Поклонник.

Пожалуйста, не бойся.

Когда мрак рассеется,

Рассвет нарушит тишину,

Кричащую в наших душах.

Моя любовь к тебе становится сильнее.

Я сделаю это для тебя

Прежде, чем в последний раз попытаюсь отстоять правду. ©.

Даллон смотрел на Джерарда холодным немигающим взглядом. Уэй замер перед ним, его глаза были полны испепеляющей ненависти. Всего одно слово. И раздался бы неминуемый взрыв.

— Как дела, Уэй? — тихо бросил Даллон, приподняв левую бровь.

— Покуда ты не сдохнешь — будут так себе, — ледяным тоном отпарировал Джерард, и Джош мысленно чертыхнулся.

Провоцировать Уикса — самоубийственная затея. Он понимал, что та всепоглощающая ярость, что испытывает Джерард к этому человеку, заставляет его говорить это, но всё же… Силы чертовски неравные.

— Как грубо! — пьяным голосом возмутился один из парней позади Даллона, и остальные поддержали его одобрительными возгласами.

Вот оно. Сейчас начнется. Джош похолодел от ужаса и закрыл собой Тайлера, сделав шаг вперёд. Совершенно инстинктивное движение. Не дать его в обиду. Защитить Тайлера. Только это и имело значение прямо сейчас. Но тут совершенно неожиданно рядом возникла Келли Джозеф. Джош даже не понял, откуда она взялась. Возможно, увидела в окно, что происходит? Или заметила, как Тайлер бросился на улицу и поспешила за ним?

— Немедленно разошлись, — непререкаемым тоном приказала она. — Через две минуты здесь будет полиция. Я позвонила 911.

Тайлер ошарашенно уставился на мать. Даллон, продолжая гипнотизировать взглядом Джерарда, дёрнул плечом и негромко сказал:

— Уходим, парни. Нам ни к чему встреча с копами. Мы просто шли мимо, расслабьтесь, мэм.

Он проследовал вперёд, и остальные отправились за ним. Джош облегченно выдохнул. Эта драка закончилась бы фатально. Тайлер повернулся к матери и озабоченно спросил:

— Ты правда позвонила в полицию, мам?!

— Нет, — ответила Келли, обозрев Джерарда проницательным взглядом. И добавила: — Все в дом. Живо.

Абсолютно запутавшись в происходящем, Джош бросил вопросительный взгляд на Тайлера, и тот кивнул.

— Я поеду домой, — тихо сказал Уэй. Его глаза были всё ещё темны от ярости.

— Джи… — Тайлер закусил губу. — Идём к нам, ты можешь снова с ними пересечься.

— Моя машина припаркована неподалеку. Мама и Майки ждут меня. Счастливого Рождества, — он отвёл глаза и быстрым шагом пошёл к своей машине.

Джош даже не пошевелился.

— Джош, скорее! — поторопил Тайлер.

— Мне запретили появляться в вашем доме, — прошептал Джош. — Извините. Я, наверное, тоже пойду домой.

Около пяти секунд Келли смотрела на Джоша, а потом, совершенно неожиданно, её голос потеплел:

— Ты можешь войти, Джош. Всё в порядке.

Джошу совершенно этого не хотелось. Но и заставлять уговаривать себя он тоже не стал. Он же не красна девица. Зачем ломаться?

На негнущихся ногах он пошёл в сторону крыльца. Келли шла впереди, обогнав его, а Тайлер шёл рядом, касаясь его ледяной ладонью. Джош не понимал странной метаморфозы в поведении Келли, и это его пугало. Что, чёрт побери, задумала эта женщина?

Они вошли в дом, украшенный гирляндами, которые искрили и переливались, и Келли, всплеснув руками, воскликнула:

— Рождественский ужин! Я же ничего не успею! Тайлер, не мог бы ты навести порядок наверху? Возьми в помощники Зака! Папа приберётся в гостиной. Скажи Мэдди, чтобы собрала все игрушки Джея. А самого Джея займите мультиками! Выполнять! — она хлопнула в ладоши. Но Тайлер смотрел на Джоша.

— Мам, мне нужно поговорить с…

— Потом. Джош поможет мне на кухне.

Дан распахнул глаза, гадая, что вообще происходит и как долго ему осталось жить. Тайлер послушно ретировался наверх. Перечить матери он не посмел. Джош застыл столбом у края стола. Миссис Джозеф же спокойно занялась индейкой.

— Знаешь, мой Рождественский тыквенный пирог просто невероятен, так многие говорят. Советую тебе остаться на ужин и попробовать, — ободряюще проговорила Келли, поливая птицу соусом.

— Мэм… Что происходит? — прямо спросил Джош. — Я знаю, что вы меня ненавидите. Вы приказали мне не переступать порог вашего дома. Назвали извращенцем. Сказали, что я домогался Тайлера. А теперь хотите угостить пирогом? — как ни старался Джош скрыть истинные эмоции, но его голос задрожал от обиды.

Келли вытерла руки о полотенце и указала на стул:

— Садись, Джошуа. Поговорим откровенно.

Джош опасливо сел, боясь столкнуться с ней взглядом.

— Я пыталась, — честно сказала Келли. — Видит Бог, я пыталась переубедить его. Говорила с ним. Упрекала. Кричала. Обвиняла. Просила. Молила. Но всё было тщетно. Мой сын смотрел на меня и видел во мне врага, злую ведьму, кого угодно, но не родную мать. Он пытался донести до меня, что он всё ещё мой сын, и его любовные симпатии меня никак не касаются, но я была слепа. Мне казалось, что он позорит меня. И я продолжала стоять на своем. Довела себя до сердечного приступа…

Келли грустно покачала головой.

— У меня непростой характер, Джошуа, и я привыкла, что моя семья делает так, как я велю. Ведь я стараюсь для их блага. Потому что люблю своих родных больше жизни. И упорство Тайлера выводило меня из себя! Я никак не могла принять тот факт, что он… Гей. Но этой ночью, когда Тайлер задремал у моей постели, боясь оставить меня, после приступа одну… — на глаза Келли навернулись слёзы. — Я проснулась около двух ночи, он уснул у меня в ногах. Я решила разбудить его, чтобы он шёл спать, включила в комнате ночник и… — Келли закрыла глаза, и солёные капли поползли по её щекам. — Я увидела… Он носит такой широкий красный браслет…

Джош остолбенел от ужаса.

— Он сбился к локтю. И его запястье оголилось. Я увидела порезы. Они уже не такие свежие, но я увидела их… — Келли отчаянно плакала, и у Джоша сжалось сердце. — Мой малыш, мой Тайлер причинял себе вред! Ему было больно, плохо, он был в депрессии, а я даже не знала об этом. Да что же за мать-то я такая?! — плечи женщины затряслись, и она разрыдалась. Джош, повинуясь безотчетному порыву, встал и обнял её.

Она плакала, заливая свитер Джоша горячими слезами.

— Всё хорошо, мэм… — шептал Джош. — Теперь всё в порядке! Он пообещал мне! Он дал мне слово, что больше не станет себя резать! — он уговаривал её, поглаживая дрожащей рукой по спине. Но глаза Джоша тоже увлажнились. Слишком свежо было то воспоминание о красных каплях в раковине.

— Я разбудила его, — доверительно рассказывала Келли, всхлипывая. — Я потребовала ответов. И тогда он рассказал мне. Рассказал, как ты выбил лезвие из его руки, как ты обнимал его на полу, как прижимал к себе, как просил перестать причинять себе вред. Как ты пообещал делить с ним боль. Как ты сказал, что он будет держаться за тебя… Мы проплакали всю ночь. Ни разу за всю мою жизнь мне не было столь стыдно. Я считала себя сильной личностью, уважаемой женщиной, любящей матерью, отличной хозяйкой. А на деле оказалась слепа. Не видела дальше собственного носа и чуть не потеряла сына…

Келли взяла руку Джоша в свои, и очень серьёзно произнесла:

— Джошуа. Послушай. Я виновата перед моим мальчиком. Но я также виновата и перед тобой. Я хочу извиниться перед тобой за гадкие слова и резкий тон. И я обязательно принесу извинения твоей семье. Я была неправа. Мои глупые предрассудки затмили мой разум. Любовь может быть в любых формах и проявлениях. Я должна научиться это принимать. Я буду стараться.

— Всё в порядке, миссис Джозеф, я… Всё хорошо… — пролепетал Джош.

— Спасибо, — благодарно проговорила женщина.

Она утерла слезы и снова занялась индейкой.

— Вы не против, если я пойду и поговорю с ним? — робко спросил Джош.

— Нет, конечно, — улыбнулась Келли. — Но пока мой тыквенный пирог не испечется — домой я тебя не отпущу. Отнесёшь его родителям. В качестве моего извинения. А я сама забегу чуть позже.

— Хорошо, мэм, — кивнул Джош и пошёл к двери.

— Джош…

— Да?

— Их было больше дюжины.

— Простите? — Джош повернулся и недоуменно посмотрел на маму Тайлера.

— Этих пьяных негодяев, что наступали на вас. Их было очень много.

Джош непонимающе моргнул.

— Ты закрыл его грудью, — тихо сказала Келли. — Там была целая толпа, а ты закрыл его собой.

— Но вы тоже бросились к нему на помощь, — сказал Джош, — хоть вы и не вызвали полицейских на самом деле. Но вы, не задумываясь, кинулись к нему.

— Потому что он мой сын, — мягко улыбнулась Келли. — Я брошусь в горящее здание ради него. Я отдам жизнь за него, не моргнув глазом. Но ты… Я не ожидала такого, Джош. Правда. Спасибо тебе.

— Я не могу иначе. Это же… Тайлер, — просто ответил Джош и покинул кухню.

Он нашёл Тайлера в его комнате. Увидев Джоша, входящего в его комнату, Джозеф напрягся.

— Как… Прошло с мамой? — негромко спросил он.

— Твоя мама дала своё благословение, — Джош прижался плечом к дверному косяку.

— Это… Здорово, — Тайлер выглядел несколько напуганным. — Но у тебя какой-то погасший взгляд.

— Тай, я скажу тебе правду, — Джош коротко выдохнул. — Этой ночью я собирался покинуть Колумбус и отправиться в Вестервилль.

— Что?! — переспросил Тайлер. На его лице отразился шок. — Ты хотел бросить меня?!

— Ты мне не перезвонил. Твоей маме было плохо. Я думал… Это конец, — честно сказал Джош.

— И решил сбежать? — Тайлер был не просто обижен, он был даже оскорблён. — Ты решил, что я откажусь от тебя? Из-за одного звонка?! Джош, да что с тобой не так?! Мы с тобой столько всего пережили! А ты решил просто уехать?

— А может, я просто устал?

— Что происходит? — Тайлер вздрогнул. — Ты меня бросаешь, что ли?

— Нет. Конечно, нет. Я просто информирую тебя. Я почти уехал. И на автобусной остановке встретил Пита.

— Пит вернулся?

— Да. Только никому не говори. Даже Патрику. Он очень просил.

— Ладно, — пробормотал Тайлер. — Но Джош, я не понимаю, — жалобно добавил он. — Ты ведёшь себя странно.

— Фактически, меня вернул обратно Вентц и его история…

— Ах, Вентц. Вентц тебя вернул. То есть, слова Пита возымели на тебя действие? А то, что здесь остался я — просто мелочь? — едко осведомился Тайлер.

— Тай. Прошу, пойми меня. Я просто хочу, чтобы между нами не осталось недосказанности. Я почти уехал, потому что мне было слишком тяжело. Я не мог противостоять твоей маме. Только не ей! Но я остался. В итоге я остался. И сегодня я шёл к твоему дому, чтобы выяснить, что между нами происходит. Я люблю тебя. Но ты должен знать, что вчера я… Усомнился в тебе… В нас. И это не даёт мне покоя. Я не могу умолчать об этом.

Тайлер помедлил, переваривая информацию. А потом подошёл к Джошу и провёл большим пальцем по его нижней губе. Пару секунд он просто слушал его дыхание, а потом обнял его шею.

— У нас никогда и ничего не было гладко. Ты увидел меня в коридоре, дрожащего и мечтающего о том, чтобы провалиться сквозь землю и больше никогда никого не видеть. Мы с тобой встретились не в саду, полном роз. Не столкнулись на улице, случайно коснувшись друг друга руками, мы пересеклись в пустынном школьном коридоре, где я сидел один, с ужасом отсчитывая дни до встречи с Эриком. Не самое романтичное начало, скажи? И потом было много всего, местами откровенно кошмарного. Но где мы сейчас, Джош? Мы всё ещё рядом, и я сжимаю тебя в объятиях. Слышишь? Разве не в этом смысл? Не в конечной точке? И я хочу, чтобы моя конечная точка включала тебя рядом со мной. Ты можешь сбежать в Вестервилль, Болгарию, Швейцарию. Ты можешь удрать от меня на Северный полюс, но ты же понимаешь, что ты не сможешь убежать от мыслей в своей голове? А это значит, что ты вернёшься. Ко мне. Всегда, — Тайлер говорил, а его руки всё крепче прижимали к себе Джоша. — Я люблю тебя, глупый. А ты любишь меня. И пусть всё пойдёт к чёрту.

И Джош улыбнулся.

— С Рождеством, Тайлер Роберт Джозеф.

— С Рождеством, Джошуа Уильям Дан. Знаешь, — лукаво улыбнулся Тайлер, — завтра вся моя семья уезжает в гости к тёте, и дом будет свободен.

— Да вы просто коварный соблазнитель, юноша! — Джош закусил губу, уже предвкушая завтрашний день.

— Приходится быть таковым, — засмеялся Тайлер. — С тобой никогда не угадаешь, чуть что, а ты уже норовишь ускакать от меня за тридевять земель! Погоди… — он извлёк из кармана телефон и озадаченно глянул на экран. — Незнакомый номер, — доложил он.

— Бери, — велел Джош, внутренне напрягаясь.

— Алло, — Тайлер нажал на громкую связь и комнату заполнил взволнованный голос Фрэнка Айеро:

— Тайлер! Привет! Это Фрэнк, помнишь меня? Прости за этот звонок, но тут такое дело… В моём магазине валяется пьяный Брендон, и у него в мобильном кроме номера родителей и покойного Райана лишь твой номер телефона. Мне просто больше некому позвонить, чувак! Что мне делать? Сегодня Рождество. Магазин закрывается через десять минут, и мне нельзя оставлять его тут, понимаешь? Меня уволят! — тараторил Фрэнк. — У меня даже машины нет, а один его я не выволоку. Мне бы не помешала помощь…

Тайлер бросил на Джоша вопросительный взгляд. И тот кивнул.

— Мы с Джошем сейчас приедем, — пообещал Тайлер.

— И что нам с ним делать? — раздражённо спросил Джош.

— Разберёмся на месте, — коротко ответил Тайлер. — Мы не бросим его.

— Тайлер и Джош спешат, блять, на помощь. Кто бы нам самим помог… — проворчал Джош так, чтобы Тайлер не услышал.