Глава 28: Вершители зи-та-ан-ум
Глава 28
Вершители зи-та-ан-ум
На детской площадке, в лагере.
Мэри, Валинора и Саманта играют в песочнице. Они строят маленькие домики, и небольшой песочный дворец возле всего этого.
Мэри занимается укреплением стен. Валинора создаёт все эти шедевры. А Саманта просто наблюдает за процессом, однако, это её игрушечные лопатки, грабли, ведёрки, совочки и песочные формочки. Сама же ничего не делает, считает, что только всё испортит.
Тут возникает одно недопонимание между двумя подругами. Валинора, по случайности взяла лопатку Мэри, точнее ту, которую ей предоставила Саманта. Валинора собирала песок в ведёрку, лопаткой Мэри. И ей это разумеется не понравилось.
— Эй дура! — Воскликнула Мэри, выхватив лопатку из рук Валиноры. — Это моя.
— Ты что творишь? — Сказала Валино... — ...Я не так сказала. По твоему я общаюсь как тупая идиотка? Мэри у меня прямо из рук забрала лопатку. Разбила мои домики. Почему ты это не упомянул?
Перестань уже, это не смешно. Я сам решаю, что мне описывать, а что нет. Ты должна просто следовать сценарию.
— Бе-бе-бе-бе-бе-бе-бе... Ты мне даже нормальную роль не дал, "стандартная девчонка". Единственная моя особенность, это то, что мой брат Андерсон. Типа, это должно приманить ко мне внимание. Так ты думал?
Всё уже, заткнись.
— Нет, не выйдет меня заткнуть. Даже по твоему сценарию, у меня ещё есть слова.
Так продолжай, хватит болтать со мной. Я рассказчик, и со мной разговаривать нельзя. Поняла?
— Ты это ещё стихами напиши.
— С кем ты общаешься дура? — Спросила Мэри. — Это моя лопатка. Наверное, ты случайно взяла мою.
— Как вы вообще можете в это играть? — Появилась Олли, и с отвращением спросила. — Здесь же грязно, везде песок. Бу-э... А-а!
Олли негромко закричала. Причина этому была в том что, к ней подошла Лиза, и подойдя она выдохнула воздух ей прямо в шею.
— Ш-ш-ш-ш, – прошептала Лиза.
— Тупая овца! — Прокричала Олли, вскочив с места. — Чё ты подходишь сзади и дышишь?
— Я тебя пугаю? — У Лизы, по-прежнему на лице была, всё та же улыбка.
— Нет. И не мечтай, — ответила Олли, немного замешкавшись. — Ты меня... просто раздражаешь. Кто вообще так делает? И хватит лыбиться как психичка.
— Что-то не так? — Сразу выдала вопрос, Лиза.
— Ай, пошла вон отсюда, — послала Олли, Лизу.
Внезапно, кто-то положил ладонь на плечо Лизы, и позвал её.
— Лиза, пойдём отойдём, — спросил Билл, он как раз-таки и позвал Лизу. — Нам нужно обсудить кое-какие детали.
— Да, конечно. Пойдём, — ответила она без раздумий.
Билл и Лиза отошли немного, от песочницы. И стали тихо болтать:
— Слушай меня сюда Элизабет, — сказал Билл. — Незнаю, что за игры ты затеяла. Но не смей переходить мне дорогу, а иначе ты, ой, как пожалеешь об этом.
— Ты мне не веришь? — Поинтересовалась Лиза. — Но я, правда твоя сестра. Что мне сделать, чтобы ты поверил?
— У меня есть сестра, и её зовут Дороти. А ты, просто рандомная девочка. Держи свои интрижки подальше от меня. Поняла?
— Но Билл... Я не вру, брат. Поверь мне. Прошу.
— Слушай, "сестрёнка", иди занимайся чем только хочешь. Но меня не трогай. Всё, давай, шуруй.
— Стой, погоди. Давай я попробую тебе доказ...
— Ладно, допустим... Так оно и есть, — перебивает Билл. — Ты моя сестра, но зачем было вс...
Не успевает он договорить, как его зовёт Энди, выглядывая из третьего домика.
— БИ-И-И-ИЛЛ! ИДИ-КА СЮДА! — Кричит во весь голос, Энди. — БЫСТРЕЙ!
— Прошу прощение, меня зовут, — говорит Билл. — Позже продолжим.
Так Билл и убежал быстро в третий домик.
Билл зашёл в третий домик. Внутри было тихо. Энди сидел на кровати у стены и сразу его заметил.
— Билл! — позвал он. — Иди сюда.
— Что-то случилось?
— Да, посмотри, — указывая пальцем на планшет Билла, говорит Энди. — Твой жучок засёк движение Николаса. Но я не понимаю кое-чего. Почему эта точка, — Николас, перемещается с места на места. И ладно если, на несколько метров, но нет. Речь идёт о километрах, причём сотни километров. Как это возможно? Твой прибор глючит?
— Дай посмотреть... — ...Билл нагнулся, и стал рассматривать карту на планшете, открывать разные вкладки, и просматривать истории перемещений Ника. — Вот, смотри. Тут говорится, что в 12:13 он оказался неподалёку от лагеря, думаю это водопад, туда стремится течение нашей реки. Не прошло и минуты, как он уже стоял у пирамид в Египте. А буквально через пару секунд — уже возле Статуи Свободы, в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк. Дальше всё пошло ещё быстрее. Николас начал перемещаться по разным точкам мира — одна за другой. Но именно здесь, в этой точке, он неожиданно остановился. Если не ошибаюсь, это деревня Лейка — та самая, что находится за городом Колорбурд, только на противоположной стороне, не там, где наш лагерь. Почему он остановился именно здесь? Возможно, он снял костюм. Иначе трудно объяснить, почему браслет не отправил его дальше. Ведь до этого он мчался по миру. Но вот — остановка. В этом месте. Что ты думаешь на этот счёт?
— Деревня Лейка? — Переспросил Энди. — Я знаю это место. Там находится частный дом семьи Армстронгов. Бабушки Николаса. Может, он специально туда переместился, и кстати, ты так и не объяснил, — как он это делает?
— Безумно мобильный браслет... Будь он у нас тогда... Э-э, ничего. Его браслет, — фиолетовый. Благодаря своим способностям, Николас может мгновенно переместиться в любую точку на планете, а возможно и не только. Но я думаю, что он пока что, ограничивался нашей Землёй. И скорее всего, он может телепортироваться только в ту локацию, которую видел ранее, вживую или на фотографиях. Сугубо моё мнение. Но я практически уверен в своей теории.
— Смотри Билл, — прервал размышления Билла, Энди. — Он исчез из этой деревни. Опа, появился снова в Колорбурде. Кажись это... Э-эм. Какой это район?
— Тут же написано. Глянь.
— Точно. Николас сейчас в втором районе. Не самый жилой район.
— Низкие здания, и мало населения. Чисто коммерческий район. Забыл уже? Его называют "Зелёным кварталом".
— Зелёным...? Чё? Причём тут браслет Бена?
— Нет, не в этом дело. В этом районе обычно люди открывают свои торговые точки, сервисы и прочую лабуду. Ну, ты понял.
— Да-да. Я вспомнил. Эдди покупал телефон как раз-таки из этого района. По твоей рекомендацией.
— Разумеется. Человек работающий там, уже знаком со мной. Я его попросил, чтобы он продал Эдди телефон, который невозможно подслушивать. Как и мой в принципе. Тебе тоже следует таким обзавестись. А то мало ли...
— Я понял тебя, райончик для заработка деньжат. Уяснил. Только я не совсем ориентируюсь в этой местности. Николас стоит в одной точке, я не понимаю. Чего он встал?
— Возможно пытается обдумать свои дальнейшие действия. Думаю он снова снял свой костюм. Ход действий был таков — Армстронг перемещался с места на места, у него закружилась голова, и его стошнило в этой деревне. Он решил устроить передышку, затем снова надел костюм, и его отправило в эту точку. Хотя нет, скорее всего, он сам выбрал это место. Браслет не мог так идеально попасть в скрытную позицию. Он появился в таком переулке, что его никто не заметит. Неспроста такое место.
— О, начал движение, немного переместился вперёд.
— Армстронг оглядывается. Только зачем? Мы же не можем его догнать и найти.
— Верно... Не можем... Мы же не можем, да?
— Не можем, а вот наш друг. Хе-хе, может.
~|[Тем временем у Николаса]|~
Ник оглядывался. Рассматривая окрестность, нет ли, лишних глаз. Костюма на нём не было. Он вернулся обратно на своё место.
Коммерческий район был почти пуст. Шум от центральной улицы сюда почти не доносился — только слабое эхо машин где-то вдалеке. Николас оказался в узком переулке между двумя зданиями из серого кирпича. Стены здесь были высокие, без окон, с ободранной штукатуркой. Место глушёвое: ни камер, ни прохожих, ни даже мусорных баков — просто проход, который будто специально создан, чтобы остаться незамеченным. Сюда редко кто заглядывает. Свет плохо пробивался, и стоя там, Николас чувствовал, что если он останется, никто его не найдёт.
— В итоге, что мы имеем? — Разговаривает Николаса, сам с собой. — Достаточное количество проблем, которые решить в один миг буквально не возможно. А основным источником этой ситуации, является мой ненаглядный братец. Со своим уверенным в себе приятелем. Эти двое окажут мне огромную услугу, если ЧЁРТ ВОЗЬМИ ОСТАВЯТ МЕНЯ В ПОКОЕ! Вдобавок ко всему этому, я про... фукал два стихиолант: серебряный и коричневый. Последний я могу забрать, но есть одна МАЛЕНЬКАЯ проблема. Один имбицил повредил мой стихиолант. И теперь, я не способен свободно перемещаться через порталы, сюда я попал через боль и слёзы, если так можно выразиться. На моём пути оказался мальчишка, которого я столкнул в океан... Боже, какой же я имбецил. А вдруг меня кто-то видел? Чёрт с ним. А что насчёт старика? Я его убил. Не, на самом деле я не жалею, сам виноват. Но откуда он узнавал о моём местонахождение? У него что, тоже есть стихиолант? Тогда почему он не использовал его в нашей последней встрече? Незнаю. Хорошо, вернёмся к этому позже. Я как раз пришёл сюда, к этому сувенирному магазину. Ещё раз напомню самому себе, — я знаю тайную личность парня в синем, это Энди. Тёмный — Дефрей. Билл думаю носил красный стихиолант, незнаю почему, но у меня жёсткое ощущение, что я прав. А про носителя зелёного стихиоланта я ничего не знаю. Кроме того, что он носит псевдоним "Грин", и явно знаком с Энди. А про пятого — Жёлтого, мне совершенно неизвестна никакая информация. Я его даже не встречал никогда. Помню как тот безумный старик его упоминал, якобы он защищал людей от меня. Стоит ли мне считать его безумцем и дальше? В чём-то он даже был прав... Ладно, чего я тут заболтался. Пойду-ка я в этот магазинчик. Но сперва... Мне это не нужно.
Николас вытащил телефон, который ему подарила Лэйла, и швырнул в стену.
Убедившись в том, что он разбился на мелкие детали, Ник вышел из переулка и направился к магазину сувениров. Он встал перед ним в неприметное местечко, чуть сбоку. Над входом висела вывеска: "СУВЕНИРНЫЙ ЛАРЁК ". Витрина была обвешана всякими странными аксессуарами — браслеты, какие-то деревянные штучки, ловцы снов, что-то похожее на амулеты.
Он зашёл внутрь и сразу почувствовал запах благовоний. В воздухе висел лёгкий дым — похоже, где-то зажгли ёмкость с ароматом. Помещение было маленькое, тесное. Слева сразу стояла касса, на ней — всякие брелки, кольца, цепочки, украшения, которые не увидишь в обычных магазинах. За кассой стоял мужичок, на вид лет шестидесяти. Над головой висели странные люстры — всё в подвесках, немного тускло светящиеся.
Справа стояла небольшая ниша в стене, и оттуда как раз тянуло запахом. Там горела свеча, а рядом с ней стояла фотография женщины — чёрно-белая, старая. Вокруг были полки с какими-то резными фигурками, будто вырезанными вручную. То ли животные, то ли мифические существа — непонятно.
Впереди был проход в другое помещение, побольше. Оно не было огромным, но места уже хватало, чтобы спокойно пройтись. Тут сувениров было больше и разнообразнее. На одной из полок стоял набор рыцарей — фигурки в латах, с копьями и щитами. Чуть дальше — мечи: небольшие, средние, были даже коллекционные катаны с гравировкой на лезвии. Рядом — статуэтки повыше: кто-то в капюшоне, кто-то с книгой, были фигурки с крыльями, и даже что-то вроде демонов или духов. Были и кристаллы в стеклянных банках, и песочные часы с разноцветным песком. Всё это выглядело странно, но притягивало.
Николас прошёлся по этому магазину, и не заметил ничего связанного со стихиолантами. Только необычные, даже странные сувениры. И когда он вышел из переднего, более обширного помещения, мужик на кассе заговорил:
— Пи-пика, па-кака, пули-ма-мара-ра, ка-ка-камикара-ра. Йа-ха-ха! Ты поверил? Какой наивный юноша.
— Чё? — С удивлённым лицом, спросил Ник.
— Ты правда поверил, что я говорю на другом языке? ВА-ХА-ХА! Ну ты и простак! Кхе-хе!
— Всё, прекратите, — до сих пор не понимая ситуации, говорит Ник. — Вот эта пластинка, у вас была куплена?
Николас положил на стеклянную витрину, ту самую вещицу, которую нашёл в доме соседа Joe.
— Пластинку? — Взяв в руку штуку, что дал Ник, вымолвил тот. — Это... Э-э-э-эм. А-а... Э-э-эм.
— Ну?
— Молчать. Я пытаюсь вспомнить.
— "Этот дед явно не в себе, наверняка дружит с тем старикашкой, — размышляет Николас. — Так, стоп. За его спиной стоит картина, в форме круга. На ней точно такой же рисунок, что и на этой пластинки. Только всё гораздо чётче видно, и ничего не стёрто".
Сзади старика, стоящего на кассе, действительно висела та самая картина, которую Николас узнал сразу. Она была круглая и разделена на девять секторов. Первый был окрашен в синий цвет, второй — в жёлтый, третий — в зелёный, четвёртый — в красный. Пятый — в фиолетовый, шестой — в серебряный, седьмой — в серый, восьмой — в голубой, а девятый — в оранжевый. В самом центре, под тонким стеклом, чётко читалась тёмная надпись: "ВЕРШИТЕЛИ ЗИ-ТА-АН-УМ".
— Шо-то я вообще не могу вспомнить, — бормочет дед, продолжая разглядывать вещичку. — Можно я заберу с собой в свой кабинет? Мне кажется я его уже где-то видел.
— Погоди, вот же, за твоей спиной, — останавливает его Ник. — Это разве не оно?
Дед повернулся, и стукнув себе по лбу, воскликнул:
— А-а-а-а-а, точно! Эх, старая башка. Ничего уже не запоминает. Всё, я вспомнил. Эту штукатурку покупал один парнишка, мелкий такой. Представился как... Щас вспомню, погоди... Точно, он назвался как — Рамэо... Хи-хи-хи. Пи-ми-ми-ми. Ша-бу-ба. Хех, опять повёлся? Не умею я говорить на других языках, прими это уже.
— Рамэо...? Парнишка...? — Начал размышлять Николас. — "Этого не может быть. Ведь старик вовсе не молод. И зовут его... Хотя, я не знаю как его зовут. Но он старый хрыч, не молодой. Парнишкой его назвать точно нельзя".
— Почему ты так расстроился? Так уж и быть дружище, я выучу другие языки, только не грусти.
— "Значит ли это, что старик послал за этой штукой, кого-то другого? — Думает Ник. — "Получается, у него сообщник? Или вообще внук, или даже сын? Нельзя допустить, чтобы у него остались потомки".
— Эй! Очкарио. На меня посмотри.
— А? Что такое?
— Говорю, не расстраивайся. Выучу эти яз...
— Да-да-да, очень круто. А можно спросить, откуда взялась эта картина?
— Придурок блин! Нарисовал. Человек. Эх, какие же у вас тупые мозги...
— Это понятно. Я про то, что вообще изображено на этой картине? И кто, самое главное, нарисовал её?
— Без понятия. Вроде нашли какой-то древний камень. И на нём была изображена эта фигня.
— Даже цвета были изображены?
— Эй, иди лучше спроси у автора картины, не пудри мне мозги. Пи-ка-мика. Хе-хе-хе, снова повёлся. Я НЕ ЗНАЮ ДРУГИХ ЯЗЫКОВ. Прими это очкарио.
— Стоп, вы сказали... Что я могу спросить у самого автора?
— Ну разумеется. Сейчас его позову.
— Было бы славно.
— Постой тут, немножко. Щас.
Дед зашёл в дверцу, что была прямо за его кассой. Почти сразу оттуда начали доноситься какие-то странные крики. Словно кто-то бормотал бессмысленные сочетания слов:
— Пикапу-пиками… микаби-пикаби… лили-лили-синали… пита-пика-пикару…
Это длилось секунд двадцать. А потом — резко, громко, будто кто-то взорвался:
— Ладно!
Дверь со стуком распахнулась, и вышел тот же самый дед, только уже переодетый. Вместо клетчатой рубашки на нём теперь была чёрная. На голове появилась чёрная резинка, в которую он закатал свои жёсткие седые волосы. Лицо стало серьёзным. Он подошёл к кассе и глянул в упор:
— Что тебе надо? — спросил он, голос был суровым и грубым. — Даун сказал, что я тебе нужен. Эти букашки меня уже достали. Со своими тупыми вопросами. Алё? Ты скажешь, что-нибудь? Или мне уйти?
— Эм... Стой, но... Это же снова ты, — проговорил Николас, смотря то в дверцу, то на него. — Ты просто поменял рубашечку? И надел резинку.
— Ты что идиот? — Слегка разозлившись, выдал старик. — Мы с Дауном ни капли не похожи. Этот чудак, ворошит, что ему вздумается. Не смей меня с ним сравнивать. Не дай Бог нам быть похожими. Я воспринимаю это как оскорбление. Ты меня оскорбил!? А НУ ИДИ СЮДА!
Дед схватил за затылок Николаса, отощил его за кассу, и схватив за шиворот, выкинул его в дверцу за кассой. Николас скользнул по полу, и сразу приметил лежащую рубашку, которая была ранее надета на этого старика. Он схватил её, и выставил вперёд.
— Вот! — Воскликнул Ник, показывая ему, эту рубашку. — Ты просто снял её.
— Закройся! — Прокричал дед, и пнул Николаса.
Николас отлетел назад, ударился спиной о пол и начал отползать к ещё одной двери в помещении. Он с трудом дотянулся до ручки и медленно открыл её. За дверью оказался спуск вниз — тёмная лестница, уходящая в неосвещённый коридор. Назад пути не было. Активировать браслет он не мог — он был повреждён. А сам он понимал: с этим стариком, в отличие от прошлого, просто так не справиться.
Он начал ползти вниз по ступеням. За спиной послышались тяжёлые шаги. Старик озлобленно пошёл за ним, а его голос гулко разносился эхом по спуску:
— Стой, паршивец! Самодовольный болван! Ты посмел меня оскорбить? А ну, иди сюда!
Николас добрался до конца лестницы, открыл ещё одну дверь — и перед ним открылось что-то совершенно неожиданное.
Огромное помещение, до потолка которого не было видно. Вся поверхность была покрыта травой, а свет, заливавший всё вокруг, казался настолько естественным, что складывалось впечатление, будто здесь настоящее солнце. Между травой росли деревья, их было немного, но выглядели они живыми и настоящими. По центру текла маленькая речка, прозрачная, с лёгким журчанием. По ту сторону речки стоял небольшой деревянный домик.
Николас спрятался за одним из деревьев, пытаясь отдышаться. А старик уже спустился вниз. Он остановился у дверного проёма, огляделся, и тут же заорал, как безумец:
— А ну, выходи! Я тебе глотку оторву!
— 'Долбанный псих, — шепчет Николас. — Что у него вообще в голове происходит'?
— Чё ты вякнул!? — Прокричал на всё помещение, старик. — Я вижу тебя! Вижу как твои вонючие яйца трясутся. Я оторву их, и засуну себе в сковородку. Пожарю, и сожру с кетчупом. Я сказал, — Я ВИЖУ ТЕБЯ!
Старик схватил Николаса за шею, и швырнул его в сторону.
Ник ничего лучше не придумал, как кинуть на него, его старую рубашку, но тот просто откинул её.
Затем старик агрессивно сунул руку в карман. Агрессивно, что-то достал. И агрессивно надел на руку. И агрессивно произнёс:
— СЕРЫЙ!
— Чего? — Сузив глаза, вымолвил удивлённый Ник.
В одно мгновение его тело резко вытянулось, прибавив в росте — теперь он был около двух метров. Вся кожа будто исчезла, уступив место плотному покрытию из серых камней. Камни были гладкие, но неровные, будто наросли слоями. Лицо почти не выражало эмоций — только два узких зазора для глаз, из которых светились яркие голубые огоньки. От них время от времени отскакивали мелкие искры электричества, пробегая по его каменным рукам и ногам.
В центре груди, как раз в районе сердца, виднелась небольшая впадина с таким же голубым свечением — будто источник энергии. Оттуда тоже вырывались тонкие разряды, ненадолго касаясь его тела.
Он стоял, словно изваянный: широкий, высокий, мощный. Руки и ноги — будто из глыб. Вся фигура напоминала статую, но живую. Не толстый, но массивный. Не мускулистый, а крепкий, как скала.
— Ещё один стихиолант!? — Озлобленно, воскликнул Ник. — Это же серый, он вроде, управляет... А-А! ЧЁРТ!
Этот дед стукнул по земле своими гигантскими руками, и земля содрогнулась. Земля под ногами начала трястись. Ощущение как от землетрясения.
Николас дёрнул вперёд, но практически сразу упал. На земле появились трещины, — маленькие разломы. Нога провалилась в яму, и Николас сильно упал лицом о траву.
Он поднял свою голову, и посмотрел назад. Ник увидел как тот пытается выполнить очередную атаку. И снова. Землетрясения. Николас с трудом поднимается, и в полу сидячем положении, мчится, куда глаза глядят. Не прошло и метра побега, как Николас снова падает, на этот раз прямо в речку.
Она была мелкой, Ник сразу приземлился на ноги в воде.
Очки слетели с его глаз, он быстро отыскал их снова. Надел. Затем обратил внимание на свой стихиолант, который выпал из его кармана, и начал плыть по течению.
Но не смотря на это, Николас увидел как мелкие разрезы в этом браслете воссоединились, словно пришились обратно. И тут он осознал, — стихиолант восстановился.
— Фбщийбщийщщий, — бормочет он под водой, затем резко выскакивает из-под воды. — ФИОЛЕТОВЫЙ!
Костюм моментально срабатывает. И Серый, что хотел нанести ему удар, обеими руками с двух сторон головы Ника, не смог этого сделать.
Фиолетовый открыл портал, и переместился по нему на несколько метров вверх. Так, чтобы Серый не сумел его достать.
В этот самый момент, в той самой дверце, через которую вошли Николас и старик, на лестнице сидел Андерсон Стивенс. Он прижался к стене, держал в руках телефон и, почти не дыша, следил за происходящим через узкую щель — дверь была слегка приоткрыта. Из-за темноты на лестнице его не было видно, зато он видел всё: фигуры внутри, их движения, напряжённые жесты, слышал обрывки фраз. Андерсон не моргал, боясь упустить что-то важное.
Продолжение следует...