[GL] Лицезреть дракона | 见龙

Переводчицы:
Байхэ завод
[тг канал]

Это платная глава, пожалуйста,
купите главу в оригинале!
【инструкция в тг канале】

Гу Фую крепко сжала рукоять меча Иньхэнь. В этом поединке не было места хитростям, это было столкновение грубой силы.

Молния обрушилась с небес, словно копьё, брошенное самими богами, намереваясь пронзить мир.

Гу Фую встретила вызов с честью, стремительно поднявшись в небо. Вокруг неё вспыхивали зарницы, окрашивая грозовые облака в густые оттенки пурпура и тёмной крови. Сама Гу Фую излучала слепящее сияние, не уступающее в яркости молниям.

Белый дракон обернулся, чтобы посмотреть на происходящее, и время словно застыло для неё. В небе стояла Гу Фую, храбро противостоящая огромной молнии с поднятым мечом. Эта поразительная сцена глубоко тронула дракона, заставив её золотые глаза дрожать от волнения.

Не было никого безрассуднее Гу Фую. Смелая, бесстрашная, она казалась наивной, несмотря на прожитые года. Дело было не в том, что она утратила страх перед смертью или ей нечего было терять. Это просто была её натура — дерзкий, неудержимый дух, похожий на бушующее пламя, которое невозможно погасить.

Её яркая, бурлящая жизнь была неотразимо пленительна.

Меч Иньхэнь столкнулся с молнией.

На фоне огромного грома, грозящей сокрушить всё живое, фигура Гу Фую казалась такой маленькой. Сила удара согнула ей руки, не давая ей двигаться дальше.

Но она остановила его. Молния не прошла. Её яростный наконечник разбился о меч и рассеялся. Сквозь боль и напряжение, стиснув зубы, Гу Фую выдержала этот удар.

Белый Дракон вскрикнул.

Собрав всю духовную энергию в последнем рывке, она закричала, прикладывая все усилия. Со всей своей силой она взмахнула Иньхэнь вверх, создав волну, которая прорвалась сквозь облака, разорвав огромную молнию на бесчисленное количество крошечных молний, которые вспыхнули в последний раз, прежде чем погаснуть.

Гу Фую опустилась на спину Белого Дракона. От удара молнии шпилька в её волосах треснула, и чёрные пряди рассыпались по плечам, развеваясь на ветру.

Она не была внешней совершенствующейся. От сопротивления такой силе её руки болели от напряжения, дрожа так сильно, что она едва могла удержать Иньхэнь, задыхаясь. Однако её глаза сверкали, словно драгоценные камни.

Она подняла лицо к небу и с дерзким вызовом крикнула:
— Это всё, что у тебя есть?

Эхо разнесло её слова над облаками, и вслед за ними раздался смех полный жизни и довольства. На неё нахлынули воспоминания: дни в Сянь Ло, когда она была лишь культиваторкой на стадии конденсации Ци, лишённой духовной силы. Вспомнилось, как её схватило чудовище уровня формирования души и как, вопреки всему, ей удалось извлечь его ядро.

— Кто ты по сравнению со мной! — вновь закричала она, гордо и вызывающе.

Цин Чжэ появился из клубящихся облаков, руки небрежно сложены за спиной. Он грациозно, почти неземно, стоял на вершине молнии, не отводя взгляда от Белого Дракона и Гу Фую. Его лицо было серьёзным, в нём отражалась вся тяжесть момента, свидетелем которого он стал.

Он больше не недооценивал её. Сжав воздух в правой руке, он извлёк духовный меч, сначала обычный, но в следующее мгновение тот преобразился в ослепительный свет, с искрами молний, вспыхивавших по лезвию. Держа в руке молнию, он метнул её прямо в Гу Фую.

Она не сомневалась, что прямое попадание уничтожит её душу.

Но Белый Дракон изогнул тело в кольцо, укрыв Гу Фую в самом центре. Её спина осталась беззащитной. Приняв удар на себя, Дракон оставил на своем белоснежном тебе чёрную обожжённую отметину.

Противодействующая сила отбросила Цин Чжэ и он отлетел назад.

Гу Фую поднялась из защитного круга дракона, встав на её уязвимом месте. С раздражением сказав:
— Ты думаешь, ты единственный, кто умеет призывать молнии?

Ее меч, Иньхэнь, ярко сиял, точно так же, как молнии Цин Чжэ.

Когда-то Гу Фую возлагала на Иньхэнь большие надежды. Создавая его, она стремилась не просто вместить в клинок тысячи формаций, она объединила в нём множество талисманов, мечтая, чтобы он стал чем-то большим.

На самом деле она желала, чтобы Иньхэнь развивался и обучался самостоятельно.

Она вложила в него суть множества магических искусств. Это напоминало обучение Иньхэнь основным иероглифам: из любой их комбинации он мог создавать бесчисленное количество слов и выражений. Кроме того, он сумел бы запоминать чужие реплики и воспроизводить их с безупречной точностью.

И всё же, несмотря на то что Иньхэнь был выкован, в нём будто бы чего-то не хватало. Казалось, у него был разум и в то же время его не было. Он мог автоматически активировать вложенные в него формации, но способность к обучению и развитию ускользала от него.

Возможно, Гу Фую испытывала лёгкое разочарование, но не придавала этому значения. Ей был нужен не непревзойдённый духовный меч, а смертоносное оружие. Меч, который мог бы отомстить за её семью семье Цзо. Иньхэнь, в его нынешнем виде, было достаточно.

И вот теперь она почувствовала, как в мече появилось то самое недостающее. Меч в её руке запульсировал, как сердце, забившееся быстрее, словно он, наконец, пробудился от долгого сна.

Цин Чжэ применил технику «Громовой удар». Гу Фую верила, что Иньхэнь её освоил.

Ослабив хватку, Иньхэнь подчинился её воле и поднялся, устремившись к самому сердцу небес. Одна за другой появлялись новые формации, и в следующее же мгновение сотня молний обрушилась на Цин Чжэ.

Пусть эти молнии и уступали по силе громовым ударам, призванным самим Цин Чжэ, они все равно были невероятно мощными.

Цин Чжэ был потрясён и сбит с толку до глубины души. Он никак не мог поверить, что Цин Юнь удалось создать столь мощную грозовую формацию. Ведь в её теле был лишь духовный корень ветра и даже при глубоком понимании искусства формаций без корня грома такое было практически невозможно.

На миг отвлёкшись, Цин Чжэ призвал новую волну молний, сплетающуюся с надвигающейся бурей. Не давая Гу Фую ни секунды передышки, он продолжал атаковать её мечом, сверкающим, как молния.

Режущий ветер ударил в лицо Гу Фую, а приближающийся духовный меч напоминал армию в белых доспехах, несущуюся вперёд с копьями наперевес.

В этот момент из-под Белого Дракона взвилась в небо тёмная тень. Её мощная энергия меча была подобна чёрной армии, вставшей перед Гу Фую, чтобы защитить её от натиска духовного меча Цин Чжэ.

— Гэнчэнь! — с удивлением воскликнула Гу Фую.

А затем, глядя на Белого Дракона, она сказала:
— Чжун Мичу, давай разорвем его грозовые тучи!

Она была совершенно охвачена волнением. Обе, владея искусством повелевать ветром и водой, были уверены, что смогут справиться с грозовой тучей.

Белый Дракон взревел, вызывая мощный вихрь в знак согласия. Вся эта грозовая туча, созданная формацией Цин Чжэ, по сути, была его территорией. Внутри неё духовная сила ослабевала, а опасность быть поражённым молнией преследовала на каждом шагу.

Это было далеко не обычное облако и рассеять его простым усилием было невозможно. Но даже в таких условиях Белый Дракон, обладавший мастерством управления облаками и туманом, не оказался бессилен. Грозовая туча сопротивлялась, но всё же не смогла полностью вырваться из её власти.

Действуя сообща, им удалось расчистить участок неба.

Белый Дракон был окутан молочно-белым туманом, а Гу Фую лёгким сиянием, переливающимся, будто цветной ветер.

Цин Чжэ, заворожённый этим нежным сплетением, на мгновение забыл обо всём вокруг.

Воспользовавшись этим, Иньхэнь и Гэнчэнь устремили атаку прямо на него.

Застигнутый врасплох, Цин Чжэ не успел защититься и его духовный меч был отбит. Два клинка продолжили наступление с яростью тигра, спускающегося с гор.

Несмотря на своё могущество, в этой оборонительной схватке Цин Чжэ оказался в невыгодном положении. Ему удалось отбить атаки голыми руками, но не без последствий: его ладонь была изрезана до крови.

Два духовных меча отлетели назад. Цин Чжэ опустил окровавленную руку и нахмурился, глядя на рану. Тем временем Белый Дракон и Гу Фую уже исчезли, растворившись в облаках.

Хотя грозовая туча и была под контролем Цин Чжэ, чистый участок неба, появившийся в её центре, не подчинялся ему. Если они и укрылись там, он не мог их обнаружить.

В этот миг Белый Дракон, неся Гу Фую, взмыл ввысь. Вокруг клубились тёмные облака, оставляя лишь одно круглое отверстие в самом центре, через которое струился солнечный свет тонкими лентами, прорезающими мрак.

Гу Фую прищурилась от яркого света, ветер нашёптывал ей в уши. Хотя она находилась высоко в небе, казалось, будто она глубоко под водой: всё окутала тьма, и лишь редкие лучи света пробивались сверху. На грани прорыва сквозь толщу мрака, в самом разгаре бури, когда Белый Дракон нёс её всё выше, Гу Фую внезапно почувствовала неожиданное спокойствие.

Гэнчэнь и Иньхэнь догнали их. Белый Дракон прорвался сквозь облачную пелену и над ними раскинулось ослепительно ясное небо.

Держа Иньхэнь, Гу Фую спросила:
— Чжун Мичу, ты мне доверяешь?

Белый Дракон отозвался негромким гулом, и Гу Фую улыбнулась, глядя на солнечный свет.

Иньхэнь дрогнул, и перед Белым Драконом начала появляться формация.

Телепортационная формация.

Обычно подобные формации требовали, чтобы одна их часть была прочно закреплена в земле, словно мост через реку: один конец — здесь, другой — там. Кроме того, создать такую формацию на месте, мгновенно, было практически невозможно.

Но то, что возникало под рукой Гу Фую, несомненно, было именно телепортационной формацией.

Она не стала активировать её сразу по двум причинам. Во-первых, борьба с давлением, которое оказывал Цин Чжэ, отвлекала её. Во-вторых, хоть формация и была телепортационной, она оставалась опасной.

Гу Фую долго не решалась применять её, потому что связь с Иньхэнь у неё была слишком хрупкой, не такой глубокой и полной, как у Чжун Мичу с Гэнчэнь. Она не могла быть уверена, что формация сработает без сбоев.

Неудачная телепортация могла разрубить тело пополам и даже боги не смогли бы спасти.

Но всего несколько мгновений назад что-то изменилось. То ли пробуждение Иньхэнь, то ли вспышка озарения в самой Гу Фую, но между ними возникло новое, прочное понимание. Теперь она верила, что формация сработает правильно.

Когда Цин Чжэ настиг их, Гу Фую твёрдо произнесла:
— Чжун Мичу, лети в неё.

Белый Дракон подчинился и нырнул в центр формации.

Стоя на спине Белого Дракона, Гу Фую обернулась и улыбнулась Цин Чжэ.

В следующую секунду их окутал свет: оба оказались внутри телепортационной формации. Мгновенная вспышка духовной энергии и формация исчезла, не оставив ни следа.

Цин Чжэ, впервые со времён обретения бессмертия, был по-настоящему ошеломлён. Он едва слышно прошептал:
— Цин Юнь, Ди И...

Гу Фую и Чжун Мичу благополучно перенеслись в неизвестное место. Она не знала, куда именно привела их формация это был путь в один конец. Любой уголок мира был лучше, чем остаться в лапах цинлуань.

Лишь теперь Гу Фую почувствовала, как наваливается усталость. Она наклонилась вперёд, положив подбородок на голову Белого Дракона, и выдохнула с облегчением:
— Мы были так близко к победе... Наконец-то сбежали.

Её взгляд упал на изогнутые рога Чжун Мичу. Они полностью выросли, стали более изящными, чем прежде, и поразительно красивыми. Очарованная, Гу Фую невольно протянула руку, желая коснуться их...

Но в следующий миг Дракон резко пошёл вниз. Неожиданное падение застало Гу Фую врасплох. В полёте Белый Дракон внезапно принял в человеческую форму. Чжун Мичу потеряла сознание и начала стремительно падать.

Сердце Гу Фую болезненно сжалось. Она успела поймать её за руки и закричала:
— Чжун Мичу!

После долгой битвы, в которой её собственная духовная энергия почти иссякла, Гу Фую с облегчением заметила, что земля совсем рядом. Увидев поблизости пещеру, она осторожно перенесла туда Чжун Мичу и уложила её на каменный уступ.

Лицо Чжун Мичу было пугающе бледным. В памяти тут же всплыли удары молний, которые она перенесла, не дававшие покоя.

Гу Фую проверила пульс. Поток духовной энергии в теле Чжун Мичу оставался ровным. Затем она прислушалась к биению сердца, оно было стабильным и не сбивалось.

Несмотря на то что Чжун Мичу дышала ровно, тревога не покидала Гу Фую. Она надеялась, что та просто потеряла сознание от истощения.

Гу Фую окликнула Чжун Мичу ещё несколько раз, но ответа не последовало. Она вгляделась в её лицо. Глаза были плотно закрыты, а брови едва заметно сведены, будто даже во сне Чжун Мичу что-то беспокоило.

Паника охватила Гу Фую. Она принялась рыться в своих вещах, надеясь найти хоть какое-то лекарство или пилюлю, но вспомнила, что она взяла с собой только меч Иньхэнь и колокольчик. Затем она осмотрела тело Чжун Мичу в поисках чего-нибудь полезного, но не нашла ничего, что могло бы помочь.

Ее тревога росла, а вместе с ней росла и раздражительность, заставляя ее желать разрушить пещеру своим мечом.

Гу Фую заставила себя сделать несколько глубоких вдохов. Ей нужно было взять себя в руки и подавить нарастающее волнение.

Сейчас Чжун Мичу нуждалась в ней. И она не имела права поддаться отчаянию. Успокоившись, хотя бы внешне, Гу Фую села рядом и направила духовную силу внутрь своего тела, восстанавливая хотя бы часть истраченного. Как только ей удалось накопить немного, она осторожно передала часть энергии Чжун Мичу, надеясь, что это поможет.

Но Чжун Мичу по-прежнему не приходила в себя. Тревога снова захлестнула её, на этот раз ещё сильнее. Она позвала её снова, голос дрогнул и в нём зазвучал страх.

Она начала терять терпение. Возможно, с Чжун Мичу действительно всё было в порядке, но внутренний страх не отпускал. Он нарастал без всякой логики, накрывал волнами тревоги и заставлял представлять худшее. Ей казалось, что Чжун Мичу вот-вот умрет, и она ничего не может сделать. Это чувство было невыносимым, и она не могла усидеть на месте.

Выйдя из пещеры, Гу Фую погрузилась в глубокие раздумья. Она решила восстановить свою духовную силу, а затем отправиться с Чжун Мичу на поиски целителя. До этого момента всё её внимание было сосредоточено на ней, и лишь теперь она наконец осмотрелась по сторонам.

Они находились среди гор, укутанных сочной зеленью. Недавний дождь смыл пыль с листвы, наполнив всё вокруг живительной свежестью. Капли воды всё ещё дрожали на кончиках листьев, будто не решаясь сорваться вниз.

Ей было интересно, на каком континенте они находятся.

Стоя у входа в пещеру, она продолжала осматриваться. Она навострила уши, услышав лёгкое движение внутри пещеры.

Её сердце забилось от радости, почти подпрыгнуло от волнения. Она поспешила обратно в пещеру и обнаружила Чжун Мичу, который стояла на коленях на земле, прислонившись к стене, и пыталась встать.

С облегчением Гу Фую воскликнула:
— Чжун Мичу!

Чжун Мичу попыталась подняться, но её шатало, словно она была пьяна. Потеряв равновесие, она болезненно ударилась головой о каменную стену пещеры.

— Э-э...

Гу Фую: «...»

Гу Фую решила, что её движения скованы из-за ран. Она подошла ближе, поддержала Чжун Мичу и мягко сказала:
— Тебе больно. Тебе нужно лечь и отдохнуть.

С её помощью Чжун Мичу удалось встать, но та всё ещё пошатывалась. Если бы Гу Фую не знала, что произошло, она бы решила, что та пьяна.

Чжун Мичу вцепилась в её руку.

Помедлив, будто подбирая слова, она наконец произнесла:
— Мы не можем терять бдительность. Цин Чжэ так просто не сдастся. Ты должна вернуться со мной в Восточное море.

Встретиться с кем-то на уровне бессмертия было непросто. В этот раз им повезло, ведь Цин Чжэ проявил милосердие. В следующий раз им может не так повезти.

В мире сейчас, помимо Цин Чжэ, только Ди Цзюнь находится на том же уровне. Только Ди Цзюнь может сдержать Цин Чжэ и обеспечить безопасность Гу Фую. Именно поэтому Чжун Мичу решила немедленно отвести Гу Фую в Восточное море.

Сама Чжун Мичу ничего странного не замечала, но Гу Фую, наблюдая со стороны, могла все отчетливо слышать.

Когда Чжун Мичу заговорила, её речь была сбивчивой, будто язык заплетался. Она бормотала глухо и неразборчиво, словно была пьяна, произнося тяжёлые, непослушные слова.

С трудом выговаривая, она прошептала:
— Мы должны уйти сейчас, сейчас, сейчас, уйти...

Слово будто застряло у неё в горле, и потребовалось время, чтобы, наконец, вытолкнуть его наружу. Только тогда Чжун Мичу осознала, что что-то не так.

Заметив озорной блеск в глазах Гу Фую, она застыла на месте. Фарфорово-белая кожа мгновенно покрылась румянцем, лицо запылало.

Гу Фую бережно провела пальцами по её лбу, в том месте, где она недавно ударилась о стену пещеры, стирая грязь.

— Тебя что, молния в голову ударила или что?

Чжун Мичу промолчала. Она пыталась увлечь Гу Фую за собой, но сама едва держалась на ногах, и шаталась так, что не могла никого направить.

Сделав шаг, она пошатнулась. Гу Фую тут же подхватила её, и обе они опустились на колени.

— Куда ты меня ведёшь? — спросила Гу Фую.

Чжун Мичу приоткрыла рот, собираясь ответить, но, похоже, передумала и сдержалась. На лице Гу Фую появилась лукавая ухмылка. Она поддразнила:
— Если ты не объяснишь всё внятно, я никуда не пойду.

— Восточное море.

Чжун Мичу изо всех сил старалась говорить чётко, но, к сожалению, получилось не так, как она хотела.

— Что?

— «...»

Никогда прежде почтенная Королева Драконов Четырёх Морей не находилась в столь плачевном и позорном состоянии.

Гу Фую не выдержала и расхохоталась.

Сначала это был сдержанный смешок, но, видя, что Чжун Мичу не может ответить, она рассмеялась ещё сильнее и свободнее, до такой степени, что на глаза навернулись слёзы, и в итоге она упала в объятия Чжун Мичу.

Когда дыхание окончательно сбилось, она воскликнула:
— Ой!

Совсем недавно ей казалось, что всё будет прекрасно, если Чжун Мичу просто будет молчать. И вот теперь Чжун Мичу действительно молчала.

Молчаливая Чжун Мичу была невероятно милой, но вместе с тем вызывала в груди странную, ноющую боль.

Чжун Мичу просто проигнорировала её, прикусив нижнюю губу и отвернувшись, не смея смотреть на расплывшуюся улыбку Гу Фую. Кончики её ушей вспыхнули ярко-красным, будто готовы были закапать кровью, и она не произнесла больше ни слова.

Заметив угрюмое выражение лица Чжун Мичу, Гу Фую, отдышавшись, сказала с игривой улыбкой:
— Всё, всё, больше не смеюсь, я ошибалась. Не злись. Я поняла, мы отправимся к Восточному морю, прямо сейчас, немедленно.

———————————————————

Авторке есть, что сказать: Чжун Мичу и Гу Фую не Цин Юнь и Ди И.