Глава 27: Сосед Joe (2-ая часть)
Глава 27
Сосед Joe (2-ая часть)
Нет, это неправда, — заявил Николас. — Ты не мог этого сделать. Точнее, у тебя есть возможность такая. Но ты бы не стал.
— Чего? — Слегка посмеиваясь, интересуется Билл. — Это ещё почему?
— Нет никакого смысла, — говорит Николас, покачивая головой. — Ты считаешь себя умнейшим, поэтому не стал бы совершать, что-то бессмысленное. Отключать всему лагерю сеть? Нет никакого прока от этого.
— Хм-м-м, — задумался Билл. — Ладно... Хе-хе, ты меня раскусил. Так я и думал. Ты самый настоящий патологический лжец. Как говорится, — рыбак рыбака, видит с далека. Сразу смог раскусить мою ложь, потому что сам в этом профессионал.
— Всё! Достаточно болтовни! — Ворвался Энди, подходя к Нику. — Отдай браслет, сейчас же.
— Ни. За. Что, — ответил Николас, с каменным лицом. — Чего вы вообще пристали ко мне? Отвяньте, а лучше всего, сами отд...
— Чего мы пристали!? — Нервозно переспросил Энди. — ЧЕГО МЫ ПРИСТАЛИ!? — Энди был очень эмоционален. — Ты хоть знаешь сколько жизней отняли эти штуки? И я сейчас не про людей там, и тому подобное. Один ублюдок, носивший подобную дрянь на руке, — уничтожил всю мою семью, — Энди не редко отворачивался в сторону, словно оглядываясь по сторонам, но на самом деле он сдерживал свои слёзы. — Ты не знаешь какого это, когда прямо перед твоими глазами, убивают мамь, и ты ничего не можешь сделать, потому что в этот самый момент, — ты держишь глыбу весом около полутонны, чтобы та, не размазала твоего отца на смерть. А младший брат в этот момент сидит в комнате, ожидая когда мама вернётся обратно. Но никто в этот день... не... не... Не вернулся! Я просто хочу прекратить этот ужас, и всё. Я что, так многого прошу?
— Энди... — ...вымолвил Ник. — Ты жалок.
Атомс врезал по лицу Николаса, не выдержав наплыва злости. Ник отлетел назад, упав на землю, придерживая свой нос. Видимо пошла кровь. Энди встал над ним, тяжело дыша, крепко сжимая свои руки, он прокричал прямо на лицо лежащего Николаса.
— ГОНИ БЛЯТЬ СВОЙ ЕБАННЫЙ ХУЙЛЕТ!
— Н-н-н... Кхе-хе... нет, — пробормотал Николас, затем достав свой стихиолант из кармана, надел на руку. — Фиолетовый.
Николас в мгновение вырос до двух метров и, встав на ноги, схватил Энди за горло, подняв его в воздух. Фиолетовый немного взмыл, оторвавшись от земли. Николас левитировал, удерживая его за шею
Николас немного сжал пальцы, вызвав боль и кашель у Атомса.
— Я вас прикончу, — хладнокровно молвит Ник.
— Мгх... кхе-кхе... Не сможешь, — задыхаясь, хрипит Энди. — Я тебя... кхе, знаю. Мы друзья, ты не посмеешь... Кхе-хе.
— Ошибаешься Энди, — отвечает Николас, не расслабляя руки. — Ты совсем меня не знаешь.
— А вот и знаю, — дыша словно через трубочку, говорит Энди. — Ты хорош...ший.
— Эй! Николас, — воскликнул Билл. — Не забывай, что случиться если ты навредишь нам. Помни об этом. Отпусти Атомса на землю.
Взгляд Николаса метался — то на Билла, то на Энди в его собственных руках. Секунда — и снова на Билла. И вновь — на Энди. Он словно не мог выбрать, кого ненавидит сильнее. Но в момент, когда его глаза в очередной раз встретились с глазами Билла, что-то внутри сжалось — сердце, грудь, сама суть. Боль пронзила его, как лезвие. Это Энди ударил. Прямо в центр — в ядро Фиолетового.
Пальцы разжались сами собой. Энди упал на землю. Николас пошатнулся. Его тело начало дрожать, а затем — меняться: в одном месте он вырастал на пару сантиметров, в другом — снова сжимался до привычного размера. Порталы открывались в воздухе, как вспышки молнии, и тут же исчезали. Хаос в чистом виде. Летать он больше не мог — костюм будто обезумел, швыряя его то вправо, то влево, как тряпичную куклу.
Энди поднялся. Его глаза светились уверенностью. Он подошёл к Николасу, положил ладонь на его лицо, не с гневом — с тяжестью, как старший брат младшему.
— Сними браслет, — сказал он тихо, но твёрдо. — Сейчас. Иначе костюм убьёт тебя.
Но Николас отверг и этот шанс. Его лицо исказила решимость. Он резко оттолкнулся назад, за его спиной вспыхнул портал — и он исчез в пустоте, оставив за собой только рваный ветер и дрожание воздуха.
— Да чёрт! — Прокричал злобно Энди. — Вот, придурок! Билл, что нам теперь делать?
— Не волнуйся друг мой, он рано или поздно вернётся обратно. Никуда он не денется.
— Николас... — ...пробормотал Энди. — Почему, ну чем тебе сдался этот браслет? Отдал бы и всё. Дело с концом. Но нет-нет, надо всё усложнять. Как думаешь, он одумается?
— Мне кажется, что... Эм... Нет, — выдал свой ответ, Билл. — Николас был слишком настойчив и твёрд на своём. Я почти уверен, в том, что он не собирается возвращать браслет. Особенно нам. Кстати говоря, никакого жучка в телефоне его подружки не было. И не могло быть.
— Что? Зачем ты тогда ему это сказал?
— Погоди, у нас действительно есть жучок, но не в его телефоне. Я его всадил ему в плечо, совсем недавно. И он и вправду отслеживает его местоположение. Однако не передаёт никаких данных, моему "тайному сообщнику". Всё намного проще, история того, где он находился, записывается в моём планшете.
— Значит ты блефовал?
— Ну разумеется, как бы иначе я сохранил наши жизни? У нас же, нету браслетов. Следовательно и защиты от твоего друга. Если он захочет, то запросто нас перемочит, причём всех в этом богом забытом месте. И ещё, Атомс. Ты только не сердись, но это была вынужденная мера.
— О чём ты?
— Проще говоря, я соврал насчёт Лэйлы. Она нам не помогает, и не рассказывала мне ничего. Я всё придумал.
— Что? — Удивлённо спросил Энди. — Стой, а зачем? В смысле... А-ээ, почему ты мне соврал? Я конечно не злюсь, но всё же... Причина? Хотя стой, дай я сам попробую угадать. При другом раскладе, я бы тебе не поверил, и не стал бы вообще слушать. Да?
— О, сам додумался, поглядите. Молодец Атомс. Верно, враньё было вынужденным. Ты мне сразу поверил, как только услышал, что даже Лэйла начала в нём сомневается. Зато сработало.
— М-да, а что нам с Николасом делать? Я имею ввиду, когда он объявится. Ты говоришь, что так просто он браслет нам не вернёт, а сил равным ему, у нас нету. Что ты можешь придумать?
— Пока что, я работаю над этим.
— Ясно. Тогда нам стоит вести себя, как ни в чём не бывало. Кстати, раз я снова в деле. Как бы я этого не хотел. Что там с твоим Микаилем? Узнал кто это?
— Естественно узнал, и даже больше скажу, ты тоже возможно его подозревал.
— И кто же это?
— Попробуй сам угадать.
— Слушай Билл, сейчас не до твоих игр...
— Уф-ф, ладно-ладно. Душнила. Скажу я.
— Это я душнила? — Возмущённо, спросил Энди. — А кто вечно умничает, и поправляет остальных? А? Разве это не ты у нас, мистер мозгоёб?
— Ой-ой-ой, поговори мне тут ещё, — дразнится Билл. — Я уже давно не веду себя так, а вот ты, решил взять эстафету.
— Всё, короче, давай уже...
— Вот видишь, душнила.
— Задолбал, я пошёл. Раз ты не собираешься говорить его имя.
— Успокойся, всё. Чего сразу обижаться?
— Я не обижался, я просто задолбался. Душнила-душнила. Говори уже.
— Всё, всё. Его имя... Или её, я до конца не разобрался в его или её гендере. Хотя, судя по имени, это парень или всё же...
— Билл!
— Что?
— Имя человека, за которым скрывается Хамелеон.
— Ладно, я просто хотел интригу навести.
— Ты скажешь или нет?
— Скажу. Это — ...
И на этой прекрасной ноте, мы с вами отправляемся за Николасом в портал, чтобы узнать о его ситуации. И проблемах.
Переход был резким. Николаса выкинуло из портала с лёгким скрипом воздуха — и он оказался у водопада. Шум воды был гулким и глухим, как будто мир только что проснулся. Он не успел среагировать — оступился, сорвался вниз и, крутанувшись в воздухе, ударился головой об острый камень. В глазах почернело. Он зажмурился — и в ту же секунду, краем зрения, мелькнул знакомый блеск.
Серебряный стихиолат. Тот самый.
Он торчал из внутреннего кармана пиджака, застрявшего на поваленной ветке, еле заметной среди бурлящей воды и мокрых стволов. Николас потянулся — но не успел.
Костюм отреагировал раньше.
Портал сорвался под ногами, как провал, и его выбросило в песок.
Николас ударился грудью, захлебнулся воздухом, поджаренным солнцем, и увидел вдалеке силуэт пирамиды. Ветер шуршал, но не дал остановиться.
Снова прыжок.
Небо. Металл.
Статуя Свободы. Николас врезался в её корону, поцарапал глаз, и, не успев даже выругаться, провалился вниз — в следующий виток реальности.
Он летел. Он падал. Ник скользил между мерцающими мигающими миражами.
А потом — снег. Белый, липкий, чужой. Он врезался в него, оставив тёмный след, и тяжело поднял голову.
Изрез.
Холодный, безмолвный, застывший как выдох.
На снегу лежал Рафаэль.
Полуразбитый, бледный, почти прозрачный. Николас шагнул вперёд, но в этот момент вспомнил — коричневый стихиолат. Он должен был его забрать.
Мысль вспыхнула, но браслет внутри костюма как будто дёрнулся.
Не то.
Он не даёт времени.
И снова портал.
Очередной бросок. Очередной провал в неизвестность.
Николас ударяется головой об металлическую горку, на детской площадке, и гнёт поверхность.
Костюм Фиолетового откидывает его тело с силой в сторону. Николаса окружает толпа ребятишек, но прямо позади одного из них, — открывается очередной портал. Переходя через который, он уносит вместе с собой этого ребёнка. Они вдвоём появляются над океаном, и мальчик просто падает в воду. А Николас отправляется в следующий портал.
Его крутит на 360 градусов вокруг своей оси, и с каждым сантиметром он перемещается в новое место на планете. Голова начинает кружиться, появляется боль в груди. Николас уже перестаёт мыслить, всё двоится в глазах. Он совершенно потерял координацию.
Внезапный удар о затылок. Фиолетовый падает на землю.
Подняв свою голову, он слышит строгий и чёткий приказ:
— Тащи его сюда, — кричит кто-то, затем слышится звук удара о железо.
Ник ударился о железный фургон. А этот звук от удара, — это паренёк, которого похитил и швырнули в фургон. Затем машина уехала.
А под Ником открылся очередной портал.
Громкий треск от ломки деревянной крыши. Фиолетовый открывает глаза, и замечает, что он находится в пустом помещении. Чердак.
Вокруг бегают крысы, и летают мухи.
Он открывает лицо, снимая свою маску с лица, это работает как автоматическая функция в костюме. Из его рта вываливается кровавая смесь. А из глаз выходят слёзы. Он держит свою голову, чтобы та перестала болеть, но это не помогает.
— Что ты со мной сотворил!? — Выплюнув кровь, воскликнул Николас. — А-а-а! Блэ... Гх. Стихиолант, какого х... Почему ты стал резко работать против меня!? Я твой владелец, перестань пытаться меня убить! Энди, ты ударил мне по этой штуке? Луна, прямо на моей груди... Я считал, что это просто украшение. Но почему в книге не говорилось о слабости моего стихиоланта? И откуда Энди знает про неё? Неужели он уже делал что-то подобное? Значит он видел мой стихиолант? Нет, что за чушь. Я нашёл его примерно в тот же момент, что и он. Время не состыкуется. Значит это он испытывал на себе. Используя пройденный опыт, опробовал и на мне. Вот гад, я недооценил его. Ай, да блин. Больно так! И где я вообще оказался? Оранжевый!
Костюм спал с его тела. Он ходил по этому помещению, как пьяный. Ели коорденировался на местности. Всё время махал руками, и использовал стены в качестве опоры.
Он подобрался к окну, и упал на колени, осмотрев вид из окна, он начал вспоминать:
— Так, сперва надо узнать где я нахожусь, — пробормотал Николас (у него был очень усталый голос), разглядывая местность. — Мне кажется знакомым эти места... Эти поля... Эти домики, неужели это... Нужно выбраться из этого дома, скорее всего я в каком-нибудь чердаке. А вот и лестница, спущусь, а затем... Э-э-эм, незнаю. Придумаю.
Николас подошёл на ломанных ногах к лестнице, и начал спускаться. На второй же, его нога не выдержала, и он упал на пол. Но высота была не большой, из-за чего, ничего не произошло. Он очередной раз поднялся на ноги, и начал бродить по коридору на втором этаже. Как вдруг, услышал звук открывания двери, и сразу же закрытие.
Подойдя к лестнице, что ведёт на первый этаж, он увидел через ограду знакомую фигуру. Но в глазах всё двоилось, и он не мог разобраться в том, что видит. Поэтому думал лишь о том, чтобы свалить из этого дома.
Этот человек начал подниматься на второй этаж, используя костыли. Одна нога была забинтованной.
Николас убежал в комнату, около лестницы, и сел под дверью, ожидая, когда он уйдёт. Но дед начал направляться прямо в эту комнату. На самом деле, не трудно догадаться, что эта комната служит мужику спальной комнатой. Николас вскочил с пола, и словно тяжёлый мешок картошки, побежал в сторону окна, но врезавшись об деревянную доску, что была прибита к окну, Николас отошёл назад качая головой.
— Что происходит? — Оглядывая комнату сонными глазами, молвит Николас. — Вот чёрт, он сейчас зайдёт.
Глаза вернулись в норму, он начал видеть нормально. Дверь открылась. Во внутрь вошёл дедушка с костылями. Он поднял лицо от удивления, и прокричал во весь голос:
— СНОВА ТЫ!
— Вы...?
— Ты пришёл меня добить? Давай же, я устал от этого всего. Прибей меня до смерти. Прошу! Упокой мою душу, пока я сам этого не сделал!
— Вы же тот дед, который обвинял меня в том, чего я не делал. Почему я сюда попал?
— Либо ты, либо я... Подохни мразь!
Дед засунул свою костылю в пространство между шкафом и стеной, затем дал напор, заставив шкаф упасть. Пока он падал, Николас среагировал, и отскочил в сторону.
Старик вышел из комнаты.
Ник перепрыгнул лежащий шкаф, и выскочил из комнаты, и сразу сделал кувырок влево. Он понял, что старик его выжидал в надежде ранить мелким, ручным ножиком.
Однако дед всё равно успел ранить Николаса по носу.
И хотел снова нанести удар, но на этот раз прямо в глаз.
Николас ловит его кисть прямо во время покушения.
— Прекрати идиот! — Воскликнул Николас. — Я не убивал никого... Нет, конечно убивал, но не так, как описываешь ты. Чокнутый старикашка.
— Изыди из мира сего! Я не дам тебе того, чего ты хочешь!
— Что ты несёшь? Хотя, в кое-чём ты прав. Мне правда нужно тебя убить. Стой, а это, что такое?
Николас отвёл взгляд, будто хотел спрятать себя в тени, и снова бросил взгляд в пыльную, разрушенную комнату. Под завалившимся шкафом что-то торчало — белый край бумаги, будто сигнал с того света. Он шагнул ближе, тяжело приподнял скрипящее дерево и вытянул находку. Бумага пахла временем. Он развернул её — это была карта.
Вся поверхность была исписана чёрным маркером. Точки. Разбросанные по миру. Как язвы на теле земли.
Николас медленно провёл глазами по каждой.
И вдруг сердце дрогнуло.
Он знал эти места.
Он был там.
Каждая точка — как гвоздь в память. Он вспоминал — океанский берег, где вода была слишком алой.
Склон Эвереста, продуваемый криком ветров. Озеро с неподвижной зеленью, под которой шевелились пасти. Все они — следы.
Он стоял с картой в руках, а за спиной раздался сиплый, порезанный временем голос:
— Ну чё, что-то знакомое, да?.. Припоминаешь эти места?
Николас обернулся.
Старик. Крючковатая спина. Деревянная нога. Один глаз тусклый, другой смотрел, как прожектор в душу.
Он не двигался — он знал.
Николас снова уставился в карту. Мысли колотились, как пойманные мухи.
— "Как? Откуда? Никто не знал. Я всё сделал скрытно, — подумал Ник. — Я был осторожен. Я был один".
Старик усмехнулся, как будто услышал мысли:
— Вот тебе и номер, сукин сын. Это те самые места, где ты ворошил страшные, грешные деяния.
И карта снова пульсировала в руках, как живая.
Каждая точка — как открытая рана.
Как память, от которой не сбежать.
Но главное — откуда он знал?
Этот дряхлый, дрожащий, с одной ногой. Он не мог видеть. Не мог следить.
Но знал.
Знал всё.
— Давай, — прохрипел старик. — Убей меня. Можешь отправить меня на тот свет. Но обещаю тебе, спать спокойно, ты не будешь. Они найдут тебя. Найдут и прикончат. Очистят мир от сей заразы.
— Откуда ты узнал? — Растерянно, спросил Ник. — Я был слишком далеко от этого места. И никто не мог узнать. Кто тебе помогает?
Николас подбежал ближе к нему, и начал озлобленным голосом, кричать:
— Кто ты такой!?
— Я тот, кто направит Вершителей на твой след.
— Вершителей...? Что ты несёшь? Какие ещё "Вершители"?
— Вершители весов, они те, кто найдут твою трусливую задницу, и прихлопнут её. Слышишь меня? Сучка. А? ГОРИ В АДУ!
Старик всадил ножик в щёку Николаса, заодно пробив и вторую насквозь.
У Ника моментально поменялся взгляд. Он закричал от резкой боли, выхватил его ножик, и вонзил его, деду в плечо. Затем ещё раз и ещё раз.
Удар по животу ножом, второй удар, третий, всё в то же место. Николас потерял контроль над собой. Он стал махать этим ножиком по его телу, не задумываясь о последствиях. Успев порезать ему всё лицо, руки, ноги, туловище, но так и не убив его, Николас вонзает ножик в ухо деду. Он медленно режет ему голову, начиная с правого уха, заканчивая левым ухом. Кровь льётся рекой, окрашивая лицо и очки самого Николаса в жутко, красный оттенок. Армстронг начал чувствовать запах и вкус металла. Но он не собирался останавливаться.
Злость продолжала двигать его руками.
Ник засунул пальцы ему в голову, ещё живого старика, и начал разъединять его лицо на две части — верхнею и нижнюю.
Резкая дрожь, дед инстинктивно пытается остановить его. Бьёт своими хилыми рука по его кистям. Но всё бесполезно. Николас продолжает делать то, что делал. И вот, облегчение.
В одной руке он держит кусок кожи с зазорами для глаз, а в другой вторую часть лица, с ещё нетронутыми, былыми волосиками, это его борода и усы.
Николас стоял, смотря на это зрелище. Дыхание было сбито, глаза бегали в разные стороны, он чувствовал невероятный прилив адреналина. Его не было даже во время прошлых убийств.
Это одарило, что-то иное. Внутри облегчение не от того, что он избавился от врага. А будто, он чувствует некую эйфорию. Словно совсем недавно съел вкусную шоколадку, или посмотрел очень интересный фильм.
Тело деда рухнуло на пол, с громким шлепком. Его кровь брызнула на стены и на одежду Ника.
Николас медленно отпустил плоть старика. И быстро достал стихиолант из кармана, одев его, он произнёс заветное:
— Фиолетовый.
Николас замер. Его взгляд медленно упал на заваленный шкаф. Он метался с места на место, как зверь в клетке, но потом резко подошёл, присел, ухватился за край и приподнял.
Из-под пыльной доски выскользнула серебряная пластинка. Небольшая. Лёгкая. Почти игрушечная.
На ней в центре было выгравировано слово: Colourburd.
Края поблёскивали остатками краски, разных цветов — потускневшими, но ещё живыми, будто цеплялись за память. Металл был странный — не совсем ржавый, но и не свежий, как будто готовился ржаветь.
Николас перевернул пластинку.
На обратной стороне — карта.
Подписано:
Второй район.
Сувенирный Ларёк.
И выше, жирно, ровно, будто удар:
ВЕРШИТЕЛИ.
Повторено дважды. Прямо в лицо. Без права не заметить.
Николас провёл пальцем по буквам. Они были выдавлены в металл — не просто надпись, а клеймо.
Он прищурился, сжал пластину в руке и тихо выдал:
— Магазинчик сувениров... значит, заскочим.
Продолжение следует...