Поклонник.

Я по-прежнему помню,

Как лучи солнца всегда согревали меня,

Но теперь от них не исходит тепла… ©.

— Не самое умное твоё решение, Джош, — Пит отпил вишнёвого сока и отсалютовал стаканом Дану.

— Ну, явно не тебе вещать мне об умных решениях, — Джош пил чай, его зубы стучали. Он замёрз. Или это нервное?

Они сидели в пустом доме Пита. Его родители отсутствовали. Джош и Пит покинули остановку вместе.

— Твоя правда, — кивнул Пит. — Только знаешь… Пережить столько дерьма, а потом сдаться — немного нелепо.

— Ты многого не знаешь.

— Вероятно, — Вентц не спорил, и Джошу казалось это странным. Он смотрел на Пита и видел в его запавших глазах какую-то совершенно несвойственную ему мудрость. Вентц похудел. Очень сильно. И Джош видел, что он сейчас немного иной. Скорее всего, Джош впервые видел его полностью трезвым.

— Почему ты уехал из клиники? — Дан искоса смотрел на него, гадая, ответит ли Пит.

Вентц отставил стакан и подошёл к окну. Засунув руки в карманы, он некоторое время просто смотрел в окно, снегопад усилился.

— Я был в аду, Джош. Я спустился туда. И знаешь, я сделал это благодаря своей глупости. Началось всё с косяков. Потом экстази. Веселье. Лёгкость в голове. Разноцветные таблетки…. Так ведь оно и происходит. Но… В какой-то момент ты ловишь себя на мысли, что тебе становится этого мало. Ты пробуешь что-то посильнее. Тебе нужно больше кайфа. Больше восторга. Больше лёгкости. И вот ты уже зависаешь над столом, разделяя кучку белого порошка на аккуратные дорожки. Ты думаешь, что это ерунда, что всё это ерунда. Что здоровье никуда не денется. Что любовь всегда будет с тобой. Что твои близкие тебя не оставят. Что ты всегда будешь таким. Энергичным. Молодым. Весёлым. Но наркотики забирают у тебя всё, Джош… Всё…

Дан смотрел на него, затаив дыхание. Облачко пара над чашкой чая поднималось вверх, но Джош забыл обо всём. Он слушал откровение Пита, и в его голове вырисовывалась картинка. Он начинал понимать.

— Доза была важнее всего, — Пит не глядел на Джоша. Он не поворачивал головы. Он просто смотрел в окно. — Важнее мамы и папы. Важнее Патрика. Важнее кислорода, который я вдыхал. Но когда я лишился дилера, то… Чёрт. Я думал, я умру. Мне казалось, что мне под кожу поместили пламя, которое выжигало мои внутренности, пот заливал мне глаза, мои руки дрожали, а язык отказывался повиноваться… Я думал лишь о том, где бы достать…

— И тут явился Мэтт… — прошептал Джош.

— Как Санта с мешком подарков, — процедил Пит. Его плечи дрогнули. — Сука! Только в его красном мешке была припрятана моя смерть. Я стал его личной половой тряпкой. Он давал мне нехилую скидку, а я…

Пит замолк.

— А ты?

— А я рассказывал ему всё. О Тайлере. О Патрике. Обо всех. Всю подноготную. В какой-то момент он решил, что ему нужно разрушить жизнь Тайлера, отняв его друзей. И он сделал всё максимально грамотно, — голос Вентца задрожал от ненависти к самому себе. — Он решил, что если мы с ним переспим, то однажды это рассорит меня с Патриком, и он выкинет меня из вашей компании, лишив Тайлера одного друга. В тот день я получил дозу бесплатно. Мы занялись сексом в его доме.

Джош опустил голову.

— Моя жизнь начала рушиться. Я метался между ним и вами. Он с садистским удовольствием мучил меня, постоянно намекая и шантажируя. Однажды я рассказал ему, что Джозефы не знают о том, что Тайлер гей, и Мэтт страшно обрадовался такому козырю. Имей в виду, он может это использовать!

— Поздно, — тихо проговорил Джош. — Тайлер признался сам.

— Оу… И как прошло?

— Хуже, чем ты мог себе представить.

Пит понятливо кивнул.

— Когда ты увидел нас в туалете — это было моё дно. Ниже падать было просто некуда. Это была моя третья измена, и я понял, что собрать себя воедино уже не удастся. Но Пат… Боже, он такой хороший. И такой наивный… Он ничего не заподозрил. Он ничего не видел. Он свято верил в чистоту моей любви! — Пит закрыл лицо ладонями.

Чай давно остыл. А Джош думал о том, как же всё-таки любое наше действие влияет на наши жизни. И как иногда причудливо изворачиваются дороги судьбы.

— Он пошёл наперекор родителям ради меня. Он любил меня больше всего на свете, а я… Жалкий трус! Вот кто я! — выплюнул Вентц, разворачиваясь и устремляя на Джоша глаза, полные горьких слёз. — Но тогда… В твоей палате… Я увидел в его глазах презрение. Ты когда-нибудь видел презрение в глазах Тайлера, Джош? Чистое, искреннее, неподдельное презрение? И я упал. Я разбился в его глазах. Насмерть. Я запятнан. Я не мог мириться с этим. Я не мог жить, зная, что он меня не простит… Это мучительно. Это настолько больно, что мне казалось, я недостоин даже того, чтобы существовать с ним на одной Земле…

— О Боже… — Джош понял.

— Да, — печально подтвердил Пит. — Я вывернул руль.

— Пит, Господи, Пит…

— Я думал, что это самый лёгкий способ. Я хотел уйти. Сбежать. Скрыться от его холодных глаз. Он никогда так на меня не смотрел, Джош! Я хотел уйти так далеко, как никогда. Я хотел уйти на тот свет… Но я не умер. Знаешь, а я ведь сумел вылезти из машины, и там, лёжа на снегу, глядя в беззвёздное небо, я плакал как ребёнок. Я кричал, упрекал Вселенную в том, что это она виновата в моих бедах. Я пытался докричаться до Бога. Я был упорот. Я не понимал, что со мной происходит. Я кричал и кричал. Но я не понимал одного — Господь тут не при чём. Лишь я творец своей судьбы. И это я феерически облажался. Только я. Это всё моя вина. Даже не Мэтта. Моя.

Вентц прошёл к раковине и умылся холодной водой.

— Потом меня отправили в реабилитационную клинику. Мама старалась не смотреть мне в глаза. Разочарование в глазах отца почти ранило. Патрик не звонил. Вы тоже…

— У нас не было никаких контактов, — сказал Джош. — На самом деле. Изабель обещала найти что–то, я сам пытался найти адреса клиник в Цинциннати, но они бы не дали данных, ты же сам понимаешь.

— Я не виню тебя, Джош, — улыбнулся Пит. — Не стоит оправдываться. И не обвиняй себя в том, что Хили приехал в город из-за тебя. Не было бы его — я бы нашёл другого дилера.

— Откуда ты знаешь, что я виню себя? — Джош выглядел удивлённым.

— Я это точно знаю. У меня было много времени подумать. Джош, я… Я сказал, что я прошёл через ад, я не шутил. Понимаешь, о чём я говорю?

— Ломка, — кивнул Джош. — Да…

— Ни разу за всю свою жизнь я не испытывал таких мучений. Мне хотелось содрать с себя кожу. Мне хотелось расцарапать себе лицо, мне хотелось умереть… Я думал, что я — это уже не я. Я превратился в ноющий, скулящий, плачущий комок оголённых нервов. Я умолял, я заклинал, я обещал всё, что угодно за одну дозу. Явись ко мне тогда Дьявол, я бы продал ему душу, не задумываясь. Предложи мне кто нажать на ядерную кнопку взамен на пакетик с порошком — я бы сделал это. Я бы убил, предал, сделал всё… Наркоман — конченый человек, Джош. Просто. Конченый.

— Но ты же пережил ломку? — Джош вскочил из-за стола. Он смотрел на Пита, отчаянно желая услышать положительный ответ.

Почему-то ему хотелось верить в то, что Вентц ещё не совсем потерян для этого мира.

— Пережил… — Пит вздрогнул. — Прямо сейчас я абсолютно чист. Я не пью никаких таблеток. Вообще. Даже витамины или лекарство от гриппа. Я не пью ничего крепче сока.

— Поэтому ты вернулся?

— Я вернулся, потому что моя жизнь представляет собой руины. Я не смогу просто взять и отстроить её заново, я понимаю это. Но если я буду сидеть и просто смотреть на то, что со мной стало, я тоже ничего не изменю. Я хочу начать менять ход событий. По капле. Понемногу.

— Это здорово! — ободряюще улыбнулся Джош.

Каким-то образом, Пит и его искореженная жизнь, которую он пытался наладить, смогли дать Дану понять, что в его собственном мире всё ещё не совсем сломано. И может, стоит сначала поговорить с Тайлером, а потом уже бежать прочь из города? Встреча с Питом всё-таки оказалась знаковой. Вполне вероятно, Джош просто искал знаки там, где их нет. Ему не хотелось уезжать от Тайлера, и он цеплялся за любую возможность остаться. Но разве можно было винить его в том, что он влюблён?

— Я, наверное, пойду домой, Пит, — решительно сказал Джош.

— Передумал уезжать, как я посмотрю, — лукаво покосился на него Вентц.

— Думаю, то, что не убивает нас, даёт нам возможность отстоять то, что мы любим, — Джош встал и отправился к двери.

— Джош? — окликнул его Пит.

— Да?

— Ты мог бы не говорить пока никому, что я в городе? — попросил Пит.

— Чего ты боишься? — прямо спросил Джош.

— Я не доверяю себе, — тихо сказал Вентц. — Мне бы не хотелось, чтобы он думал, что я смог измениться, а я сорвусь, когда передо мной замаячит возможность получить грамм. Я бывший наркоман. Мне нельзя доверять.

Джош с уважением посмотрел на Пита и дал слово никому не рассказывать об этой судьбоносной встрече. Дан пришёл домой. Он вернул на место деньги. Разорвал записку. Расстелил кровать. Упал на неё и задумался. Он никогда не видел Пита таким. Смешливый, немного напыщенный засранец ушёл, а на его месте появился надломленный парень с тоскливыми глазами. Боль меняет людей. Это страшно. Но иногда это необходимые жертвы.

* * *

Джош и Джерард застыли в десяти метрах от крыльца дома Джозефов.

— Ты долго ещё будешь медлить, нет? — раздражённо спросил Уэй. — Рождество на дворе. У меня полно дел. А я тут караулю тебя и жду, пока ты решишься позвонить в дверь дома Тайлера. Всё же, шесть вечера уже.

— Я не виноват, что он не берёт трубку, когда я звоню! — огрызнулся Джош.

Он взял с собой Уэя для поддержки. Но пока Джи только злился на него, и в глубине души Джош подозревал, что ему не хотелось, чтобы Тайлер и Джош мирились. Нехорошие мысли, но отринуть их было сложно.

— Ты позвонил лишь раз! — напомнил Уэй, закатив глаза. — Люди иногда моются, ходят в туалет, спят, обедают. И не держат телефон в руке в эти моменты, блин!

— Я решился. Сейчас, — Джош почти шагнул, как тут до его слуха донеслись громкие вопли.

К ним приближалась пьяная толпа из десяти–пятнадцати человек.

— Что за чёрт? — нахмурился Дан. — Уже понапились, что ли?

Но сборище приближалось к ним, и их крики стали нести угрожающий характер. Адреналин пробежался по венам Джоша. Кто-то засвистел. Уэй напрягся. Казалось, он перестал дышать. Кто-то заулюлюкал. Джош непроизвольно вздрогнул. Что происходит? Ответ был найден, когда шайка приблизилась почти вплотную. Это были друзья Эрика Пристли. Джош понял это, потому что впереди них размашисто шагал Даллон Уикс. Он остановился прямо перед Джерардом, глядя ему в глаза. Джош похолодел, вспоминая, откуда эти двое знают друг друга. Господи, что сейчас будет…

Ситуация была абсолютно патовой. Их двое. И около пятнадцати пьяных уродов, которых разорвут их на части по одному лишь слову Даллона. Разве могло быть хуже? Могло. Где-то позади раздался топот, и к Джошу и Джерарду подлетел запыхавшийся Тайлер.

Он встал по правую руку от Дана и едва заметно коснулся его рукой.