8.
Глава восьмая. Те, кто наблюдают
Сцена первая — "Доклад"
Рейна закрыла за собой дверь комнаты Нейсона, прошла по коридору и, убедившись, что за ней никто не следит, ускорила шаг. Вскоре она оказалась у массивной, почти незаметной двери, спрятанной за панелью на стене. Коснувшись встроенного сенсора, она вошла внутрь.
Комната была маленькой, почти пустой. В ней стоял только старинный дубовый письменный стол и несколько мониторов, на которых транслировались изображения из разных уголков особняка. Сария сидела за этим столом, опершись на руку. Дженкинс стояла рядом.
— Ну? — спросила Сария, не оборачиваясь.
Рейна приблизилась и поклонилась.
— Он понял, что за ним следят. Снял трекер, осмотрел комнату, но нашёл только то, что вы хотели, чтобы он нашёл, — она выпрямилась. — Сообщение я передала, как вы просили. Он… насторожен. Не доверяет.
Сария хмыкнула и подняла глаза на один из экранов. Там — силуэт Нейсона у окна, стоящего в полусумраке своей комнаты.
— Хорошо, — коротко сказала она. — Наблюдай. Но не вмешивайся, пока я не скажу. Если заметишь что-то странное — доклад напрямую мне.
— Слушаюсь, госпожа, — отозвалась Рейна и покинула комнату.
Сария сделала глоток из бокала, который держала всё это время. Потом поставила его на стол и устремила взгляд в экран. Красные глаза вспыхнули в отражении.
— Посмотрим, что ты будешь делать дальше, Нейсон Лондонес…
---
Сцена вторая — "Горечь правды"
Прошло около двадцати минут. Нейсон всё ещё стоял у окна, обдумывая варианты побега. Он попытался составить схему особняка по памяти, вспомнить повороты, лестницы, расположение охраны. Но мысли вдруг начали плыть.
Он моргнул. Раз. Второй. Голова наливалась свинцом.
— Чёрт… — пробормотал он, отступив на шаг.
Пальцы сжались в кулак. Пол внезапно закачался, как будто под ним прошла волна. Сердце забилось чаще.
Он сел на кровать и сжал виски. Пульс учащался. Всё тело стало странно горячим, будто его подогревали изнутри. Вина… совсем немного, но он же чувствовал, что вкус был слегка горьким. Неестественно.
— Подмешано?.. — пронеслось в голове.
Но тогда…
— …Сария тоже пила, — выдохнул он вслух, стараясь сохранять ясность.
Он вспомнил: она сделала глоток первой. Казалось бы, та же бутылка. Та же подача. Те же бокалы.
Но — нет. Он вспомнил, как Дженкинс подливала ему, не из общей бутылки, а из отдельного графина, который принесла позже. Её движение — быстрый жест, почти незаметный. Слишком отточено. Слишком точно.
— Значит, меня с самого начала… — он схватился за стол, удерживая равновесие.
Сознание начало ускользать. Перед глазами всё расплывалось, но внутри — не страх. Скорее, злость.
— Твоя игра, Сария Кортез… но я научусь играть в неё лучше тебя…
Он осел на кровать. Мир потускнел, затем утонул в темноте.