𝟒𝟎 𝐜𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫.
🎵𝐌𝐞𝐢𝐧 𝐇𝐞𝐫𝐳 𝐛𝐫𝐞𝐧𝐧𝐭 — 𝐑𝐚𝐦𝐦𝐬𝐭𝐞𝐢𝐧
20 декабря.
СПАСТИ?
ДЕНЬ X.
Красный свет заполнял комнату, пульсировал в такт музыке, которая доносилась из основного зала. Сара сидела на кожаном диване в клубе Тома. Того самого, куда он звал её работать несколько недель назад. Тогда она отказалась. Сказала, что золотая клетка — не для неё. Но времена меняются. Сидеть в четырёх стенах и ждать, когда жизнь снова переедет тебя танком, оказалось хуже. Поэтому она пришла. И согласилась.
Первая неделя пролетела незаметно. И, если честно, это было в тысячу раз лучше, чем её прошлая жизнь, где главным кукловодом был Алексей. Там она была просто вещью. Телом, которое хотели иметь во всех возможных позах.
Здесь же никто не смел даже косо посмотреть. Потому что все знали: эта девочка — собственность Каулитца. Вопросов не возникало.
Вместе с Сарой в комнате торчал Костя. Русский пацан, которого Том недавно пригрел. Тот отчаянно хотел денег на лечение матери. Том сначала отказывался, брать чужих людей в дом — не в его правилах. Но Сара, узнав, устроила скандал, орала про человечность и помощь ближнему. Они тогда знатно поругались, наорались, а потом помирились. Дико, страстно, и закончилось всё поездкой на его новой тачке и этими сбитыми атласными простынями на кровати, которые до сих пор никто не поправил.
Сейчас Костик сидел на корточках перед клеткой с бойцовскими псами Тома. Скалился на них, рычал в ответ на их лай, дразнил. Сара смотрела на него сквозь экран телефона, где светились слова песен, которые нужно было повторить перед выходом. Но слова не шли. Её заворожил этот мальчишка. Мелкий, нелепый, но с каким-то внутренним стержнем. Лай псов уже въелся в подкорку, казалось, ещё немного — и она сама завоет с ними в унисон.
— Кость, — позвала она, чтобы отвлечь его от опасной игры.
— Че? — он резко подорвался, будто его застукали за чем-то запретным. Глаза бегали от клетки к ней.
— Хватит дразнить зверей. А то скоро начну им подвывать, — она перевела взгляд на яркий экран, попыталась устроиться поудобнее на скользком диване.
— Сорян, — буркнул он, пряча руки в карманы и задирая голову, чтобы разглядеть сбитые простыни на кровати. Потом плюхнулся рядом, заглянул в телефон. — Слушай, а ты круто поёшь.
Сарины губы сами собой растянулись в улыбке. Странно, но от похвалы этого мальчишки стало по-настоящему приятно.
— Спасибо, — голос дрогнул от сдерживаемого смешка.
Она глянула на время. Пора. Сценой в этом клубе можно было назвать только с натяжкой — так, пятачок среди шестов, но Том постарался, выбил для неё место со стойкой. Сара посмотрела на Костю. Взрослый уже парень, но внутри — ребёнок, который хочет играть в войнушку и дразнить собак. И от этого в нём было что-то цепляющее.
В голову полезли дурацкие мысли. Зачем-то представила его рядом. Ближе. Переспать с ним. Назло Тому. Но что Том сделает с ним тогда? Страшно представить. Сара пообещала себе: если выживет сегодня — точно это сделает. Просто так. Потому что хорошие девочки всё равно попадают в ад, так почему бы не поиграть с демонами?
На сцене её накрыло. Людей было много. Последнее время они реально приходили слушать её, а не просто набираться и искать дурь. Но сегодня голова была забита не нотами. Она смотрела в зал и видела только лица. Страх сдавил горло, когда она представила, что Тома нет. Он должен был быть здесь. Всегда был. А сейчас его не было.
Сара вцепилась в стойку так, что костяшки побелели. По голым ногам, покрытым тонкой сеткой колготок, побежали мурашки. Она двигалась в такт, качала головой, на лице — маска невозмутимости. Внутри же — ледяная паника.
Сердце колотилось сильнее, чем в первую встречу с Томом.
И тут в дверном проёме мелькнула светлая макушка. Та, которую она надеялась не увидеть никогда.
Вилсон вошёл с улыбкой. Спокойный, уверенный, он одним своим появлением разбил её наигранную самоуверенность вдребезги. Его взгляд — тёмный омут — поднялся на неё. Если бы взглядом можно было убивать, Сара упала бы замертво прямо на сцене. Она дёрнула вниз короткую юбку, лихорадочно ища глазами Тома в толпе. Нашла только Костю. Тот стоял, ещё не понимая, что происходит.
«Твою мать, Каулитц, где ты?»
Вилсон приблизился к сцене. За его спиной, как всегда, тенью маячил охранник — прямо из гангстерского кино. Сердце Сары ушло в пятки, когда Вилсон остановился, приветливо улыбнулся ей и постучал двумя пальцами по своим баснословно дорогим часам.
Всё. Выступление окончено. В запасе ещё две песни, но это уже неважно.
Сара стукнула каблуком по полу, лихорадочно соображая. Крыша ехала медленно, но верно.
— Что ж, дамы и господа, спасибо за тёплый приём, — её голос, неожиданно ровный и тёплый, разлился по залу. — До конца вечера вас будет развлекать диджей Кеш. Ярких эмоций!
Она кивнула ничего не понимающему диджею, наклонилась к его уху: — Марк, заканчивай сам. У меня дело.
Не глядя на Вилсона, она спустилась со сцены и, вильнув бёдрами, направилась к выходу. Костя, если он не идиот, уже должен был всё понять и свалить.
В коридоре у гардероба она накинула на плечи тонкое пальто. Ладони взмокли. В кармане она нащупала холодный металл телефона и судорожно сжала его. Выскочила на улицу, в морозную ночь. И сразу же её настигла тяжёлая рука Вилсона. Он перехватил её ладонь, в которой был зажат телефон, и ловко, как в прошлый раз, выудил его. Убрал к себе во внутренний карман кашемирового пальто.
Он улыбнулся и прижал её за плечи к себе. Сара дрожала так, что это чувствовалось даже сквозь пальто. Вилсон, словно успокаивая, погладил большим пальцем её ладонь. Но от этого стало только страшнее. Желание сбежать от его пронизывающего взгляда читалось в её расширенных зрачках.
— Не бойся, — его голос был тих и спокоен. — Если будешь хорошо себя вести, всё пройдёт гладко.
Сара сглотнула. В ноздри ударил холодный воздух. Вилсон отпустил её, позволяя обернуться. Она не стала. Стояла, вглядываясь в вязкую темноту, где каждая тень казалась смертельной угрозой.
— Сара, — он дёрнул её за локоть, заставляя повернуться. — Посмотри на меня. Соскучилась?
Он язвил. Этот низкий, томный голос пробирал до костей, всаживая нож в сердце.
— Надеялась, вы с Томом сами разберётесь, — она сжала губы. Сухость во рту и холодный пот.
— Могли бы, — он усмехнулся. — Но с такой, как ты, играть интереснее.
— Играть людьми — это по вашей части.
Его смех — громкий, звонкий — резанул по нервам.
Дверь распахнулась, выпустив охранника и Костю. У пацана был разбит нос, а огромная лапа секьюрити сжимала его куртку так, что ткань, казалось, вот-вот треснет.
— У Тома, я смотрю, совсем крыша поехала, — Вилсон хмыкнул, глядя на Костю. — Малолеток в дом тащит,— Он перевёл взгляд на Сару. — Это кто?
— Я... я не знаю, — мысли путались.
— Не люблю, когда ты врёшь.
Щелчок пальцев — и охранник без колебаний въехал Косте в лицо. Тот отлетел к стене.
— Стоп! — Сара дёрнулась, но рука Вилсона сжала её локоть до боли. — Костя. Он приглядывает за мной, когда Тома нет.
— Значит, Константин, — Вилсон посмотрел поверх её плеча. — Слышь, Константин, уже наябедничал хозяину, что серый волк пришёл?
Сара закатила глаза. Он заметил, усмехнулся.
— Иди нахуй, — выплюнул Костя.
— Хорошо, — всё так же спокойно ответил Вилсон, заправляя Саре прядь волос за ухо. Так, как это делал Том. Она дрогнула.
Он снова щёлкнул пальцами. Охранник начал методично избивать Костю. Тот молчал, только глухие удары разрывали тишину. Сара содрогалась от каждого из них, словно били её.
— Прекрати! — выкрикнула она, зажмурившись. — Пожалуйста, не надо!
По щеке потекла слеза. Ещё удар.
— Пожалуйста! Я же здесь! Не трогай его!
— Хватит, — бросил Вилсон, и охранник замер. — Мы уезжаем,— тон не терпел возражений.
— Дай мне минуту, — Сара дёрнула локтем. — У него кровь. Дай помогу человеку, не будь уродом.
Вилсон отпустил. Она упала на колени рядом с Костей, на холодный, мокрый асфальт.
— Кость! Кость, смотри на меня! — она трясла его, не давая потерять сознание. — Всё будет хорошо, слышишь?
— Том меня убьёт, — прохрипел он.
— Нет. Костя, всё будет хорошо, — Она вытерла кровь салфеткой, поцеловала в лоб. — Прости меня. Я должна идти.
Быстрым движением сунула его телефон в дырявый карман своего пальто. Карман был бездонный — лучшая конспирация. Костя смотрел на неё, не отпуская. Она оставила ему пачку салфеток и ушла к Вилсону.
В машине глаза жгло от потекшей туши. Кожу стянуло, сердце билось в припадке. Телефон в кармане — это бомба замедленного действия. Если заметят — смерть. Но выбора не было. Она чувствовала себя дворовой псиной, которую гоняют из угла в угол.
— Это считается похищением? — спросила она, разрывая тишину. Её голос звучал дерзко, но внутри всё сжималось.
— Ты просто не того выбрала хозяином, — ответил Вилсон.
— А ты, я смотрю, ядом плюёшься, — она криво усмехнулась. — Что, эго с дерьмом смешалось? Думал, пару комплиментов — и я упаду к твоим ногам?
— Как минимум, — в его голосе сквозило превосходство.
— Прости, что не оправдала надежд, — она театрально изогнула брови. — Но это ваша с Томом война. Ваш проёб, что вы втянули девчонку.
— Ты разучилась фильтровать речь, — он поправил воротник. И снова эта харизма, от которой сложно оторвать взгляд. Та же, что у Тома.
— Я не обязана быть для тебя удобной.
Он лишь усмехнулся и отвернулся. Лёгкое облегчение не пришло — только усилилась паника. В его голове зрел план. И этот план явно не сулил ей ничего хорошего.
Машина остановилась у знакомого дома в лесу. Холодный воздух обжёг голые ноги. Вилсон прикрыл её собой от ветра, увлекая внутрь. Уютнее не стало.
В гостиной он исчез. Сара медленно прошлась, изучая детали: золотые статуэтки, хрусталь, графин с виски. Захотелось курить. Или сбежать. Выбрала первое. Достала сигарету, чиркнула зажигалкой, выпустила дым. Сбила пепел прямо на паркет, растёрла туфлей. Чувствовала себя Томом — наглым, безбашенным.
Вилсон вошёл и застыл, рассматривая её сквозь дымовую завесу.
— Я не разрешал здесь курить, — его голос звучал угрожающе.
— А я и не спрашивала, — она затушила окурок в хрустальный бокал.
— Тома здесь нет, чтобы тебя защищать.
Она фыркнула, прошла мимо него.
— Хочешь меня убить? Вы с Томом только и делаете, что угрожаете. То пушкой в лицо, то под угрозами насилуете. Мне тошно. Я хочу, чтобы это закончилось.
Он тихо рассмеялся, подошёл вплотную. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержался на вырезе платья. Она любила такие взгляды, любила бросать вызов. Но только не ему. С этим вызовом он сожрёт и не подавится.
— Нравишься ты мне, — неожиданно тихо сказал он, касаясь её волос. Тёплая ладонь легла на шею, притягивая к себе. — Жаль, что мы по разные стороны.
Его губы накрыли её. Влажно, требовательно. Руки скользнули под пальто, стягивая его с плеч. Сара вцепилась в диван, не в силах ответить, но и не в силах сопротивляться. Пальто упало на пол. Грохот. Телефон.
Вилсон мгновенно отстранился, глянул на упавшее пальто.
— Что там?
— Не знаю, — она пыталась выиграть время.
— Подними.
— Сам подними.
— Сука, — он наклонился и выудил из дырявого кармана телефон Кости. — Что это?
— Телефон.
— Я вижу, блядь! Когда ты успела? — его рука сжала её шею, перекрывая воздух.— Последний раз спрашиваю!
— Ловкость рук, — прохрипела она, криво улыбаясь сквозь слёзы, выступившие от удушья.
— Сука! — он с силой швырнул телефон в стену. Тот разлетелся вдребезги. Вилсон схватил её за челюсть, больно сдавил, дёрнул на себя, изучая глаза, и швырнул в сторону комода.
Глухой удар. Острая боль. Кровь тонкой струйкой потекла по лбу. Она не успела подняться — он уже был рядом. Рванул за шкирку, развернул к себе лицом.
— Какая же ты неосторожная, — его голос звучал почти ласково. Он достал белоснежный платок и начал вытирать кровь, нарочно причиняя боль. Сара морщилась. Он ухмылялся. — Смотри, так и убиться можно.
Его близость душила. Она скулила, жалось, пытаясь спрятаться. Но он был везде. Его руки снова сомкнулись на её шее.
Резкий звонок телефона разорвал тишину. Вилсон отпустил её, с ленцой взял трубку. Включил громкую связь.
— Да, братец, — в его голосе сквозило притворное спокойствие.
— Изобретательная девочка, правда? — голос Тома, тёплый и родной, разлился по комнате. Сара замерла.
— Не поспоришь.
— Короче, время перетереть?
— Зачем?
— У меня к тебе предложение.
— Мне плевать на твои предложения. У меня твоя зверушка.
— Отлично. Бери её с собой.
— Хочешь поставить её на кон?
— Хочу поставить тебя на место.
Через несколько минут Сара уже смотрела на своё отражение в стекле машины Вилсона. Окровавленные волосы, бледное лицо, стёртая помада. Жалкое зрелище.
Машина остановилась на пустыре, освещённом только фарами. Сквозь лобовое стекло Сара увидела Тома. Он сидел на капоте своего нового Dodge, курил, глядя в никуда. Спокойный, словно ничего не происходит. От одного его вида внутри всё перевернулось. Захотелось броситься к нему.
Охранник вытащил её из машины, как непослушную куклу, и держал крепко. Том посмотрел на неё. Кривил губы. В его глазах она искала хладнокровие, который означал бы для неё смертный приговор. Но там была только злость. Ярость. И от этого стало легче.
— Че за разговор? — Вилсон встал почти вплотную к Саре.
— Сара тебе зачем? Что хочешь доказать? — Том спрыгнул с капота, лениво шагнул к ним, руки в карманах джинсов.
— Подстраховка, — Вилсон бросил на Сару короткий, уничтожающий взгляд.
— Херовая подстраховка. Ты просто трус, — Вилсон вытащил пистолет и направил его Саре в голову. Холодный металл коснулся окровавленного виска. Она вздрогнула. Том громко рассмеялся. Дико, заливисто. Ему было плевать. — Расслабься. Я не за ней приехал. У меня есть кое-что получше.
— Ну и что? — Вилсон опустил пистолет. Сара выдохнула.
— Дело было полгода назад, — Том прошёлся вокруг своей машины, остановился у багажника. — Когда ты решил поднять бизнес на имени нашего отца. Мне донесли, что ты всё захапал. Мне это не понравилось, — Он прикурил, медленно выдохнул дым в чёрное небо. — Так что давай обсудим, с какого хера ты такая крыса?
— Я крыса? А ты тогда кто?
— Речь не обо мне, — усмехнулся Том, встретив взгляд Сары. — А о том, что крысиные поступки надо наказывать. Я пробил твои счета. Должники быстро подсчитали, сколько лямов ты заработал на батином наследстве. Даже не вспомнил, что у тебя брат есть.
— Брат? Да я тебя даже знакомым не назову, — Вилсон рассмеялся.
— Знаю, ты у нас отшельник, — Том скользнул взглядом по побелевшим костяшкам Сары. Она дёрнулась под хваткой охранника. — Я не люблю крыс. Тебя надо было проучить. И я воспользовался твоей слабостью к красивым девочкам. Она ведь хороша, признай, — Он улыбнулся Саре. — И она отлично справилась. Отвлекла тебя, пока я делал дела.
— Чего тянул так долго?
— Хороший план не терпит спешки, — Том открыл багажник и вытащил связанную, едва живую девушку. — Узнаёшь?
— Ты что творишь?
— На себя, мразь, посмотри! — рявкнул Том, швырнув девушку на асфальт. Та тихо заплакала. — Хорошо придумал — оформить наследство на левую бабу. Но я её нашёл. Она любезно согласилась переписать всё на меня. Дорого вышло, но я доволен. Сколько ты ей заплатил? Лям? — Том наклонился к рыдающей девушке. — Стоит твоя жизнь этого ляма?
Выстрел. Плач оборвался.
Сара вздрогнула всем телом. Девочка на земле затихла. Том оскалился.
— Том, — тихо позвала Сара. Дуло пистолета Вилсона упёрлось Саре в висок. Ледяной металл. Том мгновенно вскинул своё оружие, целясь в брата.
— Всё будет хорошо, — спокойно сказал он Саре. Она хотела верить. Но не могла.
— Ты больной, Том, — Вилсон не собирался сдаваться. — Зато теперь всё честно.
— Если тебе так похер, давай грохнем и её, — щелчок предохранителя прозвучал как приговор.
— А давай.
Выстрел.
Адская боль взорвалась в животе. Медленно, горячей волной, растеклась по телу. Сара заскулила.
Ещё выстрел.
Охранник, державший её, рухнул на землю.
Сара распахнула глаза. Опустила взгляд. Руки коснулись живота. Жар, влага, кровь. Алая, обжигающая.
Она заплакала. Кашель — и боль пронзила каждую клетку. Ноги подкосились. Она упала, раздирая кожу об асфальт. Но этой боли не чувствовала.
Тишина. Том и Вилсон молчали.
Громкий, рвущий душу всхлип.
Сара смотрела на свои окровавленные руки и не понимала, где же смерть. Когда она уже придёт за ней? Терпеть это было невозможно.
— Брось пушку, — голос Тома, ледяной, приказной. — Свали отсюда. Иначе и тебя пристрелю, сука.
— Тварь, — прошипел Вилсон.
— Завали ебало и свали. Чтобы я тебя больше не видел.
Сара прижимала ладони к кровоточащей ране, пытаясь остановить пульсирующую боль. Сердце билось где-то в ушах, пытаясь качать кровь, которая утекала сквозь пальцы.
Том имел право убить её ещё в их первую встречу. Тогда, в лесу. Он должен был. И вот теперь он это сделал.
— Мы ещё увидимся, Том, — голос Вилсона доносился будто сквозь вату.
— Увидишь только дуло моего пистолета.
Сара завалилась на бок. Холодный асфальт обжёг щёку. Сознание ускользало, таяло, как дым. Боль уходила. Или уходила она. Свинцовые веки медленно закрылись.
***
Ставьте лайки на работу, — ваши действия приносит мотивацию автору 🫶🏻