Ада
Как бы прекрасно ни было ночью, утром всё равно будет паршиво.
Ненавижу утро.
Именно с этой мыслью я проснулась, медленно открывая глаза. В такие моменты я чувствую себя старым компьютером — тем самым, который включается вечность. Экран мигает, гудит, думает... и только потом оживает. Видела такой в музее.
Не нужно было вчера пить.
Виски — отрава.
Да и вообще весь алкоголь.
Без обид тем, кто его любит, но вы в курсе, какое бывает похмелье?
Я потерла переносицу, осторожно приподнялась на локтях и осмотрела комнату. Вещи валялись в хаосе.
Как ты до такого докатилась, Ада?
Больше ни капли. Клянусь.
Тело ломило так, будто по мне проехался каток. Лежать неудобно. Сидеть — тоже. Я встала... и поняла, что абсолютно голая.
Сделала пару шагов.
Между ног неприятно саднило.
Господи.
И тут я взяла телефон.
«Ты так сладко спала, не хотел тебя будить. Эмир.»
Что?
Память вернулась мгновенно. Слишком мгновенно.
Алкоголь.
Связанный Эмир.
Какой-то мексиканец делающий маме массаж.
И... всё остальное.
Стыд накрыл меня волной. Не за сам факт. А за масштаб моего вчерашнего безумия.
Алкоголь и я — несовместимы. Это официально.
После продолжительного диалога с унитазом (мы, кажется, стали близки) в дверь постучали.
— Ада? Дочка?
Мама. Конечно.
— Мам, момент очень неудачный, — простонала я.
— Что случилось?!
— Всё нормально... я позже подойду.
— Ты меня пугаешь!
— Мам. Пожалуйста.
К счастью, она отступила.
Хвала небесам за разные номера.
Через некоторое время, кое-как приведя себя в порядок, я выбрала платье — единственный вариант, в котором можно было существовать, не испытывая дополнительной боли.
Волосы собрала в тугой пучок.
Очки, да, они стратегически важны.
Следы ночи я аккуратно ликвидировала, чувствуя себя героиней криминальной драмы.
Если бы существовала премия за самое неловкое утро — я бы победила.
Маму я нашла на террасе.
— Ты ужасно выглядишь... ты пила? — прищурилась она.
Я кивнула. Зря. В голове будто мячики запрыгали.
— Мне нужно за тобой получше приглядывать!
— О, мама... — простонала я. — Может, обсудим твой «массаж»?
В точку.
Мгновенная смена темы.
Мы обе сделали вид, что ничего не произошло. Это нас даже сблизило.
Вернувшись в номер, я снова уснула.
И проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит.
— Эмир! — я подскочила. — Ты сведёшь меня в могилу.
— А ты ждала кого-то другого? — улыбнулся он.
— Я надеялась, что ключ есть только у меня.
— У меня есть... привилегии, — невинно сообщил он.
Конечно. Его территория.
— Надо написать об этом в отзыве, — буркнула я.
— Выспалась? Как себя чувствуешь?
— Лучше.
Он посмотрел внимательнее.
— Я не про похмелье.
Вот оно.
Он ждал сожалений.
— Всё в порядке, — сказала я. — И если ты пришёл услышать, что я жалею — зря. Я не жалею.
Щёки предательски загорелись.
Он выдохнул.
— Я бы предпочёл, чтобы ты больше не пила крепкое. Ты становишься... слишком смелой.
— Ты вчера тоже не сдержал своё обещание. Помнишь? А теперь говоришь, что тебе что-то не понравилось. — бросилась в атаку я.
Потом отвернулась, но он притянул меня к себе и поцеловал в шею.
— С чего ты взяла, что мне что-то не понравилось? — тихо произнёс он. — Я едва рассудок не потерял.
Я замерла.
— От чего именно? — осторожно спросила я, хотя прекрасно понимала.
Он чуть отстранился, посмотрел прямо в глаза.
— От тебя.
Тепло мгновенно разлилось по телу.
— Даже не подозревал, что моя девочка, такая сексуальная. — продолжал он.
— Сексуальная, значит? — уточнила я с сомнением.
— Очень.
Его ладонь скользнула по бедру.
— Осторожно... — напомнила я. — Мне всё ещё больно.
Он сразу стал серьёзнее.
— Можно посмотреть?
— На что именно?
Собственно вопрос был риторический.
Эмир действовал с невероятной заботой. Осторожно перевернул меня на спину и высоко задрал подол платья являя своему взору то самое место которое было необходимо осмотреть.
От интимности момента у меня вспотели ладошки.
Его ладонь скользнула вверх по бедру, пальцы подцепили ткать белоснежных хлопковых трусиков, изящно прикрывающих исключительно то, что необходимо.
Эмир что-то пробормотал себе под нос, задумчиво посмотрел и с важным видом спросил:
— Мдаа, сильно наверное болит да?
— Ну так , есть немного... - начала я совсем серьезно и вдруг неожиданно услышала собственный всхлип.
— Так тоже больно? — спросил он отстранившись нас секунду и снова продолжил своё занятие.
— Н-нет, — ответила я.
Моё дыхание сбилось, а бедра уже вовсю поднимались и опускались будто сами собой.
Голова металась по подушке, словно в лихорадке.
Мне до последнего не хотелось чтоб эта приятная пытка заканчивалась. Однако волна удовольствия всё же настигла меня и накрыла буквально сбивая с ног.
— После первого раза нужен отдых, — заметил он деловито едва отстранился.
— Доктор Эмир? — усмехнулась я.
— Мне нравится, как это звучит.
Позже мы ужинали втроём у Марио. Того самого. С массажем.
Я старалась не думать, каким языком они с мамой общаются.
Иногда, возможно, слова вообще лишние.
Когда мы с Эмиром остались вдвоём и шли по набережной. Вечер был тёплый, спокойный. Почти слишком спокойный.
— Кстати, — вдруг сказал он, — я говорил, что послезавтра свадьба моего старшего брата?
Я повернула к нему голову.
— Адем женится?
— Да.
Он ответил коротко. И слишком сухо.
— Это же здорово... разве нет? — осторожно спросила я.
Он усмехнулся, но без веселья.
— Наверное.
— «Наверное»? — я приподняла бровь. — Обычно на свадьбах радуются.
Он замедлил шаг.
— Ему тридцать. Всё логично. Всё правильно. Семья довольна.
— А ты?
Он посмотрел на меня чуть внимательнее, чем нужно.
— Я бы хотел пойти туда с тобой.
Я даже остановилась.
— Со мной? На свадьбу твоего брата?
— Да.
— Это... серьёзно, Эмир.
— Я знаю.
Вот здесь важно — он не отшучивается.
Я растерялась.
— У меня нет подходящего платья. И туфель. И вообще... я не знаю, как вести себя на турецкой свадьбе.
— Я всё решу, — спокойно сказал он. — Платье, машина, место рядом со мной. Тебе нужно будет только прийти.
— Рядом с тобой? — уточнила я.
— Да. Рядом.
Он не добавил «как моя девушка». Но это повисло в воздухе.
— Это способ показать меня семье? — спросила я чуть тише.
— Это способ показать, что ты — важная, — ответил он и поцеловал меня.
В эту ночь он не остался.
Мне нужно было восстановиться.
А если бы остался — восстановление бы затянулось.
Мой заботливый, сложный, опасный и невероятно мой Эмир.