Мечта для нас

Наконец вернувшись домой, мы с Кристофером ввалились в прихожую, нагруженные пакетами до самого подбородка. В торговом центре мы провели до самого обеда, и теперь, уставшие, но довольные, сгружали покупки на кухонную стойку. Алекс, восседавший на диване с ноутбуком на коленях, недовольно приподнял бровь.

— Почему так долго? — возмутился он, захлопывая крышку.

— Сам бы попробовал с этой женщиной туда сходить! — парировал Кристофер, кидая на меня шутливый взгляд. — Она умеет выбирать!

— Не ругайтесь, — вмешалась я, разбирая продукты. — В следующий раз сама поеду. Вы мне лучше скажите: что приготовить?

Тишина. Парни переглянулись, и каждый демонстративно уставился в потолок, словно надеясь там найти ответ.

— Ну? — повторила я, уперев руки в бока.

Опять тишина. Алекс пожал плечами, Кристофер задумчиво почесал затылок. Они явно не собирались облегчать мне задачу.

— Значит, лазанью, — заключила я с улыбкой и, быстро переодевшись в домашнее, принялась за готовку.

Я вставила в уши наушники и, погрузившись в свой мир, принялась колдовать над тестом, соусом бешамель и мясным фаршем. Музыка заполняла сознание, и я, пританцовывая и тихо напевая себе под нос, ставила форму в духовку, затем принялась нарезать овощи для греческого салата — лёгкого, но сытного. Сочные помидоры, хрустящий огурец, красный лук, маслины и кубики сливочного сыра — все это смешивалось в миске, а я тем временем заварила чай и уже хотела обернуться за чашкой, как вдруг в кого-то врезалась. Наушник выпал из уха, музыка оборвалась, и я подняла ошарашенные глаза на парня, стоящего передо мной.

— Алекс? — выдохнула я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Извини, я не заметила...

— Ничего, всё в порядке, — отозвался он, и голос его звучал удивительно мягко.

— Что-то случилось? — спросила я, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Нет. Просто услышал пение, решил посмотреть, что тут происходит, — он указал на плиту и на меня. — А тут ты...

— Ой, прости, пожалуйста! — до меня вдруг дошло, что я пела вовсе не тихо, а очень громко, и, судя по всему, не слишком чисто. Щёки залились краской.

— Не извиняйся, — неожиданно для меня Алекс улыбнулся. — Ты прекрасно поёшь.

Я растерялась, не зная, что ответить на это. Прежде он никогда не говорил мне комплиментов, и от его улыбки внутри что-то дрогнуло. В этот момент в дверях кухни появился Кристофер, который, похоже, слышал наш разговор. Его брови игриво взметнулись.

— Что вы тут, голубки, воркуете? — поддразнил он, широко улыбаясь.

— Крис! — я швырнула в него тряпкой, которую он ловко поймал.

— О, так мы ещё и воюем! — засмеялся он и с силой метнул её обратно, но не рассчитал траекторию — тряпка, к моему ужасу, попала прямо в Алекса.

— Я тебя сейчас прибью! — взревел тот и, резко развернув коляску, понёсся на Кристофера, который уже рванул в гостиную, хохоча на весь дом. Я не сдержалась и громко рассмеялась, глядя на них.

Духовка издала мелодичный сигнал. Я вынула румяную, ароматную лазанью, и по дому разлился запах расплавленного сыра и томатов. Парни, почуяв угощение, вмиг забыли о своей погоне и, как по команде, слетелись к столу.

— Пахнет нереально! — восхищённо выдохнул Кристофер, с шумом втягивая воздух.

— Рада, что тебе нравится, — улыбнулась я, расставляя тарелки и раскладывая еду по порциям. — Садитесь, всё готово.

Мы уселись за стол, и какое-то время тишину нарушал лишь звон вилок. Крис, откусив большой кусок, довольно зажмурился.

— Давайте выпьем? — предложил он, уже потянувшись к бутылке красного вина, которую они купили в торговом центре.

— Нет, — резко ответила я, и голос мой прозвучал жёстче, чем я хотела.

— Почему? — удивился Кристофер, и в его глазах промелькнуло недоумение.

Меня передёрнуло, и аппетит мгновенно пропал. Я встала из-за стола и, не оборачиваясь, вышла через заднюю дверь на улицу. Прохладный вечерний воздух обнял меня, помог немного успокоиться. Я опустилась на старые качели, подтянула колени к груди и уставилась в звёздное небо. Там, в бесконечной глубине, я искала ответы на вопросы, которые не решалась задать себе самой. Воспоминания нахлынули, затягивая в тёмные путы прошлого. Тело задрожало, и по щекам предательски потекли слёзы.

Тихо всхлипнув, я сильнее укуталась в тонкий кардиган. Вдруг на плечи легло что-то тёплое, и я почувствовала запах его одеколона — смесь цитрусовых и древесины. Рядом послышался скрип колёс. Я повернула голову и встретилась глазами с Алексом. Он смотрел на меня с неподдельным беспокойством, и в его тёмных глазах отражалось звёздное небо.

— Замёрзнешь же, — тихо сказал он, поправляя на моих плечах плед.

— Всё равно, — отозвалась я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Чего тебе?

— С чем связана твоя нелюбовь к алкоголю? — спросил он прямо, и в его вопросе не было осуждения — только искреннее желание понять.

Я молчала, кусая губы. Слова застревали в горле, но он терпеливо ждал.

— Лина? — позвал он мягче.

Я глубоко вздохнула, собираясь с силами.

— Отец... — начала я, чувствуя, как голос срывается. — Это всё пошло с детства. Я не помню и дня, когда он был бы трезвым. Каждый день — гулянки, друзья, наркотики... много алкоголя. Крики, скандалы, драки... — я встала с качелей, не глядя на него. — Отец пил. Много пил. Бил меня и маму...

Я осеклась, осознав, что сказала слишком много. Внутри всё оборвалось, и я почувствовала, как стыд обжигает щёки.

— Извини, — прошептала я, пряча лицо. — Я не должна была этого говорить. Идём в дом.

Алекс не сказал ни слова. Он лишь кивнул и позволил мне отвезти его обратно. Мы вернулись на кухню, где Кристофер, заметив наше состояние, деликатно сделал вид, что увлечён телефоном.

— Посуду оставьте, — сказала я, избегая их взглядов. — Я завтра всё уберу.

— Ты не поела, — заметил Алекс.

— Я не хочу. Аппетит пропал.

Я поднялась к себе в комнату, закрыла дверь на замок и медленно сползла на холодный пол. Воспоминания обрушились на меня лавиной, и я перенеслась на три года назад...

---

Три года назад

Я медленно шла домой по уже тёмным улицам. Возвращаться не хотелось, но там осталась мама. У неё, кроме меня, никого не было. Отец, скорее всего, опять пьёт со своими друзьями-алкашами на кухне, а может быть, даже в гостиной. Из наушников лилась музыка, помогая отгородиться от реальности. Я тихо напевала, стараясь не думать о том, что ждёт меня за дверью.

Вот и подъезд. Со вздохом я переступила порог, и меня встретила темнота. Дойдя до лифта, я поднялась на нужный этаж. Ключи звякнули в замке, и я оказалась в коридоре. В нос сразу ударил едкий запах алкоголя. Желудок сжался, и я зажала рот рукой, чтобы не стошнить прямо на пороге. Прошмыгнув в свою комнату, я заперла дверь изнутри.

С кухни доносился галдёж и звон бьющегося стекла. Закрыв глаза, я переоделась в домашнее и села за стол, пытаясь сосредоточиться на конспектах. Час пролетел впустую — я так и не сдвинулась с мёртвой точки. И вдруг из кухни донёсся мамин крик. Я подскочила, как ужаленная, и, схватив перцовый баллончик, бросилась к ней.

Мама была зажата в углу двумя дружками отца, а сам он лежал лицом в тарелке, явно не в силах пошевелиться.

— Руки от неё убрали! — закричала я, пытаясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Лина, не надо... — прошептала мама, её глаза были полны слёз.

— Я ещё раз повторяю: руки убрали, или я за себя не ручаюсь! — выкрикнула я, сжимая баллончик.

— Лина... — снова умоляла мама.

— Воу, да ты получше её будешь, — едко ухмыльнулся один из мужчин, оглядывая меня с ног до головы.

— Клянусь, если вы хоть пальцем тронете меня или её, вы отсюда не уйдёте, — процедила я сквозь зубы.

— Ой, какие мы дерзкие, — расплылся второй в противной улыбке и, пошатываясь, двинулся на меня.

План созрел мгновенно. Я стала пятиться к двери, сжимая баллончик так, что побелели костяшки. Он подходил, уверенный в своей безнаказанности.

— А мы не такие уж и смелые, — издевался он.

— Это просто ты идиот, — ответила я, и на губах появилась холодная улыбка.

Спиной я упёрлась во входную дверь. Он приблизился, и в этот момент я улыбнулась шире.

— Чего улыбаешься? — насторожился он.

— Да так, — пожала я плечами.

Он сделал последний шаг. Баллончик взмыл в воздух, раздался крик, хлопок двери и за ней — отборный мат.

— Минус один, — победно прошептала я и вернулась на кухню.

— Или ты выметаешься сам, или тебя ждёт та же участь, что и твоего дружка, — сказала я второму, глядя ему в глаза.

— Детка, не будь такой агрессивной, — он пьяно улыбнулся и шагнул ко мне. Я не дрогнула.

— Я предупреждала, — хладнокровно произнесла я и, заломив ему руку, придерживая за голову, выволокла его к двери.

— И чтоб я вас тут больше не видела! — рыкнула я, захлопнув дверь.

Вернувшись на кухню, я села рядом с мамой и крепко обняла её. Она дрожала, как осиновый лист.

— Они тебе ничего не сделали? — прошептала я.

— Н-нет... — ответила она, запинаясь, и слёзы покатились по её щекам.

— Всё будет хорошо, — пообещала я, гладя её по спине.

Послышался скрип и звон тарелок. Я вздохнула, отпустила маму и поднялась на ноги.

— Ну и что сегодня за повод? — спросила я у отца, который с трудом поднял голову от стола.

— Ик... Тебе какая разница? — заплетающимся языком ответил он.

— Ты живёшь в нашей квартире, водишь сюда своих друзей-алкашей и портишь наше имущество! — возмутилась я, чувствуя, что терпение лопнуло.

Мама схватила меня за руку.

— Дорогая, не надо.

— Мам, я устала молчать!

— Я тебя обеспечиваю! — взревел отец, ударив кулаком по столу. — Ты не имеешь права мне указывать! Я тебя кормлю и одеваю! Так что закрой свой паскудный рот!

— Во-первых, я сама себя кормлю и одеваю, — парировала я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Твои деньги мне даром не сдались. Я сама работаю. Во-вторых, в моём доме я устанавливаю правила. Ты тут только потому, что мама вышла за тебя замуж, и по-хорошему надо написать на тебя заявление, но она этого не делает, потому что любит тебя, идиота! А ты пьёшь без конца! Когда-нибудь это аукнется, и ты вспомнишь мои слова. А теперь проспись, и, может, на трезвую голову я с тобой нормально поговорю.

Я схватила маму за руку и увела её в свою комнату. Заперла дверь на замок и придвинула комод — я знала, что это не сойдёт мне с рук. Мама побелела от ужаса, но я крепко обняла её, пытаясь передать своё спокойствие. Какое-то время было тихо, затем раздался глухой удар в дверь.

— Открывай, дрянь, я тебя научу, как с отцом разговаривать! — заорал он.

— Ты мне не отец! — выпалила я.

— Лина! — воскликнула мама.

— Возможно, когда-то был, — продолжила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но сейчас ты просто тварь, зависимая от алкоголя. Ты поднимаешь руку на тех, кто слабее тебя. Это делает тебя слабым. Иди спать, пока я добрая.

Тишина. Ещё один глухой удар, от которого дверь треснула.

— Если ты ещё раз ударишь в дверь, я вызову полицию, и мама меня не остановит.

До утра в квартире стояла гробовая тишина. Я спокойно дописала конспекты, и мы с мамой уснули в обнимку. Утром я тихо собралась и ушла в универ, пока отец ещё спал.

Через несколько дней я вернулась домой поздно, как обычно. Мама сидела на кухне в слезах, а отца нигде не было.

— Где он? — спросила я, хотя уже догадывалась. — И почему ты плачешь?

— Его убили... — выдохнула она, задыхаясь от рыданий.

— За что? — спросила я ледяным тоном, и в груди разлилась странная пустота.

Мама рассказала мне всё. Он связался с опасными людьми, набрал долгов — полмиллиона долларов, которые не мог отдать. Я слушала и понимала: в моём сердце не было ни капли жалости. Наоборот, наступило облегчение. Деньги — это проблема, но я справлюсь. Теперь никто не будет пить, бить, устраивать скандалы. Теперь мама сможет жить спокойно. Она справится. Мы справимся.

---

Настоящее время

В дверь тихо постучали. Я очнулась от воспоминаний, лежа на холодном полу. С трудом поднялась и подошла к двери.

— Кто? — спросила я сиплым голосом.

— Это Крис, — донеслось из-за двери.

Я отперла замок. Кристофер стоял в коридоре, его лицо выражало беспокойство.

— Что-то случилось? — спросила я, пряча взгляд.

— У нас нет, — мягко ответил он. — А вот у тебя, похоже, да.

— Всё в порядке, — тихо сказала я.

— Лина, — Кристофер сделал шаг вперёд, — если тебе нужна помощь или ты хочешь кому-то выговориться, мы всегда готовы выслушать.

— Вы меня даже не знаете толком, — ответила я с горькой улыбкой, — но спасибо.

— По тебе видно, что ты хороший человек, — сказал он серьёзно. — Поверь, Алекс бы не подпустил кого-то, кто ему несимпатичен. Он разбирается в людях.

— Я учту, — прошептала я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Доброй ночи.

— Доброй, — ответил Кристофер и неслышно удалился.

Я закрыла дверь и, обернувшись, посмотрела на комнату, где всё было уютно и тихо. Гирлянды мерцали мягким светом, и на душе стало чуть спокойнее. Я подошла к кровати, легла и уставилась в потолок. Где-то там, в глубине души, я знала: в этом доме я нашла не просто работу. Я нашла место, где, возможно, смогу залечить старые раны.