Уничтожение идола

А вы знали, что политика это тоже часть сумасшествия? Как, нет? Тогда знайте, ведь то, что происходило в городе Н. нельзя по другом объяснить. Существовал великий, с маленькой буквы великий, ведь был он низок, и называли его так лишь некоторые служащие, и он сам. Он олицетворял свою власть с чем-то высшим, что недоступно уму обыкновенных жителей. И, наверное, поэтому он был лживым и обманчивым. Он много воровал, он сквернословил и слишком много курил даже для заядлого курильщик. Фиджи не обладал качествами лидера и был он слишком толст и неуклюж. Однако, его лицо таило в себе всю злобу миру, а вместо улыбки его неприятное и желтоватое лицо, покрытое шрамами - обрамляло злорадство. Фиджи знал каждый житель, ведь он ежедневно выступал перед народом. На такие собрания каждый был обязан явиться вовремя, надевать только серое, и держать свой язык за зубами. Каждый день он давал обещания: новая школа, новая дорога, новая жизнь. Но каждый день, как вы уже могли догадаться, эти обещания не выполнялись словно после своего выступления, он сдувал их со своих рук как песчинки. Ему доверяли все, кроме Джо. Джо, наивный мужчина, который мог бы отдать последние деньги бродяге, не мог поверить тому, кому верили все. А все, потому что однажды он заметил.

Завтрак Джозефа не удался, и его магия по превращению пустоты в курицу не сработала, а это значит, что ему придется зарабатывать деньги на свой ужин. Он никогда не обедал, не только из-за недостатка средств на пищу, но и из-за прямого нежелания. Однако, в это прекрасное время дня ему приходилось прятаться в своем доме, чтобы его никто не заметил, ведь для жителей города Н. обед считался особым ритуалом, и пропускать общий пир в маленьком пабе сравнивалось чуть ли не с грехом.

Джо работал на самого себя, он был в своем род бизнесменом, которого не интересовала денежная составляющая. Его работа заключалась в уборке прилежащей территории на благо города и своего настроения. Жители подбрасывали ему золотые монеты, чтобы он собирал грязь только руками, но Джозеф не считал это унизительным, поэтому растягивая улыбку на своем лице он принимался за работу.

Надев свой затёртый джинсовый комбинезон, и найденную в богатом районе кепку, которую он, между прочим, отнял у собаки, Джо прикрыл дверь, повесив изготовленную им табличку «Джо не дома». День был солнечным, и на улице носилась свежесть, выскакивая из-за углов домов, она набрасывалась на лица прохожих, заставляя их поморщиться.

- Привет, Джо! Как твое здоровье! – Прокричал низкорослый дедушка из соседнего дома. Джо никогда не знавал его имени, но сам дедушка просил называть его «Дядя Шо̀фер». Дядя Шофер никогда не чистил зубы и часто курил самодельные сигаретки, наверное, от этого он не имел друзей. Его запах отбивал желание знакомиться, но не только запах был неприятен у дяди Шофера. Его внешность была отталкивающей, а характер мог меняться несколько раз на дню. Именно поэтому наш с вами знакомый Джо немного испугался возгласа этого старичка.

- Добрый день, дядюшка, - проговори он, но тут же вспомнив про свою понедельную сущность, откашлялся и продолжил. – Здравствуйте, сударь, простите меня за мою грубость. Спасибо за ваше беспокойство, однако, это было лишним. Я никогда не имел права жаловаться на свое отменное здоровье, - дядя Шофер громко рассмеялся, и, поперхнувшись дымом, стал сильно кашлять. – Вам помочь? – забыв о своей вежливости, прокричал Джо.

- Не надо, ты уже помог мне поднять настроение. Всего доброго, - и забросив лопату на плечо, дядя направился к своему дому, чтобы закончить свою работу над будущим бассейном.

- Всего вам доброго, сударь. - И немного посвистывая, Джо побежал в район Деревянный, чтобы начать свою работу. По дороге ему не встречались жители, он был абсолютно один в городке "Н" . А всё потому что, время было раннее, солнце еще не припекало, и чтобы житель выходил в такую рань, это абсурд. Только сумасшедший может променять свою кровать на утреннюю прогулку. Но, не смотря на это, Джо всё-таки наткнулся на прохожего, который бежал с огромным рюкзаком наполненным газетами. Джозеф знал этого мальчишку, его звали Кларенс, и он считал его своим другом. Кларенс взмахнул своими не стриженными светлыми волосами, и побежал дальше, даже не заметив нашего Джо.

- Извини, Джо, работа! – прокричал издали мальчишка, даже не удосужившись взглянуть на Джозефа.

- Ничего, понимаю, сам такой. Работа в наше время важная штуковина, - он продолжал говорить, но слова, произнесенные им, лишь облетали небольшой круг, и возвращались обратно в уши. Переулок был пуст.

В этот раз, Джозеф не взял свой велосипед, поэтому он прихватил немного больше времени, чем обычно, от этого расстройство нарастало в нем, и его шаг становился больше и больше. Джозеф никогда не опаздывал, хотя у него не было графика, а уж тем более начальника. Он уже был в центре города, рядом с центральным строением, и ему оставалось буквально пару переулков, и он оказался бы на месте, но колокол уже прозвучал протяжным и противным «бом». Этот единичный утренний стук означал начало рабочего дня, однако жители всё еще спали, и ждали второго стука, который обычно звучал через час.

- Всё, пропал, уже рабочий день начался, а я тут прогуливаюсь. - Проговорил вслух Джозеф, и помчался вперед, минуя центральное строение, которое буквально слепила своим блеском.

В центре города, где находится центральное строение, и большая сцена при нем, стоял огромный прозрачный ящик. Он был низкий, чуть выше пояса, однако очень длинным, и каждый день его было необходимо заполнять деньгами и драгоценностями, иначе обещания не будут выполняться. Не трудно понять, что даже если каждый житель отдаст все свои богатства, ящик все равно останется незаполненным. Но все равно, каждый день жители пытались это сделать. И вот однажды во время всеобщего рабочего дня, Джозеф возвращался с уборки. Как ни странно, но сам Джо обожал работать, и поэтому самостоятельно выбрал профессию, в отличие от остальных жителей, которые занимались тем, что им дано. Фиджи не одобрял самодеятельности, а также индивидуальны подход. С самого рождения каждый житель получал случайную специальность, однако он мог быть, и переназначен, но это случалось крайне редко. А что касалось приезжих, то они должны заниматься лишь дешевой работой по типу уборщика улиц, правда, приезжают в этот город крайне редко, а если быть точным, то никогда. А вот Джо решил поступить смело, и всю свою жизнь занимается тем, что он выбрал сам, он – уборщик. Да, официально Фиджи не выплачивает ему зарплаты, он даже не выдает ему инструменты, но прохожие, которые побогаче обязательно подкинут ему монетку, если он руками поднимет их мусор. При виде сгорбившегося и улыбающегося Джо, люди чувствовали себя сильными, в эти мгновения они забывали о прямой зависимости от Фиджи. Наверное, поэтому они делали это все чаще и чаще. У вас, скорее всего, возник вопрос, а зачем наш Джо занимается этим, если это не оплачивается? Ответ прост, он нужен. Я не вру, он очень сильно любит свой город, и благодаря ему постоянно грязные улочки оказываются очень даже чистыми.

Но, вернемся к тому дню, когда Джо заметил. Подтянув свои лямки джинсового комбинезона, Джо направился к ближайшей урне, чтобы вытряхнуть свои карманы с мусором. Комбинезон был старым и совсем не стиранным, его карманы были ни единожды штопаны, а лямки и вовсе отсутствовали, вместо них были две веревки, найденные в мусорном баке. Он медленно вышагивал, и гордость его переполняла, ведь рабочий день был закончен, и впереди его ждал еще один теплый денек, который он хотел провести сидя под стареньким дубом рядом со своим домом. Шлепки его босых ног по мощенному тротуары раздавались эхом по всему городу, ведь он был единственным жителем, который находился на улице во время общего рабочего дня.

- Эй! Ты! – прокричал Джо, увидев, как кто-то вытаскивал деньги, и складывал их в мешок. – А ну, прекрати! – Джо скорее помчался к той фигуре вдалеке, которая явно его не слышал. Он был окружен массивными серыми зданиями, полукругом склонившихся над ним, поэтому он чувствовал себя в безопасности, не смотря на возможную схватку.

- Ты, кто? – кричал Джо, практически достигнув грабителя. Но как только он подбежал к месту преступления, ответ уже был не актуален. Перед ним стоял Фиджи.

- Убирайся на работу! Как ты со мной разговариваешь, - пропищал мужчина, который находился теперь так близко, что он смог рассмотреть его поближе. Он был уже не молод, и его жидкие темные волосы, которые он тщательно укладывал по утрам, едва покрывали голову. А маленькие поросячьи глазки, грозно бегали по лицу Джозефа. Он был толст, но опрятен. Он был противен, но знатен. Это был Фиджи, филантроп, и работник центрального строения. Он вкладывал огромные сумму в свой кабинет, находящийся в застеклённом куполе, и все были рады видеть его, кроме Джо. Ведь только он знал, что деньги, которые он якобы жертвовал, были взяты с копилки пожертвований горожан. Каждое утро Фиджи, надеясь, что его никто не видит, подменял деньги фальшивками. А днем, созывал весь народ, чтобы публично объявить о своем величие. Каждый день, он выполнял эти действия, и никто не пригрозил бы ему пальцем, скорее даже наоборот, но вот однажды Джозеф завидел это, и не веря своим глазам убежал домой, пытаясь убедить себя, в иллюзии. На следующей день, он, ниспавши ночь, раздумывая о своей глупости, побежал посмотреть, стоит ли ящик. Но к его удивлению, Фиджи снова проделывал те же самые манипуляции. И так было всю последующую неделю, он бегал и смотрел, и каждый раз убеждался в этом. Так Джозеф познакомился с враньем и мерзостью человека.

Улыбка его была единственной в этом городе, которая хранила в себе добро, а не ехидство и лицемерие, но никто не придавал ей значения и не ценил это исключение. По большей части население было жутко злое, и, лишь выпив пару стаканов самогона, у них получалось улыбнуться. Но и это веселье оканчивалось печально. Драки в городе «Н» были настроены по умолчанию и даже Джо, мужчина, который не верил, что можно причинять боль человеку, попадал в такие передряги.

Это произошло в прошлом году. Тот год был тяжелый для Джозефа, ведь каждый день он подвергался издевкам. Кто-то узнал, что он не умеет читать и это стало причиной череды шуток. И вот в последнюю неделю октября, группа ребят стала подбрасывать ему книги, запрещенные в этом городе. Джозеф, поднимая красиво обернутые книжки с бантиками, аккуратно расставлял их на полочки у окна, а вечером он брал одну их этих книг и старательно пытался прочесть хоть одну страницу. Но знал бы он тогда, что эти книги под запретом, он бы сжигал их тотчас. Однако, книги стали для него чем-то особенным, и поэтому он хотел рассказать всем, что дома у него есть настоящие книжки, и, возможно, скоро он научиться читать, и тогда сможет одолжить одну из своих драгоценностей. Но двадцать шестое октября прошлого года изменило его трепетное отношение к книгам на корню.

Вечер был холодным и Джозефу казалось, что на улице теплее, чем в его доме, хотя он и подбрасывал бревна в печь каждые пять минут. Сильный, порывистый ветер сквозил кругом, охватывая каждую комнату. А наш Джозеф спрятался от него, забившись в угол, и накрывшись тоненьким одеялом, оставив вне только свои глаза. Его тело дрожало от холода, а пальцы были крепко прижаты к книге с названием «Вокруг света». Внезапно раздался выстрел, за ним еще один, и входная дверь в его дом отворилась. Прежде Джо не встречал этих двух парней одетых в красную униформу, которая могла заставить зажмурится даже самые подготовленные глаза.

- Джозеф Безфамильный, вы обвиняетесь в хранении запрещенной литературы, - Джо еще крепче сжал книгу в своих руках.

- Я...,я даже не научился читать, а книги мне подарили.- Два крепких, и мужественных парня одновременно почесали свои лысые головы, и, немного подумав, рассмеялись.

- Мы знаем. Ну, и, умора, ты! Джо, отдавай книги, нам нужно выполнять свою работу.

- Эрик? – спросил Джо.

- Эх, ты. Не узнал старого друга! – В парне, который стоял ближе к Джо, он смог распознать своего старого друга. Джозеф и Эрик проводили часы напролет, занимаясь ремонтом жилища Джо, пока один из них не покинул район «Лиственный», и совершенно не позабыл о своем друге.

- Можно мне оставить, хотя бы одну? – спросил Джо.

- Нет! – резко перебил второй парень. – Ты отдашь все или мы применим силу, - видимо Эрик вспомнил старую дружбу, иначе, как объяснить разочарование отразившиеся на его лице.

- Джо, лучше отдай, - спокойно проговорил Эрик, протянув руку. В это время другой парень уже сгреб все книги с полки в один мешок. – Я знаю, что есть еще одна, наши ребята подбросили тебе их, и сами же доложили о тебе. Если бы на твоем месте оказался кто-нибудь другой, то он уже бы находился за решеткой, ожидая приговора.

- Эрик, прошу, никто не узнает, - и после этих слов последовал ряд ударов по его лицу со стороны второго парня. От страха, боли и неожиданности Джозеф вскочил и отмахнулся книгой прямо по лицу обидчика, попав в висок. Парень упал, а Джо так и остался стоять в углу, сжимая книгу в своей левой руке, угол которой немного помялся от удара.

- Джо, если хочешь не попасть в места, где настоящие преступники, то отдай её. – Пригрозил Эрик

- Нет. – Впоследствии, Джо отдал книгу, но его друг пообещал, что подарит другую, но этого не произошло. С тех пор, Джо так и не научился читать, а его рука больше не касался человеческих тел, причиняя боль.

Вот и та самая табличка «Деревянный», которая являлась границей района. Ударив себя по колену, Джозеф принялся собирать окурки, и шелуху от семечек прямо в свои карманы. Маленький переулок, который являлся, так называемым коридором района был настолько забросан мусором, что карманы не смогли бы вместить всей «грязи». Джо немного поразмыслил, и решил обратиться к самому Фиджи, чтобы тот считался с ним как с настоящим работником, и тогда, возможно, ему выделили бы все необходимое для восстановления чистоты.

По городу разнесся второй звон колокола, который означал начало рабочего дня, как и первый, только второй звучал для тех, кто все еще спал. Откровенно говоря, все прислушивались только ко второму звону. Весь город зашипел, и словно стал двигаться, но это внезапное движение завершалось через пару минут, как только жители достигали рабочих мест.

- Черт бы тебя побрал, мусорщик! Почему здесь так грязно, разве это не твоя работа? – Прокричал мужчина Джозефу, споткнувшись о стеклянную бутылку, которую он же здесь и бросил вчера вечером.

- Прошу прощения, просто меня задержади..., - оправдывался Дозеф. – Да, и едва ли хватит места в моих карманах. Тут вчера, видимо, отмечал чей то....

- Мой, мусорщик. Мой день рождения. Пошел к черту, я уже опаздываю из-за тебя на работу. – И что-то бормоча про себя, сутуловатый мужчина выбежал из переулка.

Джозеф никогда не плакал, как бы вселенная не пыталась применять к нему насилие. Однако, насилие было внешним, для нас он жалок, но сам себя он ценит, и считает свою жизнь достойной. Никто не может отнять у него желание жить, ни грубые улицы, ни грязные люди.

Собрав полные карманы оберток, и пустых консервных банок, он вышел из переулка с намерением посетить народное собрание. То самое, на котором Фиджи собирает деньги для помощи населению и городу. Однако, никто не просил этой самой помощи, может быть поэтому Фиджи вкладывал весь бюджет в поддержку держателя. Джозеф решил исправить это, и попросить Фиджи о выделении инвентаря для работы.

- Доброе утро, жители! – По всем улицам, которые прилегали к центральному строению, были установлены динамики на фонарных столбах. Между прочим, Фиджи приобрел оборудование для ТВ и радиотрансляций. Этот маленький, противный город был окружен холмами и находился в низине, не позволяя иным ТВ сигналам проникать в головы населения. Поэтому, если вы обладатель чудо телевизора в городе «Н», то довольствуйтесь ежечасными выступлениями Фиджи. Ситуация с радио был идентичной.

- В этот предобеденный час, когда ваши животы просят вкуснейшей пищи. Я, от лица вашей власти, верховной и непоколебимой власти нашего идола, тотема, Великого, прошу вас внести деньги на благо нашего города. – На последнем слове, Джозеф уже пробрался в толпу и твердо шагал ближе к сцене. – Если вы имеете просьбы или пожелания прошу, - как обычно наступила пугающая тишина, и множество пустых голов были направлены в одну точку. Ни одна рука не разрезала воздух по направлению к небу, ни одна кроме худоватой, венистой длинной руки Джозеа, которая возвышалась над всеми, исключив возможность незамечания. Тишина сменилась массовыми переговорами, которые превратили площадь в бешеный рой пчел. Фиджи попытался не заметить этого, или подумал, что это ошибка, иначе как объяснить его скорый уход со сцены. Но, не смотря на влюблённый во власть народ, и безграничную веру центрального строения послышались выкрики.

- А как же Джо? – Прокричал сильный и высокий мужчина своим низки голосом.

- Подождите, господин! – Запищала маленькая женщина с длинными рыжими волосами.

- У него поднята рука, Фиджи, - прошептал помощник регионального «идола». – Фиджи сразу же заметил его руку, но не придал ей значения.

А Джозеф загорелся. Он запылал изнутри, каждый участок тела вспыхивал, и захватывал за собой следующий. Его дыхание было мощнее, чем ураганный ветер, а взгляд был прямым, и страшно веселым. После еще нескольких выкриков Фиджи вернулся на сцену.

- Конечно! Я просто хотел выпить воды, - с улыбкой произнес он. – Что вы желаете? – Он еле заметно качнул головой, подав сигнал охране, чтобы они не позволили уйти нашему Джо.

- Здравствуйте, спасибо, что выслушали меня. Мне необходимо..., - начал было он, но вспомнив свое положение тут же исправился. – Я имею мечту, Фиджи. – Никто не имел права называть его по имени. Но страх перед толпой, не позволил сделать замечание. – Все же знают, что я чищу наш город. Каждое утро, я убираю бутылки и подметаю пыль. Мне никто не платит, да и не надо, лишь бы выделили инструменты. – Толпа притихла. Они вслушивались в каждое слово Джо. Все знали его статус, но почему-то уже никто не смелся. Фиджи был ужасно напуган те, что толпа не стала издеваться над ним. Его любящий народ отвернулся от него из-за какого-то безмозглого Джозефа, у которого даже фамилии не было. Все словно перевернулось внутри Фиджи, и мозг теперь располагался в левой пятке.

- Разве он не глуп? – Обрался Фиджи к населению. – Наш Джо не состоит на службе городу, а лишь балует свое воображение, марая руки о наши и так чистые тротуары. Как можно чем-то заниматься, когда не знаешь, кто ты такой? – Его слова барабанными палочками стучали по головам слушателей. Никто не знал, что им делать. – И можно ли тратить городскую казну на нищих и сумасшедших? – Его слова пересекали ротовую полость и вылетали наружу, даже не успевая предварительно предаваться осмыслению. Поэтому, выждав тяжелые пару секунд, он осознал, что легче доказывать чье-то сумасшествие, чем свои ошибки и ложь.

- Я не сумасшедший! – Прокричал Джозеф, но было уже поздно. Охрана схватила его за руки, и с силой оттащила от сцены.

- Все видели? Нынешние финансы будут зачислены на лечение Джозефа. Ему оно необходимо, - кто-то смотрел в пол, кто-то переступал с ноги на ногу, но каждый чувствовал какую-то горечь в своем рту, но никто не попытался её выкинуть.

«Может и я сумасшедший, иначе, как объяснить мое негодование?» - подумал Мистер Шофер, который стоял с левого угла, и думал о своем соседе. Но даже он не смог защитить нашего Джозефа, который стремительно отдалялся в белом грузовике с красной надписью « Срочное лечение». Обездвиженное тело лежало в кабине. Ах, если бы он был глупее...