27.
Глава двадцать седьмая. Перед выездом.
Комната Сарии была залита мягким тёплым светом. Атласные шторы слегка колыхались от вечернего ветра, а сама Сария сидела в кресле у окна, закинув ногу на ногу. На ней было длинное черное платье с глубоким разрезом на левом бедре. В этом разрезе виднелась туго закреплённая портупея — ремешок с тонким кармашком для клинка, аккуратно повторяющим изгиб её бедра.
В комнату вошёл Нейсон.
Он был одет в ту же форму, что и раньше: чёрная рубашка с закатанными рукавами, плотные брюки, берцы, и, конечно, портупея, которая обтягивала его грудь и плечи. Она сидела на нём идеально — слишком идеально. И, судя по выражению его лица, он знал это. В нём сквозило всё сразу: и раздражение, и неловкость, и какая-то сдержанная покорность.
Сария подняла взгляд от папки с документами и посмотрела на него, скользнув глазами по его фигуре. Её губы изогнулись в довольной усмешке.
— Ну же, — лениво произнесла она, — я же не заставляю тебя надевать её на голый торс.
Она слегка подвигала ногой, будто невзначай, давая возможность разрезу платья раскрыться чуть шире, обнажая гладкую кожу и аккуратную линию портупеи. Блеснул металл клинка в кожаном гнезде.
Нейсон быстро отвёл взгляд, сжав челюсть.
— Это не одежда. Это цирк.
— Ошибаешься, — мягко возразила Сария, вставая с кресла и подходя ближе. — Это форма. Символ власти. И, кроме того, ты в ней выглядишь чертовски убедительно. Хищно, но контролируемо.
Она провела рукой по ремню у него на груди, поправляя пряжку, затем чуть ниже — вдоль шва рубашки, будто проверяя, всё ли закреплено.
— Сегодня вечером ты поедешь со мной. Нам нужен новый канал для оружия, и я хочу, чтобы ты был рядом. Мне нужен кто-то… достаточно гибкий, но не податливый. Думаю, ты подходишь, — она улыбнулась чуть шире и добавила, — пока.
Нейсон молчал. Только взгляд стал чуть строже. Он уже не пытался спорить. Просто кивнул.
Сария приблизилась к нему вплотную, склонившись к уху.
— Не подведи меня, щеночек. Там, куда мы едем, ошибаются один раз. И то — по глупости.
Она отстранилась, оставив после себя запах пряного парфюма и легкое напряжение, повисшее в воздухе.