Его маленькая собственность

Он сидит на диване, а я лежу на его коленях. Максим перебирает пальцами локоны моих волос. Чувствую, как опустошена морально, но при этом внутри разливается какое-то необычайное спокойствие. От его присутствия, от его слов, от его прикосновений ко мне.

Я понимаю, что моя сила заключается именно в этом мужчине, ведь с ним кажется что любая проблема решаема и малозначительна. Кажется, что все мои зияющие раны, которые по-прежнему кровоточат где-то внутри, всё равно смогут затянуться. Не сегодня, не завтра и, наверное, не через месяц, но когда-то это произойдёт.

Я хочу верить, что та любовь, которую я испытываю: всепоглощающая, всепрощающая и дающая силы жить, точно окажется сильнее всего произошедшего.

— Максим? — отрывая голову от его колен и привставая, я поворачиваюсь и смотрю ему в глаза.

— Да, звёздочка?

— Поехали домой.

Говорю это даже неожиданно для самой себя. Мне хорошо у Арины и рядом с ней, я знаю, что она хочет и может обо мне позаботится, но её квартира пробуждает во мне слишком болезненные воспоминания о вчерашнем вечере.

Я здесь в безопасности, но мне неспокойно. Больно.

— Ты звонила родителям?

— Нет, — отрицательно мотаю головой, заправляя волосы за ухо. — Не к родителям. К тебе.

— Ты хочешь ко мне домой?

— Да, я хочу к тебе домой, Макс.

Он кивает, молчаливо соглашаясь и всматриваясь в моё лицо так, будто ища в глазах подтверждение тому, что я действительно этого хочу. И мне правда сейчас нужно место, в котором я никогда не чувствовала себя плохо, в котором мне никогда не делали больно.

— Я пойду предупрежу Арину, что мы поедем и переоденусь.

— Конечно, я жду тебя.

Он целует меня в лоб, а после я встаю и ухожу в спальню, где Арина лежит и активно что-то печатает в телефоне, но увидев меня она тут же подрывается с места и оказывается рядом.

— Ну что? Что он сказал?

— Всё нормально, Арин, — я слышу насколько безразлично звучит мой голос, но это лишь от ужасной усталости. — Мы поедем к нему, так будет лучше.

— Ты можешь оставаться здесь, со мной столько, сколько понадобиться, ты ведь это знаешь?

— Ариш, конечно я знаю, — я сжимаю своей ладонью её руку, показывая тем самым полное доверие. — Но мне правда сейчас будет лучше рядом с ним.

— Хорошо, если ты так считаешь, тогда конечно поезжай.

Её кристально-голубые глаза сейчас не выглядят такими холодными, как обычно кажется. Они полны заботы и переживаний за меня, эта искренность и поддержка даёт мне сил. Я осознаю, какими хорошими людьми окружена.

— У меня к тебе будет только одна просьба, — она кивает, заранее соглашаясь, хотя я даже не успеваю ввести её в суть своего желания. — Я не хочу надевать то, в чём была вчера, можешь дать мне что-нибудь из своей одежды?

— Конечно, — Арина тут же отходит к шкафу. — Какие-то пожелания по луку будут?

— Если ты не против я останусь в этой футболке и было бы неплохо найти мне какие-нибудь штаны.

— Серые спортивки подойдут?

— Да, отлично.

Арина отдаёт мне штаны, пару новых коротких белых носков и я натягиваю на себя всю выделенную одежду.

— Аделин, — говорит она, кладя пальцы на мой локоть, прежде чем мы успеваем покинуть спальню. — Когда будешь готова, пожалуйста, поговори с Демидом, он очень переживает.

— Конечно, — киваю я. — Я обязательно поговорю с ним.

На секунду этот диалог заставляет меня задуматься. Арина никогда не говорила о нём с какой-то теплотой, она в принципе не особо и уделяла внимание тому факту, что у меня есть старший брат, а сейчас волнуется за наши отношения с таким особенным участием.

Когда я пришла к ней, первым о ком она подумала был именно он. Первым, кому она решила звонить при возникновении проблемы был Демид и отчего-то в моей голове эта информация никак не укладывается в единый пазл.

— Арин, я задам тебе немного странный вопрос, но, — наклоняю голову, заглядывая ей в глаза. — Мой брат...вы близко общаетесь?

Арина замирает, в её глазах мелькает какая-то лёгкая тревога, которая быстро сменяется улыбкой.

— Твой брат просто очень волнуется, а я единственный человек, у которого он может интересоваться твоим самочувствием.

— А вчера ты сразу позвонила именно ему, потому что...потому что, что?

— Потому что он твой брат и умеет решать проблемы, которые не смогла бы решить я.

Я киваю, натягивая на себя лёгкую улыбку. Накручиваю себя ища во всём тайный смысл и от собственных мыслей захожу в тупик.

Мы обе выходим из спальни, Максим уже ожидает в коридоре. Надеваю на себя обувь, пока Арина на минуту отходит в соседнюю комнату, а после возвращается с моей сумкой и телефоном, который разбит почти вдребезги. Макс забирает из её рук и то, и другое, молча рассматривая.

— Ты ведь помнишь, что я всегда рядом, если нужно поговорить? — спрашивает Арина, перед тем, как вы выходим из её квартиры.

— Да, Ариш, спасибо.

Я тянусь к ней, чтобы обнять, обхватывая руками её спину. От неё как всегда пахнет чем-то сладко-цветочным, и дело даже не в парфюме, дело в самой её сущности. Арина будто соткана из воздуха и света, лёгкая, почти невесомая, но в то же время в её хрупкости чувствуется невидимая, непреклонная сталь.

Мы спускаемся на лифте, не говорим друг другу не слова, но этого молчаливого присутствия, кажется, хватает нам обоим для того, чтобы чувствовать себя лучше на столько, на сколько позволяет сложившаяся ситуация.

В машине ничего не меняется. Я аккуратно тяну ремень, чтобы пристегнуться, включаю музыку, слов которой даже не знаю. Просто для того, чтобы разрядить атмосферу.

На улицах города практически нет машин. Разумеется, ведь это выходной день и часы едва пробили восемь утра.

— Хочешь заедем и купим что-нибудь поесть? — спрашивает он, заставляя меня повернуть голову в его сторону.

— Не хочу.

— Ты уже завтракала?

— Нет, просто пока не хочу есть.

Не знаю действительно ли я была не голодна или это ощущение, словно мой желудок поглощает сам себя, казалось мне чем-то, что заглушает моё отвратительное моральное состояние. И я не хотела, чтобы это чувство покидало мой организм.

— Можем заказать что-то домой, если надумаешь поесть.

Я киваю и отворачиваюсь к окну, закусывая нижнюю губу, кажется, до крови. Во рту металлический привкус, а мне вдруг снова становится тяжело дышать. Он просто ведёт машину, задаёт мне самые обычные вопросы и мы оба делаем вид, будто ничего страшного не произошло.

Будто между нами нет никакой пропасти, в которую я то и дело падаю в попытках перебраться на его сторону.

У меня в голове рой мыслей, мой мозг всё время прокручивает наперёд возможные ответы на его вопросы, которые он даже не задаёт и это отчего-то заставляет меня чувствовать себя ещё хуже.

Не думаю, что смогла бы говорить на эту тему открыто, но почему она не интересует его? Что он знает о вчерашнем вечере и чего не знает? Прислал ли Егор то, чем угрожал мне? Если прислал, то что написал при этом? Как называл меня или хотя бы, что сам Максим обо всём этом подумал?

Не нахожу себе места в собственном теле, эти мысли отравляют меня изнутри не позволяя думать о чём-либо другом.

— Почему ты ни о чём не спрашиваешь? — я поворачиваюсь к нему лицом, вопрос звучит даже спокойнее, чем я могла себе представить.

Его пальцы крепко сжимают руль, будто в этом движении сосредоточено всё, что он не говорит. Максим не поворачивается сразу, не смотрит в глаза, словно боится утонуть в том, что найдёт во мне.

— Мне казалось, ты не готова что-либо обсуждать, а я и так знаю достаточно.

— Что ты знаешь? — тут же вырывается, едва он прекращает говорить.

Максим тяжело вздыхает и отводит взгляд к боковому зеркалу заднего вида, но это выглядит так, словно он сам сказал то, о чём моментально пожалел.

— Аделина, давай не тогда, когда я за рулём.

— Что ты знаешь, Максим? — уже немного громче и чётче повторяю свой вопрос.

— Демид был у меня этим вечером, — я сглатываю, сильнее вжимаясь в сиденье. — Я знаю всё, что знает он. Всё, что рассказала Арина.

Если совсем недавно я считала идею звонить брату плохой, то сейчас она кажется мне катастрофически ужасной. У меня даже мысли не было, что он может поехать к Максиму, я считала, что их ссора не позволит ему этого сделать.

— Ты знаешь обо всём только от Демида?

Он не отвечает мне сразу, будто бы прикидывая в голове, как должен звучать правильный ответ на этот вопрос, хоть в нём и нет ничего сложного.

Мне нужно знать, видел ли он то, чего я так боялась.

— Да, — встречаясь с моим взглядом, спокойно отвечает он. — Только от Демида, он приехал и всё мне рассказал.

Чувствую, как изнутри что-то режет каждый внутренний орган, словно я проглотила горсть стекла. Становится физически тяжело дышать и я делаю несколько быстрых прерывистых глотков воздуха, словно сейчас сорвусь на истерику, хотя плакать не собираюсь.

— Я...я не давала им поводов, — вырывается у меня, дрожащим голосом, раньше, чем я успеваю подумать. — Не улыбалась, не флиртовала, даже не общалась ни с кем из них, и ты видел, что я была нормально оде...

Я замолкаю, чувствуя, как он резко сворачивает с дороги и паркуется около ближайшего здания, а после протягивает руки к моей шее, прижимая голову к своей груди.

— Деля, нет, — целуя меня в макушку, шепчет он. — Не смей оправдываться сейчас передо мной. Ты ни в чём не виновата и не важно, как ты себя вела или что делала.

— Если бы я сразу послушала тебя о том, что Егору нельзя доверять...— мою речь обрывают всхлипы рвущиеся из грудной клетки. — Если бы я только могла подумать о том, что такое может случиться.

— Ты не могла, понимаешь? — он обхватывает щёки с обеих сторон и мой абсолютно разбитый взгляд встречается с непоколебимой сталью в его глазах. — Ты не могла представить, что кто-то способен так поступить, потому что ты видишь в людях лучшее и точно не должна винить себя за то, что кто-то не оправдал твоё доверие.

— Но я могла послушать тебя и тогда, возможно, всего этого бы просто не было.

— Звёздочка, мы не знаем, что было бы, но ты должна знать одно — я не отвернусь от тебя не при каких обстоятельствах, ты как была моей маленькой королевой, так и всегда ею будешь. Никто и ни что на это не повлияет.

Он смахивает большими пальцами слёзы, едва они успевают скатится на щёки, нежно целует меня в нос, а я киваю головой, соглашаясь, ведь в его словах никогда не приходилось сомневаться.

— Хорошо.

— Поехали домой? — спрашивает он, прислоняясь своим лбом к моему, прежде чем снова начать движение по трассе. — Поехали, я тебя накормлю, будешь спать в своей любимой кровати, которую считаешь самой мягкой на свете. Будем говорить только о том, о чём ты захочешь. Просто будем только вдвоём.

Я киваю, хватаясь за его руку, словно за якорь, как единственную возможность оставаться за плаву. И этот жест — простой, несовершенный ритуал доверия, от которого внутри деревенеет. Не потому, что всё исцелилось, а потому, что рядом есть человек, который не ушёл, когда всё разваливалось. И этого на сегодня хватит.

***

На телевизоре проигрывается уже седьмая или восьмая серия сериала, около дивана на невысоком столике несколько картонных коробок с пиццей. Я удобно расположилась под рукой Максима, поджав ноги и положив голову на его грудь.

Мне было спокойно. Настолько, насколько можно чувствовать себя спокойно, находясь в моём теле.

— Почему она это делает? Я не понимаю. — спрашиваю я, переводя взгляд с экрана на мужчину, сидящего рядом.

— Потому что должна спасти друзей.

— Но она ведь останется жива, да?

— Звёздочка, я так же, как и ты, смотрю это впервые — я не знаю.

Я улыбаюсь, снова отводя взгляд к экрану телевизора, пока не слышу звонок в дверь, от чего тут же перевожу взгляд на Максима.

— Кто это? — обеспокоенно спрашиваю я, приподнимая голову и заглядывая в окно справа, пытаясь разглядеть гостя, но это мне не удаётся.

— Успокойся, всё нормально.

Он встаёт с дивана и расслабленно следует ко входной двери. Его спокойствие действует на меня каким-то магическим образом, заставляя отбрасывать всю лишнюю тревогу. Делаю громкость на телевизоре поменьше, пытаясь расслышать, кто пришёл, но кроме того, что это ещё один, достаточно взрослый мужской голос, мне не удаётся ничего разобрать.

Дверь громко хлопает, закрываясь и слыша приближающиеся шаги я повышаю громкость телевизора, словно не пыталась никого подслушать.

— Кто приезжал? — не поворачиваясь в его сторону, тут же спрашиваю я.

— Артур приезжал.

— Кто такой Артур?

— Мой главный помогатор в любом вопросе, — говорит он, усаживаясь снова рядом со мной. — И он кое-что тебе привёз.

— Он? Мне? — удивлённо спрашиваю я, поднимая одну бровь вверх. — С чего бы это?

— Потому что я его об этом попросил, — он кладёт рядом со мной коробку с абсолютно новым телефоном последней модели. — Я не знал, как ты отнесёшься к розовому или фиолетовому, поэтому сказал взять базовый белый. Надеюсь, угадал.

— Спасибо большое.

Я приобнимаю его за плечи, а после беру коробку в руки и рассматриваю её.

— Что-то не так? — замечая мой растерянный взгляд, тут же спрашивает он. — Если тебе не нравится белый, поменяем на любой другой цвет.

— Дело не в цвете телефона, — натянуто улыбаюсь я, стараясь сохранять благодарный вид. — Просто...мне не нравится, что последствия всего произошедшего ложатся именно на тебя.

— Я твой мужчина, Аделина. Ответственность за тебя всегда будет лежать на мне, ты вообще не должна о таком задумываться и тем более расстраиваться.

— Тогда поможешь мне всё настроить и войти в аккаунт, чтобы все фотографии не потерялись?

— Конечно.

Пока Максим настраивает мой новый телефон я лишь внимательно за этим наблюдаю. Тепло разливается по грудной клетке от одного лишь его присутствия рядом, которое делает меня счастливее, насколько это возможно. Но вместе с этим чувство вины никуда не исчезает.

Он говорит, что я не должна расстраиваться из-за того, что со мной одни проблемы и все они охапкой падают на его голову, но что, если я не могу? У меня в голове слишком много мыслей, слишком много вопросов, слишком много развилок в тех ситуациях, где я могла бы изменить ход событий.

— Держи, вводи свой айди и пароль, — Максим кладёт телефон мне в руки, я ввожу данные, которые необходимы, начинается загрузка и я внимательно наблюдаю за процентами на экране.

— О господи, — вскрикиваю я, заходя в галерею после полной загрузки и находя там все тоже, что было и на старом телефоне. — Ура! Спасибо, спасибо большое!

В этот раз я уже действительно радостно бросаюсь ему в объятия. Я не смогла бы передать ему словами, как счастлива от того, что он всеми силами пытается собрать мой разрушенный мир и гармонию буквально по крупицам. Это всего лишь телефон и фотографии в нём, но их восстановление придают мне сил и бодрят, заставляя думать, что вовсе не всё потеряно и когда-нибудь я смогу подобным образом излечиться сама, будто ничего и не произошло.

Я хочу в это верить.

— Раз уж ты так любишь фотографии в своём телефоне, может их и посмотрим? — спрашивает Максим, пока я кладу голову на его грудь.

— Только из моих рук и все фотографии, где я не красивая мы будем быстро пролистывать.

— У тебя не может быть фотографий, где ты не красивая, звёздочка.

— Ты просто их не видел, поэтому так и говоришь.

— Я так говорю, потому что ты везде одинаково прекрасна.

— Даже сейчас? — в шутку спрашиваю я, указывая на свою одежду, слегка оттягивая ткань футболки от тела. — В Арининой футболке и её же спортивных штанах?

— Даже сейчас, в Арининой футболке и штанах, — повторяя за мной говорит он, а после наклоняется, оставляя лёгкий поцелуй на кончике моего носа. — Всегда самая прекрасная.

Ещё какое-то время мы просматриваем видео в моей галерее. И ему интересно абсолютно каждое: на пикнике с родителями, с дедушкой, на тренировках с девочками, кадры с моего прошлого дня рождения, где Демид нарочно заставил меня окунуться в торт лицом, не спрашивая перед этим никакого разрешения. Он внимательно смотрит, комментирует и задаёт вопросы, будто каждая микроскопическая деталь моей жизни играет для него огромную роль.

— Ты не устал?

— От чего я должен устать?

— Не знаю, мне казалось, что пересматривать чужие видео с друзьями и родными это не самое интересное занятие для парней.

— Когда речь идёт о тебе, мне всё интересно, — перебирая в руках пряди моих волос, говорит он. — По-моему, если кто-то здесь и устал, то это ты.

— Спать я не хочу, а вот подняться и лечь в твою невероятную постель готова хоть сейчас.

Максиму не нужно повторять о своих желаниях по нескольку раз, он закидывает меня на своё плечо, едва я вообще успеваю договорить. Мы поднимаемся наверх, и здесь всё так же уютно, как и было всегда.

Он аккуратно кладёт меня на кровать, одеяло, словно мягкое облачко окутывает меня со всех сторон. Я приподнимаюсь на локти, наблюдая, как Макс стягивает с себя футболку, а я в свою очередь избавляюсь от штанов и тут же залажу ногами под одеяло.

— Тепло? — уточняет он, прежде чем лечь рядом. — Могу достать ещё и плед.

— Не надо никакого пледа, просто будь рядом.

Он ложится рядом со мной и какое-то время мы разговариваем практически ни о чём и одновременно обо всём на свете. Не знаю, в котором точно часу я уснула, но знаю, что случилось это в самом лучшем и тёплом месте на земле.

***
Ну какие же они нежные😭
Накидайте звёздочек для нашей звёздочки, пожалуйста❤️
Всех целую в носики!
Читаю абсолютно все комментарии, даже если отвечаю не на каждый!