***
– Лиса, мне нужна твоя помощь, – позвонила мне Дженни пару дней спустя. После наших разногласий она была очень расстроена и все это время дулась. Просьба о помощи была хорошим поводом помириться, так что я согласилась, даже не спрашивая, что именно нужно сделать.
– Я с друзьями застряла на пляже в Брее. Мы не можем уехать, пробило колесо. Ты не могла бы забрать нас отсюда?
– Без проблем, – откликнулась я, только по дороге туда осознав, что «друзья», скорее всего, включают и Чонгука с Розэ.
Я приехала на пустынный пляж, на котором сразу же обнаружила Дженни и ее компанию. Насчет Розэ я ошиблась, а вот Чонгук, к сожалению, был там. Судя по обрывочным объяснениям Дженни, чуть ранее их там было человек пятнадцать, два джипа и куча снаряжения для подводного плавания. Они ныряли, потом устроили пикник, потом собрались по домам и обнаружили, что у машины Чонгука спустило колесо. Разъехались все, кроме Чонгука, Дженни, Ричи и Адама – того самого блондина, который чуть не присосался ко мне в университетском кафе. Машину Чонгука увез эвакуатор, а им пришлось вызывать такси, которое почему-то не приехало. Потом торчать под внезапно начавшимся дождем. Потом голосовать на дороге, причем безуспешно. Пока наконец Дженни не решилась выдернуть меня из-под теплого пледа (три тысячи извинений!)
– Все нормально, Джен, – улыбнулась я, стараясь не смотреть больше ни на кого, кроме нее. Ричи и Адам мне не особо нравились, а Чонгук вызывал такую тянущую боль в груди, что тяжело было дышать. Я только поздоровалась, оглядела его украдкой и убедилась, что он так же прекрасен, каким я его запомнила. А глазеть дальше было все равно что нож в сердце проворачивать.
Парни забросили в багажник свое снаряжение и расселись по местам. Дженни прыгнула на заднее, Ричи и Адам пристроились по бокам от нее, а Чонгук сел рядом. Я завела мотор, и в салоне тут же зазвучал голос Шарлотты Кардин, которую я слушала по пути сюда:
«Ты знаешь, я веду себя так, словно мне не больно...»
Эти слова были настолько созвучны тому, что я чувствовала, что захотелось тут же выключить, но я взяла себя в руки и спокойно вырулила на дорогу, залитую светом фонарей.
– Дженни сказала, что ты съезжаешь, – повернулся ко мне Чонгук.
– Угу, – кивнула я.
– Почему?
– Есть... причины, – сказала я, от волнения едва не путая педали.
– Можно узнать, какие?
– Нет, – ответила я, глядя прямо перед собой.
«Я кружу вокруг тебя, но не могу прикоснуться к тебе ни единым из всех гребаных способов...»
Кажется, эту песню написали про меня. Такое совпадение, что аж ток побежал по венам. Да еще и Чонгук сидел рядом и смотрел на меня – я улавливала боковым зрением обращенное ко мне лицо.
– Как время провели? – спросила я, просто чтобы не молчать.
– Отлично, клево, шикарно, – донеслось сзади.
– А ты? – спросила я у Чонгука.
– Ты не должна съезжать из-за меня.
– Да при чем тут ты?! – выпалила я так нервно, что всем сразу стало ясно, что очень даже при чем.
– Ты усиленно избегаешь меня, и этого не заметил бы только слепой.
«Ты такой классный, что это просто нелепо...» — отозвалась певица.
– У-у-у! – протянул Ричи. – Сейчас что-то будет...
– Заткнись, Ричи! – ткнула его в бок Дженни.
– Я избегаю многих, не принимай на свой счет, – соврала я.
– И кого же это еще? – поинтересовался Чонгук.
– Розэ, – подал голос Адам. – Она избегает Розэ.
– Почему? – нахмурился Чонгук, скручивая на ноль громкость аудиосистемы.
– Потому что.
– Она все не оставляет тебя в покое?
– А если и да, то неужели ты кинешься исправлять это?! – взорвалась я.
– Таки что-то будет! – пропел Ричи.
– Ничего не будет, Ричи, – ровно сказала я и снова включила музыку.
– А почему вы Лису не пригласили? – вдруг ни с того ни с сего спросил Адам.
Ему никто не ответил, ни Дженни, ни Чонгук.
– Я бы все равно не пришла, – сказала я, вдруг обнаружив внутри какое-то странное чувство, похожее на обиду.
– Пришла бы, – сказал Адам. – Если бы знала, как круто будет. Мы ныряли, потом тусили, жарили рыбу на костре, девчонки конкретно напились...
– Зато я бесплатно отвезу вас домой, – сказала я резко, хотя совсем не стоило обижаться: я плохо переношу большие шумные сборища.
«Не могу прикоснуться к тебе, не могу трахнуть тебя...» – черт, пора выключать песню...
– Можно тебя на пару слов? – вдруг спросил Чонгук.
– Я слушаю, – ответила я, резво проскакивая на желтый.
– Наедине, – сказал Чонгук.
– Как ты себе это представляешь? Мы в машине едем, – съязвила я.
– Машины умеют останавливаться, – заметил он.
Я закатила глаза и вырулила за желтую полосу, включив аварийные огни. Дженни, Ричи и Адам остались в машине, а Чонгук и я вышли наружу.
– Обиделась, что мы не пригласили тебя? – спросил он, отходя от машины и вынуждая плестись за ним.
– Ох, вы не обязаны никуда приглашать меня! И, как я уже сказала, все равно бы не пришла.
– Тогда почему так кипятишься?
– Я не кипячусь!
– Кипятишься. Ты просто вне себя от... от чего? Ну помимо того, что из-за нас тебе пришлось вылезти из теплой квартиры. Что не так?
«То, что в твоем представлении я ничуть не лучше серийного маньяка, Чонгук! И что можно меня использовать, но простить – никогда!»
Я глубоко вдохнула, взяла себя в руки и ровно сказала:
– Только то, что кроме поездки до Брея и обратно ты вынуждаешь меня сейчас стоять на ветру и мерзнуть.
И тут вдруг Чонгук снял куртку, подошел ко мне и набросил на плечи. Я замерла и не могла пошевелиться от шока. Он натянул капюшон мне на голову и сказал:
– Мы с Дженни не пригласили тебя, потому что Розэ с ума сходит. Вот и все. Если бы не это, то ты была бы желанным гостем. Дженни любит тебя. Да и остальные после разговора в кафе тебя зауважали. Ну, когда ты доходчиво объяснила всем, почему тебя нужно оставить в покое, – улыбнулся Чонгук. – Так что дело не в тебе. И... Если тебе интересны тусовки старшекурсников, то приходи. Мы с Дженни заочно приглашаем на все грядущие вечеринки.
– Ладно, – выдохнула я после того, как наконец смогла говорить. – Только непонятно, с чего ты вдруг такой добрый. Это потому, что я так великодушно согласилась поработать для вас таксисткой?
– Да, я поражен твоей отзывчивостью, – ответил он, полусерьезно-полушутя. – И готовностью прийти на помощь в любое время. И твоей манерой вождения.
– Манерой вождения? – переспросила я.
– Ты перескакиваешь на разгоне со второй передачи сразу на четвертую – обычно девушки так не делают. Я впечатлен.
– А, ну... спасибо, – смутилась я. – Нахваталась у бабушки плохих привычек... Это она учила меня водить.
– Вот это бабушка, – восхитился Чонгук. – Я тоже такую хочу.
– Жаль тебя расстраивать, но других таких больше нет. Лимитированное издание. Семейная реликвия. Уникальный образец...
Чонгук рассмеялся и посмотрел на меня с какой-то... теплотой? Из машины тем временем один за другим вылезли Адам и Ричи и зашагали к кустам.
– Отлить, – хором сказали они.
– Мы бы не догадались, – фыркнул Чонгук.
Вокруг было темно – свет тусклых фонарей не в счет, Дженни говорила с кем-то по телефону, не вылезая из машины, издалека доносился хохот Адама и Ричи, мои плечи согревала куртка Чонгука – а сам он стоял рядом, курил и болтал со мной. И отчаянно хотелось, чтобы его друзья не возвращались, чтобы телефонный разговор Дженни не заканчивался, чтобы время остановилось. И еще хотелось вытащить сигарету из пальцев Чонгука и прикоснуться к сигарете губами – в том же месте, где ее касались его губы.