26.
Глава двадцать шестая. Пульс.
Комната Нейсона. Поздний вечер.
Он сидел на краю постели, локти упёрты в колени, ладони вцепились в волосы. Его грудь тяжело поднималась и опускалась, а в ушах всё ещё звучал тихий голос Сарии.
— Молодец, Нейсон...
Он выдохнул, нервно. Щёки жгло так, будто его только что выставили посреди зала с открытым воротом и яркой табличкой: "Слишком живо реагирую на прикосновения". Он сжал глаза, мотнул головой и тихо простонал:
— Чёрт. Что это было?..
Он опустился на подушку и закрыл лицо руками. Сердце не спешило успокаиваться, а в голове снова и снова прокручивался момент, когда её пальцы коснулись его шеи... а потом — потрёпанные волосы.
— Это было… неловко… унизительно… и... чертовски приятно? — он стукнулся затылком об изголовье. — Чёрт!
---
На следующее утро. Кабинет Сарии.
Сария рассматривала карту и несколько отчетов, когда в комнату зашел Эдди. Он шёл быстро и уверенно, но без стука. Его голубые глаза горели. Он подошёл к Сарии и буквально встал у неё за спиной, глядя поверх плеча.
— Ты снова была с ним? — спросил он, не скрывая недовольства.
Сария слегка повернула голову, её губы изогнулись в насмешливой улыбке.
— Какая проницательность. И что с того?
— Он… чужой. Он всё ещё может предать. Почему ты так близко подпускаешь его? — Эдди скривился, опустив глаза.
Сария развернулась и положила ладонь ему на щёку.
— Ты же знаешь, я не совершаю ошибок.
Он оттолкнул её руку — не грубо, но резко, — и вышел, при этом шепча:
— Он не заслуживает этого.
---
Чуть позже. На кухне.
Рейна стояла у стола, нарезая хлеб, когда вошёл Нейсон. Они столкнулись взглядами, и она на мгновение застыла.
— Доброе утро, — сказал он.
— Угу... — Рейна отвернулась.
Он приподнял бровь.
— Всё в порядке?
Она резко поставила нож на доску, шумно.
—Вы с госпожой вчера... долго разговаривали.
— А, ты об этом. Просто… разговор. Официальный. — Он сделал ударение, но Рейна не отреагировала.
— Знаешь, — она сжала руки в кулаки, — ты можешь не отвечать. Мне всё уже ясно.
— Ясно?.. — переспросил он.
Она повернулась к нему, не злая — но обиженная.
— Ты думаешь, ты здесь в безопасности? Думаешь, ты стал своим? Она играет. Она всегда играет.
С этими словами Рейна вышла, оставив его в тишине кухни и с ощущением, будто с ним снова играют — но теперь уже другие.