестве знака внимания, ты не считаешь?

Шумный выдох, и Том на секунду приложил руку к глазам и зажмурился. Я же продолжала пристально на него смотреть, и спустя паузу послышалось тихое шипение:

— Как только я приду в себя, то у тебя будет ещё один букет... довольна?

Конечно же, я была довольна даже пустым обещанием, поэтому улыбнулась и встала с места, намереваясь пойти спать, чтобы закрыть к чертям этот странный понедельник.

— Ещё как. В следующий раз, когда захочешь перехитрить жизнь, будь добр, не захлебнись в собственном таланте.

Это была идеальная фраза для конца грёбаного дня, и я уже собралась уйти, как на середине пути до выхода мне в спину прилетело:

— Откуда у тебя эти ссадины на шее?

Замерев, я резко выдохнула, а тело словно ударила молния. Какие... какие ссадины?

И всё же что-то смутно припоминая, я резко подошла к старинному зеркалу, висевшему между шкафами, и вгляделась в своё отражение. Почти вся шея была закрыта воротником рубашки и зелёным галстуком, только вот если ослабить их, то...

Они были, и были бледного жёлтого оттенка, свидетельствуя о том, что прошло какое-то время, примерно неделя. Пятна, будто бы от пальцев, и я в замешательстве приложила руку к шее, словно примеряя их на себе. Но моя рука была слишком маленькой... мне было неудобно так широко расставлять пальцы, чтобы надавить... так что это точно была не моя работа. И вдруг за спиной материализовался Том, словно выйдя из самой темноты. Ещё немного ослабив мой галстук, он открыл обзору шею и часть плеча и осторожно приложил кончики пальцев к коже, как ему было удобно... и они совпали с отпечатками, как ключ к замку.

От этого прикосновения холодных пальцев к коже закружилась голова и стало трудно дышать, словно бы кто-то с силой сжал грудную клетку, а не просто коснулся шеи. Я помнила, как в субботу с утра мы с Антохой и Роди прогулялись до Хогсмида, помнила, как получила послание с помощью метки и расшифровывала его в ванной... помнила, как вечером мы собрались проверить один из коридоров и наткнулись на импровизированный склеп Кровавого Барона, который был не очень рад нас видеть. А после Том проводил меня до спальни, и я легла спать и заснула на неделю. Всё?..

Развернувшись, я с широко открытыми глазами уставилась на Тома, который был на удивление спокоен... даже слишком, чем полагалось в такой момент. Будто бы он знал гораздо больше меня, но почему-то упорно молчал. Меня же пробила дрожь, ноги подкашивались... и я села на ближайший стул и прохрипела в тишине:

— Это... это неправильно. Так... так не должно быть.

— Разве?..

Том ровно держал спину, а на его лице не было ни единой эмоции, кроме ледяного безразличия. Или это маска, под которой было что-то ещё?

— Так откуда у тебя эти ссадины?

Он развернулся ко мне и требовательно прожигал взглядом, а мне с каждой секундой становилось всё хуже. Я... почему-то я не могла ответить, но глубоко в душе знала, что хотела их получить. И только Том знал, где они скрывались, так как почти вся шея была скрыта одеждой.

— Я... возможно, я не самый хороший человек, — прохрипела я, когда ко мне вернулась возможность говорить, и Том внимательно ловил каждое моё тихое слово. — И не самый честный. Да, я постоянно всем вру и ввязываюсь в неприятные истории, и Роди это прекрасно знал, когда... когда предложил мне... но... что конкретно хочешь предложить мне ты? Показательно вырвать его сердце из грудной клетки и разорвать на кусочки?

— Это будет неплохой урок для него, — усмехнулся Том, держа в узде абсолютно все эмоции. — Кажется, его отец только потому и дал добро на всё это безобразие, чтобы ты научила его сына жизни... а это та самая жизнь, как ни посмотри.

— А что ты скажешь, когда я поступлю так же с тобой? — шёпотом спросила я, на что он безразлично пожал плечами.

— Для меня это тоже будет хорошим уроком.

Том сел на стул напротив, и мне показалось, что от резкого сквозняка дрогнули факелы... или это у меня закружилась голова?

— Зачем ты хочешь разрушить счастье своего лучшего друга? — хрипло прокаркала я, и Том вдруг усмехнулся... и его усмешка была даже больше пропитана ядом, чем обычно.

— У меня нет друзей. Родольфус полезен, и он считает меня своим другом. Этого достаточно.

Мне стало холодно от этих слов, хотя в лаборатории горели не только факелы, но и печь для уничтожения зелий.

— И кто же тогда, по-твоему, я?

Ничего, кроме горечи, в моих словах не было, а Том продолжал держать на лице маску со зловещей усмешкой, а я словно бы оказалась привязана к стулу, и не могла ни уйти, ни даже пошевелиться. И невидимые, но очень крепкие нити впивались в кожу, я впервые их почувствовала... а тянулись они от человека напротив.

— Я уже не раз предлагал тебе стать нечто большим, нежели остальные, но ты почему-то отчаянно сопротивляешься несмотря на все мои явные намёки...

«Он на что-то намекал?» — промелькнуло в голове, и видимо, моя мимика была настолько красноречивой, что Том не выдержал и закатил глаза, шумно вздохнув.

— Раз уж мы говорим сейчас достаточно откровенно, то... я вынуждена сказать, что ты не просто ред флаг... ты настоящие алые паруса, предупреждающие, что с тобой связываться точно не стоит. И в кои-то веки я прислушалась к своему чутью.

Да, это было вполне честно, и Том снова сосредоточил внимание на моём лице.

— А ты такие же алые паруса для Родольфуса, и пусть он сам этого не хочет замечать, но Корвус Лестрейндж Четвёртый видит тебя насквозь. И он не даст тебе загубить блестящую карьеру и родословную единственного сына. Неужели ты не понимаешь, что это глухой тупик, из которого нет выхода, как бы ты ни билась об стену? У тебя и Родольфуса никогда не будет «долго и счастливо», и его отец приложит к этому определённые усилия, можешь не сомневаться.

— То есть ты считаешь, что с тобой это «долго и счастливо» возможно? — ядовито прыснула я, ведь каждое тихое слово отравляло меня банальной правдой, которую я и так знала, но старалась пореже о ней думать. Том чуть сильнее улыбнулся моим словам, и теперь на его губах читалась печаль, а вовсе не яд.

— Вряд ли, ты права. Со мной «долго и счастливо» тоже не будет.

— И что же тогда ты мне можешь дать на текущий момент? — хмыкнула я, стойко выдерживая обжигающий взгляд угольно-чёрных глаз. — Наши с Роди отношения заранее обречены, я это знаю и без тебя. Но сейчас он даёт мне то, что нужно: банальные поддержку и внимание. У него, в отличие от нас двоих, психика так не поломана, а мне достаточно случившегося в жизни пиздеца, чтобы ввязываться в новый. И к тому же пока я с ним, можно воспользоваться его положением и завести нужные связи на будущее... этого мало?

Секунда, и Том вдруг тихо рассмеялся в своей шипящей манере, и в глухой тишине этот смех звучал достаточно жутко, хотя и был искренним.

— Ты выбираешь мозгами, а не сердцем... я это поддерживаю обеими руками.

— А чем выбираешь сейчас ты? — улыбнулась я, и смех чуть стих, а Том на секунду задумался, а после снова улыбнулся.

— А я, пожалуй, рискну. Удача любит смелых, помнишь?

«И ведь правда, ему всегда везёт, в какую бы дичь он ни вляпался, — пронеслось в голове, пока чёрные глаза прожигали меня насквозь. — Но ведь я такой же красный флаг для него, как и он для меня... как и мы оба для всех остальных... зачем ему это нужно? Или он впервые в жизни решил поддаться иррациональному порыву, а не холодному расчёту гениального разума?»

Вот теперь намёки были абсолютно прозрачны, и сердце отчаянно стучало о рёбра, с болью отдаваясь в груди. Роди столько сделал для меня... Он знал, что я дрянь, и всё равно старался сделать мою жизнь чуточку лучше. А потому по-хорошему сначала нужно было закрыть один гештальт, чтобы с чистой душой окунаться с головой в новое дерьмо... которое уже, судя по всему, случилось, но я почему-то об этом не помнила. Или кто-то постарался, чтобы я забыла...

— Значит, это своеобразный жизненный урок и для меня тоже, да? — Я приподняла уголки рта, держа на лице маску, чтобы скрыть настоящие живые эмоции, полыхавшие внутри. А вот Том, казалось, и вовсе сбросил с себя все маски, и открыто сидел передо мной таким, каким он и был на самом деле. Улыбчивым дьяволом, который располагал к себе и незаметно сводил людей с ума. — Кажется, мы договаривались, что ты будешь учить меня шахматам, а не жизни?

— А это и был урок по шахматам, причём весьма важный, — продолжал невозмутимо улыбаться Том, явно наслаждаясь происходящим, смакуя каждую секунду моего отчаяния. — Просчитывать ходы наперёд и застать противника врасплох так, чтобы когда он понял, что оказался в западне, ходов осталось не так уж и много. Тебе шах.

Это была своеобразная партия, где вместо пешек и прочих фигур стояли эмоции и чувства. И я действительно сильно просчиталась и только сейчас это поняла.

— Хочешь сказать, что уже выиграл эту игру? — задумчиво протянула я, и Том немного наклонил голову набок. — И как бы я ни билась, итог очевиден, и изменить что-то уже не удастся?

— Совершенно верно, — ослепительно улыбнулся засранец, и впервые в жизни у меня в душе вспыхнуло... восхищение. Он был гений, злой, бездушный дьявол, но эта изящная западня поражала воображение... как же он смог так всё просчитать, что я и правда была готова броситься к нему, забыв обо всём? — Сдашься сама — или продолжим играть дальше до очевидного финала?

Как всегда Том под видом щедрого преподношения благородно давал мне шанс самой сделать выбор, который он уже давно сделал за меня. Я уже не раз чувствовала эту иллюзию выбора на своей шкуре, однако в этот раз всё было намного острее. На кону была моя душа, моя... свобода. И всё же, понимая безысходность ситуации, мне хотелось ещё немного побыть в сладкой лжи, что я смогу что-то исправить... сойти с той тропинки, по которой сейчас шла, куда-нибудь ещё, прекрасно зная, что мне не дадут этого сделать.

Дьявол. С идеальной причёской, в костюме, галстуке и с ослепительной улыбкой. Он не крался в ночи, крадя души против воли хозяев... он открыто шёл на контакт средь бела дня, делая так, что ты сам, добровольно, отдашь свою душу тогда, когда это будет нужно. Но у меня ещё был выбор... пока что был. Мне его дарили в качестве крайне щедрого подарка, и я принимала его.

— Пожалуй, я ещё немного потрепыхаюсь в паутине, прежде чем стану главным блюдом на ужин прожорливого паука, — сказала я, встав с места, и мерзавец неотрывно следил за мной с улыбкой восхищения. Улыбкой, от которой замирало сердце и подкашивались ноги. — Спокойной ночи.

— Как скажешь, я никуда не тороплюсь! — послышался за спиной весёлый шёпот, а после странный треск.

И вдруг в моих руках сами по себе возникли розы... прекрасные чёрные розы, на которых осколками стекла сверкала роса. Я вздрогнула от неожиданности, и цветы чуть не выпали из рук, что пришлось покрепче обхватить их, и крупные шипы болезненно оцарапали кожу. Однако сами бутоны были так прекрасны, что даже несмотря на боль, отпустить их из рук было невозможно.

В абсолютно смешанных чувствах я развернулась лицом к Тому, и тот обаятельно улыбнулся и указал рукой на цветы.

— Я же обещал тебе букет, когда приду в себя... а я всегда держу своё слово.

— Спасибо, это... это очень мило, — смущённо проговорила я, и мои щёки внезапно вспыхнули. И чтобы скрыть позор от растерянности на лице, я покрепче обхватила розы и побежала прочь.

Наконец я смогла покинуть логово Дьявола, хотя так и подмывало остаться на чёртов ужин и получить в конце концов проклятый десерт, который я уже давно заслужила... но не сейчас. Сейчас ещё было не время.

Вся ирония была в том, что несмотря на очевидный финал, нам просто нравился сам процесс игры. Я сама не заметила, как увязла в тягучем болоте по самую шею... а теперь, когда оставалось совсем чуть-чуть, прежде чем вода скроет лицо, я расслабилась и позволяла трясине утащить себя вглубь. Медленно, смакуя каждое мгновение агонии, едва вода перекроет дыхательные пути. И этот момент подбирался всё ближе...

Примечания:

У меня на следующей неделе ДР☺️ Поэтому если кто-то хочет выразить благодарность за проделанную работу, то я буду счастлива 😊 И да, хочу предупредить, что если в комментариях дальше к главам будет одно перекати-поле, то я сдвину график выкладки глав на раз в две недели! Я не прошу писать эссе на 1к слов, но думаю, можно найти пару минут, чтобы как-то обозначить, что вы прочитали текст, тем более что на создание этого текста у меня уходит несколько дней или даже недель. Спасибо!

Всё самое интересное в моём тг: https://t.me/t_vell

Ну и на печеньки: Сбербанк: 2202 2067 8046 7242, Яндекс: 410013211286518