7.
Глава седьмая. Золотая клетка
Тишина комнаты казалась непривычно плотной. Когда за Сарией и Дженкинс закрылась дверь, Нейсон остался один — наконец-то. Он медленно поднялся с дивана, будто проверяя, не смотрят ли за ним. Затем — быстрым, отточенным движением сорвал подвеску с шеи и положил её на стол, в отдалении от себя.
«GPS, да?» — мелькнуло в голове. — «Ловко».
Он прошёлся по комнате. Просторная, обставленная с изысканным вкусом: тёмное дерево, мягкий ковёр, панорамное окно, из которого открывался вид на ночной город. Но для Нейсона всё это было не больше чем тюрьма с дорогими стенами.
Он начал осмотр: швы между панелями, тыльная сторона картин, под столешницей — ничего. Даже вентиляционные решетки казались обычными. Ни камер, ни микрофонов, ни намёка на прослушку.
— Либо они слишком самоуверенны, либо слишком умны, — пробормотал он себе под нос.
Он уже сел на край кровати, обдумывая возможные маршруты побега, как дверь за его спиной отворилась с лёгким щелчком. Он обернулся.
На пороге стояла молодая девушка в аккуратной униформе прислуги. Пепельные волосы собраны в косу, взгляд опущен, руки сложены перед собой.
— Господин, — мягко заговорила она, чуть склонившись. — Моё имя Рейна. Я буду вашей горничной. Если вам что-то нужно, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне.
Она сделала паузу, затем добавила чуть более отстранённым тоном, очевидно, цитируя:
— И… госпожа просила передать. Дословно:
"Малыш, если попытаешься сбежать, то ты не отделаешься простым задержанием. Ты ведь помнишь, со мной лучше не спорить."
Голос девушки прозвучал ровно, но в нём было что-то неуловимо хрупкое, как будто она сама боялась тех слов, что произносила.
Нейсон вздохнул, опуская взгляд. Он провёл рукой по волосам, откидывая прядь со лба.
— Хорошо… можешь идти. Я всё понял.
Рейна молча кивнула и бесшумно вышла, закрыв за собой дверь.
Комната вновь наполнилась тишиной. Только глухие звуки города за стеклом напоминали, что где-то за этими стенами жизнь всё ещё продолжалась.
Нейсон поднялся, подошёл к окну, оперся руками о подоконник.
— Ничего не поделать… — пробормотал он, глядя вниз.
Снизу тянулись огни улиц. Свобода — в прямом смысле слова — была у него перед глазами. Он стиснул челюсти.
Но побег из «Вороньего Крыла» — это уже не просто побег. Это война.