Поклонник.

Ты не проиграл. Просто игра окончена. ©.

— Дорогой, Тайлер придёт сегодня? Уже довольно поздно.

— Нет, мама, — ровно ответил Джош. — Тайлер вернулся домой. Патрик заехал и забрал его вещи.

— Оу, это… здорово? — неуверенно спросила Лаура. — То есть, он вернулся домой, потому что помирился с родителями. Ведь так?

— Маме Тайлера стало плохо с сердцем. Тайлер посчитал, что это он её довёл и ушёл, — Джош контролировал каждый свой вдох.

Только бы не сорваться. Только бы не закричать. Только бы не показать маме, как ему на самом деле плохо.

— О Боже! — миссис Дан всплеснула руками. — Она в порядке?

— Уже да, — вежливо сказал Джош и побрёл наверх.

В своей комнате он разделся и лег в постель. В голове всё ещё звучал пристыженный голос Тайлера: «Это моя вина! Если бы я не вёл себя как мерзавец, с ней всё было бы хорошо! Джош, прости меня! Пат сейчас заедет и заберет мои вещи! Я останусь с мамой! Я возвращаюсь домой! Прости меня! Я люблю тебя! Я перезвоню… Потом…». Звонок оборвался. Джош смотрел на экран ещё около минуты, понимая, что Келли выиграла. Нет, он не был уверен в том, что она симулировала сердечный приступ. В этом был уверен Патрик, который знал семью Джозефов всю жизнь.

«Она… крайне специфичная женщина. Глава семьи. Жесткая и тоталитарная. И она, так или иначе, всегда добивается своего». Патрик сказал это так, что Джош моментально понял, что он имел в виду. Она вернула сына домой. Сыграв на его чувствах. И чувстве вины в том числе. Тайлер так и не перезвонил. Джош укутался в одеяло, чувствуя, как внутри разгорается знакомый огонь. Боль была такой едкой, что ему хотелось остаться в этой кровати навсегда. Никого не видеть, не слышать, не знать. Всё было против его любви к Тайлеру. Казалось, сама судьба разлучает их снова и снова. Неужели их наказывают за то, что они геи? Джош впервые всерьёз задумался об этом. Может Господь на самом деле против того, чтобы мужчина возлёг с мужчиной? Эти отчаянные мысли подводили Джоша к самому краю.

Ему было физически нехорошо. Келли переиграла его. Она отняла у него Тайлера. И он не мог воевать с ней. Только не с ней. Апатия. Отчуждение. Разочарование. Вот что чувствовал Джош. Ему не хотелось напиться. Ему не хотелось позвонить Патрику или Джерарду, чтобы поделиться с ними своими тягостными мыслями. Ему не хотелось почувствовать себя любимым, как тогда, когда он бросился к Мэтту. Ему ничего не хотелось. Вообще. «Твоя любовь к нему тебя уже пережевала. Осталось подождать, пока она тебя выплюнет». Эти слова всплыли в голове Джоша, как суровое напоминание о том, что Мэтт был чертовски прав.

Джош не мог без Тайлера. Но и с Тайлером быть не мог. Так или иначе, между ними возникал барьер. Эрик, Мэтт, Брендон, Джексон, Келли. Неважно. Они снова оказались на разных берегах.

Джош лежал в постели, измученный и усталый. Он мысленно подводил итоги его сумасшедшей любви к худощавому пареньку с самыми притягательными глазами на свете. Он перебирал в голове всё, что случилось по его приезде в Колумбус. Всё, что случилось, когда он решил вмешаться и отстоять Тайлера у местного школьного авторитета. Его избивали. Тайлера ранили ножом. Джош почти спился. Тайлер стал школьным изгоем. Джош чуть не умер под колесами автомобиля. Тайлер чуть не убил себя. Эрик мёртв. Джексон мёртв. Райан мёртв. Мэтту плохо. Джерарду больно. Патрику тоскливо. Питу одиноко. Не во всём этом был виноват Джош, но если начать копаться, то без труда выяснится, что, останься он в Вестервилле, всё было бы иначе.

Резко встав с кровати, Джош как-то особенно ясно ощутил, что решение его проблем найдено довольно давно. Просто он игнорировал эту мысль. Джош взял телефон, наушники, зарядку. Он вытряхнул из копилки в виде инопланетянина все деньги, что подкопил в прошлом и позапрошлом году, подрабатывая в музыкальном магазине. Также там были деньги, что он выручил, продав барабанную установку. Он залез в Интернет, проверив расписание автобусов. Потом побросал в рюкзак некоторые вещи и написал родителям небольшую записку. Аккуратно заправив кровать и разложив все свои вещи по местам, он огляделся, проверяя, ничего ли не забыл. Он взял мобильный и вызвал такси. Потом, бросив последний взгляд на свою комнату, он сделал глубокий вдох и пошёл вниз. На первом этаже свет горел лишь в гостиной. Видимо, отец забыл выключить.

Джош, не до конца осознавая, что делает, оделся, натянув любимую серую шапочку и укутавшись в шарф, затем он выскользнул из дома и замер на пороге, ожидая такси. Когда автомобиль подъехал, то Джош уселся на переднее сиденье и указал адрес автобусной остановки. Меланхоличный таксист не докучал разговорами, а из магнитолы лилась приятная музыка. За окнами мелькали жёлтые блики фонарных столбов. Такси несло Дана всё дальше от дома. А совсем скоро автобус унесёт его подальше от Колумбуса.

Он возвращается в Вестервилль. Джош даже не понял, как эта идея пришла ему в голову. Разумеется, он уезжал не навсегда, но ему нужен перерыв. Тайм-аут. Ему нужно проветрить голову. Ему нужно немного побыть вне Тайлера Джозефа. Вне его города. Вне боли, которую он исправно ему причинял. Нет, Джош не был настолько глуп, чтобы думать, что в другом городе мысли о Тайлере оставят его. Тайлер сидит в его сердце как единоличный хозяин. И не подвинется уже никогда. Но там, в кругу старинных друзей, среди людей, которых Джош знал всю жизнь, он сумеет переосмыслить свою судьбу. Он свято в это верил.

Потому что Джош устал. Устал, как собака. От этих постоянных скитаний. От этих метаний. От вечного напряжения. Господи, как же он устал… Только-только всё становилось хорошо, и тут же на них наваливались очередные беды. Джош не знал, был ли приступ Келли правдой или нет, но в любом случае для него это было крахом. Если она не солгала, то это означало, что любовь её сына к Джошу для нее настолько неприемлема, что даже её организм отторгает её. А если она симулировала — то она готова пойти на всё, чтобы разлучить их. Что ему делать? Только уехать. Оставить поле боя на некоторое время. Подумать самому и дать возможность подумать Тайлеру.

Прямо сейчас Тайлер испытывает жуткое чувство вины оттого, что довел маму до такого состояния, и Джош в его глазах выглядит не в самом лучшем свете. Дан понимал это. Несмотря на то, что Тайлер любил его, он не мог не злиться на Джоша. Точно так же, как Джош злился на Тайлера после смерти Райана, умом понимая, что тот ни в чём не виноват. Райан был другом Джоша. Келли Тайлеру — мать. Наиболее священный человек в жизни любого. Такси остановилось. Джош вышел из машины.

Холодная улица встретила его морозным ветром. Завтра Рождество. Джош на секунду смежил веки. Он попытался унять внутреннюю дрожь. Ему хотелось посмотреть на Тайлера. Увидеть в его глазах всё ту же любовь. Удостовериться, что он готов дальше сражаться за них, вгрызаясь зубами в обстоятельства, доказывая всему миру, что они сильнее. Что они останутся вместе, несмотря, ни на что. Тайлер и Джош. Но всё было тщетно. Джош открыл глаза, поёжился и выдохнул. Осталось купить билет. Сесть на автобус. И оказаться в Вестервилле.

Червячок сомнения всё же подсказывал, что бегство — не выход. Но у Джоша банально не осталось больше идей. Он вытащил телефон. На экране не было ни одного уведомления. Тайлер не перезвонил. И не написал. Джош знал, что Келли была дома, а не в больнице, а стало быть, подле нее, помимо Тайлера, были ещё трое детей и муж. Неужели у Тайлера не нашлось секундочки, чтобы написать Джошу? Нашлось бы. Если бы он хотел. Но убивающее изнутри чувство вины не позволило ему это сделать. Поэтому он сейчас был дома, в окружении семьи. Поэтому Джош сейчас был в одиночестве, окруженный лишь ледяным ветром да танцующими снежинками.

Он растерянно озирался вокруг, словно надеясь, что Тайлер выскочит откуда-то из-за угла, обнимет его, заставит взять себя в руки, убедит, что Джош всё ещё нужен ему больше всего на свете. Но Тайлера не было. Надежда начала таять. Решимость начала крепнуть. Ждать бессмысленно. Никто его не остановит, никто не скажет ему заветное «Вернись домой». Ведь на самом деле, всякий раз, когда мы уходим, мы всем сердцем жаждем, чтобы нас остановили. Не дали нам совершить рокового шага за дверь.

Чтобы нас уверили, что мы нужны…

— Я тебе нужен? — прошептал Джош.

Порывистый ветер раскачивал ветки деревьев. Он швырял колючие снежинки Джошу в лицо, словно насмехаясь над глупым влюблённым парнишкой, который стоял посреди дороги и отчаянно мечтал почувствовать себя любимым. Тишина. Необъятная тишина. Вот, что услышал Джош в ответ на свой полный боли вопрос, обращенный в никуда. Прямо сейчас Джош хотел бы снова почувствовать приступы тревоги, паническую атаку, звон в ушах, бешеный стук собственного сердца. Что угодно, лишь бы разорвать эту болезненную тишину. Перестать акцентировать внимание на ней в надежде услышать родной голос, зовущий его. Потому что иногда тишина — это насилие.

Джош поправил лямки рюкзака и понял, что тянуть время бесполезно. Никто не придёт. Никто его не остановит. Какой-то автобус остановился неподалёку, и худощавая фигура вышла из него, поёжившись от пронизывающего ветра. Джош прищурился. Что-то знакомое было в этой походке. Фигура тоже узнала его, судя по всему, потому что уверенно направилась в его сторону.

И пока она приближалась, у Джоша внутри разливалось чувство, что сейчас что-то изменится. Он верил в судьбу. Возможно, эта встреча не случайна? Или он просто цеплялся за любую возможность остаться? Парень остановился в паре шагов от Джоша и, кивнув на рюкзак, поинтересовался:

— Бросаешь Колумбус, Дан?

Джош широко улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:

— Возвращаешься домой, Вентц?

Несколько секунд была тишина, а потом они крепко обнялись.