Поклонник.

Каждый наш шаг — нога в ногу.

А каждая сломанная кость

Напоминает мне о том, когда я во второй раз

Провожал тебя домой. ©.

— Что, тоже меня игнорируешь, Патрик? — горько спросил Джош, когда Стамп, бросив на него полный укора взгляд, прошёл за парту и сел рядом с Тайлером.

Тот грустно покачал головой и ничего не ответил. Джош снова сидел на английском один. Место рядом с ним на этой парте прокляли, что ли? Более тяжёлой недели в жизни Джошуа Уильяма Дана ещё не было. А он кое-что смыслил в дерьмовых неделях. Патрик старался не разговаривать с Джошем. Пит выглядел очень плохо. Ему вообще было ни до чего. Джерард был не в настроении для бесед. Мэтт даже не пытался подходить к Джошу. Впрочем, справедливости ради, надо признать, что Дан вполне четко донес до него, что если он приблизится хотя бы на метр, Джош сломает ему челюсть.

Тайлер… Джош мысленно застонал, сосредотачиваясь на этой оглушающей боли. Прошла ровно неделя с того дня, как они расстались, но искажённое мукой лицо Тайлера всё ещё стояло у него перед глазами. Недоумение, неверие, отрицание, шок… Всё это мелькало на лице Тайлера, когда Джош рассказывал ему всю правду о той ночи. Джошу стоило лишь раз взглянуть в родные глаза, чтобы понять — его не простят. Не простят. Напрасно он говорил про алкоголь, про обстоятельства и про то, что как таковой, измены не случилось. Всё было тщетно.

— Ты отказал мне… Я сказал, что хочу, чтобы ты стал у меня первым, а ты мне отказал, — шептал Тайлер.

— Тайлер, в тот момент это было правильным решением! — Джош кусал губу, не обращая внимания на то, что капельки крови уже начали стекать по подбородку.

— Но ты поехал к нему… — Тайлер отвернулся, словно смотреть на Джоша ему было неприятно.

— Потому что ты снова меня бросил! — закричал Джош, теряя остатки самообладания.

— Я волновался о тебе.

— Ты сам хотел переспать с Эриком! — Джоша трясло.

— Я волновался о ТЕБЕ. Всё и всегда определялось тобой! Ты, Джош, ты, ты, ты и ещё раз ты! Что сделать, чтобы ты был в безопасности?! Как мне себя вести, чтобы не подвергать тебя риску? Но ты… Ты не думал обо мне, в тот момент, когда целовал другого? — Тайлер поднял на него глаза, полные горячих слез, и Джош порывисто обнял его.

Он прижимал его к груди, баюкал в объятиях, умолял понять его, до тех пор, пока не понял, что Тайлер не обнял его в ответ. Его руки безвольно повисли вдоль тела. Джош отпустил его, с ужасом понимая, что да, это конец. Это на самом деле конец.

— Нет, — прошептал он. — Пожалуйста, не оставляй меня. Не надо.

Тайлер посмотрел на него в последний раз и ушёл. Больше они не разговаривали.

Джош похоронил себя в этих страданиях. Каждый вечер он вёл отчаянную борьбу с желанием надраться и пойти к дому Джозефов. Выдернуть Тайлера из его комнаты, увести на улицу и орать на него, срывая связки до тех пор, пока тот не поймёт, как сильно Джош раскаивается. Потому что разговоры и мольбы были бесполезны. Но он понимал, что это ничего не решит. И засыпал, сжимая в руках молчащий телефон. Утром он шёл в школу. Где мог видеть Тайлера и чувствовать, как внутренности начинают полыхать огнем.

Он был так близко, что иногда, проходя мимо, Джош мог почувствовать аромат его шампуня для волос. Джош сжимался изнутри, и быстро шёл прочь, потому что видеть его рядом, ощущать его запах, вот же он, тут, только руку протяни, и не иметь возможности дотронуться, было для него адом на земле. Тайлер тоже выглядел неважно. Мешки под глазами, растрепанные волосы, загнанный взгляд, и, самое ужасное, он снова начал дрожать. Как в тот первый день, когда Джош увидел его, и он сразу же запал ему в душу. Но теперь Джош даже слова не мог ему сказать.

Они были по раздельности. И на обоих это сказывалось слишком серьёзно. Но почему-то Джошу казалось, что с Тайлером творится что-то ещё. Да, Джош не мог говорить с ним, но он не переставал следить за ним взглядом. И видел эти изменения. Тайлер исхудал. Он начал нервно дёргаться, глядя по сторонам. Однажды Джош увидел, как он открыл свой шкафчик и шарахнулся назад так, словно змею там увидел. Джош на автомате рванулся туда, пытаясь понять, что случилось, но Тайлер уже захлопнул дверцу и быстро шёл прочь. Удаляющаяся спина. Вот что видел Джош теперь снова и снова. Его. Удаляющаяся. Спина. Это пытка — видеть, как угасает твой любимый человек на твоих глазах и не иметь возможности ему помочь. Потому что он угасает из-за тебя.

Нет ничего, чего бы ты не сделал, чтобы облегчить ему боль, но жизнь устроена так, что мы не можем изменить прошлое. Как бы мы не пытались, как бы отчаянно этого не хотели… Мы. Не. Можем. И всё, что нам остается — жить с последствиями наших ошибок, уповая на то, что если мы станем умнее, и извлечём необходимый опыт — новых не случится.

Джош переживал за Тайлера, и это переживание не давало ему спать по ночам. Патрик объявил ему бойкот и Джош решил, что поговорит с Питом. Пока Джош, завернувшийся в кокон собственных проблем, пытался понять, как ему жить дальше без Тайлера, он не замечал, что происходило в школе и какие изменения её коснулись.

Потому что в школе объявился новый король. И это был не король, типа Эрика Пристли, которого боялись и тихо ненавидели. Это был король, которого обожали и готовы были носить на руках. Этим королем стал Мэтт Хили. Всю ту неделю, что Мэтт провёл вдали от Джоша, он потратил на то, чтобы завоевать авторитет и уважение в школе. Он мастерски находил подход к каждому. Это был тот невероятный случай, когда кого-то полюбили и изгои школы, и её лидеры. Баскетбольная команда приняла его за то, что он был классным игроком. А когда он вернул в команду Рэмси, лично поручившись за то, что тот будет вести себя прилично, его зауважали и школьные хулиганы. Спенсеру он пообещал, что переговорит с Джошем о том, чтобы Смита приняли в хор, и тут же получил поддержку отличников.

Он нашел способ достучаться даже до ледяного сердца Джастины, когда десять минут подряд рассуждал о том, что если бы он знал, что в этой школе есть такие красавицы, как она и её подруги, он бы перевёлся сюда сто лет назад. Он прекрасно учился, учителя ему благоволили. Он всегда готов был прийти на помощь, всегда был улыбчив и мил. Добавьте к этому яркую внешность и отличную фигуру, и получите парня, которого искренне полюбила вся школа.

Мэтт теперь сидел за лучшим столиком в столовой, ходил по коридорам в окружении друзей, а вечера проводил на вечеринках. Его недолюбливали лишь Джерард, который не верил в искренность Хили, Тайлер, который его ненавидел, и Патрик, которого бесило то, что Пит доверял Мэтту полностью. У Мэтта, конечно же, на всё были свои планы, но прямо сейчас он дал Джошу возможность зализать раны и ненадолго оставил его в покое. Джош ценил это. И хотя он всё ещё ненавидел Мэтта за то, что тот лишил его отношений, было глупо игнорировать тот факт, что Джош сам во всём виноват. Дождавшись конца урока, Джош начал искать Вентца, и нашёл того на третьем этаже, у кабинета английской литературы.

— Пит. Есть минутка? — Джош сумел улыбнуться.

Как-то воровато оглядевшись, Пит облизал губы и хрипло сказал:

— Джош, давай скорее, у меня дела. Что там с тобой?

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Джош. — Ты дрожишь.

Вентца била крупная дрожь. Его губы тряслись, а лоб был покрыт испариной. Он обнимал себя обеими руками, словно пытаясь согреться.

— Да, — бросил он. Его глаза бегали. — Валяй уже.

— Я хотел спросить, ты не знаешь, что происходит с Тайлером? Он выглядит плохо, — не сводя с Пита взволнованных глаз задал вопрос Джош, гадая, не заболел ли Вентц.

— А то ты не знаешь? — скривился Пит. — Ваши мутки кончились, и его кроет.

— Кроет? — переспросил Джош. — А мне кажется, это тебя кроет.

Он начал понимать, что происходит.

— Пит, Боже мой, да тебя же ломает, — ошарашенно сказал Джош, сам поражаясь своему открытию.

— Отвали, Дан! — бросил Пит. — Мне пора. Я не в курсе, что там с твоим птенчиком, но между нами, я рад, что вы разосрались. Мэтт гораздо более крутой, — грубость в голосе Пита задела Джоша.

— Что ты несёшь? — холодно поинтересовался Джош.

— Тайлер меня бесит, — Вентц начал нервно почесывать руки, оставляя длинные полосы красного цвета на коже.

— А ты, оказывается, лицемер, — Джош был неприятно поражён. — Не знал. Ты вроде как говорил Тайлеру, что вы друзья.

— Из-за него Патрика чуть не убили! — заорал Пит. — Думал, я забуду о таком, а?! Так и надо этому засранцу!

— Пит, — Джош сжал зубы. — Я не ударю тебя только потому, что вместо тебя сейчас говорит твоя жажда наркотика.

— Жажда?! — Пит приблизился вплотную, обжигая Джоша горячим рваным дыханием. — Да что ты знаешь о жажде? Я не знаю, что мне делать, Эрик покинул город, мне больше не у кого купить… ты понимаешь, это?! Дьявол, мне так плохо! Пристли пригрозил тюрьмой Тайлер, вот он и смылся! Тайлер, Тайлер, Тайлер! Ёбаный Тайлер! Всюду он виноват, сука! — выплюнул Пит, и его глаза стали почти безумны.

— Не смей, — Джош схватил его за грудки и прижал к стене. — Приди в себя, Пит! Тайлер фактически нёс тебя на себе, когда ты вырубился в притоне! Он помогал тебе!

— Я не просил его сраной помощи! — закричал Пит.

— Так, а ну успокоились, — Мэтт оказался рядом так быстро, что Джош не понял, откуда он взялся.

Ему хватило всего одного взгляда на Пита, чтобы всё понять. Его глаза округлились на секунду, но он тут же жестко сказал:

— Пит. Домой. Немедленно. Если тебя спалят, тебя исключат.

Пит смотрел на него так, словно от Мэтта зависела вся его жизнь, а потом послушно кивнул и, ссутулившись, побрёл к лестнице

— Джош? Ты в норме? — заботливо спросил Мэтт, положив ладонь на плечо Джоша.

— Лапы убери, — спокойно ответил Джош.

— Джош… — Мэтту, казалось, стало больно.

Джош отвернулся и пошёл на урок.

* * *

Джош старательно выполнял домашнее задание по математике. Заняться больше всё равно было нечем. А математика, тут вам любой скажет, отлично отвлекает от любого вида страданий. Потому что она сама чистое страдание. Раздался тихий стук. В окно кто-то кинул камешек, и Джош бросился открывать занавески. Высокая фигура стояла внизу и призывно махала рукой. Сердце пропустило удар. А потом Джош прищурился и понял, что это Мэтт. Разочарование было почти болезненно. Но он чертыхнулся и вылез через окно на лестницу. Спустившись, он несколько секунд обозревал грустное лицо Хили, а потом устало спросил:

— Что-то нужно? Я не в настроении для болтовни.

— Да? — хмыкнул Мэтт. — Знаешь, ты, конечно, сильно деловой и всё такое, но найди время хотя бы для Пита. Пацан серьёзно сидит на наркоте. Ты знал?

— Тебе ли не всё равно? — грубо сказал Джош, засовывая замёрзшие руки в карманы куртки.

— Если бы он был моим другом, я бы волновался. Странно, что тебе похер, — Мэтт задрал голову и несколько секунд смотрел на звёзды. — Выйди из своей конуры, наконец. Ты нужен своим друзьям.

— Это попытка меня растормошить? Прикидываешься, что волнуешься о Пите, лишь бы найти предлог для разговора?

— Ты упёртый, как баран, — недовольно протянул Мэтт. — Вот только ты в упор не видишь, что это не ты должен сердиться на меня, а я на тебя.

— Да что ты? — Джош вздёрнул брови. — Это ты с чего взял?

— Хочешь сказать, что я разрушил твои отношения с Тай…

— Заткнись, — угрожающе прошипел Джош, делая шаг к нему.

Но Мэтт лишь насмешливо улыбнулся:

— А почему ты напрочь игнорируешь тот факт, что ты тоже в этой ситуации выглядишь не особо хорошим?

Джош ошарашенно замолчал.

— Я признался тебе в любви, Джош, — прошептал Мэтт. — А ты мне даже не ответил… Я звонил тебе, а ты не брал трубку, я писал тебе, а ты делал вид, что меня не существует… — Мэтт говорил всё тише. — Но как только я понадобился тебе, ты обо мне вспомнил и приехал. Я ведь не сделал тебе ничего плохого, Джош? Почему ты решил, что ты имеешь право так себя вести? Или ты привык использовать людей? — Мэтт смотрел Джошу в глаза, и мучение на его лице причинило Дану боль. Ты приехал, сказал, что тебе нужно выговориться. Что ты чувствуешь себя одиноким и нелюбимым. Приказал купить вина. Я же просто сидел и слушал твои излияния. Утешал тебя. Я не приставал к тебе, Джош, Бог свидетель, я к тебе не лез. Ты обнял меня сам. Ты сам начал меня целовать. Шептал, что тебе нужно почувствовать тепло, что ты устал, что ты больше так не можешь. Ты не рассказал мне о Тайлере. Я ничего о нём не знал.

Краска залила лицо Джоша, и он стыдливо опустил глаза.

— А потом ты просто сбежал. Оставил меня одного в мотеле. Ты ничего не объяснил. Ничего не сказал. Ты просто исчез. И тишина. Ты снова стал игнорировать мои звонки и сообщения. Это по-человечески, Джош? ЭТО ПО–ЛЮДСКИ?! — Мэтт почти кричал. Эти слова рвались наружу. Ему было необходимо вытравить из себя эту обиду. — И тогда я решил приехать. Я бросил всё. Школу, друзей, налаженный быт и приехал к тебе! А ты, оказывается, состоишь в отношениях и напрочь обо мне забыл, — неверяще прошептал Мэтт.

— И тогда ты решил мстить? — Джош был растерян, но лучшая защита всё ещё нападение, так что он решил сменить тактику молчаливого стыда на активные нападки. — Но почему не мне? Почему Тайлеру?!

— Я не мстил ему, — покачал головой Мэтт.

— Ты отнял у него место капитана! — напомнил Джош.

— Я ВРЕМЕННО его занял. Лишь потому, что он всё ещё сидит на скамейке запасных.

— У него травма, я же сказал! — прорычал Джош, теряя самообладание.

— И это его личные проблемы, — подчеркнул Хили. — Почему это должно отражаться на команде? Причём тут они? Если он стал капитаном, то должен был понимать, какая это ответственность.

Холодная, трезвая аргументация разозлила Джоша ещё больше. Он думал, что Мэтт будет просить прощения, но не тут-то было. Он вообще не считал себя виноватым.

— Ты всё ещё мой друг, Джош, — просто сказал Мэтт. — И я не виноват в том, что ты попытался изменить Тайлеру со мной. Как не виноват в том, что ты не рассказал ему об этом. Ты сам себя закопал, приятель, а теперь ищешь виноватых. Но я могу помочь тебе. Идея с группой всё ещё в силе. И я рядом, если что. Просто имей в виду.

— Да что ты? — усмехнулся Джош. — Я думал, у тебя теперь новые друзья.

— Ты мне дороже, Джош, и ты знаешь это. Приходи завтра в хоровой класс. Я буду ждать.

С этими словами Мэтт исчез в ночи. Джош вернулся в комнату. Побродил немного по ней, погладил Лану, и, наконец, решился. Подумав немного, он решил позвонить на домашний. Слишком большой была вероятность того, что если он позвонит с мобильного — Тайлер просто не возьмёт трубку. Сердце глухо стучало в груди, а ладони вспотели, и Джош вытер их о джинсы, пока слушал длинные гудки. На часах было десять вечера, и звонок в такой час был не слишком правильным, но Джош не мог больше терпеть.

— Алло, — Джош закрыл глаза и крепко сжал трубку в ладони, услышав дорогой голос.

— Тайлер, это я, — он тихонько кашлянул, голос подвёл его. — Не отключайся, пожалуйста. Можешь просто дышать на том конце провода, этого прямо сейчас будет достаточно. Я… Я скучаю, родной. Я так сильно по тебе скучаю, — Джош не заметил, как слева в груди снова заболело. — Ты только… Только не презирай меня, ладно? Я не смогу видеть презрение в твоих глазах. Это убьёт меня, Тай, — Джош сглотнул.

Тайлер молчал. Эта давящая тишина была такой удушающей, такой страшной, что Джошу казалось, что от него прямо сейчас отвернулся весь мир. Что он остался один посреди руин, в которые превратилась его, когда-то такая радужная, Вселенная. Но он набрался сил, сделал вдох и продолжил:

— Я виноват перед тобой. И я всегда буду виноват. Но всего одно твоё слово, и я сделаю всё, чтобы вымолить твоё прощение! Тайлер, пожалуйста, пожалуйста, скажи, что я могу сделать, чтобы исправить это?! — слова рвались из него, разбиваясь о равнодушную тишину на той стороне трубки. Но Джош не отчаивался, он продолжал говорить, думая, что-то, что Тайлер всё ещё не отключился — добрый знак. — Я люблю тебя, и нет ничего, чего бы я не попытался сделать ради тебя! Тай, мы преодолеем это! Мы преодолеем всё! — Джош начал задыхаться.

— Джош… — еле слышно сказал Тайлер.

— Да? Да, говори, я слушаю! — выкрикнул Джош. Сердце колотилось так, словно пыталось прорваться сквозь рёбра.

— Не звони мне больше никогда.