Глава 29: Чужая тень
Фейерверки рвались в небе, окрашивая всё вокруг в кроваво-алые всполохи. Иза застыла, чувствуя, как время замедляется – звуки музыки, смех, голоса – всё растворилось в оглушительном гуле собственного сердцебиения.
Алексей.
Он шёл через поляну, не обращая внимания на осуждающие взгляды, будто окружающие были всего лишь тенями. В его руках – букет чёрных роз, обёрнутых в бархат цвета ночи.
– Поздравляю, – его голос прозвучал как тёплый шёпот сквозь шум праздника. Он протянул цветы, и Иза машинально приняла их, пальцы дрогнули, коснувшись лепестков – они были холодными, как утренний иней. – Ты великолепна.
Алекс резко встал между ними, его плечи напряглись под тонкой тканью смокинга.
– Ты здесь лишний, – голос Алекса звучал как лезвие, – исчезни.
Мать Алекса и Алексея – женщина с ледяным взглядом и безупречной причёской – подошла, положив руку на плечо сына.
– Довольно, – её голос не терпел возражений, – мы не устроим сцену на выпускном.
Но когда она повернулась к Алексею, в её глазах вспыхнуло что-то тёмное, давнее.
– А тебе здесь не рады. Вообще.
Алексей лишь усмехнулся, медленно обводя взглядом собравшихся – отец Изы, сжавший кулаки, её мать, побледневшая, Хлоя, застывшая с бокалом в руке...
И тут он сделал шаг вперёд – и оказался за спиной у Изы. Его руки легли ей на плечи, губы почти коснулись её уха.
– Но она рада меня видеть. Не так ли, Изабелла?
Иза почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Его дыхание обожгло кожу, запах дорогого парфюма и чего-то опасного – как гроза перед бурей.
Лиам и Хлоя переглянулись, оба с одинаковым недоумением на лицах.
– Кто... это? – прошептал Лиам, но ответа не последовало.
Алексей отстранился, его пальцы скользнули по её руке, оставляя после себя невидимый след.
– До скорого, – сказал он так тихо, что услышала только она.
И растворился в толпе, будто его и не было. В руках у Изы чёрные розы медленно роняли лепестки. Каждый – как капля чернил.
Тени старых дубов скрывали их от посторонних глаз, создавая уединённый уголок на краю парка. Лунный свет пробивался сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры, будто кто-то невидимый вышивал серебряными нитями по чёрному бархату ночи.
Иза сидела на корнях могучего дерева, её платье цвета ночного неба сливалось с темнотой, лишь серебристые нити мерцали, как далёкие звёзды. Хлоя, всё ещё в своём алом наряде, казалась кровавым пятном на фоне зелени, а Лиам в чёрном костюме выглядел как часть теней, если бы не его бледное лицо и сжатые кулаки.
— Всё началось с тех роз... — голос Изы дрожал, как первый осенний лист на ветру. Она рассказывала. О письмах. О встречах. О том, как Алексей проникал в её жизнь, словно туман, — незаметно, но неумолимо.
Хлоя прижала её к себе, и Иза почувствовала, как подруга дрожит — не от страха, а от ярости.
— Всё хорошо, — прошептала Хлоя, но её ногти впились в собственные ладони, оставляя красные полумесяцы.
— Нет, — Иза закрыла глаза. — Всё только начинается.
И тогда она произнесла это. О договоре. О том, что после учёбы...
Лиам резко вскочил, сбивая с головы ветку.
— Ты что, совсем... — он задохнулся от гнева, — продала себя этому психопату?!
— Лиам! — Хлоя бросила в него пустым бокалом, но он даже не дрогнул.
Иза подняла лицо. Лунный свет скользнул по её щекам, высвечивая следы слёз.
— Я пыталась сбежать. Но он... — её пальцы сжали подол платья, — он знает каждый мой шаг. Даже сейчас...
Она показала им телефон.
1 новое сообщение.
Фото. Они втроём под дубом. Сделано минуту назад.
Подпись: "Прекрасная компания. Жаль, что ненадолго."
Хлоя выругалась так громко, что где-то в кустах вспорхнула птица.
— Мы сломаем ему шею, — сказала она просто, как будто обсуждала прогноз погоды.
Лиам молчал. Слишком долго. Потом опустился перед Изабеллой на колени, взял её руки в свои. Его ладони были тёплыми и шершавыми — руки спортсмена, музыканта, друга.
— Тогда мы украдём тебя первыми, — он улыбнулся, но в его глазах горела решимость. — Куда угодно.
Ветка над ними качнулась без ветра. А на земле, между их ногами, лежал чёрный лепесток.
Свежий. Как будто его только что уронили.
Тишина под дубом стала густой, как смола. Даже цикады перестали трещать, будто сама природа затаила дыхание, ожидая её слов.
Иза подняла дрожащие руки - слёзы катились по её щекам, оставляя блестящие дорожки на коже, каждая - как россыпь бриллиантов в лунном свете.
-Я... уйду, - её голос разбился о тишину, как тонкое стекло.
Хлоя ахнула, схватив подругу за запястья так крепко, что должно было остаться синяки. Лиам замер, его пальцы впились в кору дерева за её спиной, оставляя на ней бороздки.
-Но я...- Иза всхлипнула, сжимая их руки, -я не забуду вас. Никогда. Я буду...- она сделала шаткий вдох, -
писать. Звонить. Придумывать любые способы...
Хлоя резко прижала её к себе, и Иза почувствовала, как рыдания подруги сотрясают их обеих. Рыжие локоны Хлои, пахнущие клубникой и слезами, смешались с её тёмными волосами.
-Ты не смеешь... - хрипела Хлоя, но Иза уже прижала губы к её уху, шепча так тихо, что услышать могли только они трое:
-Я сбегу. Когда пойму его мир... Когда найду слабое место...
Лиам обхватил их обеих руками - его объятия пахли духами, пылью и чем-то безнадёжно родным.
-Мы будем ждать, - его голос звучал хрипло, будто сквозь битое стекло. -Каждый день. Каждый час.
Над ними ветер шевельнул листьями, и вдруг по стволу дерева пробежала тень - слишком крупная для птицы, слишком быстрая для облака.
Но они не заметили.
Потому что в этот момент Иза целовала их по очереди - сначала Хлою в мокрую от слёз щёку, потом Лиама в уголок губ, где всегда пряталась его улыбка.
-Это не прощание, - прошептала она, отступая.
Но когда она отошла на три шага, её силуэт вдруг растворился в лунном свете - будто её и не было.
Остались только:
- След каблука на мягкой земле
- Алый шарф Хлои, который Иза неосознанно унесла с собой
- И черный лепесток, прилипший к ладони Лиама
Где-то вдалеке грянула музыка выпускного, но под дубом было тихо. Совершенно тихо.
Машина неслась по ночной дороге, оставляя за собой шлейф пыли и невысказанных слов. Иза сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, наблюдая, как фонари мелькают, как падающие звёзды. Алекс молчал всю дорогу, его пальцы нервно барабанили по рулю – белый костяшками выдавали напряжение.
Родители впереди тоже не произносили ни слова. Только мать Изы время от времени бросала взгляды в зеркало заднего вида – тревожные, вопрошающие.
---
Комната встретила её знакомым запахом лаванды и старых книг. Иза замерла на пороге, вдыхая этот аромат детства, словно пытаясь сохранить его в лёгких навсегда.
Шаг.
Дверь закрылась за её спиной с тихим щелчком.
Она не обернулась. Знала, кто там.
— Ты не уйдёшь.
Голос Алекса прозвучал тихо, но в нём была сталь. Он стоял в двух шагах, его тень на стене казалась огромной, как будто заполняла всю комнату.
Иза медленно повернулась.
— Я...
Её слова застряли в горле, когда он подошёл вплотную. Его пальцы нашли крошечный замок на спине платья – металл щёлкнул, ткань ослабла.
— Мы будем мужем и женой, — прошептал он, проводя ладонью по её обнажённой спине.
Его прикосновение обжигало, как раскалённый шёлк.
Алекс наклонился, и его губы коснулись её шеи – сначала лёгкие, как перо, потом настойчивее, оставляя влажный след на коже.
— Ты вся дрожишь, — его голос звучал насмешливо, но в нём слышалось что-то ещё. Что-то тёмное и голодное.
Иза зажмурилась, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле.
— Я... не готова...
Он рассмеялся – низко, глухо, как будто звук шёл прямо из груди.
— Готова? — его руки скользнули к её бёдрам, подхватывая её, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала каждый мускул его тела. — Ты была готова с того момента, как приняла его цветы.
Платье соскользнуло на пол, бесшумно, как падающий лепесток.
Где-то за окном пролетела сова – её крик прозвучал как предупреждение.
Но было уже поздно.
На рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь шторы, Иза лежала неподвижно, глядя в потолок. Рядом спал Алекс, его рука тяжёлой цепью лежала на её талии. А на полу, среди смятой одежды, лежал один-единственный алый лепесток.