Поклонник.

Похорони все свои секреты во мне,

Уйди вместе с невинностью

И оставь меня наедине с моими грехами.

Воздух вокруг меня кажется клеткой,

А любовь — просто камуфляж, чтобы снова прикрыть ярость. ©.

— Прекрати метаться по комнате, — велел Джош. Его глаза следили за Тайлером, который нервно мерил шагами спальню Дана.

— Что нам делать? Что же нам, чёрт возьми, делать?! — Тайлер лязгнул зубами.

— Ты говорил, что ему всё равно, что за своей болью он ничего и никого не видит, как бы не так, — Дан стиснул в руках мобильный. Его мозг лихорадочно искал выход. Тело требовало каких-то действий. Куда-то бежать. Кому-то звонить. Но он понятия не имел, что именно ему делать.

— Я поговорю с ним, — Тайлер думал, напряжённо думал. — Я объясню ему, что его подозрения не имеют под собой оснований. И что ты тут совершенно не при чём!

— Но это не так, — мягко сказал Джош. — Я по уши увяз в этом во всём.

— Тебя даже в городе не было, когда умер Эрик. И Джексон планировал убить лишь меня! Ты тут не при чём! — повторил Тайлер. Он сел на кровать и сжал виски руками.

— Знаешь, Тай, — неожиданно изрёк Джош. — А я больше никому не доверяю. На самом деле. Только тебе. Люди крайне ненадёжны. Ты думал о Брендоне одно, а на деле он оказался совсем другим. И я тоже открываю в нём второе дно. Это неприятно поражает. Так у меня было и с Мэттом. Я больше не знаю, чего от них ожидать. И это чертовски бесит!

Тайлер поднял голову и уставился на Джоша. Дан присел рядом, обнимая его за плечи.

— Мы больше никогда и никому не скажем то, что у нас на душе. Только друг другу. Раз уж у нас есть тайны, которые весьма и весьма опасны, то я хочу, чтобы разделил их со мной только ты…

— Джош, Брендон прямо сейчас может идти в полицию… — тихо простонал Тайлер.

— Или он просто валяется пьяный в кустах, — успокаивающе произнёс Дан. — Пожелай он пойти к копам — он бы так и сделал. Но ему нужно было взбесить меня. Ему это удалось.

— Мы не можем полагаться лишь на призрачные надежды! — воскликнул Тайлер. Он извлёк мобильный из кармана и начал звонить Ури. Но его телефон оказался выключен.

— Дьявол! — выругался Джозеф.

— Можно я скажу тебе кое-что? — тихо спросил Джош. Он смотрел в окно, словно ему было боязно взглянуть Тайлеру в глаза. — Мне не жаль Эрика. Абсолютно. Я плохой? Жестокий? Бесчеловечный? Пусть так. Но я ненавидел его. Очень сильно. И я не сожалею о его смерти. Потому что он был моим врагом. Твоим врагом. Потому что методично рушил нашу жизнь. Я считаю, что он оказал нам услугу, отправившись на тот свет. Прости… Но я должен был это сказать. Эти слова душили меня очень давно…

Тайлер смотрел на Джоша, не говоря ни слова. А потом его глаза широко раскрылись.

— Ты же не думаешь, что я упрекну тебя за это? — потрясённо спросил он. — Джош, я бы никогда не стал тебя осуждать. Потому что я не лицемер, — Тайлер приблизился к Дану. Его карие глаза были полны тепла и понимания. — И я думаю, что Джексон, упав с крыши, тоже нам помог, в каком-то смысле. Останься он жив — наши потери могли бы быть бесчисленными. Я пытался убедить себя в том, что я горюю по нему, как по человеку, по личности, по чьему-то сыну. Но на самом деле, я всего лишь боялся, что люди узнают о нашей причастности к этому. Я не хочу лгать. Только не тебе, — Тайлер затряс головой. — Я не боюсь Высшего Суда. Я не боюсь наказания свыше. Я не могу сейчас думать об этом. Потому что мне всё равно. Потому что я эгоист. И для меня важнее, что те, кого я люблю — живы и здоровы. А останься Ниссон жив, я бы сходил с ума от беспокойства за вас.

Они стояли в полутёмной комнате, глядя друг на друга. И Джош чувствовал, как внутри тёплой волной разливается облегчение. Он выговорился. И Тайлер не осудил его. Жизнь человека бесценна. Он знал это, он великолепно понимал это. Но конец такого человека, как Эрик, был предрешён заранее. Ты не можешь сломать кому-то жизнь и не понести за это наказание. А Джош смотрел в глаза Джерарда Уэя и не видел в них ничего, кроме боли. Эрик и Даллон разрушили его. И Эрик уже поплатился за это. И Уикса судьба тоже накажет. Это лишь вопрос времени. А Эрик каким-то невероятным образом унёс с собой ещё и жизнь Джексона. Но ни Тайлер, ни Джош этого не хотели. Всё, чего они хотели — это просто быть вместе. Так в чём же их вина?

— Спасибо тебе за твоё понимание, — шепнул Тайлер.— И спасибо за то, что остаёшься со мной, несмотря ни на что. Иметь такого человека — великое счастье. И даже сейчас, когда вокруг нас снова вот-вот начнёт ломаться привычный мир, я могу думать лишь о том, что я смогу выстоять. Я уверен в этом. Мне есть ради чего бороться. И я буду бороться. До конца.

* * *

Брендон Ури не появлялся уже два дня. Джош носил в себе эту тревогу, не подавая вида, как на самом деле он взволнован. Что он задумал? Где он? Что-то планирует? Замыслил какую-то пакость? Тайлер был сосредоточен и подготовлен. Если говорить совсем искренне, то для Джоша он был сейчас настоящей опорой. Его успокаивающий голос действовал на Дана умиротворяюще. И теперь, когда Джош в любой момент ожидал увидеть, как к нему направляются полицейские, это было очень кстати. Пит в школу так и не вернулся. Джош поглядывал на Патрика, который копался в своём телефоне с интересом и подозрением. Он не знал, что у ребят происходит, а Стамп делиться новостями не спешил. Тайлер что-то писал в песенник, а Джош тихо разговаривал с Джерардом у барабанной стойки.

— Нашей группе нужно название, — внезапно объявил Патрик.

— Я всё ещё не понимаю, кто я в этой группе. На каких правах. И с какой целью, — буркнул Джерард.

— Можешь быть нашим менеджером, — улыбнулся Тайлер, не поднимая глаз.

— Спасибо, — съязвил Уэй, неприязненно глянув на Джозефа. — Но я хочу петь.

Повисла тишина.

— Петь? — переспросил Джош. — А ты умеешь?

— Да, — заявил Джерард. — Я просто не афиширую это.

— Может, и песни пишешь? — несколько натянуто спросил Тайлер, откладывая ручку. Он был как-то странно обеспокоен.

— Может и пишу.

Пауза затянулась.

— Тогда спой, — брякнул Патрик, он не слишком вникал в происходящее. Телефон занимал львиную долю его внимания.

И Уэй запел:

— Они раскроют тебе глаза на ложь,

Которой пропитаны все книги,

Чтобы сделать из тебя гражданина.

Они спят с оружием

И присматривают за тобой, сын,

Чтобы наблюдать за всем, что ты делаешь…

Поскольку наркотики никогда не действуют,

Они будут над тобой ухмыляться.

Они знают, как очистить твой разум от ненужных мыслей.

Они порвут твои взгляды

И стремления в клочья,

И ты станешь очередным винтиком смертоносной машины.

Джош потерял дар речи. У Джерарда был сильный, уверенный, приятный на слух тенор. Несколько драматические нотки в его песне придавали ему мягкое очарование. Он не знал, что Уэй может петь, и он совершенно точно не подозревал, что Уэй может петь ТАК. Когда начинал петь Тайлер, мир Джоша словно наполнялся красками, всё обретало смысл, всё было правильно. Джош слушал его и понимал, что жизнь стоит того, чтобы проживать её на всю катушку. Жизнь стоит любых усилий. Когда пел Тайлер, Джошу хотелось дышать, творить, что-то делать. Ему хотелось жить, наслаждаться каждым днём своей жизни. Потому что голос Тайлера вливал в него жизненные силы. Это было сродни магии. Строчки у Тайлера были тяжёлые, местами откровенно депрессивные, но они рождали какое-то трепещущее чувство в Джоше.

С Уэем было иначе. Джерард пел, и его лихой голос заставлял Джоша мечтать о борьбе. О выигранных войнах, о сражениях. Ему захотелось подыграть Уэю. Немедленно сесть за барабаны и играть до тех пор, пока на пальцах не появятся кровавые мозоли. Джерард Уэй однажды станет великим музыкантом. Он войдёт в историю. Он будет зажигать сердца сотен тысяч людей. Джош знал это. Он был уверен в этом.

— Это восхитительно, Джи! — искренне сказал он.

— Спасибо, — скромно сказал Уэй. — Это просто набросок песни. Она ещё не готова. Я хотел бы написать текст, который отразил бы самую суть вещей. Я хочу написать о нас. О подростках. Это будет песня про бунтарей, песня про… А где Тайлер?

Джош растерянно огляделся. Его парень исчез.

— Оу… — сконфуженно произнёс Патрик, откладывая телефон.

— Я сейчас вернусь, — бросил Джош, покидая хоровой класс.

Тайлер ушёл, а он даже не заметил. Дурной знак. Меньше всего на свете Джошу хотелось обижать его. К тому же, прямо сейчас время было для ссор крайне неподходящее. Джозеф обнаружился на третьем этаже. Он сидел на подоконнике, глядя в окно.

— Даже не думай сравнивать вас и всё такое! — крикнул Джош, приближаясь.

Тайлер промолчал.

— Ты классный певец. Он классный певец. И всё. Вы оба талантливы. Остановимся на этом. Я не хочу ругаться, — Джош развёл руки в стороны, поднимая ладони вверх.

— Ты смотрел на него, — тихо сказал Тайлер.

— Я на многих людей смотрю, — примирительно сказал Дан.

— Нет, — Тайлер выждал многозначительную паузу и продолжил: — Ты смотрел на него… Иначе.Музыка способна разбередить сердца. Я всегда это знал, но ты услышал его. Увидел, как загорелись его глаза, когда он пел. Ты прочувствовал его. Такое случается с фанатами. Люди слышат музыку того или иного исполнителя, и она западает им в душу. Примерно то же самое произошло с тобой. Ты взглянул на него другими глазами, потому что Джерард только что показал нам частичку своей души. Оголённую, беззащитную. Он всего на миг снял все барьеры и показал себя настоящего.

Джош смотрел на Тайлера, ничего не понимая.

— И настоящий Джерард Уэй стал для тебя открытием. Откровением. Ты не мог отвести от него глаз.

— Глупости! — фыркнул Джош. — Он действительно замечательно поёт, но я…

— Фрэнк вчера пригласил его на свидание. Но он отказал ему.

— Я этого не знал, — Джош закусил губу. — Правда.

— Знаешь, почему? — горько спросил Тайлер.

— Почему? — Джош скрестил руки на груди, заранее подготавливая спасительные аргументы.

— Он сказал Фрэнку, что у них с ним ничего не выйдет. Потому что он любит тебя.