Так идут к звездам

* * *

Честно, все эти дни я ждала, что что-нибудь обязательно случится. Не знаю, что именно я ждала, но по инерции искала события, которых почему-то особо и не было. И это было подозрительно, потому как я уже привыкла ко всякого рода трешу и даже была готова к нему, а вот к спокойной жизни, как оказалось, нет.

Вилкост без единой претензии приняла нашу с Антонином писанину, а потому один долг с наших душ можно было скинуть. Рука Маклаггена потихоньку заживала, а гнойная каша так и не дала мне установить происхождение ран, хотя бы какой-то намёк, хотя я каждый день с утра проверяла повязки. Том игнорировал Веспер, и у меня ужасно чесались руки, чтобы взять и подтолкнуть их друг к другу, но мне ещё в понедельник «мягко» намекнули, чтобы я не лезла, и я не лезла, хотя очень хотелось. Антоха в предвкушении весны особенно сильно ждал начала тренировок по квиддичу, и если погода будет погожей, то возможно, они даже начнутся в середине марта. Да, чаще всего во время приёмов пищи все разговоры в Большом зале сводились именно к квиддичу, и я даже прониклась азартом и тоже ждала начала второго сезона игр, где будет разыгран кубок школы... который наш староста уже мысленно поставил в зал наград с зелёно-серебристой эмблемой. И так, скорее всего, и будет.

А ещё мне стало интересно, как же Том решит проблему с картой замка, чтобы она хотя бы минимально была похожа на современный навигатор. Если бы он нашёл решение, то это очень сильно упростило бы нам жизнь и помогло в поисках, но я даже представить себе не могла, с какой именно стороны подойти к этой проблеме. Какая же бедная у меня, оказывается, фантазия!

— Как дела с картой? — невозмутимо спросила я, зайдя в лабораторию в четверг вечером после ужина, ожидая привычного скрежета зубов или, быть может, кипы книг по теме.

Однако книг не было, как и отрицательных эмоций: Том наоборот был в крайне приподнятом настроении и будто бы вовсе не мог усидеть на одном месте от переполнявшей его энергии.

— Смотри, что я придумал!

На чистых столах лежали свитки с картами из архива (и кто ему только разрешил их забрать?!), а ещё наш черновой вариант заколдованной карты, где вместо четверти подземелья было всё до последнего закоулка. И Том указал рукой именно на черновой вариант.

Карта не уступала современной 3Д-анимации, и я невольно приоткрыла рот от восхищения. Все изменения и перестройки плавно переливались, если сфокусировать на них взгляд, а местоположение человека, который смотрел на карту, было отмечено парой следов.

— А ты не можешь подписать владельца следов? — прохрипела я, оценивая масштабы работы, которая была уже сделана. — И... наверное, нам стоит защитить её какими-нибудь скрывающими чарами? А можно сделать так, чтобы на карте отображались не только проходы, но и... люди? Нам бы это очень помогло следить за оборотнем и хайдом, если они вдруг решат проникнуть в замок...

— Да, для таких целей есть Гомункуловы чары, но я решил применить их при тебе, чтобы ты самостоятельно оценила их действие. Смотри!

Том принялся шептать и выводить в воздухе сложный узор в виде круга, и постепенно из ниоткуда появилась золотая печать, которая упала на пергамент, и вместо одной пары следов на карте появились и другие, а там, где стояла я, появилась подпись... с моим настоящим именем и фамилией!

— Откуда?..

Слова застряли в горле, и Том подошёл ближе и наклонился, а после усмехнулся внезапному эффекту от чар.

— Кажется, эти чары не обмануть. Смотри, все привидения тоже отображаются... интересно, а если стать анимагом, то она покажет реального человека или зверя?

Том не стал дожидаться моего разрешения и обратился в волка, а я наклонилась над картой... и следы с его именем как были рядом с моими, так и остались, не изменилось ровно ничего.

— Она видит тебя таким, какой ты есть, — сообщила я, и передо мной снова стоял человек, глаза которого горели каким-то нездоровым блеском.

— Отлично! Тогда нужно будет доделать остальные этажи, а затем наложить мощные защитные чары, чтобы никто другой, кроме нас, не смог воспользоваться этой картой... Никто не должен узнать твоё настоящее имя, ибо знать имя — это иметь власть над тем, кто его носит.

Последние слова прозвучали несколько зловеще, и я вздрогнула, будто бы от сквозняка.

— Моё имя знаешь только ты... — Том усмехнулся, а я задумчиво добавила: — А вот твоё имя знают практически все...

— В масштабах мира моё имя не знает практически никто, — невозмутимо ответил он. — И совсем скоро у меня будет новое имя, которое люди будут бояться произнести вслух, а старое канет в небытие...

— Чем тебе не нравится твоё настоящее имя?

Усмешка на ангельском лице будто бы заледенела, пропитавшись непонятно откуда взявшейся горечью. Насколько мне было известно, про отца Тома мы так ничего не узнали, кроме имени... которое также носил его сын. Откуда вдруг такая неприязнь?

— Если бы мой отец был великим человеком, то мы быстро нашли бы про него информацию, — сквозь зубы ответил Том, будто бы прочитав мои мысли, и я поджала губы.

— Не у всех родители добились каких-то великих успехов, но... это же не значит, что он плохой человек.

— Тоже верно, — процедил он. — Но я всё равно не хочу донашивать за кем-то его имя, мне нужно собственное, уникальное, которого ни у кого больше нет и не будет.

— И что это за имя? — шёпотом спросила я, и почему-то возникло чувство, что Том давно придумал себе великое имя и только и ждал, чтобы надеть его, словно маску, и скрыться за ней. Том же задержался на моём лице намного дольше обычного, и спустя длинную паузу с его губ сорвался хриплый шёпот:

— Ещё не пришло время произносить его вслух, но рано или поздно ты его услышишь. Кстати... я создал ключ для нашей азбуки, можешь ознакомиться.

Будто бы кто-то щёлкнул выключателем, и демоническая сущность исчезла без следа, оставив лишь обычного шестнадцатилетнего парня, который в последнее время явно переработал. И я покосилась на карту, над которой тоже неплохо поколдовали, а мне тем временем протянули лист с ключом.

— И я предлагаю уже сегодня поделить метку и начать тренироваться передавать послания, чтобы к маю научиться делать это быстро и незаметно.

Я медленно выпучила глаза, а голова пошла кругом от нахлынувших дел. Весна, авитаминоз... откуда у него, блядь, столько сил вдруг появилось?!

— И да, когда я копировал все эти свитки в архиве, мне на глаза попалась эта увлекательная книжка... что думаешь?

Честно говоря, я думала ещё только о шифре и метке, а кое-кто уже снова перескочил на другую тему. Заморгав, я осторожно взяла небольшой фолиант, обтянутый чёрной кожей, и поморщилась, так как книжка сама по себе излучала какую-то непонятную для меня энергию.

— Вроде бы подобные книги обычно лежат в Запретной секции? — протянула я, ощупав обложку, и Том красноречиво закатил глаза.

— Возможно, именно эта каким-то чудесным образом оказалась на обычных стеллажах... так что ты думаешь?

На самой книжке ничего не было написано, и я открыла первый лист и поморщилась.

— Вуду? Ты серьёзно?! Что ты хочешь сделать? Мою куклу, чтобы я быстрее шевелилась?..

— Занятная идея, но нет, — рассмеялся засранец, и я молча подняла на него глаза. — Глупый вопрос, знаю, но ты что-нибудь слышала про Папу Легба?

Если раньше я просто округлила глаза, то теперь я вытаращилась, осела на стул и приоткрыла рот, а Том снова усмехнулся, так как моя реакция вполне красноречиво сообщала, что про данного персонажа я всё-таки что-то да знала. Пусть даже из популярного сериала, но всё же.

— Только, пожалуйста, не говори, что ты собрался вызвать сюда хранителя ада...

— Чем тебе не нравится идея? — хмыкнул он, не сводя с меня взгляда, и я даже не знала, с чего бы начать. — Ты права, он хранитель ада, а ещё дух, которому люди задают вопросы. И у меня тоже есть парочка относительно оборотня и хайда, которые устроили на нас охоту.

— Я... я просто... не понимаю... а зачем так далеко ходить? — с трудом прохрипела я, и Том приподнял чёрную бровь. — Почему бы нам сразу не вызвать Сатану и не принести ему в жертву невинного младенца в обмен на вечную молодость?

Трудно поверить, но напыщенный засранец передо мной... задумался! А затем он тихо рассмеялся выражению моего лица и прошипел:

— Не могу понять только одного... почему эту идею первой предложила ты, а не я?

— Я против любого контакта с религией вуду, — категорично заявила я в полной тишине, пока разговор с шуток не переместился в более серьёзное русло. — Ты случайно континенты не попутал? Под боком закончились кельтские боги?

— Если рассматривать кельтскую мифологию, то нам подходит только Луг, — вполне серьёзно ответил Том, пока я пребывала в полном ахуе. — Однако хочу сразу предупредить, он не менее кровожадный бог, чем Папа Легба, а ещё в это время года он уже обычно покидает мир теней... а Папа там находится постоянно за исключением случаев, когда его кто-то зовёт. Где твой дух авантюризма?

— Благодаря тому, что у меня его нет, я до сих пор жива! — зло воскликнула я, но засранец только смеялся в ответ. — Несмотря на все твои старания!

— Мои старания? — сквозь смех переспросил он, и я ещё злее прошипела:

— Мне правда нужно напоминать, сколько раз за этот учебный год я была в шаге от смерти, или сам сообразишь? Бежать в Хогсмид в виде волков было плохой идеей! Связываться с орденом охотников на оборотней было просто ужасной идеей! И я не знаю, что нас ждёт в Тайной Комнате, но уже чувствую, что это такая же плохая идея, как и две предыдущие! А ты хочешь ещё усугубить ситуацию?!

— Наоборот, я хочу как-то начать решать эту непростую ситуацию, и мне нужна твоя помощь. — Вместо ответа я неотрывно смотрела в угольно-чёрные глаза, а Том чуть тише прошептал, на удивление мягко и даже... нежно: — Мне нужна помощь такой талантливой и умной волшебницы, как ты, Валери, чтобы удачно провернуть это дело. Ты не раз доказала за этот год, что на тебя можно положиться, и я полностью тебе доверяю.

Шумно выдохнув через нос, я так же молча опустила глаза на пол под собой, и спереди послышалось полное заботы:

— Ты что-то потеряла?

— Да нет, — прохрипела я, чуть наклонившись. — Просто проверяю, не слетели ли мои трусы от такой неприкрытой лести...

Выпрямившись, я невозмутимо посмотрела на человека перед собой, и его щёки вспыхнули несмотря на все старания скрыть любую эмоцию.

— Надеюсь, всё на месте? — кашлянув, поинтересовался он, и я так же безразлично кивнула.

— Пока да. — Теперь уже багровые пятна перекинулись на остальную кожу лица, а в лаборатории будто бы стало на несколько градусов теплее, хотя печь стояла без огня всё это время. — Дать тебе несколько минут, чтобы кровь вернулась из паха обратно в мозг?

— Спасибо, я... уже способен думать, — выдохнув, с запинкой ответил Том, безуспешно пытаясь согнать краску с лица, пока я невозмутимо наблюдала за ним со стороны. — И я всё ещё считаю, что связаться с Папой Легба — это вполне неплохая идея. И в книге, которую ты до сих пор держишь, подробно описано, как это можно сделать.

Я опустила глаза на противную книжицу, которая была не такой уж и толстой, и с неприязнью откинула её от себя подальше, так и не пролистав дальше титульника. И Том вытянул руку и забрал её себе.

— Позволь спросить, а где ты собрался брать ром и табак, если ты настроен так серьёзно?

— Прости, я... хм... кажется, у вас в заначке лежал неплохой коньяк?..

— А-а-а, — помотала пальцем я, и лицо засранца стало снова бледным, словно простыня. — Даже такой лопух, как я, знает, что Папа Легба бухает не элитный коньяк, и не элитную водку, и даже не элитный вискарь. Он пьёт ром высшего качества и курит такие же сигары. И если ты серьёзно захотел к нему подмазаться, то на меньшее даже не стоит и рассчитывать. И я понятия не имею, где ты сейчас возьмёшь всё это.

Кажется, я нашла-таки в гениальном плане существенный изъян и выдохнула про себя, что хотя бы проблем с дьяволом вуду удалось избежать. Том же не на шутку задумался, будто бы правда соображая, где же достать ром и сигары, и я не могла поверить, что он в самом деле решил заняться подобной ересью!

— Так что там с картой? — выдохнула я, намекая, что тема с вуду была закрыта, и Том поморгал, будто бы выходя из транса, и кивнул.

— Да, сегодня займёмся ей, только сначала разделим метку и обсудим шифр. Дел много...

Дел действительно было много, ещё до того, как я перешагнула порог нашего логова, а глаза невольно зацепились за пергамент с ключом к нашей личной азбуке Морзе. После я в который раз покосилась на полностью доделанную карту подземелья, и дебет с кредитом никак не хотел сходиться. Когда, твою мать, он успел это сделать?! Три дня всего прошло, и занятия никто не отменял, а у него ещё, на минуточку, на носу СОВ!

Поднявшись со стула, я медленно подошла к своему напарнику и внимательно присмотрелась к его лицу, в особенности, к глазам. Том привычно удивился, когда я молча что-то делала и не комментировала свои действия... но я уже оценила размер зрачков и пробормотала:

— Признайся честно, тебе кто-то прислал по почте кокаин? Или ты случайно нашёл способ синтезировать мет? Или Слизнорт успел закупить новые зелья, а ты уже успел ими надышаться?

Правда, шкафы как были полупустыми, так и остались, а бледная кожа и расширенные зрачки могли свидетельствовать как о злоупотреблении наркотиками, так и быть просто реакцией на приглушённый свет и в целом недостаток солнечного света за зиму. Том в ответ на мои обвинения привычно надел маску оскорблённого агнца божьего, но не могло всё быть так просто! Не могло!

И вдруг в нос ударил знакомый запах... очень слабый, но я всё же уловила его. И в голове что-то щёлкнуло. Том прищурил глаза, заметив новые эмоции на моём лице, а я прошептала формулу и взмахнула палочкой, обратившись в волка. Обоняние мигом стало в тысячу раз острее, и теперь я могла полностью разобрать до боли знакомый запах... и его источник был в нижнем ящике засранца!

Снова став человеком, я бесцеремонно подошла к ящикам, наклонилась и открыла последний. Том дёрнулся, но было уже поздно: внутри оказались травы, которые вместе представляли собой тот самый сбор, который мне предложила Спраут на прошлой неделе.

— Как ты?..

Слова застряли в горле, а Том, поняв, что я обо всём догадалась, лишь усмехнулся и невозмутимо ответил:

— Мне пришлось очень постараться, чтобы воспроизвести тот самый сбор, который профессор Спраут дала тебе в прошлую пятницу. Но я всё же смог это сделать и... хочу сказать, что у него просто потрясающее действие!

— А почему ты... просто не попросил готовый сбор у Спраут? — медленно прохрипела я, отвернувшись от ящика с контрабандой.

— Потому что я не хочу признаваться, что он мне действительно нужен, — в привычной горделивой манере отозвался поганец, и в целом, эти слова объясняли всё. — Поэтому мне пришлось украсть у тебя остатки сбора, разделить его, незаметно проникнуть в теплицы и собрать травы, но это того стоило! За эти дни я спал суммарно пять часов, не больше, зато столько всего успел сделать!

Насчёт последнего сомневаться не приходилось, и что-то мне подсказывало, что карта и ключ — это лишь верхушка айсберга, а большая часть, как обычно, находилась под водой. Только вот вместо ожидаемого восхищения я нахмурилась и зло процедила:

— А не ты ли, двуликий анус, ещё осенью плевался ядом, когда я решила воспользоваться Эликсиром доверия в своих целях?!

— В справочнике чёрным по белому было написано, что зелье ядовито, и то, что ты это не прочитала — это сугубо твои проблемы, — надменно отозвался Том, пока я полыхала праведным гневом. — Но я уверен, что этот сбор абсолютно безопасен, иначе Спраут не дала бы его тебе в руки, как и любому другому студенту.

— Да, только Спраут сказала мне, перед тем как дать этот самый сбор, что на ночь его лучше не пить! А ты, судя по всему, хлестал его круглые сутки...

— И я отлично себя чувствую, — перебил меня он, и я зло поджала губы, так как его слова никак не расходились с внешним видом... к сожалению. — И я даже готов благородно поделиться им с тобой, чтобы ускорить нашу работу...

Закатив глаза, я осмотрелась, припомнив, в каком же подъёме была под действием того самого сбора, и свидетельством тому была вычищенная до блеска лаборатория. Правда, своему напарнику я тогда не говорила, почему была полна энергии, но он всё-таки как-то это выяснил и даже воспользовался этим знанием... и если после такой дозы Том до сих пор стоял на ногах и что-то делал, то... возможно, мне тоже стоило немного хакнуть эту жизнь и поиметь плюшки? В конце концов, там же одни травы, никакой отравы... что может случиться плохого?

Том с привычной сучьей усмешкой терпеливо ждал, когда я сама приму единственно верное с его точки зрения решение, в очередной раз протягивая руку с запретным плодом, из-за которого меня потом вышвырнут из рая. Но насколько же был велик соблазн! И я вздохнула, смирившись со своим слабоволием, а после скопировала усмешку напарника.

— Надеюсь, у тебя где-то припрятано несколько кусочков сахара, потому как я не пью никакие чаи без него...

Ещё шире улыбнувшись, он лениво взмахнул палочкой, и на столе каким-то чудесным образом оказался фарфоровый чайник с кипятком, чашки и сахарница, заполненная доверху. И я вернулась на своё место, налила себе полную чашку, сыпанула сахара и пригубила сбор, уже чувствуя, как по венам расходилась чистая энергия. А ночь тем временем только начиналась...

* * *

За ночь четверга и пятницы мы полностью доделали расчёты для Слизнорта, а также закончили с картой Хогвартса, и я сильно сомневалась, что у кого-то была более подробная карта замка с прилегающей территорией и всеми потайными ходами. А ещё мы начали заучивать ключ, и это оказалось намного труднее, чем возиться с чертежами, однако немного практики — и мы точно приблизимся к цели!

В субботу утром, двадцать седьмого февраля, мы с Антохой и Роди решили прогуляться до Хогсмида. Мальчики, конечно же, заметили, что в последнее время я шевелилась куда быстрее, чем в любой другой день до этого, но задавать вопросы почему-то не стали, а я лишь молча улыбалась и наслаждалась жизнью. Цели покупать что-то не было, да и погода опять испортилась, размазывая слякоть по протоптанным дорожкам, хотя и заметно потеплело. И всё же мы дружно решили пойти привычным маршрутом, чтобы убедиться, что хозяин магазина уценённых товаров никуда не делся и продолжал представлять опасность. И хозяин магазина действительно никуда не делся, всё так же обслуживая редких покупателей с ехидной улыбкой, а опасность по-прежнему нависла над нашими головами. Только вот луна шла на спад, и до конца марта можно было не бояться хотя бы оборотня. Где же, чёрт возьми, засел хайд? И как нам его выкурить? От отчаяния в голове промелькнула мысль, что идея обратиться к Папе Легба была не такой уж и плохой, но я быстро прогнала её из головы, до сих пор считая это плохой затеей. А значит, так оно и было.

— Берти, ты чем так расстроен?..

В самый разгар обеда мы засели в пабе «Три метлы», где было яблоку негде упасть, а последние свободные места были за барной стойкой. Три заняли мы, на четвёртое в самый последний момент упал худощавый мужчина, который действительно выглядел задумчивым. Мне показалось, что я его где-то видела, а тот вздохнул, молча указал на бочонок со сливочным пивом и хрипло ответил хозяйке за барной стойкой:

— Эх, дорогая Мэриголд, я даже не знаю, как сказать... ты не замечала... Руфус какой-то... странный в последнее время?

— В последнее время он удивительно приветлив со всеми нами, это правда, — улыбнулась мадам Боунс, а я зацепилась за чужой разговор и толкнула Антоху, а тот по цепочке передал сигнал Роди. — Но мне кажется, ему просто надоело сидеть в своём затхлом магазине целыми днями!

— Но почему тогда он отказался идти на охоту в эти выходные? — воскликнул Берти Фелан, и я догадалась, что именно его чучела висели на стенах вокруг. — Начало весны — его любимое время года, он никогда не пропускал предложения погулять по лесу вечером после закрытия своего чёртового магазина, который давно никому не нужен!

— Берти, будь добрее... — мягко произнесла мадам Боунс, поставив перед своим другом кружку сливочного пива, и тот сделал большой глоток, видимо, чтобы проглотить в том числе и горечь от разочарования. — Может, наш старина Руфус плохо себя чувствует?

— Если бы это было действительно так, то ты бы от него точно не услышала ни одного приличного слова, — ворчливо отозвался хозяин совиной почты, поставив кружку на стойку, а перед нами появился заказ и пиво, но никто даже не думал его трогать. — Не нравится мне всё это...

— Думаю, всё наладится, — ласково возразила мадам Боунс, а после переключила внимание на нас. — Молодые люди, хотите что-то ещё?

— Н-нет, — первой отозвалась я, закашлявшись, а Берти Фелан покосился на нас, быстро выпил своё пиво и направился прочь из паба. — Спасибо, всё очень вкусно!

— Угощайтесь, мои хорошие, я всегда рада вас здесь видеть!

Да, хозяйка паба была приветлива, как всегда, в отличие от того самого Руфуса, место которого, похоже, занял совсем другой человек, и кое-кто даже начал замечать неладное. Вряд ли оборотень долго протянет в этой замкнутой экосистеме, где каждый давно друг друга знает, пусть он и скрывался под маской нелюдимого брюзги. Но неужели он возьмёт и скроется, оставив нас всех в покое? Как-то слабо верилось... и только я выдохнула и собралась подцепить вилкой печёный картофель, как левую руку обожгло. И Роди с Антохой даже не пошевелились, а значит, это послание было только для меня.

Пока мальчики обедали, я наклонилась, достала сумку и выудила чёрное перо с чернильницей. Под рукой как нельзя кстати оказались салфетки, и только я занесла перо, как в области верхней части метки начали чувствоваться прикосновения, короткие и длинные, и мне нужно было записать их, чтобы потом заняться расшифровкой.

... . -. — -. -. .-.- / .-. -. . .-. — — / -. .- ...- -. — / .-. .-. — .-. .-. . — -.- / .-. .-. — ... — -. / .- / .-. — -. -. . -. .-. -.- .-.- ... .-.-.- / — .- — / -. -. . / — .- .-. -.- — -.- .-.-.- / .- -... . — -.- / .-. -. . .-. .- -.- / .-. -... .-. . / .- .- -. -. — .- .-.-.- /... — -. .-. .-... -. .- .-.

Я так и не притронулась к еде, а мальчики тем временем почти разделались с обедом. Антоха покосился на меня, ведь почти вся салфетка передо мной была заполнена пунктиром, но послание уже закончилось, и я улыбнулась, сунула салфетку в карман пальто, а перо и чернильницу обратно в сумку. И быстро принялась уминать свой заказ, решив не вдаваться в подробности своего странного узора на салфетке, благо что никто вроде как опять не спрашивал. Однако без ключа я пока не могла расшифровать полученный код, а доставать ключ у всех на виду тоже было небезопасно, так что придётся подождать, пока я останусь одна. И впервые за долгое время мне вдруг захотелось побыть одной в выходной день, хотя у меня была отличная возможность провести время с Роди.

После обеда мы лениво прошлись по главной улочке волшебной деревни, оставаясь у всех на виду, а затем вместе с толпой студентов пошли обратно к замку, стараясь придерживаться мер безопасности, которые были придуманы ещё в прошлые выходные. Роди прекрасно знал, чем я обычно занималась вторую половину субботы (знал почти всё, кроме одного крохотного нюанса), а потому не стал настаивать на продолжении свидания, и я честно пошла в Ванную Старост, чтобы отдохнуть, привести себя в порядок и расшифровать наконец послание, ведь Том обязательно спросит, едва появится в поле зрения. И мне нельзя было ударить в грязь лицом, только не перед ним.

Пришлось немного помучиться, зато через полчаса усердной работы с ключом шифр был взломан.

СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ НУЖНО ПРОВЕРИТЬ ПРОХОД В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ. ТАМ ГДЕ ТЮРЬМЫ. ВОСЕМЬ ВЕЧЕРА, ПОСЛЕ ВАННОЙ. СОГЛАСНА?

«И ни одной ошибки, надо же...» — вздохнула я, пробежавшись взглядом по тексту, а после прикинула, что до восьми часов оставалось не так уж и много времени. И в этот момент перед глазами показалась тень в чёрном, у которой в руках была знакомая корзинка.

— Так что? — бодро поинтересовался Том, поставив корзинку на привычное место рядом со мной, а после наклонился, взял свою часть ужина с чашкой нашего особого чая и направился к излюбленному подоконнику.

— И что же интересного ты нашёл рядом с тюрьмами? — усмехнулась я, налив себе свежего сбора, который пила уже третьи сутки подряд, и на лице старосты расцвела довольная улыбка, так как код был доставлен и, главное, понят.

— Когда я накладывал чертежи в крыле с тюрьмами, то заметил, что один проход намеренно запечатали примерно в одиннадцатом или двенадцатом веке, а позже его следы и вовсе ушли из всех схем. Надо бы проверить, что там спрятано и есть ли там вообще что-то...

Поскольку я изначально согласилась на эту ересь, то спорить не стала, лишь порадовалась, что перед вылазкой было немного времени, чтобы полежать в ванной. А Том вальяжно расселся на подоконнике, пригубил сэндвич и спросил:

— А ты нашла что-нибудь интересное, когда накладывала чертежи?

Моими этажами были первый, третий, пятый, седьмой и несколько башен. И я задумалась на мгновение, а после протянула:

— Тот самый секретный проход в Большом зале, которым мы воспользовались во время представления, но ты и так о нём знаешь. Есть несколько тоннелей, ведущих из замка, которые то ли завалило, то ли их специально запечатали, надо будет проверить. Четыре потайных прохода между этажами, о которых я тоже до сих пор не знала... но их ищи на карте сам, там ничего интересного нет, я уже проверила.

Том кивнул, принимая проделанную работу, а я кашлянула и добавила:

— Мне кажется, смысла искать Тайную комнату в верхней половине замка нет. Слизерин обитал в подземельях, и думаю, ему было проще всего оставить проход именно там. — Мой напарник снова задумчиво кивнул, продолжая покусывать сэндвич, а я вспомнила ещё кое-что. — И кстати, я заметила, что в восемнадцатом веке было больше всего перестроек в замке...

— Да, я тоже это заметил. Но кажется, это связано с тем, что директор решил пойти по следам магглов и сделать водопровод, а изначально школа была не приспособлена для подобного. И пришлось вносить изменения практически во все этажи, чтобы система водоснабжения была единым целым. И отдельно прокладывать канализацию, но там в конце фильтр, и она уходит глубоко в Чёрное озеро.

— Как ты думаешь, те, кто занимался установкой сантехники, не могли случайно наткнуться на вход в Тайную комнату? Я не смогла найти упоминаний, кто конкретно управлял работами, но вдруг он мог оставить подсказки потомкам... или просто рассказать что-то? Это довольно сложные технические работы, и мне кажется, такое абы кому точно не доверили...

После моих слов сэндвич и чай потеряли всякий интерес в глазах одного гения, который бился словно рыба об лёд, чтобы найти наследие своей якобы семьи. Однако мне самой было лениво опять сидеть до ночи в архиве и копаться в сухих записях... поэтому я осторожно закинула удочку, надеясь, что Том решит самостоятельно заняться этой задачей, и, если он что-то найдёт, то я в любом случае об этом узнаю.

— Я тоже не видел конкретных имён, но ты права... стоит поискать. — Я улыбнулась, а Том машинально доел ужин и встал с подоконника, так и не открыв ни одной книги. — Тебе хватит часа, чтобы привести себя в порядок?

Короткий кивок, и меня оставили в одиночестве гораздо быстрее, чем обычно в субботу вечером. Однако вечер ещё только начинался, а потому я хмыкнула и принялась тщательно промывать голову и накладывать маску, а минуты таяли в руках, словно бы мыльная пена.

Ровно в восемь я спустилась в подземелья и сразу свернула в лабораторию, где уже сидел Том и внимательно изучал нашу карту, на которой на разных слоях волшебным образом уместилась вся школа. Однако после моего появления Том оторвался от карты, улыбнулся, а после взмахнул палочкой, запечатывая нашу работу от посторонних глаз.

— Готова?

— Ты правда надеешься найти сегодня эту чёртову комнату? — вздохнула я, не отказываясь напрямую, однако мне было немного не по себе. Только вот Том на мои страхи привычно махнул рукой и твёрдо заявил:

— Это Тайная комната, а не чёртова. И там скрыто сокровище, а не чудовище... и если нам сегодня повезёт, то мы найдём её и войдём в историю. Вперёд!

«Как бы не войти в историю по другой причине...» — подумала я, смирившись с неизбежным, и мы бросили сумки в лаборатории, взяв лишь самое необходимое, и пошли прочь в сторону тюрем, где следовало начать поиски.

В коридорах подземелья было темно, холодно и безлюдно, то есть как обычно. И я настолько привыкла, что в компании старосты факультета можно было шататься где угодно и когда угодно, что было даже немного комфортно, хотя в мягкой кроватке было бы лучше. Почему-то несмотря на выпитый сбор, я не смогла сдержать зевок, а веки тяжелели, хотя в предыдущие дни я такого не чувствовала. И, покосившись на Тома, я заметила, как он прикрыл рот рукой, когда зевнула я, так что... после прогулки действительно можно было лечь спать, тем более что большая часть дел уже была сделана.

Однако сон как рукой сняло, когда, подходя к тюрьмам, мы услышали странный скрежет. Мигом покрывшись холодным потом, я схватила руку Тома, даже не подумав, и он покосился на меня, так как это была правая рука, а мой напарник был правшой. Смутившись, я отпустила его запястье и отошла за спину, а Том напрягся и занёс палочку... Шум раздался снова, и я сжалась, а Том резко пошёл вперёд, словно бы в атаку. И, заглянув в одну из каморок, он спустя паузу громко воскликнул:

— Выходи, Хагрид, я тебя видел!

От сердца сразу отлегло, и я расслабилась и подошла к старосте своего факультета, а грохот усилился многократно. И спустя несколько минут в коридор, где было чуть светлее, чем в камерах, вышел великан, намного выше меня и даже Тома... только вот дело явно было не в росте.

— Что это ты здесь делаешь, Том? — нахмурился Хагрид, хотя голос его немного дрожал, и явно не от сквозняка, и Том издевательски переспросил:

— Ты спрашиваешь об этом меня? — Тот виновато потупил глаза, а Том с чувством явного превосходства процедил: — Минус пять баллов Гриффиндору за неподобающее поведение студентов этого факультета на чужой территории. — Раздался шумный выдох, и даже я подумала, что это было жестоко, однако вмешиваться не стала. — И советую тебе побыстрее уйти, иначе я сниму в десять раз больше, если столкнусь с тобой здесь после отбоя.

— Про... прости, — с трудом выдавил великан и побежал прочь, словно бы нашкодивший щенок, оставив за спиной что-то важное.

Том гордо выпрямил спину, демонстрируя явное превосходство перед капитулировавшим противником, на что я хмыкнула, ведь пятикурснику, тем более старосте, прижать третьекурсника вообще ничего не стоит, и повода для гордости как бы нет. А ещё очень сильно подмывало взять и посмотреть, что же там прятал Хагрид... может, это была та самая тварь, что напала на него, Фреда и Кеттлберна в лесу? Или же то, что покусало Эверетта? Но я не решалась сделать хотя бы шаг ближе к каморке, и Том усмехнулся и прошипел:

— Я знаю, что там спрятано. Если хочешь, можешь сама заглянуть и утолить любопытство...

Утолить любопытство хотелось, только вот мой верный друг страх шептал, что мне и так неплохо живётся, чтобы ещё лезть в дополнительные тайны. Том был в курсе, а это главное.

— Надеюсь, это хорошо спрятано? — кашлянула я, и мой напарник решительно кивнул, а у меня отлегло от сердца. — Вот и славно. Так где там твой проход, который кто-то запечатал?

Кажется, я не оправдала кое-чьи надежды насчёт храбрости, но мне было плевать. И Том выразительно вздохнул и достал нашу карту, которая выглядела, как обычный пустой пергамент.

— Мы с тобой одной крови, ты и я! — прошептал он, взмахнув палочкой, и я приоткрыла рот от удивления, а на пергаменте проступили чернила. Короткий обмен взглядами, и я не смогла сдержать улыбки, а мои щёки немного зарделись. Том и сам улыбался мне, но быстро взял себя в руки и склонился над картой, и я подошла ближе.

— Вот здесь, между первым и вторым отсеком будто бы раньше был тоннель или проход... надо проверить.

Двадцать шагов, и череда камер прерывалась, свидетельствуя об окончании первого отсека тюрем, а за поворотом, ещё через столько же, начинался второй такой же. Но на развилке был ещё небольшой тупик, и мы направились как раз в него... где нас ждала глухая стена и только.

— М-м-м, вот и всё, здесь ничего нет, — первой заявила я, немного постояв в темноте, и решительно развернулась и шагнула прочь, но Том быстро поймал меня и схватил за руку, так и не дав закончить первый шаг. — Сам посмотри, это тупик!

— Не будь так наивна, — выразительно процедил он и потащил меня прямо к стене, хотя я хотела идти совершенно в другую сторону. Смирившись с неизбежным, мне пришлось идти к стене, а Том прищурился и прошептал: — Посмотрим, что здесь...

Стена была совершенно обычной, я бы прошла мимо и даже не обратила внимания... и правильно сделала. Но Том молча буравил взглядом мелкие кирпичи, а после медленно провёл палочкой вдоль всей кладки. Будто бы ничего не изменилось, но мой напарник вытянул руку, провёл ладонью по шершавой стене и на одном из кирпичей нажал... и кирпич ушёл внутрь!

— Как ты это делаешь?! — возмутилась я, примерно так же, как возмущался Антоха, когда умничала уже я. Но Том молча вздохнул, закатил глаза, а затем бесцеремонно схватил мою ладонь и поднёс к стене.

Меня пробило током. Такого раньше никогда не было, ведь мы вместе провалялись на одном диване все зимние каникулы, и ничего, кроме раздражения, я не чувствовала. А сейчас... сейчас дыхание прервалось, а рука почему-то задрожала. И не только моя... холодные паучьи пальцы, покрывшие мои, так же дрожали, и лёгкий сквозняк был явно ни при чём. Чуть повернувшись влево, я заметила, что Том тоже боялся выдохнуть, и у меня закружилась голова, а щёки вспыхнули, и я никак не могла ни объяснить это, ни прекратить!

Шумный выдох, и бледная рука наконец сдвинулась вместе с моей на соседний кирпич... ничего. Затем на следующий, и внезапно ладонь будто бы закололи иглы. Распахнув глаза, я снова повернулась к Тому, и тот с улыбкой кивнул, разрешая нажать на кирпич. И после моего толчка второй камень сдвинулся внутрь без всякого сопротивления, хотя остальные были неподвижны.

— Давай дальше сама, — мягко приказал он, убрав свою руку с моей, и меня обожгло второй раз. Том же отступил в тень, но краем глаза мне показалось, что его щёки тоже будто бы покраснели... или это отблеск факела неподалёку? С чего бы ему краснеть, впрочем, как и мне? — Только внимательнее, если пропустишь хоть один, то придётся начинать сначала, а кирпичи могут перемешаться.

Отбросив прочь все посторонние мысли, я сделала глубокий вдох и принялась искать заколдованные кирпичи, а из тени за мной внимательно наблюдали. Ещё семь нажатий, и прочие вдруг растворились, открывая проход.

— Уверена, что ничего нет? — раздался за спиной ехидный шёпот, и я скривилась, а Том уверенно шагнул первым в открывшийся проход, порядочно заросший густой паутиной.

Пришлось воспользоваться Люмосом, ведь факелы закончились ещё в тупике. От вида пыли и грязи подташнивало, и неврастеник внутри так и хотел навести здесь генеральную уборку, но прочие личности уже устали на сегодня и хотели спать, поэтому первому пришлось заткнуться. Коридор плавно изогнулся, и мы подошли к очередному тупику, который заканчивался тяжёлой дубовой дверью. По левую руку от двери был потухший факел, а по правую — небольшой стенд, где лежали покрытые пылью монеты и обычные старинные весы.

— Алохомора! — наугад воскликнула я, и вспышка ударила в дверь... однако та не поддалась. И я выразительно посмотрела на Тома, а тот воздел глаза к пыльному потолку.

— Это было бы слишком просто. Кажется, это какая-то загадка...

Взмах палочкой, и факел на стене загорелся, а в двери, там где должна быть замочная скважина, показалась щель... по диаметру совпадавшая с монетами рядом.

— Они... они все одинаковые! — вздохнула я, убрав грязь со стола с помощью магии, и бронзовые монеты со змеями заблестели в неверном свете. Том внимательно изучил несколько монет, а после выдохнул:

— Только с виду... весы здесь точно не просто так. Но... сколько у нас попыток? Взвесить все монеты по одной было бы слишком просто...

Поскольку грязь исчезла, то мы могли увидеть перед весами три бронзовых змейки на стене, у которых глаза горели зелёным. И я поджала губы и хрипло ответила:

— Кажется, всего три. Сам возьмёшься, или мне попробовать?

Я ещё со школы знала, как решать такие задачки, алгоритм был примерно одинаков. Однако я всё же дала возможность старосте проявить свои способности и подтвердить право на лидерство. И тот невозмутимо подошёл к столику и стал считать монеты, которые горой лежали позади весов.

— Двадцать семь, — проговорил Том, закончив, а после наклонился над весами. — Три раза по три — и мы узнаем, где лишняя монета.

Первое взвешивание — две стопки по девять монет. Они оказались равны по массе между собой, а потому Том убрал их в сторону и стал делить нетронутую кучку по три монеты. Одна зелёная змейка тем временем загорелась красным, и попыток осталось всего две. Второе взвешивание — опять две равных стопки, и ещё шесть монет отошли в сторону, а на стене осталась гореть последняя зелёная змейка. Последний раз Том положил на чашу весов две монеты, и левая оказалась тяжелее правой. Только вот какую нужно было взять: ту, что тяжелее, или ту, что легче?

Ответа я не знала, но Том после минутной паузы взял левую монету и кинул её в прорезь в двери. Металлический скрежет... и дверь нехотя открылась, замерев на середине, как будто дальше не позволяла идти ржавчина. Однако нам хватало и этого прохода... но, прежде чем сделать шаг, я возмущённо прохрипела:

— Откуда ты?!

— Удача помогает смелым, — просто ответил он и первым пошёл в темноту открывшегося коридора, и я чуть зло поджала губы и пошла следом, подумав, что сама точно бы не решилась на подобное безрассудство. Может, поэтому мне и редко везло?

Очередной тёмный коридор, в котором было ещё холоднее, чем в двух пройденных. Змеи, монеты... загадки. Вдруг это действительно был проход в Тайную комнату?! Но как-то... всё было просто. Или так и должно быть?

Резкий поворот влево — и снова длинный коридор, в конце которого была обитая железом толстая дверь, а в середине — столик со склянками. И едва мы приблизились к столику, как и впереди, и позади нас вспыхнуло пламя со странным зелёным оттенком. Я сглотнула от настолько очевидной ловушки, а Том решительно подошёл к столику и поднял с него пожелтевший от времени пергамент.

— Впереди опасность, то же позади,

Но две из нас помогут, ты только их найди.

Одна вперёд отправит, ещё одна — назад,

В двух — вино всего лишь, а ещё в трёх — яд.

Ты хочешь здесь остаться на долгие века?

Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана:

Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд,

Найти его несложно — от вина левый ряд.

Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж,

Но если вперёд тебе надо, помощи зря ты ждёшь.

Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдёшь.

А если из второй слева и второй справа глотнёшь,

Сам убедишься — налито одно и то же в них,

Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвёртых.

Том быстро прочитал подсказку, а я к концу успела забыть, что же было в начале. Небольшие бутыли были наглухо закупорены, хотя сквозь мутное зелёное стекло можно было увидеть содержимое. И размер... размер бутылей отличался, так что загадку вполне можно было решить. Только вот надо ли?

Пока я задумчиво рассматривала бутыли, Том вчитывался в пергамент. А когда мне надоело, то за спиной послышался шипящий голос:

— Я всё решил. Назад-зелье крайнее справа, а вперёд-зелье — третье слева. Пошли?

Работа была проделана впечатляюще быстро, однако едва Том приблизился к столу, у которого была я, и протянул руку к зелью, открывавшему проход вперёд, как я схватила его за руку и прошипела:

— Напомни мне, когда примерно запечатали этот тоннель?

— Примерно в одиннадцатом веке, не позже, — процедил в ответ он. — Что не так?

— А не так то, что за это время не испортилась только вода. И она вот здесь.

Я ткнула в склянку с самым чистым содержимым, так как мой лабораторный опыт помог определить жидкость на вид без всяких подсказок. Том выразительно закатил глаза, а я вздохнула:

— Раз ты решил задачку, то где вино?..

— Второй слева, второй справа и вот этот, — нехотя ответил мой напарник, и я бесцеремонно взяла именно эти бутыли, а после вскрыла одну и сделала глоток. — Ты что творишь?!

— Это вино запечатали не позже одиннадцатого века, а ты хочешь, чтобы я прошла мимо?!

Искушение на самом деле было слишком велико, только вот... вкус оказался довольно кислым, и я сморщилась, а Том смерил меня привычным надменным взглядом.

— Оставлю в качестве сувенира, — выдохнула я, проглотив первый и единственный глоток, а затем убрала добычу в карманы. Больше на столе трогать было нечего: вода была самой обычной, а яды с зельями были безвозвратно испорчены, и не надо было открывать пробки, чтобы это понять. — Одиннадцатый век, говоришь?..

Том кивнул, следя за мной, а я наклонила голову на бок, и вдруг в голове прозвучал голос Роди, который в начале года натаскивал меня по предметам, в том числе и по Заклинаниям. И я, вспомнив одну из его лекций, усмехнулась и подошла прямо к костру, горевшему впереди.

— Глациус!

Пламя потухло, будто бы его вовсе не было, а выражение лица старосты в этот момент было даже дороже, чем три бутыли вина десятого века.

— Что?..

— Глациус изобрели в шестнадцатом веке, так что тот, кто создал эти загадки, просто не мог знать о его существовании. Назад выйдем так же. Пошли?

Тому понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя, а после на его губах расцвела улыбка, словно бы ядовитый цветок. Я улыбнулась в ответ и кивнула на дверь, намекая, что благородно пропускала его вперёд... не без корыстных целей, конечно же. Если это действительно была Тайная комната и там прятался неведомый ужас, то он первым вцепится в Тома, а у меня будет немного времени, чтобы удрать. Том же подошёл вплотную к двери, коснулся ручки и замер, словно бы статуя, а затем послышался шумный выдох.

— Как ты думаешь, это она? — дрожа от волнения, спросил он, и я с улыбкой пожала плечами.

— Не откроешь — не узнаешь.

Ещё минута томительного ожидания — и настал момент истины. Протяжный скрип после того, как Том нажал на ручку, и мы оказались в комнате, увешанной чёрным бархатом. Комната была не то чтобы большой, и напоминала то ли склеп, то ли кабинет... вдоль трёх стен были огромные шкафы с книгами, а у последней — огромная картина, покрытая чёрной полупрозрачной вуалью, у которой стояли чёрные свечи и вазы с чёрными розами, которые будто бы застыли во времени.

— Сколько книг... — раздался рядом шёпот, но едва Том сделал первый шаг к одному из шкафов, как на нас выскочил Кровавый барон и закричал замогильным голосом:

— Что вы здесь забыли?!

— М-мы... заблудились, — пискнула я, а Том так и застыл на месте. — Свернули не туда, хотели... хотели найти душ.

— Здесь душа нет, — чётко проговорил Барон, смерив нас уничижительным взглядом, а цепи на его запястьях зловеще гремели.

— Тогда... нам лучше свалить по-хорошему и сделать вид, что мы ничего не видели?.. — прохрипела я, подёргав за рукав Тома, но он всё ещё пялился на книги, будто бы не видя перед собой злющее привидение. Барон важно кивнул, и я процедила: — Пошли, нам здесь не рады...

— Но!.. Книги!.. Ты видишь их?!

Том не хотел двинуться с места, и мне пришлось надавить на его руку и буквально потащить прочь.

— Я вижу злющего призрака, который устроит нам весёлую жизнь, если мы сейчас же не уберёмся!

Кое-как я смогла вывести напарника из странной комнаты, и едва мы вышли, как дверь сама по себе захлопнулась. Выдохнув, я быстро погасила пламя перед выходом, и только когда мы оказались у стола с монетками и весами, к Тому вернулся дар речи.

— Вряд ли это та самая комната... хотя кое-кто говорит, что Барон был учеником Слизерина...

— Ты точно ослеп от своих книг! — прорычала я, увидев куда больше кое-кого, а на его вопросительный взгляд воскликнула: — Портрет, свечи, розы... это алтарь! Алтарь девушке, которую Барон когда-то любил и... возможно, стал причиной её смерти. Теперь понятно, откуда пятна крови на одежде, и цепи... и вой по ночам...

— Не думал, что Барон настолько сентиментален, — хмыкнул Том. — Я был о нём куда лучшего мнения.

Я лишь зло выдохнула абсолютному отсутствию эмпатии человека рядом, ведь у меня от одного вида алтаря, который был собран явно с любовью, и за которым тщательно ухаживали из века в век, щемило душу. Том же достал из кармана карту, подсветил её и начеркал пометку над проходом.

— Ладно, про этот ход можно забыть. Потом попробуем поискать в другом месте... проводить тебя до спальни? Я же всё-таки староста... со мной будет безопасно в это время суток.

Том явно отошёл от неудачи с Тайной комнатой и многозначительно посмотрел на меня, и я нехотя взяла его под руку и надменно заявила:

— Если после моей смерти ты не сделаешь что-то подобное, где будешь стенать и греметь цепями, то я ещё подумаю, продолжать ли с тобой сотрудничать...

— Это очень интересная идея для загробной жизни, я обязательно над ней подумаю, — ехидно отозвался он, обхватив мою руку, и мы зашагали прочь от тайного склепа, который веками никто не трогал, в сторону общей гостиной, где мягкая кровать уже давно ждала каждого из нас в свои объятия.

* * *

— М-м-м, вот и всё, здесь ничего нет, — первой заявила я, немного постояв в темноте, и решительно развернулась и шагнула прочь, но Том быстро поймал меня и схватил за руку, так и не дав закончить первый шаг. — Сам посмотри, это тупик!

— Не будь так наивна, — выразительно процедил он и потащил меня прямо к стене, хотя я хотела идти совершенно в другую сторону. Смирившись с неизбежным, мне пришлось идти к стене, а Том прищурился и прошептал: — Посмотрим, что здесь...

Стена была совершенно обычной, я бы прошла мимо и даже не обратила внимания... и правильно сделала. Но Том молча буравил взглядом мелкие кирпичи, а после медленно провёл палочкой вдоль всей кладки. Будто бы ничего не изменилось, но мой напарник вытянул руку, провёл ладонью по шершавой стене и на одном из кирпичей нажал... и кирпич ушёл внутрь!

— Как ты это делаешь?! — возмутилась я, примерно так же, как возмущался Антоха, когда умничала уже я. Но Том молча вздохнул, закатил глаза, а затем бесцеремонно схватил мою ладонь и поднёс к стене.

Меня пробило током. Такого раньше никогда не было, ведь мы вместе провалялись на одном диване все зимние каникулы, и ничего, кроме раздражения, я не чувствовала. А сейчас... сейчас дыхание прервалось, а рука почему-то задрожала. И не только моя... холодные паучьи пальцы, покрывшие мои, так же дрожали, и лёгкий сквозняк был явно ни при чём. Чуть повернувшись влево, я заметила, что Том тоже боялся выдохнуть, и у меня закружилась голова, а щёки вспыхнули, и я никак не могла ни объяснить это, ни прекратить!

Чёрные глаза горели в полутьме, будто бы тлевшие угли, которые готовы были вспыхнуть от малейшего дуновения ветра... от малейшего движения, и я не выдержала и дёрнулась, резко выдохнув. И костёр таки вспыхнул.

Правую руку нещадно сжали, но только на мгновение, чтобы развернуть меня спиной к проклятой стене. Вдох задержался, а голова поплыла от нехватки кислорода. И наконец спасительный глоток воздуха сразу после обжигающего касания горячих губ. Тело сжалось на секунду, словно бы сопротивляясь яду на губах мерзавца, только вот горькая правда была в том, что я очень хотела быть отравленной. И в конце концов добилась своей цели.

— Валери...

Шипящий шёпот, глубокий выдох — и я сама прильнула к его губам, жарко ответив на поцелуй. Это напряжение уже давно трещало между нами, и единственный выход — это поддаться и окунуться с головой в тёмный омут. Его крепкие пальцы обхватили мою шею, будто бы пытаясь проникнуть внутрь сквозь кожу, но мимолётная боль лишь добавляла остроты к пожару на губах. Том и боль — это две грани одного и того же, они были неразлучны и шли рука об руку по жизни... и я принимала обоих в свою душу. Без них я уже не была той, кем хотела быть. Без этого обжигающего яда и синяков на шее я уже не могла быть собой.

— Ещё...

Не думала, что когда-нибудь опущусь до этого, но я молила его... умоляла только об одном — чтобы эта пытка не кончалась никогда. Том на мгновение отстранился от меня, и я заметила, что его глаза стали полностью чёрными из-за расширенных зрачков, и дело было далеко не в темноте вокруг. Его дыхание сбилось, оно было рваным, а идеальный разум терпел крах в пожаре эмоций, которые внезапно охватили его с головой. Но Том нисколько не сопротивлялся... каждый его вдох ещё больше распылял огонь в голове... а вдыхал он меня, будто бы пары бензина, что заставляло его гореть каждой клеточкой тела.

Он резко наклонился, и снова яд на губах, без которого я не могла больше жить. Боль сместилась с шеи на плечо, и я подняла руки и жадно запустила пальцы в его растрёпанные волосы, чтобы приблизить его ещё чуть-чуть к себе. Мне хотелось взять всё, прежде чем мы сгорим, и от нас останется лишь пепел в кромешной тьме.

— Валери...

Лёгкое касание пальцев, словно бы издалека, и картинка начала расплываться перед глазами, хотя я как могла сопротивлялась, чтобы ещё хоть чуть-чуть побыть в этом безумии.

— Валери...

Меня кто-то звал, будто бы он был далеко-далеко, а видение исчезло без следа, оставив после себя разочарование и горечь. Жёсткий матрас под спиной, и будто бы на кожу падал свет...

Нехотя я приоткрыла глаза, не желая выходить из плена фантазий, и моей руки снова кто-то коснулся, осторожно, но настойчиво. Я всё больше возвращалась в реальность, а странный сон казался бредом. Только вот тело было словно ватным, никак не хотело слушаться, и всё, что я могла сделать, — это открыть полностью веки и сразу прищуриться от яркого света.

— Ты проснулась...

Это был Роди. Он сидел на моей кровати и держал меня за руку, ожидая, когда же я приду в себя... А что он вообще забыл в спальне для девочек?! Кто его сюда пустил?! Только вот для спальни было слишком светло. Свет окутывал, словно плотное одеяло, и был таким тёплым, будто среди зимы наступило самое настоящее лето.

— Что?.. — с трудом пробормотала я, и очертания действительности всё больше проступали в мозг. Слишком светло, слишком высокий потолок... слишком шумно! Кажется, это не спальня...

— Ты проснулась, — выдохнул Роди, заметив, как я пыталась прийти в себя, и я никак не могла понять, что же в этом событии было необычного. Так начинался любой грёбаный день в моей жизни... и чем это воскресенье отличалось от любого другого дня? — Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно... — честно призналась я, так как ни одна мышца не хотела меня слушаться после такого глубокого сна. А ещё в голове была сплошная каша, и от того странного бреда остались лишь едва различимые ошмётки. — Кто... кто тебя сюда пустил?

— Никто, — покачал головой он, чуть крепче сжав мою руку. — Я сам сюда пришёл... ты знаешь, какой сегодня день?

— Воскресенье, — выдохнула я, и это слово несло в себе облегчение. Роди как-то странно прищурился, а после шёпотом спросил:

— А число?

— М-м-м... — Это было уже сложнее, но я всё же напрягла последние нервные клетки и вспомнила, что вчера был предпоследний день зимы. Значит, сегодня был последний. — Двадцать восьмое февраля...

Только вот Роди на мой ответ покачал головой и осторожно сказал:

— Нет, Валери, сегодня седьмое марта.

ПРИМЕЧАНИЯ: За эти недели вышло много прекрасных эдитов к Звездам, которые выложены в телеграм и тикток. Так что заходите и наслаждайтесь, и кое что ещё только будет выложено!

Всё самое интересное в моём тг: https://t.me/t_vell

Ну и на печеньки: Сбербанк: 2202 2067 8046 7242, Яндекс: 410013211286518

Новый абзац

1) Несмотря на то что Том и Валери будут использовать уникальный ключ, я воспользуюсь официальной азбукой, ибо мне лень придумывать что-то новое.