23.
Глава двадцать третья. Тень внутри дома.
Особняк. Кабинет Сарии. Позднее утро.
Сария сидела за массивным столом, укутанная в тёмно-синий шёлковый халат поверх платья, волосы были заплетены в строгий хвост. Она не писала и не читала — просто наблюдала. А перед ней стоял Нейсон — с прямой спиной и напряжённой линией плеч.
— Груз прибыл. Без утечек, без хвостов, без шума. — Он не старался казаться уверенным, но говорил чётко.
Сария молчала. Затем плавно встала, обошла стол и подошла ближе. Её ладонь коснулась его груди — там, где перекрещивались ремни портупеи.
— Это только начало. — Её голос был мягким, почти ласковым, но в нём пряталась сталь. — Я доверяю только тем, чью лояльность чувствую кожей. А твоя — пока слишком прохладна.
— Я делаю всё, что вы приказываете. — Нейсон чуть напрягся от её прикосновения, но остался на месте.
— Приказ — это подчинение. Лояльность — это когда ты сам знаешь, за кем пойдёшь, даже если это в ад. Ты ведь еще не знаешь, зачем я тебе нужна. Но узнаешь.
Она отступила на шаг и поправила воротник его рубашки.
— Сегодня вечером — встреча с внешним подрядчиком. Будет много лишних ушей. А ты будешь молчаливым телом за моей спиной. Ни слова — понял?
— Понял.
Сария снова коснулась чокера на его шее — сапфир мерцал, как капля льда.
— Умничка. Теперь — иди. Привыкай к нашему миру. Он сложнее, чем кажется.
---
Тренировочный двор. Час спустя.
Тут было шумно: гремели тренировочные мечи, кто-то спорил, кто-то смеялся. Пространство было живым — будто другое измерение внутри холодных стен особняка.
— Эй! — раздалось сбоку. — Ты тот самый новенький?
Нейсон обернулся. К нему подошёл парень лет тридцати, с бритой головой и золотой серёжкой в ухе.
— Рио. Ответственный за охрану склада. Говорят, ты вчера сам весь груз провёл.
— С помощью других, — скромно отозвался Нейсон.
— Ха, скромный шпион. Редкость. — Рио хлопнул его по плечу. — Пошли, познакомлю с ребятами.
Вскоре он сидел на деревянной лавке в тени, за импровизированным столом. Рядом — девушка с чёрной косой (Тамико, правая рука Рио), молодой хакер по кличке Стикс и угрюмый молчун Ганс, у которого вместо мизинца был титановый протез.
Они обсуждали оружие, рассказывали грязные анекдоты, смеялись, подкалывали друг друга.
— Ну что, Нейс, — хмыкнул Стикс, — ты у нас теперь кто? Гонщик, стрелок или просто красивый?
— Пока ещё не определился. — Он позволил себе лёгкую усмешку.
— Смотри, не привязывайся слишком быстро, — произнесла Тамико, не глядя. — Здесь даже стены слушают. И говорят.
— Он уже в чокере, — отозвался Рио с усмешкой. — Значит, подписался.
Все рассмеялись.
А Нейсон вдруг понял: он впервые за долгое время чувствовал, будто сидит среди… почти своих. Хотя и знал — стоит расслабиться, и его съедят первыми.