[GL] Лицезреть дракона | 见龙

Переводчицы:
Байхэ завод
[тг канал]

Это платная глава, пожалуйста,
купите главу в оригинале!
【инструкция в тг канале】

Чем взрослее становилась Гу Фую, тем меньше она плакала, за исключением случая с отцом, когда она становилась эмоциональной, как ребенок. В присутствии других, чем больше она была расстроена, тем меньше она была готова проливать слезы.

Однако в присутствии Чжун Мичу непредвиденная волна печали прорвала ее защиту, заставив ее безудержно плакать.

Она проплакала всю ночь и, наконец, уснула беспокойным сном ближе к рассвету, помня только, что насквозь промочила рукав Чжун Мичу своими слезами.

Когда она проснулась на следующий день, солнце стояло высоко в небе, и был уже полдень.

Гу Фую почувствовала себя намного спокойнее, как будто весь давно накопившийся беспорядок в ее сердце был сметен. Она чувствовала себя расслабленной и с ясной головой.

Хотя ей было неловко вспоминать свое состояние накануне, она подумала, что уже не раз и не два теряла лицо перед Чжун Мичу, так что поддерживать образ не приходилось.

Более того, она с нетерпением ждала встречи с ней, отбросив все оставшееся смущение в глубины своего сознания.

Гу Фую, заложив руки за спину и бодро шагая, подошла к двери Чжун Мичу и постучала.

— Дверь не заперта.

Гу Фую открыла дверь, встала в дверном проеме, наклонившись наполовину вперед, с яркой улыбкой на лице и тихонько окликнула:
— Шицзе~

По правде говоря, у Гу Фую не было никаких дел с Чжун Мичу, она просто хотела ее увидеть.

Она проснулась с чувством счастья, как будто её ждало что-то приятное. Однако, когда она более тщательно об этом задумалась, поняла, что никаких особенных новостей не было, и единственное, что она могла ожидать, это встречу с Чжун Мичу.

— Входи.

Гу Фую вошла в комнату. Чжун Мичу медитировала на своей кровати. Увидев приближающуюся Гу Фую, она остановилась и встала.

Если вспомнить битву с Юй Дуншэном, то, несмотря на то, что победу они одержали благодаря плану, это было действительно тяжёлое сражение.

Конечно, для Гу Фую это было особенно трудно. Её раны ещё не зажили, и они договорились, что отдохнут два дня, прежде чем отправиться на рынок.

Гу Фую подошла к кровати и заметила парчовую шкатулку, стоящую на деревянном шкафу рядом с ней. Крышка была приоткрыта, а внутри лежал покрытый мхом камень, который они выиграли.

Она подняла камень, внимательно его осмотрела и спросила:
— Шицзе Чжун, ты сказала, что внутри этого камня есть что-то, что стоит миллиона духовных камней. Что именно внутри?

Чжун Мичу посмотрела на нее с удивлением, по-видимому, пораженная тем, что она пришла в себя за одну ночь, как будто человек, который плакал прошлой ночью, был не ею.

После долгой паузы Чжун Мичу сказала: — Это яйцо золотого дракона.

— Что?!

Гу Фую от удивления чуть не выронила камень.

Она постучала пальцем по камню и послала в него духовную энергию, но ничего не смогла почувствовать.

Хотя она не могла поверить, что этот темный камень в ее руке был драконьим яйцом, она подумала, что Чжун Мичу, с ее глубокими познаниями в укрощении зверей и некоторым изучением клана Драконов, должно быть, увидела что-то особенное в этом камне. И Чжун Мичу не стала бы лгать ей об этом.

Тонкая грань между растущим волнением и осторожным страхом избыточной надежды заставила Гу Фую прошептать:
— Это действительно яйцо дракона?

Если это так, то он стоил гораздо больше миллиона камней духов. Это было бесценное сокровище!

В «Записях лазурной императрицы» упоминался клан Драконов, но Гу Фую не могла вспомнить всех подробностей. Она помнила лишь, что рога, чешуя, сухожилия, кровь, плоть и кости дракона были исключительно полезны для создания артефактов и изготовления пилюль. Иными словами, каждая часть дракона являлась настоящим сокровищем.

Увидев, что Чжун Мичу кивнула, Гу Фую чуть не закричала от радости.

Существует три ветви клана Лазурных Фениксов. Среди Драконов есть две основные ветви: Божественные Драконы с пятью когтями и Золотые Драконы с девятью когтями.

Эти два клана небесных зверей в древние времена почитались смертными как божества и обладали огромной силой.

Множество тысяч лет назад между двумя кланами вспыхнула вражда, которая в конце концов переросла в войну. В решающей битве почти весь клан Лазурных Фениксов был уничтожен, и лишь трое из его членов смогли выжить. В то же время ветвь Золотых Драконов понес тяжелейшие потери, и никто из членов королевской семьи не уцелел.

Эта война сильно ослабила оба клана, значительно снизив их силу и приведя к появлению сект Бессмертных людей. Это стало одной из основных причин, по которой человеческие секты смогли постепенно захватить контроль над остальными четырьмя континентами, раньше принадлежащими клану Лазурных Фениксов.

Несмотря на понесенные потери, оба клана оставались главными благодаря своей невероятной мощи и глубокому почтению, которое они вызывали у людей, а также страху, который внушали. Даже четыре секты Бессмертных не хотели провоцировать кланы Драконов и Лазурных Фениксов.

Вот почему, несмотря на огромную ценность их тел, никто не осмеливался охотиться на них. Чешуя дракона и перья феникса были чрезвычайно редки и бесценны, их можно было получить только в качестве подарков от самих кланов.

Глаза Гу Фую заблестели от предвкушения:
— Шицзе, есть ли у тебя способ вылупить его?

Чжун Мичу покачала головой.
— Маленький дракон внутри спит, он слишком долго спал и пропустил период вылупления. Разбудить его нелегко, а вылупить невозможно.

Лицо Гу Фую выразило разочарование:
— А? Так это по сути мертвое яйцо?

Несмотря на то, что драконье яйцо, даже будучи мертвым, все еще было бесценным, для них оно было бесполезно.

Они не могли использовать его для создания артефактов, боясь повредить его.

Клан Драконов яростно дорожили каждым членом. Особенно теперь, когда Золотые Драконы переживали упадок. Если бы они узнали, что кто-то завладел яйцом Золотого Дракона и повредил его, было невозможно предсказать, разорвут ли они этого человека на части или превратят его в пепел. Если бы яйцо Золотого Дракона было живо и из него мог бы вылупиться дракон, все было бы совершенно иначе.

Она и Чжун Мичу могли бы вместе вырастить маленького золотого дракона, возможно, тайком выщипывая немного драконьих усов или что-то в этом роде. Даже если в конечном итоге ему пришлось бы вернуться в Четыре Моря, они с Чжун Мичу вложили бы в него много усилий, что уже заслуживало похвалы.

Вероятно, что клан Драконов вознаградит их не только драконьей чешуей, но и редкими сокровищами из моря.

Увы, какая жалость.

Выглядело это как сокровище, но на самом деле настоящей пользы от него было мало.

Гу Фую коснулась драконьего яйца, внезапно почувствовав укол боли в руке. Боль заставила ее зашипеть, и она отдернула руку.

— Что случилось?

Гу Фую тоже удивилась, перевернула яйцо дракона, и оказалось, что круг из грубого камня, обернутый вокруг яйца дракона, не был гладким.

В том месте, к которому прикоснулась Гу Фую, была щель, и край камня в этой щели оказался очень острым, как лезвие меча. Когда Гу Фую коснулась его, она порезала палец, и из его кончика потекла свежая кровь, капая в щель и просачиваясь внутрь.

Это выглядело так, будто ее укусили. Она почувствовала разочарование и даже обиду.

Гу Фую отдернула свой порезанный палец, бросила драконье яйцо обратно в шкатулку и пробормотала:
— Это действительно похоже на клан Драконов, они такие свирепые даже в спячке.

Чжун Мичу, которая ставила обратно парчовую шкатулку, обернулась и спросила:
— Неужели драконы настолько свирепы?

Гу Фую показала ей порез:
— Разве это не доказательство?

Чжун Мичу: «...»

Разочарование Гу Фую длилось недолго, и она снова воспрянула духом.
В конце концов, это драконье яйцо косвенно помогло ей заработать десять миллионов духовных камней. Кроме того, драконье яйцо изначально принадлежало Чжун Мичу, поэтому Чжун Мичу должна была решить, что с ним делать. Она могла бы притвориться, что не знала, что это было драконье яйцо.

С этой мыслью она оставила этот вопрос позади.

Отдохнув день, они отправились за покупками на несколько дней. Имея кучу денег, Гу Фую хотела купить все, что видела.

Учитывая, что Чжун Мичу нашла яйцо дракона в первый же день, Гу Фую не только поверила в ее проницательность, но и посчитала ее невероятно удачливой. Она поспешила потащить Чжун Мичу обратно к прилавкам с камнями.

Как и ожидала Гу Фую, Чжун Мичу оказалась хороша в выборе.

Хотя эти предметы не были чрезвычайно редкими или ценными, их можно было продать за десятки, а то и сотни тысяч духовных камней.

Они нашли два духовных артефакта. Один из них был громовым камнем — духовным сокровищем стихии грома. Поглотив его, можно было не только улучшить своё развитие, но и усилить силу, вызывая мощный гром, который мог потрясать небеса и сокрушать врагов. Это было идеально для тех, у кого был громовой духовный корень. Второй артефакт представлял собой ядро духовного зверя уровня зарождения души, чистейшей огненной стихии.

Когда эти артефакты были обнаружены, не только владелец лавки предложил выкупить их обратно, но и проходящие мимо культиваторы начали предлагать высокие цены.

Гу Фую отказалась продавать.
Теперь у нее нет недостатка в деньгах.

Из двух духовных сокровищ она скормила одно А-Фу, а другое планировала оставить для Сы Мяо.

Гу Фую, с Чжун Мичу рядом, проводили дни вокруг лавок с необработанными камнями. И Гу Фую, и владельцы лавок сошли с ума. Она сошла с ума от радости из-за способности Чжун Мичу находить сокровища, в то время как владельцы лавок были в ужасе, решив бежать при виде этой пары.

Они гуляли по рынку в течение нескольких дней, пока не наступило время гонок в каньоне.

На этот раз гонка проводилась в большом каньоне Юньдуань, расположенном за пределами Восточного города, начинаясь у перевала Лунного выхода.

Гу Фую и А-Фу направились к перевалу, уникальность которого становилась очевидной с самого входа.

Вход в перевал Лунный выход был как павильон, расположенный на скалах по обеим сторонам, соединяющий два конца, с полой долиной внизу.

Перед павильоном дежурили стражники, а внутри стоял стол, за которым сидел проводник, готовый ответить на любые вопросы посетителей, связанные с гонкой.

Гу Фую взглянула на него и с любопытством спросила:
— Разве в предыдущие годы этим обычно не занимался господин Цюй?

Проводник, мужчина в синей одежде с длинной бородой, ответил:
— Господин Цюй заболел, поэтому я его заменяю.

Гу Фую не придала этому большого значения и передала ему их жетоны для входа. Человек в синем взял их, проверил и спросил:
— Что вы хотите знать?

— Каковы правила гонки этого года?

— Те же, что и в предыдущие годы.

— Это гонка на земле или в воздухе?

— На земле.

Гу Фую дала ему несколько сотен духовных камней, сказав:
— Спасибо.

Мужчина слегка улыбнулся:
— Счастливого пути.

Они вдвоем со своим зверем прошли через вход в перевал Лунного Выхода. 
Большой каньон Юньдуань протянулся на тысячи ли, словно меч, рассекающий землю пополам. Если смотреть на каньон с высоты, летя на мече, то зрелище было необычайно величественным.

Перевал Лунный Выход располагался в средней части каньона Юньдуань, по обеим сторонам которого возвышались необычные пики, окутанные туманом и уходящие прямо в облака.

Гонка должна была начаться только на следующий день, поэтому они нашли гостиницу для ночлега. 

Эта гостиница была уникальной: она была построена прямо в скале, высеченная в горе, образуя отдельные каменные комнаты.

Поднимаясь по узкой рукотворной горной тропе, они смутно видели внизу огни. На этой стороне горы было много  комнат.

Молодой проводник провел их в одну из таких комнат. Хотя она была просторной,   Но с каменной кроватью, каменным столом и каменными табуретами все казалось холодным и жестким.

Молодой человек с гордостью сказал:
— Гости, это лучшая комната в нашей гостинице.

— Лучшая? — с долей сомнения спросила Гу Фую.

Сделав широкий жест в сторону улицы, он пояснил:
— Конечно, это лучшая комната в нашей гостинице с видом на горы. Вид превосходный. Слева вы можете увидеть коварную извилистую тропу дракона Большого каньона Юньдуань, а справа — пышный зеленый летний пейзаж пика Цуйюнь. Вдалеке...

В комнате было большое окно, не загораживающее вид. Однако на нем был установлен барьер, так что те, кто находились внутри, могли видеть, что происходит снаружи, в то время как снаружи никто не мог заглянуть внутрь.

— Ладно, ладно, я поняла.

Гу Фую передала ему несколько духовных камней в качестве оплаты и отпустила его. Гу Фую села на каменную кровать и достала мешочек с духовными камнями, чтобы накормить А-Фу.

А-Фу ел с громким хрустом. Гу Фую ущипнула его за щеку и сказала:
— А-Фу, завтра гонка за тобой. Я не ожидаю, что ты придешь первым, но и последним тоже не оказывайся.

А-Фу ответил понимающим «гав».

Гу Фую чувствовала одновременно гордость и зависть. Развитие А-Фу быстро росло, он уже достиг пика конденсации Ци, догнав ее.

Более того, А-Фу вырос большим и сильным, как бык.

Гу Фую добавила:
— К счастью, это наземная гонка. Ты можешь нести меня. Если бы она была в воздухе, с твоим совершенствованием ты бы не смог летать. Мне пришлось бы потрудиться, чтобы найти другого духовного зверя.

Повернувшись к Чжун Мичу, обнимая А-Фу и потирая лицо о его пушистую грудь, Гу Фую спросила:
— Шицзе Чжун, ты участвуешь в завтрашней гонке? Я никогда не видела твоего духовного зверя.

Чжун Мичу стояла у скалистой стены, казалось, любуясь видом на горы. Горный бриз развевал ее платье, а волосы танцевали на ветру.

Увидев это, Гу Фую улыбнулась, поняв, что Чжун Мичу, должно быть, влюбилась в это место.

В большом каньоне Юньдуань лучше всего ощущается необъятность мира.

Чжун Мичу наконец ответила:
— У меня нет духовного зверя.

Удивленная Гу Фую спросила:
— Ты его еще не призвала?

Чжун Мичу покачала головой, сказав:
— Я не могу призвать.

Гу Фую предположила, что она имела в виду, что она пыталась и потерпела неудачу. Действительно, были случаи, когда, несмотря на способности, люди не получали ответа во время призыва.

Такие люди были не редкостью.

Гу Фую молча подумала:
«Значит, у шицзе Чжун тоже есть свои пределы».