Глава 26. Оттенки золотого.
Flame in the Shadow//Tina Mise
Глава 26. «Оттенки золотого»
— Я знаю, что ты боишься, — сказала Сайра, усаживаясь у очага. — Не тьмы. Себя.
— Я устала, — ответила Элайн. — А усталость иногда страшнее страха.
— Тогда вспомни. Иногда, чтобы не забыть, кто ты, нужно узнать, кем ты была.
15 лет назад. Айрен’Тал. Золотой сад.
Пыльца витала в воздухе, как пепел, только светлый. Маленькая Элайн сидела в траве, собрав из шишек и камней своих «драконов». Один был багровым — он охранял границы. Другой — белый, как кость. Он спал. А третий — золотой, самый упрямый.
— Они спят, — строго сказала девочка. — Не буди. Они могут сжечь всё.
— Всё? Даже меня? — донёсся голос мальчика. Он был в длинном синем плаще, едва не наступая на подол. Чёрные волосы падали на лоб, в глазах блестел восторг.
Маленький Дориан Тар’Мелион. Шестилетний принц, наследник с рано выпрямленной осанкой и слишком добрым сердцем.
— Особенно тебя, если будешь болтать, — ответила Элайн и сдвинула одного из каменных драконов ближе к центру.
Он сел рядом, наблюдая, как она выстраивает полукруг из мха и веток.
— Ты знаешь, ты… самая красивая девочка, которую я встречал, — выдал он вдруг. — Даже красивее принцессы из Вейрана.
— И? — Она даже не подняла взгляд.
— Я решил. Когда вырасту — женюсь на тебе. Я же люблю тебя.
Элайн нахмурилась, не поднимаясь с колен.
— Дориан, не знаю как ты но я вот только своих драконов люблю.
Мальчик замолчал. Затем вдруг засмеялся. Искренне, звонко, как будто это — самое прекрасное, что он слышал.
— Тогда я стану драконом! Чтобы ты и меня тоже полюбила.
— Это не так просто, — серьёзно сказала она. — Надо быть огнём. А не играть с ним.
Сайра рассказала это спокойно, как будто говорила о погоде. Но в её голосе теплилось прошлое.
— Он весь день сиял когда узнал что встретит тебя после стольких лет. Кайрон сказал ему: «Сегодня встретишь гостью — будь вежлив.» А он пришёл ко мне и спросил: «А можно я просто буду собой? Потому что, если она мне понравится, я не хочу лгать.»
— Я… — Элайн сглотнула. — Я не помню этого. Ни сада, ни шишек, ни… него.
— Ещё бы. Тебе было четыре. Но он — помнил. Всю жизнь. Даже когда всё изменилось.
— Я думала, нас поженили по приказу.
— Так и было. Бумаги. Совет. Пророчество. Всё снаружи — было решением других. Но внутри… он сделал свой выбор раньше. И не забыл. Ни на миг.
Элайн подняла глаза. В них больше не было тумана. Только боль, как пепел после пламени.
— А я забыла. Всё важное. Всё настоящее.
— Не забыла, — мягко ответила Сайра. — Просто не слышала. Но сердце… помнило. Поэтому ты и пошла за ним. Поэтому борешься сейчас.
Элайн вздохнула — не тяжело, а как будто что-то отпустило внутри.
— Значит, я всегда знала. Просто слишком поздно поняла.
— И всё же успела.
Молчание. Потом:
— Я не стану такой, как они ожидали. Не мстительной королевой. Не сломанной вдовой.
— Нет, — подтвердила Сайра. — Ты станешь Той, что встанет между Тьмой и Империей.
— Я хочу, чтобы он знал… что я выбрала его. Пусть позже, пусть не сразу — но не по приказу.
— Он знал, — Сайра улыбнулась. — Он чувствовал это с первой твоей улыбки. Той, где было меньше огня и больше… тебя.
Позже в тот же день, Элайн стояла перед зеркалом. Без короны. Без брони. Только в чёрном платье с вышивкой — золотая нить в нём сверкала, как отблеск драконьего пламени.
— Ты не должна делать этого одна, — прозвучал голос Тины из полумрака. — Я всё ещё рядом.
— Я знаю, — тихо ответила Элайн. — Но они должны увидеть, что я могу стоять. Сама.
Сцена в тронном зале была короткой. Все Великие Дома собрались. Совет присутствовал. Стена ожиданий давила.
Элайн вышла одна.
Говорила спокойно. Уверенно. Без ярости. Без слёз.
Только истина:
— Мой голос — не голос мщения. Я не стану пламенем страха. Я стану пламенем выбора. Он выбрал меня — мальчиком. Я выбираю его — женщиной. А вы… выбирайте, на чьей вы стороне. Потому что Тьма уже в пути. И если вы надеялись, что Элайн сломается — значит, вы никогда не знали, что Драконы не сгорают.
Тени в помещении были гуще, чем воздух. Каменные стены будто впитывали свет, не давая ему даже попытаться выжить.
Магистр Лерон стоял у круглого стола. Остальные были в капюшонах, но шепот уже гудел, как подземный рой:
— Она сказала это вслух…
— Перед всеми…
— И никто не прервал её.
— Даже Сайра…
— Тишина, — Лерон ударил посохом в пол. — Вы слышали её. Теперь слушайте меня.
Магистр склонился над пылающей схемой столицы, где над Домом Тар’Мелион мерцал символ пламени.
— Она не просто восстала. Она сказала нам, что не боится. Что знает, кто она. И что готова стать Третьей.
— Это угроза?
— Нет. — Лерон поднял голову. — Это приговор. Нам. Если мы позволим ей дойти до Истинного Перехода… она станет тем, кто положит конец нашему порядку. И не потому, что разрушит. А потому, что создаст — новое.
Один из магов дрожащим голосом спросил:
— Но ведь один из Драконов должен был исчезнуть… Разве не…
— Мы думали, что с исчезновением Дориана всё кончено. — Лерон зарычал. — Но, увы… настоящие легенды не заканчиваются, когда один герой уходит. Они заканчиваются, когда выживший осознаёт, кем стал.
— Что делать?
— Мешать. Прямо. Тонко. Ядом. Иллюзиями. Подделками. Сомнениями.
— И если она станет Третьей?
— Тогда нам останется только одно: уничтожить Империю, чтобы она не смогла ею стать.
Повисло молчание.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. Она — как огонь. Если её не потушить — она переплавит нас всех.
В это же время, на одной из башен Айрен’Тала, стояла Тина. Ветер развевал её волосы. Под плащом — оживлённая книга.
Кайл протянул ей чашку чая.
— Готова? Она идёт.
Тина смотрела вдаль. Туда, где пламя в глазах Элайн только разгоралось.
— Она уже не нуждается во мне, Кайл.
— Нуждается. Просто теперь — по-другому.
— Теперь она пишет историю.
— И ты боишься, что её финал ты не сможешь исправить?
Тина горько усмехнулась.
— Я боюсь, что она напишет его лучше, чем я когда-либо могла.
Айрен’Тал. Глубокая ночь.
Элайн стояла у окна своей башни. Свет от фонарей внизу казался далёким, как прежняя жизнь. В руке она держала крошечную фигурку — ту самую шишку, которую однажды подарила Дориану. Она не знала, как она оказалась у неё. Может, Тина. Может… сам Дориан.
— Я не сгорю, — сказала она себе. — Я зажгусь.
Снаружи, в небе, будто в ответ вспыхнула звезда. Не падающая. Рождающаяся.
Сзади зашелестела ткань. Тина подошла — молча, как всегда.
— Он отдал тебе это, — сказала она и кивнула на шишку. — Знал, что однажды напомнит.
— Почему ты это не рассказала раньше?
— Потому что ты должна была вспомнить сама. Я могу быть твоей тенью, Элайн. Но не памятью.
— Тогда… — Элайн подняла взгляд. — Тогда пусть память станет пламенем. Чтобы я больше ничего не забыла.
Тина кивнула. Медленно. Одобрительно.
— Ты готова?
— Нет, — честно ответила Элайн. — Но пойду всё равно.
Она развернулась, и за её спиной отразилось сияние — еле уловимое, как отблеск чешуи, когда в ней начинает дышать дракон.
На юге, у границ Вейрана. В тени.
Тьма двигалась. Медленно. Не как армия — как голод.
И среди неё — очертание.
Огромное. Пустое.
Существо из пепла, в котором когда-то жил свет.
Там, где исчез Дориан,
там начиналась война.