В плену Желаний

Тени деревьев в парке тянулись длинными полосами, будто пытаясь удержать последние лучи заката. Иза сидела на холодной железной лавочке, сжимая в руках стакан с уже теплым капучино. Она не хотела возвращаться в тот дом — в ту жизнь, которую для нее уже решили. 

Хлоя, развалившись на траве, смеялась над чем-то, что показывала в телефоне Лиаму. Он сидел рядом, прислонившись к стволу старого дуба, и время от времени бросал на Изу тревожные взгляды. Она знала — он чувствовал, что что-то не так. 

— Эй, Иза! — Хлоя подбросила в ее сторону горсть опавших листьев. — Ты там не замерзла? Или уже строишь планы, как мы будем отмечать твой выпускной? 

Иза сделала глоток кофе. Слишком сладкого. Слишком приторного. 

— У меня... — она поставила стакан на лавочку, — меня выдают замуж. 

Тишина. 

Хлоя замерла с полуулыбкой на лице. Лиам резко выпрямился, как будто его ударили током. 

— Что?— они хором выдохнули. 

Листья под ногами зашуршали — оба вскочили и подбежали к ней, как будто боялись, что она вот-вот исчезнет. 

— Как так?! — Хлоя схватила ее за плечи. — Ты же... ты же даже не любишь его! 

— Ну, не то чтобы совсем не... — Иза попыталась улыбнуться, но губы предательски дрогнули. 

Лиам стоял рядом, сжав кулаки. Его обычно спокойные глаза горели. 

— Кто решил? 

— Родители. — Иза опустила взгляд. — Наши семьи давно дружат. А после того отпуска в Конкани... 

Она замолчала, вспоминая ту ночь. Тот поцелуй. Тот взгляд Алекса, когда он отошел — "Это уже не игра" 

— Они увидели, как он... — она провела пальцем по своим губам, — ну, вы поняли. И теперь свадьбе быть. 

Хлоя резко выругалась, заставив пару голубей вспорхнуть с ближайшей ветки. 

— Это же бред! Ты что, раб в средневековье?! 

— Хлоя... — Лиам положил руку ей на плечо, но сам выглядел так, будто готов был тут же пойти и разобраться с кем угодно. 

Иза закрыла глаза. 

— Они уже все решили. Дата, место, гости... 

— А ты? — Лиам присел перед ней, заставляя встретиться взглядом. — Ты что решила? 

В его голосе была такая боль, что Иза не выдержала и отвернулась. 

— Я... не знаю. 

Над парком сгущались сумерки. Где-то вдалеке зазвонил колокол — может, церковный, может, просто чьи-то часы. Но звук был похож на погребальный звон. 

Хлоя резко вскочила. 

— Нет. Нет, нет, нет. — Она схватила Изу за руки. — Мы что-нибудь придумаем. Ты не выйдешь за него. 

— Хлоя... 

— Нет!— Подруга сжала ее пальцы так сильно, что стало больно. — Ты не будешь жить чужой жизнью. 

Лиам молчал. Но в его глазах Иза прочитала то, чего боялась больше всего — "Я не позволю этому случиться".

А где-то в тени, за их спинами, на ветру колыхался одинокий алый лепесток. 

В кармане Изы тихо завибрировал телефон. 

Тихий свет ночника отбрасывал мягкие тени по стенам комнаты Хлои – знакомые очертания плакатов, книжных полок, зеркала в резной раме, где они когда-то оставляли друг другу послания помадой. Иза лежала на раскладушке, впитывая запахи этого пространства – лавандовый гель для душа, сладковатый аромат Хлоиных духов и едва уловимый оттенок старой бумаги от книг, которые они когда-то читали вместе при свете фонарика. 

Хлоя сидела на кровати, обхватив колени, ее босые ноги утопали в пушистом ковре, который помнил еще их детские шалости. 

— Помнишь, как мы в седьмом классе рисовали карту сокровищ? – голос Изы дрогнул, пробиваясь сквозь ком в горле. – И прятали «клад» в парке... 

— Какие же мы были идиотки, – Хлоя фыркнула, но глаза ее блестели. – Половину лета потратили, чтобы закопать эту дурацкую коробку с блестками и конфетами. 

— А потом забыли, где именно... – Иза закрыла глаза, и перед ней всплыли те беззаботные дни: их громкий смех, солнечные блики в листве, царапины на коленках, которые они гордо называли «боевыми ранениями». 

Тишина наполнилась воспоминаниями. 

— Помнишь наши «секретные коды»? – прошептала Иза. – Как мы шифровали записки, чтобы никто не понял... 

— И как ты всегда забывала ключ к шифру, – добавила Хлоя, но голос ее предательски дрогнул. 

Иза повернулась к подруге. В лунном свете она видела, как по щеке Хлои скатывается слеза, оставляя блестящий след. 

— Мы же клялись... – Иза сжала край одеяла, – что никогда не станем такими, как они. Что не позволим загнать себя в клетку. 

Хлоя резко встала и, плюхнувшись рядом на раскладушку, обняла Изу так крепко, что стало трудно дышать. 

— Мы и не станем, – прошептала она в ее волосы. – Ты слышишь меня? Мы найдем выход. 

Но Иза знала – выходов не осталось. 

Она прижалась к подруге, вдыхая знакомый запах детства, и позволила слезам течь свободно. За окном шумел дождь, будто природа оплакивала вместе с ними конец чего-то важного. 

— Я не хочу взрослеть, – выдохнула Иза. 

Хлоя не ответила. Она просто держала ее, как когда-то в пятом классе, после первого серьезного разочарования. 

А на полу, под кроватью, лежал забытый листок из их старого дневника с надписью: 
«Хлоя и Иза – лучшие подруги навеки. Обещаем!»

Слово «навеки» было подчеркнуто трижды. 

Где-то за окном, в темноте, стояла черная машина. И наблюдала.

Дом спал. 

Тишина была такой густой, что Иза слышала собственное сердцебиение. Она стояла у окна, прижав ладонь к холодному стеклу, и смотрела на черную машину, припаркованную напротив. Внутри горел тусклый свет, и силуэт за рулем был слишком знакомым. 

Алексей.

Она не думала. Просто накинула первый попавшийся топик, надела широкие штаны и выскользнула из дома, даже не оставив записки. 

Ночь встретила ее влажным дыханием. Трава цеплялась за босые ноги, но она не чувствовала холода. 

Дверь машины открылась сама, будто ждала ее. 

— Зачем ты здесь? — голос Изы звучал хрипло, как будто она только что проснулась. 

Алексей не ответил. Просто посмотрел на нее — темным, бездонным взглядом, в котором читалось что-то между безумием и абсолютной ясностью. 

Она села. 

Машина пахла кожей, дорогим табаком и чем-то неуловимо чужим. Но Иза уже не боялась этого запаха. 

Они ехали молча. Улицы мелькали за окном, фонари рисовали на ее коленях полосатые тени. Алексей не включал музыку. Только иногда его пальцы постукивали по рулю в каком-то своем ритме. 

— Куда? — наконец спросила Иза. 

— Домой, — ответил он. 

И больше ни слова. 

*** 

Машина остановилась у огромного особняка, скрытого за высоким забором. В темноте он казался заброшенным — ни одного огонька в окнах. 

— Это мой дом, — Алексей выключил двигатель. 

Иза посмотрела на него. 

— И зачем? 

Он повернулся к ней. В свете луны его черты стали резче, почти жестокими. 

— Я могу забрать тебя себе. 

Тишина. 

— Никто не найдет тебя. Ни родители. Ни... — он сделал паузу, — особенно Алекс.

Его пальцы коснулись ее запястья — легкое, почти невесомое прикосновение. 

— Он не заберет тебя у меня. 

Иза замерла. В горле пересохло. 

— Ты... предлагаешь мне сбежать? 

Алексей улыбнулся. Нежно. Страшно. 

— Я предлагаю тебе выбор.

Он наклонился ближе, и его дыхание обожгло ее щеку. 

— Ты можешь вернуться сейчас. Пойти под венец с тем, кого не любишь. Или... 

Его губы едва коснулись ее уха. 

— Ты можешь остаться здесь.

Где-то вдали завыла сирена. Иза закрыла глаза. И сделала шаг вперед.