[GL] Лицезреть дракона | 见龙

Переводчицы:
Байхэ завод
[тг канал]

    Это платная глава, пожалуйста,
купите главу в оригинале!
【инструкция в тг канале】

Проведя в городе Ваньтун около пяти-шести дней, Сяо Чжунтин наконец прибыл.

Перед отъездом из Байлу они разделились: Гу Фую направилась прямиком в город Ваньтун, а Сяо Чжунтин отправился заручиться поддержкой у союзных Байлу семей и городков.

Наньчжоу был обширным и густонаселённым краем, и даже столь многочисленная семья Цзо не могла управлять им в одиночку — именно поэтому им требовалась поддержка мелких кланов. Эти семьи находились под властью Цзо, страдали от нехватки ресурсов и ограниченного статуса, и часто талантливые люди не могли пробиться наверх.

Вот почему многие из них стремились вступить в секту Сюань Мяо — чтобы найти руководство. Среди них были и выжидающие, и осторожные, а семьи вне клана Цзо, хотя и уступали им в силе, при объединении могли составить внушительную опору.

Гу Фую предполагала, что Ду Пань вскоре вернётся в Тридцать Три Небес, а потому им пора было двигаться дальше в следующий город.

В тот день они ждали Сяо Чжунтина.

Вдалеке на летающих мечах приближалась группа людей. Во главе ехал Сяо Чжунтин, но не на мече, а на могучем звере с золотистой шерстью. Его сопровождали подчинённые и несколько молодых людей благородного вида.

Как только они приземлились, одна фигура бросилась к нему:
— Отец! — раздался её голос.

Гу Фую наблюдала за этим с городской стены. Она собиралась отправить Сяо Чжи обратно в город Сяо, но, узнав, что её отец присоединится к борьбе против семьи Цзо, та слёзно попросилась остаться. Гу Фую не стала ей отказывать.

Воссоединение было трогательным. Несмотря на годы разлуки, Сяо Чжи сразу узнала отца. Подбежав, она хотела опуститься перед ним на колени, но Сяо Чжунтин соскочил со зверя и крепко обнял дочь.

Слёзы, которые Сяо Чжи сдерживала в опасности, теперь хлынули свободно. Она прижалась к груди отца, всхлипывая:
— Прости меня, отец... я была неправа...

Глаза Сяо Чжунтина покраснели:
— Не говори глупостей, дитя...

Гу Фую стояла, прислонившись к стене, когда вдруг почувствовала влажность на руке. Это оказались её собственные слёзы.

Она обернулась и увидела Чжун Мичу, которая уже стояла рядом и тихо вытирала слезу с её щеки рукавом.

Задумавшись, Гу Фую даже не заметила, когда та подошла. Поспешно отвернувшись, она хрипло пробормотала:
— Ты...

Откашлявшись, спросила:
— Почему ты здесь?

Чжун Мичу мягко ответила:
— Я уже видела, как ты плачешь. Не стоит прятать это.

До своей смерти Гу Фую не была из тех, кто легко плакал, но она часто плакала перед Чжун Мичу. После смерти она не позволяла себе плакать ни при ком.

Иногда Чжун Мичу думала, что Гу Фую нужно поплакать.

Та молча стерла слезу, ни следа не осталось. С лёгкой улыбкой сказала:
— Это просто ветер в глаза попал.

Когда Чжун Мичу посмотрела вниз с городской стены, то заметила Сяо Чжунтина с дочерью. Она приоткрыла рот, будто собираясь что-то сказать, но в итоге только произнесла:
— Не стой на ветру.

— Ладно, ладно, — с улыбкой отозвалась Гу Фую, взяв её за руку и повела вниз. — Ты пришла ко мне?

Чжун Мичу подхватила смену темы и заметила:
— Ты слишком часто балуешь И-эр сладостями.

На днях Гу Фую пообещала перековать Гэнчэнь специально для Чжун Мичу. Чтобы заняться этим, она отправила Фэн Суя и других отвлечь И-эр сладким угощением.

Перековка Гэнчэнь требовала редких и ценных материалов. Перебирая свои запасы, Гу Фую поняла, что прямо у неё под носом находятся сокровища, о которых другие могли только мечтать.

Чешуя дракона могла бы стать идеальной основой для нового Гэнчэня: прочное, острое, не имеющее себе равных оружие.

Сахар стимулировал сбрасывание чешуи у драконов, и теперь Син Хань повсюду следовал за И-эр, надеясь вовремя собрать каждую сброшенную чешуйку.

А если бы она ещё и молочные зубы начала терять, было бы вообще замечательно.

Гу Фую, подняв руку, показала Чжун Мичу несколько чешуек и, улыбаясь, сказала:
— Я перебрала всевозможные материалы для перековки Гэнчэня и пришла к выводу, что чешуя дракона — наилучший выбор. Но ты довольно взрослая и теряешь всего пару чешуек раз в несколько сотен лет. Было бы неправильно их у тебя брать.

— И-эр ещё совсем молода для дракона, — добавила она. — Обычно в этом возрасте они только начинают сбрасывать чешую и зубы. Я просто немного ускоряю процесс.

Чжун Мичу слегка улыбнулась, опустив взгляд:
— Ей, наверное, тяжело.

Гу Фую рассмеялась:
— Ты же её мать — ты и так её балуешь! Пара конфет ей не повредит. А если вдруг начнёт жаловаться или не станет слушаться... я её отшлёпаю.

Они спустились с городской стены. Сяо Чжунтин и его дочь, успокоившись, повели собравшихся навстречу Гу Фую, представляя каждого.

Это были выдающиеся люди из окрестных городов: влиятельные, хорошо связанные, знакомые со многими представителями знатных семей и кланов Наньчжоу.

Под влиянием идей Гу Фую и благодаря её убеждению, в этих городах вспыхнули восстания, вдохновлённые примером цинлуань.

Семья Цзо правила Наньчжоу уже тысячу лет, но со временем народная преданность пошатнулась.

Когда пришло время покинуть Ваньтун, проходя мимо городской стены, Гу Фую отдала приказ:
— Сведите его.

Стража немедленно схватила мужчину и увела.

Сяо Чжунтин пригляделся и узнал в пленнике Цзо Тяньлана.

С высоты он заметил чью-то фигуру, повисшую у стены, но растрёпанный, жалкий вид мешал сразу узнать в нём некогда блистающего молодого господина. Только приблизившись, Сяо Чжунтин понял, кто это и его сердце забилось чаще. Он громко рассмеялся и, склонившись в насмешливом поклоне, произнёс:
— Ах, молодой господин Цзо... Прошу прощения.

Присутствующие ахнули, перед ними действительно стоял Цзо Тяньлан.

Охваченный яростью и унижением, он ощущал на себе презрительные взгляды — насмешливые, пронзающие, как лезвия.

Лишённый возможности говорить, став пленником, он ощущал себя окончательно опозоренным. Хотелось исчезнуть, спрятаться от этих взглядов, следовавших за ним по пятам.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил Сяо Чжунтин у Гу Фую.

— Убить его было бы слишком просто, — холодно ответила она. — Он смерти не боится. Пусть сначала испытает боль.

Сяо Чжунтин с ледяным выражением вгляделся в Цзо Тяньлана, потом сказал:
— В таком случае, можно я заберу его на несколько дней?

Гу Фую посмотрела на него и кивнула:
— Только не убивай. Я хочу, чтобы Цзо Юэчжи ещё раз увидел отца. Хочу быть свидетелем воссоединения отца и сына.

— Как скажешь, — кивнул Сяо Чжунтин.

К полудню всё было готово, и они покинули город Ваньтун, направившись на юго-восток.

Члены павильона Иньсюэ остались позади. Постепенно, заметив, что конфликт завершился, коренные жители начали возвращаться в город.

Когда Тридцать Три Небес узнали от Ду Паня о том, что город Ваньтун вступил в сговор с цинлуань, их гнев не знал границ.

Цзо Юэчжи во главе своих людей прибыл в Ваньтун, но обнаружил лишь полупустой, наполовину разрушенный город. Ни следа от цинлуань и Цзо Шаодэ, лишь горожане, вернувшиеся к своим домам.

Он стоял, заложив руки за спину, погружённый в молчание. Его фигура словно слилась с царившей вокруг мрачной атмосферой.

Старейшина подошёл и напомнил:
— Глава секты, молодой господин всё ещё в их руках.

Ду Пань добавил:
— Глава секты, будьте осторожны. Цинлуань очень коварна, и мы не знаем, где она сейчас и что замышляет. Мы под открытым небом, а враг прячется в тени. Не стоит терять бдительность.

Цзо Юэчжи нахмурился:
— Есть ли новости из города Байлу?

— Мы отправили туда людей, но... — старейшина замялся.

Цзо Юэчжи покачал головой. Слова Ду Паня о цинлуань, управляющей рабами, вызвали у него нехорошее предчувствие. Он понимал, что недооценил её.

— Что-нибудь известно о передвижениях цинлуань? — спросил он.

— Говорят, они ушли на север, но точное местоположение всё ещё выясняется.

Цзо Юэчжи задумался. Север был обширен и изобиловал городами. Чего добивались цинлуань и Цзо Шаодэ? Хотели завоевать другие города? Но ни один из них не мог сравниться с Байлу или Ваньтун.

Пока семья Цзо пыталась установить местонахождение врага, Гу Фую повела армию культиваторов к городу Лу — одному из крупнейших городов на севере от владений семьи Цзо.

Над городом сгущалась тьма. Жители ещё не подозревали надвигающейся беды.

Сяо Чжунтин, возглавлявший часть культиваторов, взял на себя роль посланника, посещая меньшие города, зависимые от Лу. В те дни о падении Байлу ещё никто не знал, что позволяло им свободно встречаться с правителями городов.

— Подумай, сянь-ди, — убеждал он. — Семья Цзо сдерживала нас столько лет. На другом континенте ты бы уже достиг уровня зарождения души, а не топтался бы на месте с золотым ядром, старея прежде времени. У нас есть мощный союзник на уровне разделения души и армия, захватившая Байлу и Ваньтун. Это наш шанс. Удача семьи Цзо иссякла. Если не сейчас, то когда?

> [ 《贤弟》 (xián dì) дословно переводится как «добродетельный младший брат». ]

— Чжунтин-сюн, подумай хорошенько. Семья Цзо глубоко пустила корни и обладает огромными ресурсами. Разве у наших небольших городов есть шанс против них? Тысячи лет никто не мог поколебать их власть над Наньчжоу. Вспомни, что стало с сектой Сюань Мяо и городом Сяояо — их попросту стерли с лица земли. Мы все еще не можем забыть боль от самоубийства сестры Юань... Ты посвятил столько лет восстановлению города Сяо. Если ты ввяжешься в это восстание, вся твоя работа может пойти прахом.

Сяо Чжунтин разочарованно хлопнул ладонью по столу и отвернулся.

— Не могу поверить, сянь-ди... Ты готов смириться ради безопасности и комфорта?

В его голосе звучала боль:
— Все эти годы мы покорно следовали приказам семьи Цзо. Неужели ты действительно доволен тем, что стал их рабом, утратив свою гордость? Я помню наше унижение, помню смерть сестры Юань. Именно поэтому я не намерен преклоняться перед семьей Цзо всю жизнь. Сянь-ди, поверь мне, я не иду на поводу у эмоций. Я не сделал бы и шага, если бы не был уверен хотя бы в пятидесяти процентах успеха. И я ни за что не втянул бы тебя в это, если бы не знал наверняка.

— Сегодня сражаются лишь один-два города, завтра к ним присоединятся три-четыре семьи, потом пять-шесть кланов. Так, шаг за шагом, мы сможем пбедить семью Цзо в Наньчжоу.

Сяо Чжунтин посмотрел ему в глаза:
— Сянь-ди, ты слышал поговорку: «Одна искра может разжечь степной пожар»? Даже небольшая сила, объединившись, может сокрушить семью Цзо.

Лицо городского лорда поначалу вспыхнуло от слов Сяо Чжунтина, но затем в нем пробудились страсть и решимость.

— Чжунтин-сюн, ты затронул то, что давно мучило меня. Это правда. Годы подчинения семье Цзо сделали меня осторожным, нерешительным. Я слишком боялся ошибиться, и из-за этого потерял дух, который когда-то вёл меня вперед.

Он глубоко вздохнул и добавил:
— Но у меня остался еще один вопрос.

Сяо Чжунтин кивнул, предлагая ему говорить.

— Эта цинлуань из клана Лазурных Фениксов... В конце концов, она другой расы. Помнишь, как сто тысяч лет назад они правили всеми пятью континентами, а люди были лишь их подданными? Они всегда смотрели на нас свысока. Если мы последуем за ней, что будет, если Лазурный Феникс вновь поднимется? Не окажемся ли мы в той же ловушке, только под другой властью?

Сяо Чжунтин рассмеялся:
— Это не проблема.

Он уверенно продолжил:
— Сянь-ди, если ты переживаешь из-за ее происхождения, я ручаюсь своей жизнью, что подобного не случится. Она полностью сосредоточена на борьбе с семьей Цзо и даже не думает о чем-то большем. Если бы я мог раскрыть тебе всю правду, у тебя не осталось бы сомнений, но сейчас обстоятельства не позволяют. Прошу, пойми меня.

Городской лорд молча кивнул, осознавая серьёзность ситуации.

— Раз ты так говоришь, Чжунтин-сюн, я доверяю тебе.

Сяо Чжунтин улыбнулся:
— Если ты не хочешь втягивать свой город в войну, оставайся нейтральным. Когда главный город призовет к поддержке, просто закрой на это глаза.

Но городской лорд покачал головой:
— Нет, брат Чжунтин. Я на твоей стороне. Я пойду за тобой.

— Хорошо! — с удовлетворением произнёс Сяо Чжунтин.

———————————————————

Авторке есть, что сказать: Уже восемь... ну лааадно, срочно беру свои слова назад.