Завтра будет дождь
Домой они пришли ближе к вечеру. Вася поцеловала маму в щеку и побежала на второй этаж. На самых последних ступеньках она чуть ли не столкнулась с Анечкой, которая была смущена явно не из-за Василисы.
- Здравствуй, Вася. – Аня опустила голову и незаметно облизала губы, прикрывая руками свой румянец.
- Привет, ты от Паши? – совершенно позабыв о правилах приличия, Вася ехидно улыбнулась, заметив, как Аня нервно кивнула. – Рада за вас.
- Спасибо.
- Да ладно, я лишь побыла временным купидоном. – засмеялась Василиса.
Аня подняла глаза и схватила Васины руки в свои ладони, прижимая их к колотящемуся сердцу. Ее глаза переливались, подобно утренним росинкам, но лицо было абсолютно серьезным.
- Нет, ты как ангел.
Теплые руки Ани согревали холодные ладони Васи. Василисе показалось, что Аня сказала какую-то ерунду, сравнив ее с ангелом, но почему-то от этой ерунды ей было очень хорошо. Васе было приятно слышать, что она смогла сделать кого-то счастливее, что она смогла помочь кому-то. Попрощавшись с Аней, Камчатка проводила ее взглядом, и когда шум шагов скрылся за входной дверью, Василиса посмотрела в конец коридора. Постояв так пару минут, она решила все же не беспокоить больше Пашу. Она рассталась с ним на хорошей ноте, больше не было смысла его тревожить. Девушка знала, что там, за этой дверью, он лежит и улыбается, как мальчишка, у которого наконец-то все получилось. У него начнется новый этап, неизведанный ни ему, ни Ане, но Василиса была уверена, что они со всем справятся. А еще Василиса знала, что больше их с Пашей жизни не пересекутся.
Тихо постучав в дверь, Вася тенью зашла в комнату. Сава уже лежал на кровати, готовясь отойти ко сну. В его руках по обыкновению была книга, которую освещал тусклый свет ночника. Парень посмотрел на Василису удивленно, однако по его улыбке можно было догадаться, что он рад ее видеть. Ничего не сказав, он подвинулся и пригласил Васю. Камчатка легла рядом с Савелием и почувствовала сладкий запах овсяного печенья. От такой очевидности ей стало смешно. Сава всегда на ночь ел печенье, против упреков Евы о том, что есть на ночь вредно. Положив голову на грудь Савелия, Вася ощутила, как ладонь парня накрыла ее затылок. Тепло.
- Как прошла прогулка?
- Лучше, чем обычно. Я бы даже сказала, идеально.
Сава немного привстал и с недоверием глянул на Васю.
- Неужели вы нашли общий язык?
Продолжая лежать, Василиса широко улыбнулась, вспоминая сегодняшний день, который был действительно идеальным. День, когда Вася увидела маму, а не вечно работающую и переживающую женщину, у которой нет времени даже на себя. День, когда они наконец смогли найти в себе силы соприкоснуться их мирами, чтобы понять друг друга.
- Да, нашли. – поднявшись, Вася повернулась к Саве и чмокнула его в щеку.
Василисе хотелось делать это каждый вечер, каждое утро, да и вообще при каждом удобном случае. Она стала замечать за собой, что в какой-то момент превратилась в жадного человека. Ей всегда было мало Савы. И хоть он наверняка об этом догадывался, Савелий представить себе не мог, насколько сильно это чувство.
- Давай завтра куда-нибудь сходим? Ты, я и Ева. – Сава поцеловал руку Васи, чувствуя ее холод.
Лицо девушки помрачнело. Она посмотрела в окно, тяжело вздохнув.
- Завтра будет дождь.
- Что? Почему ты так решила? В прогнозе ничего такого не было.
Василиса грустно улыбнулась и провела ладонью по Савиной щеке, оставляя на ней ту последнюю каплю тепла, которая в ней иссякала с неумолимой скоростью.
- Я просто знаю. Завтра будет дождь. – немного помолчав, девушка подумала, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался именно так. – А еще знаешь, что я знаю?
Савелий вопросительно посмотрел на Васю, чье лицо было таким спокойным, но вместе с тем, в этом спокойствии было море разных эмоций.
- Я знаю, что я полюбила физику и геометрию, астрономию и классическую литературу. Я полюбила овсяное печенье и даже нудные лекции по биоинженерии. Мне стали нравится кипы бумаг с нерешенными сложными задачками и непонятные схемы. – Вася остановилась. Наверняка Сава думает, что она несет полный бред. - А знаешь почему я это полюбила? Потому что во всем этом и не только, я вижу тебя. Даже если я в этом не разбираюсь, мне становится радостно на душе от мысли, что тебе это доставляет удовольствие, что это часть тебя. Одна из миллиона частей, которые я в тебе люблю.
Девушка замолчала. Говорить такое в жизни, а не в трубку телефона, оказалось гораздо труднее, но еще труднее было ждать ответа или хоть какой-либо реакции.
Пока Вася анализировала сказанное, с каждой минутой желая сгореть от стыда, Сава приподнялся и наклонил голову, словно дожидаясь, когда Василиса успокоится.
- Зря ты так про биоинженерию. Очень интересные лекции.
Желание сгореть от стыда пропало также быстро, как и появилось. Хлопая глазами, Вася уставилась на довольное лицо Сафронова.
- То есть из всего сказанного, тебя тронуло только это?! – девушка сжала кулаки, попутно осматривая комнату. - Радуйся, Сафронов!
- Чему?
Не успел он договорить, как в его лицо прилетела подушка.
- Что у меня под рукой оказалась лишь подушка, а не что-то потяжелее!
Следующий час они провели, наслаждаясь друг другом. Саве не хотелось отпускать Василису: ни из комнаты, ни из его объятий, а уж тем более не из его сердца. Ему казалось, что если он ее отпустит сейчас, то увидит совсем не скоро. Ему не давал покоя дождь, о котором сказала Вася. Хотя Савелий и не был противником пасмурной погоды, в этот раз он был разочарован, как будто чувствуя, что завтрашний дождь никогда не закончится. Однако такого просто не может быть.
Все имеет свойство рано или поздно заканчиваться. Плохая погода не исключение.
Василиса тихо убрала с себя руку Савы, когда тот мирно сопел в ее плечо. Коснувшись его волос, девушка наклонилась и оставила на его губах нежный поцелуй. Посидев рядом еще некоторое время, Вася поднялась с постели и покинула комнату. Воспоминания об этом поцелуе остались лишь слабым отпечатком тепла на Савиных губах.
***
Шел третий час ночи. Камчатская была уверена, что она единственный человек, который не спит в такое время в этом доме. Тихо приоткрыв дверь, девушка зашла к Еве. Сквозь открытое окно вместе со свежим воздухом в комнату проникал свет луны. Подойдя чуть ближе, Вася завесила штору и поправила одеяло, которое Сафронова каждый раз умудрялась сбрасывать на пол. Василиса села на стул. Ева не видела и не слышала ее. Она даже не могла догадаться, что в ее комнате сидит Василиса, борясь с желанием обнять подругу и поговорить с ней. Вася опрокинула голову, чувствуя, как по ее щекам катятся остатки слез, похожие на мелкий прозрачный бисер.
- Спасибо за то, что ты появилась в моей жизни. Я очень счастлива, что смогла стать твоей подругой.
Вася вспоминала те моменты, которые все еще хранились в ее воспоминаниях, но их было гораздо меньше, чем они с Евой пережили. Василисе было страшно представить как много она могла забыть. Единственное, что ее утешало, это мысль о том, что Ева все помнит. Васе оставалось верить, что хорошего там было больше, чем плохого, и что Сафронова никогда не будет сожалеть об этом.
- Я никогда не брошу тебя. – после этих слов, девушка встала. – Прости, что все вышло именно так.
Не оборачиваясь, чтобы не поддаться соблазну остаться еще на минуту, Василиса ушла также тихо, как и пришла.
***
Оказавшись в своей комнате, девушка отвесила шторы и открыла окно. Небо было темным и было непонятно какая завтра будет погода, но Василиса знала точно – завтра будет дождь. Достав дневник, Вася положила его на стол, открыв последние записи. После она собрала свои вещи и оставила сумку рядом со столом. Комната опустела, словно в нее никого не заселяли. Камчатская посмотрела на дверь и на ключ в скважине. Сегодня она не закрывалась. Опустившись на подушку, Вася слышала свое сердце, на удивление такое спокойное.
- Вот оно как. – слова были практически неразборчивы и быстро растворились в воздухе.
С каждым разом Василиса понимала, что хочет спать все сильнее, но вместе с тем глаза словно противились этому. Она хваталась за каждую мысль, за каждую мелочь, вспоминала все, что еще не успело улетучиться из ее головы, хватала руками воздух, пытаясь найти в нем хоть что-то знакомое, но его становилось все меньше и меньше. Вася улыбнулась. Как же это было глупо улыбаться в такой момент. Страшно.
Она вспомнила маму, ее теплые касания, нежный голос, согревающий даже сейчас. Еву и ее заразительный звонкий смех, который лечил все болезни. Саву и его горячие поцелуи, крепкие объятия, в которых все казалось совершенно неважным. Пашу и Аню, которые обрели свое счастье. Марью и Николая, у которых скоро свадьба. Это были самые важные воспоминания. Они не исчезли даже сейчас. Только они помогали держаться до последнего.
Кулаки, сжимавшие простынь, постепенно расслаблялись, а высохшие глаза были готовы сомкнуться. Дыхание участилось, и комната стала темнее. Вася посмотрела на дверь, то ли опасаясь, что кто-то может зайти, то ли ожидая, что кто-то войдет.
Страх начал иссякать вместе с последними силами. Василиса молча смотрела в потолок, а перед глазами лентой пробегала вся жизнь. Дойдя до конца, Васю окутало слабое тепло, которое давало призрачную надежду, на то, что она сделала все правильно, а если не все, то хотя бы часть. Впрочем, она сделала все, что могла. Как же было страшно ходить по грани этого утеса, около которого она провела практически всю жизнь, зная, что рано или поздно сорвется с него. Только тогда этот страх был лишь мысленным и не представлял собой той угрозы, которой являлся сейчас. А теперь, когда пришло время падать, время, к которому Вася так долго пыталась себя подготовить, - ей стало боязно до дрожи, но не из-за того, что она находится в свободном падении, а из-за того, что она больше не окажется на том утесе.
Под приглушенный шум волн, доносящийся из окна, Василиса заснула, а ее приподнятые уголки губ опустились. Больше не было никаких воспоминаний.
