Поклонник.

Кто-то сказал мне:

«Держись подальше от того, что тебе не принадлежит!»

Но был ли он твоим, если безумно нуждался во мне? ©.

— Почему? — в голосе Джоша не было осуждения. Только желание понять.

Уэй пожал плечами и извлек из кармана знакомую фляжку. Он отпил немного и поёжился.

— Он попрощался, — хрипло констатировал он. — Джоша и Тайлера больше нет. Жаль. История была красивая.

Джош отвёл глаза. Он часто заморгал, чтобы прогнать солёную влагу с ресниц. Это первое расставание в его жизни. Будут и другие. И они точно так же разобьют ему сердце. Или не так же? Полюбит ли он ещё кого-то так же, как Тайлера?

— Выпьешь? — предложил Уэй. Он увидел наворачивающиеся слёзы Джоша. И больше ему предложить было нечего. Чем ещё дезинфицировать раны?

— Нет.

— Надо же, — восхитился Джерард. — Повзрослел, наконец?

— Это не поможет, — сухо ответил Джош, засунув руки в карманы и начиная притаптывать снег на дороге. Он всё ещё ждал ответа от Джерарда.

— Разумно, — кивнул Джерард. — А твое зрение и правда ни к чёрту. Тайлер заметил пятна сразу, а мы с тобой были вместе весь тот день, когда Пита подранили, но ты и ухом не повёл.

— Он тебе ничего не сделал. Зачем ты порочишь его память? — тихо спросил Джош.

— Зачем портишь могилу? Машину? Что это изменит?

— Ты прав, — Уэй пожал плечами и снова приложился к фляжке. — Он мне ничего не сделал. Но сделал… тебе.

Джош поднял на Джи недоумённые глаза.

— Ты не видел себя со стороны в ту секунду, когда ты вышел из здания школы. Ты не видел себя в тот момент, когда мама Мэтта узнала о смерти сына, ты не видел себя в ту минуту, когда тебя скручивали врачи, а ты бился в приступе паники. А я видел.

Джош замер.

— Ты не видел себя в тот миг, когда беспомощно водил глазами по комнате, не зная, что тебе делать. Ты не видел своей растерянности и апатии, когда бросал горсть земли на могилу Мэтта, ты не видел себя, когда, сжавшись в комочек, лежал на полу притона. Одинокий, потерянный, убитый горем. А Я ВИДЕЛ. И эти картины навсегда в моей голове. Они никогда не исчезнут, — Джерард сжал руки в кулаки, его глаза засверкали.

— Чёрт, Джи…

В голове Джоша было столько мыслей. Осознание того, что Уэй мстил покойному Ури из-за него, было равносильно удару под дых. Он ненавидел Брендона, за то, что он отнял у него двух друзей, но он никогда бы не стал делать подобного. Это неправильно. Это кощунственно. Это страшно. Но Уэй решился на подобное. И теперь, когда машина с Тайлером была далеко отсюда, Джош смог легко разглядеть вспыхнувшую надежду в глазах этого понурого парня. И как ему не было жаль, но эту надежду лучше уничтожить сейчас. Он не мог допустить, чтобы всё случилось так, как с Мэттом. К тому же, нет ничего более мучительного, чем разрушенные ожидания. Они ранят. Надежда ранит.

— Джи, — тяжело вздохнув, начал он, — я знаю, что ты думал, что ты таким образом защищаешь меня. Помогаешь мне или… Что-то ещё. Но я хочу, чтобы ты перестал. Моя мама права, он получил своё. Давай оставим его в покое, пожалуйста.

— Прости, — Уэй закурил. И Джош, вдохнув аромат дыма, судорожно вздохнул. — Перестать? — тут же спросил Джерард, понимая, что вызвал воспоминания о том, кого уже не вернуть.

Но Джош отрицательно мотнул головой.

— Джош, я брошу порочить память об этом человеке, — Джерард зажал сигарету между зубами, а потом, послав всё к чёрту, выбросил её в снег. — Но и ты перестань поддаваться грустным мыслям. Мне жаль, что я удрал из твоего подвала, как обиженная малолетка. Мне жаль, что я оставил тебя одного, когда у тебя и так никого не было. Мне жаль, что я не всегда рядом. Но… Если ты позволишь…

— Между нами ничего не может быть, Джи, — тихо сказал Джош, глядя в глаза другу.

— Ты один из лучших людей, что мне довелось встретить на своем пути, но ты никогда не станешь мне ближе, чем есть сейчас. Не потому что ты плохой, недостойный или некрасивый. Потому что я тебя не люблю.

Джерард опустил глаза. Он стоял перед Даном, как провинившаяся школьница, и молча слушал этот приговор.

— Ты великолепен. Понимающий и искренний. Такие люди как ты — на вес золота. Ты спасал мою задницу не один раз. Ты всегда шёл на мой зов. Ты давал самые мудрые советы. Ты помогал и ему. И я помню об этом. Ты замечательный, Джи. И я страшно боюсь тебя потерять. Этот мир, он ужасен, чертовски ужасен, но благодаря таким как ты, он становится лучше. Однако, если ты не сможешь быть моим другом, просто другом, я пойму и отпущу тебя, Джи. Я не стану тебя мучить, — голос Джоша дрожал от нахлынувших эмоций.

Несколько минут было тихо. Джерард думал. А Джош ждал.

— Спасибо за искренность, — немного хрипло проговорил Уэй наконец. — Я ценю это. Но я шёл к тебе сейчас, чтобы отдать кое-что. Это важно. Гораздо важнее моих чувств.

Джерард сунул руку за пазуху и извлек оттуда небольшую потрепанную книжку.

— Я нашёл её, когда разрушал его тачку. Она завалилась за заднее сиденье. Думаю, ты захочешь открыть её…

Но Джош уже знал, что именно вложено между страницами. Его ладони дрожали, когда он благоговейно взял из рук Уэя книгу, открывая её. Райан улыбался ему с фотографии, сжимая в руках гитару. Джош сморгнул слёзы, коснулся пальцами фото, вложил его обратно и захлопнул книгу. А потом прижал её к груди, как невероятную ценность, и кивнул Джерарду. Из-за спазма в горле он не смог сказать благодарственных слов, но Уэй понял его и так.

— Это ещё не всё, — пробормотал Джерард, смущенный слезами Джоша. — В машине было кое-что ещё. И я решил распорядиться этим по-своему.

Джош шмыгнул носом и незаметно вытер глаза.

— Да? Что там? — он старался делать вид, что его нервы и психика относительно стабильны. Но куда там.

Джерард расстегнул куртку и вытащил небольшой темный пакет. Он протянул его Джошу.

— Наверное, это стоило отдать его родителям, наверное, это воровство, наверное, я мудак, и мне нет прощения, плевать.

Джош развернул пакет. Его глазам предстали небольшие пачки денег, аккуратно перевязанные резинкой. Их было пять штук, и в каждой были купюры по сто долларов.

— Здесь пятьдесят тысяч, — сообщил Джерард. — Не знаю, на что он собирался их потратить, и мы уже никогда не узнаем. Но он оставил их в машине. Тачка была припаркована где-то в потайном месте. Иначе копы бы осматривали её, ища оружие или взрывчатку. И деньги бы пропали. Его родители лишь недавно перегнали джип поближе к дому. И бабки нашёл я. Я мародер, скорее всего. Но мне похер. Возьми их.

— Ты с ума сошёл? — вытаращил глаза Джош. — Я не стану брать его деньги!

— Станешь, — спокойно сказал Джерард. — Я не прошу тебя тратить их самому. Ты их отдашь.

— Кому? — не понял Джош.

— Брендон Ури лишил нерождённого малыша возможности когда-либо увидеть отца. Ему нет прощения. Надеюсь, черти его сейчас вилами тычут в его огромный лоб. Но ты возьмешь это бабло и отдашь его матери этого малыша. Ей нужны деньги. Наври ей что угодно, но она должна взять. Ты понял?

Джош поднял глаза на этого парня с золотым сердцем и кивнул.

— Я сделаю это, — прошептал он. — Спасибо, Джи.

— И ещё, — деловито сказал Джерард. — Нам с тобой надо как можно скорее решить вопрос с флэшкой. Джастина сильно парится на этот счёт. Как бы она очередной глупости не вытворила.

— Очередной? — в душе Джоша зароились нехорошие подозрения.

— Ну, — Джерард пожал плечами, — она спалила к ебеням дом Уикса, мало ли на что она решится завтра?

У Джоша натурально отвалилась челюсть.

— Ага, — ухмыльнулся Уэй, — это она. Я видел её с канистрой бензина у особняка. Я сам шёл к Даллону с целью разбить его мерзкую рожу кирпичом, но она меня опередила с местью.

— С ума сойти, — пролепетал Дан, — вот так новость!

Джош всё ещё сжимал в руке пакет с долларами, пытаясь уложить в голове новую информацию, когда Джерард вдруг сказал:

— Я услышал тебя, Джош. И твои слова обволакивающим теплом разлились в моей ледяной грудной клетке. Спасибо тебе. Я однажды сказал Тайлеру, что в тебе есть свет. И он негасим. Как бы судьба, враги, боль и смерть не пытались погасить его в тебе — ты всё ещё светишься изнутри. Я вижу его. Я иду на него. Постоянно. Он освещает мой тяжёлый путь. Путь, выложенный самоедством, самобичеванием и ненавистью к себе. Я не оставлю тебя. Я никогда не перестану быть твоим другом. Клянусь. Несмотря ни на что.

Джош застыл, поражённый бархатистостью тона Уэя и его поблескивающими глазами.

— И ты прав. Ты абсолютно прав, этот мир ужасен. Ты можешь бороться с ним, барахтаться, ломая ногти, зубы и кости в процессе, но он всё равно сильнее. Он перемолотит и выплюнет тебя, но знаешь, что? Если человек не тряпка, не слабак — он встанет с колен и продолжит борьбу. Почему? Потому что ему есть, для кого и за кого бороться. Потому что в жизни каждого есть люди, которые заслуживают этой кровопролитной войны. В моей тоже. И я, блять, готов воевать, как никогда раньше, — Джи тяжело дышал. Его эмоции зашкаливали. Его руки дрожали. — Джошуа Уильям Дан… — прошептал он, гипнотизируя Джоша взглядом. — Ты прав. Ты прав, мой милый друг. Мир ужасен. Но ты… Ты прекрасен для меня.

Всего шаг.

А потом его губы мягко накрыли губы ошарашенного Джоша.