Тайны тёмного особняка

   Олег шагал быстро, но не чувствовал холода. Лесной воздух казался ему вязким, тяжелым, будто насыщенным остатками чужой силы. Его мысли были там, где осталась Лера — в той землянке, где она смотрела на него своими черными, пустыми глазами.

Он не осознавал, как давно идёт. Лес расступался перед ним, но он его почти не замечал. Олег думал только об одном — о том, что произошло минут двадцать назад.

Подняв голову с колен Леры и увидев её лицо, Олег замер. Сердце сжалось — её глаза. Совсем черные, без единого проблеска белков. Они прожигали его, как будто смотрели не она, а что-то внутри неё, тёмное и чужое.

— Лера... — выдохнул он. — Что с тобой?

Она не ответила сразу. Её плечи напряглись, и Олег почувствовал, что она не хочет этого разговора, но всё таки кое-что с ним прояснить ей придётся:

- Макс, оставь нас пожалуйста одних!

Максим не хотел оставлять Леру не понятно с кем, но понимал, что сейчас с ней спорить бесполезно. Он молча поднялся и двинулся к выходу, но перед тем, как уйти, скользнул по Лере тревожным взглядом.

Когда они остались одни, Лера посмотрела прямо на Олега.

— Тебе не нужно меня искать, — сказала она глухо. — Лучше держись подальше.

Он нахмурился.

— О чем ты?

— Ты сам всё видишь, — голос её задрожал, но не от слабости, а от напряжения. — Посмотри, какая я стала. Разве тебя это не пугает?

Олег смотрел на неё и... нет, не испытывал страха. Было странно видеть Леру такой, но он чувствовал что-то другое.

— Это... необычно и это очень странно... — наконец, сказал он. — Но ты знаешь, я всегда буду с тобой.

Лера сжала кулаки. В ней что-то полыхнуло, резким порывом прошлось по воздуху, заставляя Олега чуть качнуться.

— Уходи.

— Лера...

— Уходи, иначе я применю силу!!!, — громко крикнула она вскинув руку, и он понял, что она не шутит.

Он видел, что её состояние нестабильно, что она действительно может ударить — не потому, что хочет, а потому, что что-то в ней изменилось, что-то, над чем она больше не властна.

Олег отступил. Он не хотел уходить, но понял, что сейчас у него нет выбора.

Лес снова окружал его. Вдалеке показался слабый свет — фонари у входа в пансионат.

Олег сжал челюсти.

Она приказала ему уйти. Но ему казалось, что он всё равно к ней вернётся.

А пока он шагал вперёд — туда, где его ждали брат и Аня.

Туда, где его ждала дорога, которая всё равно приведёт его обратно к Лере.

Лера вернулась в землянку.

Воздух внутри был тёплым, пропитанным запахом сухих трав и едва уловимого дыма от костра. Она шагнула на кухню и сразу заметила Максима.

Он стоял, упершись руками в стол, и смотрел в окно. Узкое, но достаточно широкое, чтобы видеть тёмный лес за пределами землянки. Когда она вошла, он не обернулся, но Лера ощутила его напряжённость.

— Кто это был? — спросил он ровно, но слишком холодно.

Лера прошла к столу, взяла кувшин с водой, налила себе в жестяную кружку и сделала несколько медленных глотков.

— Один знакомый, — наконец ответила она.

Максим усмехнулся, но в этом звуке не было веселья.

— По нему не скажешь, что он просто знакомый. Я видел, как он на тебя смотрел.

Лера поставила кружку на стол и спокойно встретила его взгляд.

— Какая разница? Если я к нему так не отношусь.

Максим сузил глаза. Его зелёный взгляд цеплялся за её лицо, словно пытаясь понять, говорит ли она это всерьёз или просто не хочет продолжать разговор.

— Всё равно это неважно, — добавила она. — Не заблуждайся, я не буду ни с тобой, ни с ним. Мне это не нужно.

— Ага, — коротко ответил Максим. Но в его голосе чувствовалось что-то тёмное, сдержанное.

Несколько секунд он молчал, а потом заговорил снова:

— Где ты вообще была всё это время? Что с тобой случилось? Почему ты ничего не рассказывала?

Лера вздохнула. Она чувствовала, что он не отстанет.

— Я была в пансионате, — сказала она. — Это одно из тех мест, где меня нашли полумёртвую на дороге и забрали.

Максим даже не моргнул.

— Меня долгое время не было. У меня была амнезия. Почти всё это время. И только недавно я вспомнила.

Он сжал пальцы в кулак, но не перебил её.

— Эти люди мне помогали. Но потом... потом мне пришлось уйти.

— Почему?

Лера посмотрела на него и ответила прямо:

— Меня позвал твой брат. Он хотел, чтобы я ему помогла.

Максим замер.

— И ты помогла.

— Да, — кивнула Лера. — Теперь ты всё знаешь.

Максим молчал. Она не стала ждать его ответа и первой вышла из кухни.

Олег лежал в своей кровати, уставившись в потолок. Комната в пансионате была тихой, за окном слышался лишь слабый шелест листвы и далёкий крик ночной птицы. Воздух пах цветами — их целительный аромат должен был успокаивать, но ему не становилось легче.

Он сжал пальцы на простыне, пытаясь выкинуть из головы Леру. Чёрные глаза, холодный голос, её приказ уйти... Он знал, что должен держаться подальше, знал, что она права. Но внутри всё сжималось, протестовало.

"Ты видел, что со мной? Неужели тебя это не пугает?"

Она кричала, велела ему уйти, но даже в этом была боль. Он чувствовал её так же ясно, как чувствовал свою собственную.

— Чёрт... — прошептал он в потолок, стиснув зубы.

Его пробирала дрожь. Может, от усталости, может, от напряжения. Он пытался внушить себе, что больше не пойдёт её искать. Что забудет.

Но это была ложь.

Он зажмурился, пытаясь уснуть. Сон пришёл не сразу — тяжёлый, тревожный, словно даже во сне он продолжал бороться с самим собой.

Лера легла на свою кровать в землянке, закрыв глаза. Тёплое одеяло, тихий треск затухающего костра — всё это должно было успокаивать. Кирилл дал ей отвар, и он действительно начинал действовать, затуманивая сознание, уводя в дремоту.

Но мысли не давали покоя.

Олег... Его взгляд, полный той самой несломленной преданности, которую она не могла принять. Максим... Его ревность, его страх за неё. Они оба были живыми, настоящими, горящими. А она?

Тёмная бездна.

Ей жаль. Боже, как же ей жаль. Что она не может просто взять и позволить себе жить. Что она вынуждена отталкивать всех, кто хочет быть рядом. Что даже сейчас, лежа в тепле, среди людей, она всё равно одна.

Она глубоко вдохнула, заставляя себя отпустить всё.

Этот урок был очевиден — сопротивление бессмысленно. Всё, что с ней происходит, ведёт к одному: ей придётся принять всё как есть. Ей придётся поддаться жизни, какой бы она ни была.

Дыхание стало ровнее. Тело наконец расслабилось.

И она уснула.

Максим еле передвигал ноги, направляясь к своей кровати. Казалось, будто его тело стало свинцовым, а каждый шаг давался с невыносимым усилием. Он буквально рухнул на матрас, ощущая себя так, словно его избили — не физически, но морально, до самой глубины души.

Всё, что он узнал за этот день, вышибло из него остатки сил. Брат. Джокер. Вся его жизнь, перевёрнутая с ног на голову. Это было хуже любых ран, хуже любой боли, которую он испытывал раньше. Он не знал, что с этим делать.

Но Лера...

Она сказала ему правду. Он поверил ей, как верят единственному источнику света в кромешной тьме. Она не могла соврать, не могла ошибаться. И если она сказала, что лучший вариант — просто всё отпустить, значит, так тому и быть.

Он готов отпустить всё.

Но только не её.

Максим смотрел в потолок, зная, что сон не придёт быстро. В груди жгло. В голове бился только один вопрос: как ему дальше жить, зная, что он не может её потерять?

Олеся лежала в чистой белой кровати, окружённая мягким светом лампы. Небольшая хижина деда Кирилла дышала уютом — здесь всё было простым, но тёплым, наполненным заботой. Чистые занавески чуть колыхались от ночного воздуха, древесные стены излучали спокойствие, а в воздухе витал лёгкий запах травяного настоя.

Она провела ладонью по покрывалу, рассматривая свои светлые волосы, рассыпавшиеся по подушке. В этом месте всё было светлым — и обстановка, и атмосфера. Только в её душе покоя не было.

Олеся лежала на боку, подпирая рукой голову, и долго-долго смотрела в одну точку, погружённая в мысли. Они крутились вокруг Олега, вокруг того, как всё изменилось. Ревность жгла, даже если она пыталась её игнорировать. В груди что-то сжималось, стоило вспомнить его взгляд, его желание быть с Лерой.

Но, в конце концов, она решает, что хватит. Всё это не имеет смысла. Всё это лишь тянет её вниз.

Резким движением она выключает свет и ударяется головой о подушку, как будто таким образом можно было выбить из себя все ненужные чувства. Всё, что ей сейчас нужно, — просто заснуть и отпустить.

Арина и Тимофей лежали на узкой кровати, укрытые одним одеялом. В маленькой комнате было темно, только лёгкий свет луны пробивался сквозь щель в старых занавесках. Тишина вокруг должна была приносить покой, но внутри у обоих было тревожно.

Они долго молчали, просто слушая дыхание друг друга. Всё, что происходило за последнее время, оставило след, и, как бы они ни старались отвлечься, одна мысль не покидала их обоих — Лера. Они не могли уйти, не могли просто оставить её, пока не убедятся, что с ней всё хорошо. Но можно ли вообще в этом быть уверенным?

Тимофей крепче обнял Арину, словно этим мог успокоить не только её, но и себя. Она прижалась к нему, обхватив его руками, и закрыла глаза.

— Нам нужно спать, — тихо сказала она, но в её голосе чувствовалось, что она сама не уверена, получится ли.

— Да, — так же тихо ответил Тимофей, зарываясь носом в её волосы.

В этот момент стало понятно, что, несмотря на тревогу, у них двоих всё хорошо. Они были вместе, и это значило, что хоть что-то в этом мире оставалось неизменным. Единственная их проблема — беспокойство за друзей.

Коля шёл по живописному двору пансионата, не обращая внимания на окружающих, поглощённый своими мыслями. В руках у него был его неизменный блокнот, и он тихо бормотал какие-то заметки, не замечая, как Лиля стояла тихо наблюдая за ним.

С её стороны было странно — она ведь отвергла его, отказалась от его внимания, но теперь, стоя в этом пустом коридоре, ей не удавалось отвести взгляд. Коля. Ботаник. С мелкими очками, всегда в неудобной позе. Но что-то в нём изменилось. В его походке, в его уверенности. Словно он стал... не таким. Или ей так только казалось? Она сама не понимала.

Она заметила, как две девушки, которые ранее спокойно прогуливались по территории, вдруг подлетели к Коле, заливаясь смехом.

— О, Коля, ты прям как профессор! — одна из них кокетливо поправила свои длинные волосы, подходя ближе.

Коля, будто не зная, что делать, покраснел и, явно смутившись, нерешительно отодвинулся.

— Э-э... ну, я... просто... что-то записываю.

Но девушки не обращали внимания на его смущение. Одна из них слегка приподнялась на носочках, улыбаясь:

— Ты так интересно говоришь! Мы тут думали, может, ты нам что-нибудь расскажешь?

Коля снова покраснел, пытаясь что-то объяснить, но в глазах девушки уже был явно играющий интерес.

— Ахах, я... — он стёр ладонью глаза, явно не зная, как реагировать. — Просто записываю. Ну... не так интересно, как вам.

Лиля не могла не заметить, как две девушки продолжали флиртовать с Колей, в то время как он пытался скрыть своё замешательство. Это было одновременно смешно и странно — Коля, который раньше вряд ли бы привлёк внимание этих девушек, теперь оказался в центре их интереса. И хотя он не пытался быть «крутым», что-то в нём всё равно выглядело иначе.

Лиля сделала шаг назад, пытаясь скрыться от их взгляда, но ей было интересно. Очень интересно.

Когда она немного отступила в сторону, стараясь не привлечь внимания, Коля резко покачал головой, перевёл взгляд на девушек, а затем, наконец, быстро вырвался из ситуации, пробормотав что-то невнятное и направившись в другую сторону.

Лиля не могла не почувствовать лёгкое разочарование, которое ей не следовало испытывать. Но ей это всё равно было нужно — наблюдать. Зачем-то.

Когда Коля скрылся за углом, Лиля осталась стоять, чувствуя, как странно ёкает в груди. Почему это так беспокойно? Почему в ней что-то перевернулось?

Олег вышел из пансионата, его шаги были неуверенными, будто он ещё не совсем вернулся в реальность. Утро было ясным, но в его голове всё оставалось в смутном тумане. Он будто искал что-то, но сам не знал что.

Вдруг он заметил Аню и Диму, которые шли навстречу, погружённые в разговор. Дима смеялся, а Аня, сдержанно улыбаясь, качала головой, показывая, что они явно обсуждали что-то не слишком серьёзное.

— О, Олег! — заметила Аня, поднимая взгляд. — Где пропадал? Ты куда-то исчез.

Олег мгновенно остановился, почувствовав, как этот вопрос задевает его. Он резко сжал руки в кулаки, но быстро взял себя в руки, отвечая коротко:

— Гулял просто.

Он почувствовал, как Аня с Димой обмениваются быстрыми взглядами, но она не стала настаивать. Вместо этого она продолжила, легко сменив тему:

— А у нас всё нормально. Утро, как утро. Погода хорошая, ничего особенного. Кстати, как ты сам?

Олег не сразу ответил, он задумался, глядя на неё, как будто пытаясь понять, что она от него хочет. Но он был слишком уставшим, чтобы думать о деталях. Всё, что ему хотелось — это просто отвлечься.

— Да, нормально. Просто... гулял, — снова коротко сказал он, стараясь не показывать, насколько его всё внутри тянет к чему-то более глубокому.

Аня не заставила себя ждать с ответом, мягко улыбнувшись:

— Ты знаешь, может, нам стоит пораньше пойти на завтрак? Мы вот с Димой собирались.

— Да, с радостью, — ответил Олег, словно возвращаясь в реальность.

Они все вместе направились в сторону столовой. Олег слегка отстал, наблюдая за их дружеским разговором. Всё, что оставалось в его голове — это беспокойство и туман, словно его кто-то специально пытался оставить в одиночестве среди всех этих нормальных людей.

Столы в столовой были накрыты для завтрака, и все трое устроились за одним из них. Олег сидел напротив Ани и Димы, чувствуя себя немного неловко в этом мирном, почти уютном окружении. Он пытался казаться расслабленным, но мысли продолжали вертеться, как сорвавшийся вихрь. Аня и Дима, видя его молчаливость, обменялись взглядами, но решили не настаивать, дать Олегу время. Они знали, что рано или поздно он всё скажет.

— Как ты, Олег? Все в порядке?

Олег моргнул, немного настороженный, но быстро решил, что лучше ответить как обычно.

— Всё нормально, — сказал он, хватая чашку с кофе. — Просто, знаете... немного устал. Дела, как всегда.

Аня кивнула, не настаивая. Она, как и Дима, понимала, что Олег держится на расстоянии, и, вероятно, это не было связано с ними. Скорее всего, это что-то внутри него.

— Ну, если что, мы здесь, — добавил Дима, подмигнув ему. — Если понадобится поговорить, ты знаешь, с нами всегда можно.

Олег коротко улыбнулся, немного расслабившись. Он почувствовал поддержку, но всё равно не мог полностью избавиться от ощущения, что они видят в нём что-то скрытое.

В это время Аня, словно случайно, начала разговор, в котором обрисовывала их планы на день.

— А, кстати, мы с Димой решили поехать на экскурсию, — сказала она, помешивая ложечкой свою чашку. — Пансионат организует. Ты как, может, поедешь с нами?

Олег немного напрягся. Экскурсия? Это ведь подразумевало общение с другими людьми. Он не был уверен, что хочет этого. Но в то же время... Он посмотрел на Аню, она была в своём элементе, а его мысли о ней казались далекими и ненастоящими. Он только сказал:

— Экскурсия? — повторил Олег, как бы подтверждая, что услышал правильно.

Аня и Дима кивнули, оба явно довольные предстоящей поездкой.

— Да, там будет много интересного, — ответила Аня, в её голосе сквозил лёгкий энтузиазм, - Пансион даёт автобус.

— Зачем автобус? На машине будет удобнее и безопаснее. Я могу вас подвезти, если хотите.

Аня, заметив, что он проявил инициативу, улыбнулась:

— Ты серьёзно? Это было бы здорово! Мы как раз думали об этом. В автобусе не очень удобно, да и многолюдно.

Дима, с улыбкой в ответ, добавил:

— И для Ани тоже будет удобнее. А то на автобусе столько народу, а в машине — всё под контролем.

Олег почувствовал облегчение. Хоть это и не было чем-то важным, он всё равно был рад, что мог помочь.

— Тогда договорились, — сказал он, сдержанно кивая. — Так будет лучше.

Аня и Дима обменялись взглядами, соглашаясь. Они не стали больше расспрашивать его о том, где он был, и, возможно, что-то чувствовали, но не стали форсировать события. Всё это они решат позже, когда Олег будет готов говорить.

После этого разговор перешёл в другую сторону, и атмосфера за столом стала немного легче. Олег снова почувствовал, как внутри него появляется хоть маленькая, но надежда на то, что всё будет не так сложно, как он думал.

Сборы на экскурсию были в самом разгаре. Пансионатовский автобус уже заполнялся людьми, и Коля, как человек организованный, конечно же, заранее занял себе место. Правда, когда он устроился у окна, рядом с ним тут же оказались те самые две девушки.

— О, Коля, привет! Ты снова с нами! — кокетливо улыбнулась одна из них.

— Судьба! — хихикнула другая.

Коля нервно поправил очки и вжался в сиденье, не зная, куда девать руки.

Лиля, только выйдя во двор, это увидела.

Какого чёрта?

Она замедлила шаг, уставившись на Колю и его «новых подруг». Те что-то оживлённо ему говорили, он смущённо кивал, а у Лили внутри всё закипало от раздражения.

Не то чтобы она ревновала.

Просто... ну.

Почему этот ботаник ведёт себя так, будто у него жизнь налаживается?

Лиля хотела бы не обращать внимания, но ноги сами понесли её к автобусу.

Возле входа стоял пожилой водитель, проверяя список. Лиля вежливо улыбнулась и, сделав вид, что смотрит в телефон, случайно задела его локтем так, что тот уронил список на землю.

— Ой, простите!

Пока водитель поднимал бумаги, Лиля быстро кинула взгляд в салон автобуса.

Ещё одно место было свободным — рядом с теми девицами.

Лиля этого не допустит.

Она обернулась, увидела возле автобуса мужчину средних лет, явно желающего поехать, и с самым невинным выражением лица сказала:

— Простите, вам ведь осталось одно место? Ну раз так, проходите первым, пожалуйста.

Мужчина обрадовался, тут же вскочил внутрь, и Лиля с удовлетворением смотрела, как автобус заполняется без неё.

Но дальше был второй этап.

Пока водитель окончательно не закрыл дверь, Лиля наклонилась к нему и заговорщицким шёпотом сказала:

— Там один парень хочет выйти. Говорит, ему срочно надо, он забыл важные вещи.

— Что? Кто?

— Вот тот, в очках, у окна, — она кивнула в сторону Коли, который в этот момент отчаянно пытался избежать зрительного контакта со своими соседками.

Водитель пробормотал что-то раздражённое, но в итоге махнул рукой:

— Ну если срочно надо, пусть выходит, автобус трогается!

Через несколько секунд Коля оказался на улице, хлопая глазами.

— Ч-что?!

— Ты же сказал, что забыл вещи, — безмятежно ответила Лиля.

— Я ничего не говорил!

— Значит, водитель что-то напутал. Ну бывает.

Автобус уехал, оставляя их двоих на пустой парковке. Коля стоял удивлённый и растерянный и без понимания что сейчас вообще произошло, а Лиля стояла, скрывая довольство своей махинацией.

В этот момент неподалёку щёлкнули замки чёрной Volvo, и они увидели, как к машине грузятся Олег, Аня и Дима.

Они заметили Лилю и Колю и удивлённо замерли.

— А вы чего тут делаете? — спросил Дима.

— Автобус уехал без нас, — пожал плечами Коля.

— Случайно, — добавила Лиля.

Олег ухмыльнулся и достал ключи:

— Ну, раз уж так вышло... Поехали с нами.

Так они оказались в машине.

За рулём сел Олег, рядом с ним устроился Коля, а на заднем сиденье Лиля, Аня и Дима.

Чёрная Volvo мягко катится по дороге. В салоне снова разделение: веселье на заднем сиденье и молчание впереди.

Олег ведёт машину, серьёзный, как всегда. Коля сидит рядом, тихо, лишь иногда бросая взгляд в зеркало, но не вмешивается в разговор.

А вот на заднем сиденье общение идёт полным ходом.

Она поглаживает живот, и Дима сразу смотрит на неё с привычной заботой.

— Вы прям такие семейные, — с лёгкой улыбкой говорит Лиля.

— Ага, — Дима ухмыляется. — Куда деваться?

— Ну, не все же такие, — замечает Лиля.

Аня чуть прищуривается.

— А ты? Сама здесь отдыхаешь?

— Ну да, — Лиля делает вид, что ей всё равно.

— И как оно — одной?

— Чудесно, — Лиля ухмыляется. — Никто не мешает делать, что хочется.

Она снова смотрит в окно, но чувствует, как Коля украдкой смотрит на неё через зеркало.

— Коля, а ты? — неожиданно спрашивает она, поворачиваясь к нему.

Коля замешкался.

— Что... я?

— Ну, тебе одному хорошо?

— А... — он снова сбивается. — Ну... да.

— Как-то неубедительно, — Лиля хмыкает.

Коля открывает рот, чтобы что-то сказать, но в итоге не находит слов.

— Ладно, расслабься, — Лиля отмахивается и снова откидывается на спинку.

Олег всё так же молчал, глядя прямо перед собой.

Чёрная Volvo несётся по дороге, колёса уверенно прокладывают путь по асфальту. В салоне всё ещё царит разделение: на заднем сиденье — веселье, впереди — молчание.

Лиля, вдохновлённая неожиданной поездкой, болтает без умолку.

— Олег, а ты чего такой серьёзный? Весело же! Мы едем вместе, мы так классно проводим время! Мы подружились!

Олег, не отрывая взгляда от дороги, сухо отвечает:

— Ага.

— Ой, да ладно тебе, — Лиля закатывает глаза. — Ты же не всегда такой угрюмый?

— Всегда.

Аня и Дима давятся смехом на заднем сиденье.

— Боже, какой ужас, — Лиля театрально закатывает глаза. — Ты хоть улыбаешься иногда?

— Зачем?

Лиля ошеломлённо смотрит на него, а потом кривит лицо, изображая что-то среднее между гримасой строгого учителя и статуей, изображающей важность.

— О, какие мы серьёзные, — с насмешливым придыханием говорит она.

Дима уже откровенно ржёт.

— Лиля, пощади, — смеётся Аня.

Олег молчит.

Лиля хмыкает и снова откидывается назад.

И в этот момент что-то происходит.

Громкий удар. Машина дёргается в сторону, резкий визг шин.

— Олег! — кто-то вскрикивает.

Олег моментально реагирует, крутит руль, пытаясь выровнять машину.

Но дорога узкая, а скорость немаленькая.

Следующий удар.

Volvo резко срывается с трассы, скользит вниз по склону и с хрустом замирает в траве, уткнувшись в кустарник.

Секунда тишины.

— Все живы? — голос Олега звучит глухо, но чётко.

— Вроде да... — пробормотала Аня, ощупывая себя.

— Целы, — кивнул Дима.

— Я тоже, — Лиля нервно сглотнула.

— Коля?

— Я... я тут... да... — Коля растерянно огляделся, его очки съехали набок.

Олег глубоко вдохнул, проверяя ощущения в теле. Больно только руке, ударившайся о руль.

Он молча толкает дверь, выходит наружу и осматривает машину.

Дима тоже выбирается.

— Как она?

— Хреново.

Коля, наконец, приходит в себя.

— Это была... авария?!

— Нет, блин, аттракцион, — Лиля закатила глаза.

— Что с машиной? — Аня выглянула из салона.

Олег тихо выругался, открывая капот.

— Всё. Дальше не поедет.

— Вот мы и поехали, — Дима резко захлопнул дверь, выдохнул и раздражённо посмотрел на Олега. — Быстрее и безопаснее. Особенно для беременной. Да, брат?!

Олег молчал, стиснув зубы.

— Что с тобой происходит, чёрт возьми? — Дима всплеснул руками. — Гнал, как сумасшедший! Теперь мы вообще в заднице.

Лиля с Колей неловко переглянулись.

Олег опустил голову. Он понимал, что Дима прав.

Аня тихо вздохнула, положила руку на живот, словно проверяя, всё ли в порядке.

— Главное, что мы живы, — мягко сказала она, стараясь разрядить обстановку.

Дима провёл рукой по лицу, стараясь успокоиться.

— Да, но где мы? И что нам теперь делать? Связь вообще ловит?

Лиля достала телефон, посмотрела на экран и страдальчески застонала:

— Чёрт, ни одной палки.

— Прекрасно, — Дима закатил глаза.

Коля тоже достал телефон, но результат был тот же.

— Может, дождёмся проезжающих машин? — предложил он.

— Мы вообще понимаем, где мы? — Аня выглянула из-за машины.

Они огляделись. Лес, дорога где-то выше по склону, ни души вокруг.

— Мы же не так далеко отъехали, — неуверенно сказала Лиля. — Значит, рано или поздно кто-то поедет.

Дима хмыкнул.

— Или не поедет.

— Что теперь, идти пешком? — спросил Коля.

Все переглянулись. Олег поднял голову и впервые заговорил после молчаливого раскаяния:

— Пойдём вдоль дороги. Должны кого-то встретить.

Лиля первой заметила, что с Олегом что-то не так.

— Ты... Ты что, ранен?! — воскликнула она, увидев, как он держится за руку.

Аня и Дима сразу же повернулись к нему.

— Да ну брось, у тебя кровь! — Дима шагнул ближе. — Почему сразу не сказал?!

Олег напрягся и попытался спрятать руку, но Аня уже потянулась к его рукаву.

— Дай посмотреть, — сказала она, но Олег отступил на шаг.

— Нормально всё, — буркнул он.

— Нормально?! У тебя рука в крови! — Лиля всплеснула руками.

— Где нам искать здесь скорую? — спросил Коля, беспомощно глядя по сторонам. — Мы вообще в лесу, тут даже связи нет.

— Скорая... Ха! Разве сюда кто-то приедет? — Дима нервно хмыкнул.

— Тогда хотя бы медпункт, что угодно! — Лиля посмотрела на Олега.

Но Олег не отвечал. Он оглядел местность, посмотрел на деревья, на дорогу, словно прикидывая что-то в уме.

И тут его взгляд изменился.

Он вдруг выпрямился, нахмурился и уверенно сказал:

— Не надо никого искать. Пойдёмте. Я знаю, куда.

— Что? Куда? — удивилась Аня.

Но Олег уже пошёл вперёд, двигаясь быстро и целенаправленно.

— Подождите, но куда? — Лиля замешкалась, переглядываясь с остальными.

— Кажется, он уверен, что знает дорогу, — Коля пожал плечами.

— Но откуда? — Дима сузил глаза, вглядываясь в спину брата.

— Давайте просто пойдём за ним, — предложила Аня.

Они неуверенно двинулись следом.

Олег шагал уверенно. Он знал, куда идёт. Ещё совсем недавно он был в этом месте, и теперь его ноги сами вели туда, где можно было найти помощь.

Когда группа подошла к землянке, Олег первым заметил, что дверь была открыта. Он замедлил шаг, чувствуя какое-то странное предчувствие. Когда они все зашли внутрь, всё было тихо. Вдруг, из темноты комнаты, Лера резко вышла в их сторону. В её глазах, как всегда, была глубокая тёмная пелена, скрывающие её глаза, но что-то в её поведении сразу заставило их насторожиться.

Лера, не ожидая увидеть «гостей», вздрогнула, быстро вернулась в комнату и надела свои темные очки, скрывая глаза. В мгновение ока она снова оказалась перед ними, её лицо было закрыто от постороннего взгляда.

Аня, как весёлая и приветливая девушка, увидев Леру, не сдержала эмоций и с улыбкой бросилась к ней, как будто давно не видела подругу — с желанием обнять её.

Однако Лера, заметив это, резко отступила назад, инстинктивно скрываясь в глубине комнаты, словно не желая показывать ничего лишнего. Её движения были быстрыми и напряжёнными, как будто она хотела скрыться, избежать близости.

— Стойте, — сказала она, спокойно, но с небольшим напряжением в голосе, — не стоит, не приближайтесь!

Аня замерла, немного растерянно остановившись. Дима и остальные тоже почувствовали странное напряжение в воздухе.

— Что вам нужно? — спросила Лера, её голос был спокойным, но в нём была та же отстранённость, что и прежде.

Аня, слегка смутившись, попробовала подойти, но уже осторожнее, без прежней откровенности.

— Лера, ты как? Мы так давно не виделись, все переживали, что с тобой случилось, — сказала она, пытаясь разобраться в странной реакции подруги.

Лера кивнула, но её лицо было холодным и немного отстранённым.

— Всё в порядке, — коротко ответила она, возвращая атмосферу в привычное русло. — Просто не все гости в этом доме желанны, и не все подруги умеют уважать личное пространство.

Дима, заметив неловкость, решил изменить тему.

— Лера, мы просто не знали, где ты, и что с тобой стало, — сказал он мягко, пытаясь уладить неловкую паузу. — Мы беспокоились.

Лера тихо вздохнула, затем вернулась к ним и мягко добавила:

— Я знаю. Но вам не нужно переживать. Всё не так важно, как вы думаете.

В этот момент, за спинами новоприбывших, из-за угла появились Максим, Арина и Тимофей. Когда Максим вышел в их поле зрения, напряжение в воздухе стало ощутимым. Олег, заметив его, почувствовал знакомую волну неприязни, которая возникла в тот момент, когда они последний раз пересекались у костра. Он помнил тот момент, когда увидел изменения Леры и понял, что теперь он — не единственный человек, с кем она могла бы быть. Это была некая неосознанная борьба за её внимание, и Олег чувствовал, что его соперник снова здесь, как и прежде.

Максим, увидев Олега, не подал виду, но также почувствовал что-то похожее — их взгляды встретились, и на мгновение между ними проскользнула тень напряженности, как два мужчины, которые понимают, что они оба преследуют свои цели, и одна из них касается Леры.

Лиля же, стоявшая немного в стороне, поймала взгляд Максима, и в этот момент что-то внутри неё вздрогнуло. Он был... необычным. Что-то в его выражении лица, в его уверенности и какой-то скрытой силе привлекло её внимание. Она застыла на мгновение, ловя этот взгляд, будто этот момент был только для неё. Любовь с первого взгляда, может быть? Она не была уверена, но что-то в нём привлекало её как магнит.

Лера же стояла немного в стороне, её взгляд был всё-таки насторожённым, но по её выражению лица было видно, что она уже не удивлена, а просто приняла их как должное, как часть какого-то неизбежного процесса:

- Так что вам нужно? - твёрдым голосом спросила она

- Мы попали в аварию и у Олега рука ранена, он не может ею шевелить - сказала Аня показав на руку своего деверя.

- И Аню тоже нужно проверить, всё ли в порядке с ребёнком. Она очень испугалась - сказал Дима.

- И ты привёл всех сюда, вместо того чтобы пойти к знахарю?!! - прямым текстом задала вопрос Лера.

Наступал вечер. Олег, Дима и Аня уединились в комнате, для того, чтобы Лера им оказала помощь.

Лера, стоя напротив Олега, медленно и уверенно протянула руку, её пальцы скользнули по его ране. Она закрыла глаза, сосредоточившись, и с каждым мгновением рука становилась всё крепче и более уверенной. Из её ладони прошла энергия, нечто тёплое, но всё же мощное, и Олег почувствовал, как боль отступает, а его рука начинает двигаться, хотя и с осторожностью.

— Готово, — сказала Лера, открыв глаза и убрав руку, теперь её взгляд был спокойнее, чем прежде. — Ты можешь немного двигать рукой, но старайся не перегружать её. Она ещё не полностью восстановилась.

Затем Лера подошла к Ане, которая сидела рядом с Димой, и мягко положила руку на её живот. Она немного помедлила, собираясь с мыслями, а потом произнесла:

— Всё в порядке с ребёнком. Он в безопасности, — сказала Лера, её голос был тихим, но уверенным. — Но вам нужно быть осторожнее. Аня, ты не должна ехать куда-то в ближайшее время. Ты вот-вот родишь. И дорога сейчас противопоказана тебе.

Аня взглянула на Леру с благодарностью и немного смущённо кивнула, понимая, что она действительно не готова к дальнейшему путешествию, особенно в её положении:

- Как ты это делаешь? Ты что, знахарка? - Аня с округлёнными глазами пыталась рассмотреть Лерины глаза, скрытые под тёмными очками. «Знахарка» не нашла что на это ответить и она просто слегка кивнула.

В это время Арина готовила для всех чашки с травяным чаем, наполняя воздух уютным, расслабляющим ароматом. Тимофей и Максим сидели за столом, слушая рассказ новопришедших о том, что случилось.

— Мы попали в аварию, — сказала Лиля, едва сдерживая нервное волнение. — Олег... его рука сильно пострадала, да и вообще, всё получилось не так, как планировали.

Лиля старалась сидеть как можно ближе к Максиму, её глаза порой задерживались на нём, а улыбка не сходила с её губ. Она ненавязчиво касалась его руки, иногда приближалась к нему, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Максим, казалось, не замечал её лёгких попыток наладить контакт, но её усилия не ускользали от его внимания.

— Я знаю, что нам повезло, что мы попали сюда, — продолжила Лиля, обращаясь к Максиму. — Спасибо, что помогли.

Максим кивнул, его взгляд был спокойным, но в его глазах можно было увидеть следы напряжения, как будто он всё ещё обрабатывал информацию, происходившую за последние несколько часов.

Арина подала чай и присоединилась к разговору, а Тимофей, сидя рядом с Максимом, также начал задавать вопросы, чтобы лучше узнать новопришедших.

Вечер уже был на подходе, и дом, несмотря на всю эту напряжённую атмосферу, наполнялся теплом и спокойствием, как только могли создать эти люди.

Когда Лера закончила с Аней и Олегом, Аня с Димой присоединились к чаепитию, а Олег расслабляться в компании не торопился.

Пока Лиля, сидя рядом с Максимом, пыталась узнать о нём больше, бросая взгляд на его руки, при каждом удобном случае слегка касаясь его плеча, остальная группа сосредоточилась на общении друг с другом. Арина, Тимофей, Аня, Дима и Коля вдруг заметили, что между ними уже возникла какая-то связь, как будто они все знали друг друга давно.

Арина с улыбкой, на секунду забыв о переживаниях за день, предложила:

— А может, сыграем в карты?

Дима засмеялся и сразу поддержал её идею:

— Это точно! Пора немного расслабиться. Да и Коля, ты ведь любишь карточные игры, да?

Коля смущённо покраснел, но улыбнулся, соглашаясь:

— Ну, да... не против.

— Тогда давайте! — ответила Аня, положив руки на живот. — Я тоже люблю, но, честно говоря, всегда проигрываю.

Тимофей, сидя на другом конце стола, ловко перемешивал карты и, поигрывая с ними, добавил:

— Ну, не переживай, Аня, у нас тут не столько азарт, сколько отдых.

Когда карты начали лететь по столу, все погрузились в игру, смеясь, шутили и обменивались забавными историями. Аня, видя, как все легко находят общий язык, с радостью заметила, что, несмотря на все трудности, они с Димой и Коля почувствовали себя немного спокойнее.

А Лиля всё так же пыталась привлечь внимание Максима, ловя его взгляд и наполняя каждый вопрос большим интересом. Но её внимание было в основном направлено на него, и она не замечала, как легко другие слились в одну, почти родственную компанию.

Пока в комнате разгорелась непринуждённая беседа за картами, Олег, немного отойдя в угол, не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Взгляд его снова невольно упал на Леру, которая сидела немного в стороне, поглощённая своими мыслями. Он снова почувствовал этот странный дискомфорт, с которым сталкивался ещё с того момента, как увидел её изменения.

Поняв, что не может отвлечься, он подошёл к ней, остановился чуть в стороне, не решаясь напрямую завести разговор.

— Лера, ты в порядке? — спросил он, сдержанно, но его голос был серьёзным.

Она подняла глаза и посмотрела на него, но в её взгляде было что-то непреклонное, словно она уже давно привыкла скрывать свои чувства. Она не сразу ответила.

— Это не то место для таких вопросов, Олег, — её голос был ровным, но в нём ощущалась усталость.

Он не отступил.

— Я не из тех, кто уходит, когда что-то важное, — ответил Олег, заметив, как её лицо немного смягчилось. — Ты не хочешь говорить, но я вижу, что ты... изменилась. Что с тобой?

Лера долго молчала, её руки были сложены на коленях. Она знала, что так или иначе ей предстоит объясниться. В какой-то момент она решилась, взгляд её был куда-то далеко, почти пустой.

— Ты не понимаешь, Олег, — сказала она, не глядя на него. — Я больше не та, кем была. Я уже не могу быть той Лерой, которой ты меня знал. Я не могу больше быть такой... живой. Всё изменилось. Ты думаешь, это просто? Это не просто. Это мучение.

Олег почувствовал, как его сомнения о ней начинают растворяться. Ему не хватало слов, чтобы успокоить её. Он подошёл ближе, в его руках был решительный жест, как будто он понимал, что нужно сделать, чтобы добиться хоть какого-то ответа от неё. Он аккуратно снял с неё тёмные очки и заглянул в её глаза, которые были теперь полностью чёрными, без малейшего отблеска света.

— Мне всё равно, какого цвета твои глаза. Я буду с тобой, — сказал он тихо, но твёрдо.

Лера вскинула голову, и её лицо на мгновение застыло. Она посмотрела на него, в её глазах мелькнуло что-то, что трудно было назвать радостью, но скорее пониманием.

— Ты что, думаешь, дело только в цвете глаз? — её голос стал холодным, почти отстранённым. — Ты даже не представляешь, что происходит со мной, Олег. Ты думаешь, что ты можешь просто быть рядом, и всё будет как раньше? Я потеряла всё, что делает меня... живой.

Олег молчал. Он почувствовал, что её слова проникают в самое сердце, но он не мог поверить, что всё на самом деле так безнадёжно.

— Я не могу оставить тебя, — сказал он, вновь подходя ближе. — Не важно, что с тобой, я буду рядом. Мы справимся вместе - Олег обнял Леру сзади и тихо прошептал ей на ухо - Любимая, просто позволь мне быть рядом. Просто рядом - произнеся это, он поцеловал её ухо, от чего у черноглазой девушки пошли мурашки по коже и она ощутила тепло в животе.

Но Лера всё равно немного отдалившись от парня вновь одела очки, скрывая свои глаза, и на её лице появилось что-то вроде лёгкой усталости. Но в её глубине, в её тёмных глазах, в самом её существе было что-то, что говорило о том, что она хотя бы задумалась о том, что возможно, не всё потеряно.

Прошло несколько дней, и Лиля продолжала стараться ближе познакомиться с Максимом. Каждый момент, когда они оставались наедине, она находила повод, чтобы быть рядом, чтобы заговорить. Это были незначительные детали: когда она подливала ему чай, случайно касаясь его руки, или когда они вместе выходили на улицу, и она старалась идти чуть ближе, чем обычно. Она говорила ему, что его сила и уверенность вызывают у неё восхищение, иногда спрашивала его мнения по каким-то вопросам, чтобы создать ощущение важности его присутствия.

Максим начал замечать её внимание, но как-то странно воспринимал это. Он был не особо разговорчив, и его мысли оставались где-то далеко, вне этих стен, словно он всё время был где-то на грани возвращения в то место, где он когда-то был, или к тем воспоминаниям, которые не давали ему покоя.

Однажды вечером, когда Лиля снова попыталась сесть рядом с ним, на лице Максима появилось нечто, напоминающее усталость. Он посмотрел на неё внимательно, а затем произнёс с лёгким, почти незаметным усталым вздохом:

— Лиля, — его голос был мягким, но с таким тяжёлым оттенком, что она почувствовала, как момент изменился. — Ты такая яркая, такая... уверенная в себе. Я думаю, ты очень интересный человек. Но я... я не могу этого сейчас принять.

Лиля замерла, не ожидая такой реакции. Она слегка нахмурилась, глядя на него, но ничего не сказала. Он продолжил, его слова были медленными, как будто он раздумывал, как лучше это выразить:

— Я... Я люблю Леру. Это не то, что ты, наверное, хочешь услышать, но это правда. Это странно. Мы пережили много всего, и то, что происходит сейчас... я не могу просто забыть. Я не могу. — Максим посмотрел на неё с извиняющимся взглядом, как будто просил прощения за то, что не мог ответить на её чувства.

Максим ожидал от Лили чего-то более тяжёлого, но её реакция была куда более обескураживающей.

— Ты любишь Леру... А я уверена, что это ненадолго, — сказала Лиля, не переставая кокетливо улыбаться. — Я всегда получаю то, чего хочу, — произнесла она игриво, пройдясь двумя пальцами по рубашке Макса, словно проводя линию на его груди, и томно заглянув в его глаза.

Максим был немного ошеломлён её действиями, а Лиля, почувствовав этот момент, удовлетворённо шагнула к землянке, не скрывая удовольствия от азартной игры, зная, что она всё равно выйдет победительницей. Максим смотрел ей вслед, размышляя о происходящем.

«Вот кого вирус точно не возьмёт, так это Лилю. А она молодец.»

Подумал он, не зная, что уже через сорок минут Лиля почувствует странное недомогание. Когда Коля заботливо принесёт ей чай, он на несколько секунд заметит на её лице точно такие же чёрные глаза, как у Леры.

— О боже! — выдохнул Коля, чуть не уронив чашку.

Лиля, которая лежала под пледом на диване, несмотря на сильное недомогание, вела себя как обычно.

— Что с тобой? — спросила она, взяв кружку и сделав пару глотков. Её глаза вернулись к обычному голубому цвету, но Коля всё равно решил не игнорировать тот момент и поделиться своим наблюдением с Лерой.

Рассказав об этом Лере, которая стояла перед маленьким окном землянки и наблюдала двор, Коля, который стоял рядом с ней, услышал от Леры такой ответ:

    - Я не могу точно сказать, как этот вирус наступает. Всё, что я знаю, — это то, что им страдают жертвы несчастной любви. Но ты говоришь, что Лиля отказу Максима совсем не расстроилась... Странно...

- Что теперь будет? У неё есть шансы выжить?

- Я не уверена, что могу тебе что-то обещать, и я не уверена, что могу здесь чем-то помочь. Отпусти. Всё в этой жизни происходит так, как должно происходить.

- То есть Лиля, возможно, скоро станет одной из вас, а мне стоит просто стоять в сторонке?

Лера медленно перевела взгляд на Колю и, немного удивлённо, спросила:

- Ты в этом уверен?

- Я знаю.

Лера сняла очки и показала юноше свои абсолютно чёрные глаза, слегка улыбнувшись:

- Я бы никогда не подумала, что ты таких вещей бояться не будешь.

- Это не страшнее, чем знакомства с девушками, — сдержанно ответил Коля.

Лера впервые за долгое время усмехнулась, показав зубы. Молодого человека в очках, его стеснительность, но одновременно и храбрость в некоторых вещах, она находила забавным.

- Ты первый человек, который за долгое время меня приятно удивил и повысил настроение. Почему же ты считаешь, что знакомства с девушками страшнее мутанток с чёрными глазами?

- Я... всю жизнь робел перед женским полом. Я их всегда любил, а они видели во мне только блокнот с ручкой. Да, я всегда любил учиться. Золотая медаль, красный диплом с отличием. Но мною в основном только пользовались, чтобы я дал списать, а при любом удобном моменте задирали. А я не мог ответить тем же. Это неправильно. Если моя судьба быть подушкой, я буду ею, но никогда никого не обижу и не ударю, только если не угрожают моей маме, девушке или дочке. Женщина — это самый нежный и удивительный цветок на планете. И не угодить женщине или её обидеть — это для меня самое страшное преступление на свете. Женщин нужно беречь и никогда на них не давить. Но недавно я познакомился с двумя девушками, и мне не понравилась их настойчивость ко мне. А отказать им не могу.

Лера внимательно слушала юношу в очках. Возможно, он ещё молод и не знает жизни, но его отношение к женщинам её подкупало.

- Ах, Коля, Коля. Если бы не мои обстоятельства, влюбилась бы я в тебя. Повезёт твоей девушке.

После разговора с Лерой, Коля пытался совладать с растущим чувством неудовлетворенности. Его слова всё чаще вертелись в голове, и он не мог избавиться от мысли, что должен что-то сделать. Он часто замечал, как Лиля, несмотря на свои усилия, становилась всё более замкнутой и раздражённой. Он не знал, что именно заставляет её меняться, но всё было связано с Максимом. В один из вечеров, когда всё уже начинало затихать, а в палатке не было слышно лишних разговоров, Коля решился поговорить с Максом. Он не мог просто наблюдать, как та, с кем он совсем недавно делил пространство и разговоры, превращалась в нечто чуждое.

Максим сидел у стола, закинув ноги на одну из стульев, как обычно расслабленно, с невозмутимым видом, когда Коля подошёл к нему.

- Макс, можно поговорить? – спросил он, стараясь не звучать слишком напряжённо.

Максим оторвал взгляд от карты, на которой, похоже, был сосредоточен, и взглянул на Колю.

- Конечно, чего ты?

- Мне нужно тебе кое-что сказать, — Коля несколько секунд колебался, пытаясь подобрать слова. — Ты ведь знаешь, что происходит с Лилей?

Максим не сразу ответил, но Коля почувствовал, как напряжение между ними стало нарастать.

- А что с ней? — Максим пожимал плечами.

Коля сделал шаг вперёд, решившись.

- Она меняется, и ты не думаешь, что твоя холодность к ней... твой отказ от неё — это причина всего? Ты даже не пытался понять, что для неё значит твой отказ. Ты ей не просто отказал. Ты её разрушил.

Максим нахмурился, его взгляд стал настороженным.

- Ты что, с ума сошёл? Я не виноват, если она не может принять отказ. Это её проблемы, а не мои.

Коля почувствовал, как его гнев нарастает.

- Проблемы? Ты не понимаешь, что это больше, чем просто отказ? Ты ведь сам видел, как она была рядом с тобой, как она к тебе тянулась, а ты просто отверг её. Ты не дал ей ни объяснений, ни шансов. Ты даже не поинтересовался, что она чувствует. А теперь смотри, что с ней происходит.

Максим несколько секунд молчал, а затем отмахнулся.

- Слушай, ты, наверное, преувеличиваешь. Она ведь нормально ведёт себя, или ты ждёшь, что я буду с ней что, связываться? Мы здесь все в одной ситуации, у каждого есть свои проблемы.

Коля сжал кулаки, его голос становился всё твёрже.

- Это не просто проблемы. Это её жизнь. Ты как бы не понял — если бы ты не был таким равнодушным, она бы не стала мутировать. Ты её предал, а теперь смотри, как она страдает.

Максим поднялся, его лицо всё ещё оставалось спокойным, но в глазах читалась растерянность.

- Я не понимаю, что ты от меня хочешь. Ты думаешь, я специально её предал? Это жизнь, все имеют право на выбор. Я не могу быть её спасителем.

Коля не мог больше сдерживать недовольство.

- Ты не понимаешь! Ты думаешь только о себе, о том, что тебе удобно. Только о своих чувствах! Ты не видишь, как твоё бездействие влияет на других. Лиля могла быть другой, она могла быть целой, но ты выбрал... просто отвернуться. И теперь ты даже не хочешь признать свою роль в её превращении.

Максим замолчал, но внутри его росло чувство беспокойства. Он не был готов принять на себя такую ответственность. Он всё ещё не понимал, что не так. Внутренний конфликт не даёт ему покоя, но он не может или не хочет разбираться в этом.

Коля молча развернулся и ушёл, оставив Максима в раздумьях. И хотя тот не мог осознать сразу, что именно пошло не так, маленькое сомнение всё-таки закралось в его сознание.

  Ночь, тихая и угрожающая, словно сама природа ощущала приближение чего-то важного. Тёмный лес за землянкой был поглощён туманом, но внутри было тепло и волнительное напряжение. Коля вернулся из своей беседы с Максимом, в его глазах плескалась буря эмоций, но его сердце не могло не быть встревоженным — теперь ему нужно было быть рядом с Лилей. Время шло, и ему не хотелось думать, что впереди может быть что-то ещё более тяжёлое.

Но вдруг, из темноты ночи, до всех донёсся тревожный звук — хриплый и резкий, словно крик боли. Аня, захлёбываясь в дыхании, вскочила с постели, схватив живот. Крики боли прорезали тишину, эхом отдаваясь в каждом уголке землянки. Страх, от которого перехватило дыхание, обрушился на всех одновременно. Слова не требовались — каждый почувствовал это. Роды начинались.

Максим мгновенно вскочил. Он, как и все остальные, знал, что время не ждёт. Он успел сориентироваться — в его глазах загорелась решимость. Это было не просто, но он знал, что должен помочь.

Лера уже подошла, на её лице отразилось беспокойство. Она смотрела на Аню, пытаясь понять, как помочь. Но в этот момент Лера не заметила, как сняла очки и пошла к ней — глаза Леры теперь были чёрные, как сама ночь. Но Аня, терзаемая схватками, не могла сосредоточиться на этом. Она всего лишь мельком взглянула на Леру, слегка прищурив глаза, но боль в животе снова затмили всё, кроме того, что она должна была родить. Это было сильнее.

Ночь тянулась, а схватки становились всё более болезненными. Аня, сжимая руку Димы, была поглощена болью. Дима держал её крепко, пытаясь вселить в неё уверенность, хотя сам едва сдерживал нервозность. Он был рядом, его глаза были полны беспокойства, но он знал: он должен быть сильным для неё.

— Ты справишься, — шептал он ей, пытаясь быть опорой, но взгляд его метался от боли Ани к другим, кто стоял рядом.

Максим и Лера, без лишних слов, занимались тем, что делали лучше всего: они принимали роды. Лера стояла рядом с Аней, внимательно следя за каждым движением, помогая поддерживать Аню в самые болезненные моменты. Она знала, что это не будет легко. Но она была здесь, и ей нужно было помочь.

Тимофей и Арина носились по комнате, принося всё необходимое, подавая воду, бинты, даже снаряжение для родов. Все были поглощены происходящим, и не было ни единого лишнего движения.

Каждый момент был как вечность, каждый звук, каждый крик Ани от боли сотрясал всех. Она схватилась за Диму, крича, и его сердце разрывалось от боли за неё. Он не мог сделать ничего, чтобы облегчить её страдания, только держать её руку, что-то шептать, несмотря на собственную панику.

— Мы справимся, — повторял он, но каждое его слово звучало так же неуверенно, как и в первый раз.

Однако было очевидно, что что-то не так. Роды начали затягиваться. Всё шло не так, как должно было бы. Аня уже устала, её тело не выдерживало, а ребёнок не двигался, не выходил. Паника начала медленно подниматься в воздухе, с каждым новым криком боли. Это было страшно. Лера, на мгновение забыв обо всём, отвела взгляд на Максима — его лицо отражало страх. Все понимали, что ситуация становилась критической.

— Пожалуйста, Аня, — Максим наклонился к ней, его голос был напряжённым. — Мы должны сделать это. Ты справишься.

Лера чувствовала, как что-то внутри неё сжимается. Она увидела это — ребёнок не двигался, а Аня не могла больше вытерпеть боль. Она ощущала, что они все на грани. В этой тишине, полном страха и отчаяния, Лера почувствовала нечто необычное — что-то, что заставило её сердце колотиться быстрее. Она знала, что должна что-то сделать.

В отчаянной попытке помочь, она подняла руки над Аней. Всё происходило так быстро, что никто не успел отреагировать. В этот момент Лера почувствовала, как сила проходит через её тело. Она не думала, не спрашивала себя, что будет дальше — она просто делала то, что нужно. В её глазах больше не было человеческой теплоты. Все заметили это, хотя в тот момент никто не осмелился остановиться и посмотреть.

Лера использовала ту силу, которую она уже давно не чувствовала. Её руки, сгорбленные, как в танце, коснулись живота Ани, и воздух в комнате стал тяжёлым. В момент её прикосновения, свет вокруг них стал ярче, словно сама энергия вселенной стекалась в этот момент. В комнате на мгновение стало тихо, не было слышно ни дыхания, ни боли, только тяжёлое, магическое молчание.

Аня почувствовала, как её тело вдруг наполнилось силой. Схватки продолжались, но теперь она могла сдержать боль. В её теле шла работа — маленькая жизнь начала двигаться. Крики стали менее частыми, а крики боли сменились на крик нового начала.

Когда, наконец, Аня родила девочку, все почувствовали, что произошло нечто невероятное. Она была здорова. Живая. Лера, стоя в стороне, тихо отступила, её дыхание было ровным, но все, кто присутствовал, ощущали, что они стали свидетелями чего-то... другого. Лера не была больше такой, какой была раньше.

Максим держал новорождённую девочку, её маленькие ручки цеплялись за его пальцы. Он не мог сдержать слёз.

— Ты спасла её, — сказал он Лере, и это было не просто благодарность. Он знал. Он понимал.

В глазах Леры не было страха. Они были темными, безмерно глубокими и необычными. Но никто больше не сказал ни слова об этом. Все понимали: Лера теперь уже не человек, она стала чем-то иным. И никто не обратил внимания и не смутился от её внешнего вида. Всё были тронуты

Дима всё ещё держал руку Ани, его глаза блестели от слёз, но он не мог отвлечься от того, что произошло.

— Мы сделали это, — сказал он, и его слова были полны облегчения. Но никто не мог не почувствовать, что за этим стояло нечто большее.

Ребёнок был в безопасности. Аня тоже. Но то, что случилось здесь этой ночью, изменило их всех.

Они все: Арина, Тимофей, Олег, Коля, Лиля, Максим и Лера стояли и умилялись с этой картины, как Аня прижимала к себе малютку в объятьях Димы с глазами наполненными слезами счастья:

- Спасибо вам, спасибо вам всем большое! Я вам очень благодарна, правда! Максим, Лера, я никогда не забуду!

- Мы сделали то, что должны были сделать - тихо ответил Максим

- Как назовёте, знаете? - спросила Арина, умиляясь этой картине

- Да, теперь знаю. Я назову её Валерия

Эти слова обескуражили Леру. Она точно не ожидала что новорождённое прекрасное чудесное дитя могут назвать в честь неё, человека, с которого брать пример точно не стоит. Но Аня смотрела прямо в чёрные глаза Леры со слезами благодарности, что вызвало у мутантки искреннюю улыбку счастья.

Олег стоял на улице, опираясь плечом о ствол дерева. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь редкими ночными звуками леса и его собственным тяжелым дыханием. В груди клокотало раздражение, и каждое движение выдавало напряжение, которое он пытался скрыть.

Максим вышел на воздух, закатав рукава, и шумно выдохнул, потирая лицо. Он был вымотан, но его глаза все еще горели от накала прошедших событий. Он остановился, огляделся и, покачав головой, пробормотал:

— Эх, выпить бы сейчас...

Олег медленно повернул голову в его сторону, глаза прищурились. Внутри у него всё сжалось от злости. Этот Макс, чертов выскочка, был везде. И до родственников его добрался. Они его любят, они ему благодарны. И Лера... Лера слишком близко к нему, слишком много ему доверяет, слишком часто смотрит в его сторону.

— Выпить? — Олег усмехнулся, стряхивая пепел. — Ага, после того, как ты стал местной акушеркой? Это что теперь, новое достижение? Будешь теперь рассказывать, как принимал роды, и все должны хлопать в ладоши?

Максим резко повернулся к нему, прищурился.

— Ты вообще сейчас о чём? — его голос стал напряжённым.

— О том, что ты за всё хватаешься, как будто без тебя никто не справится. — Олег шагнул ближе, не отрывая от него тяжелого взгляда. — Но ты же не просто так везде лезешь, да? Не просто так так заботишься о нас всех? Давай, скажи честно, тебе вообще кто-то кроме Леры интересен?

Максим резко напрягся, а Олег зло усмехнулся:

— Я смотрю на тебя, и меня тошнит. Ты думаешь, что её так просто обведешь вокруг пальца? Думаешь, если ты рядом, если такой герой — она...

— Замолчи, — прорычал Макс, шагнув вперед.

— А что, правда глаза колет? — Олег больше не мог сдерживать яд в голосе. — Ты всю дорогу вокруг неё ходишь, так и скажи — тебе плевать на всё, лишь бы она смотрела на тебя, верно?

Максим молча вцепился в ворот Олеговой куртки и дернул на себя. Олег тут же схватил его за плечи, и на мгновение их взгляды сошлись в бешенстве.

— Говори, что хочешь, но я хотя бы ничего не проспал, — процедил Макс сквозь зубы.

Олега как молнией ударило. Обо всём, о том как Лера стала другой. О том, что он не смог её спасти. О том, что её унесли прямо у него из-под носа, и теперь она уже не человек.

Он ударил первым.

Макс пригнулся, перехватил его руку, и они, сцепившись, завалились на землю. Грудь к груди, каждый пытался взять верх, но силы были равны. Они боролись молча, зло, сдерживая крики, но дыхание было тяжелым и рваным.

— Вы что, с ума сошли?!

Арина вылетела из темноты, её голос разорвал напряженный воздух.

Олег и Максим замерли, всё ещё держа друг друга за одежду, но не решаясь сделать последний рывок.

— В такой момент?! — продолжала Арина, разъярённо сверкая глазами. — Вы совсем спятили?!

Макс рывком отпустил Олега и оттолкнулся, садясь на землю. Олег тяжело дышал, сжав кулаки, но тоже отступил, не желая продолжать.

— Вы что творите вообще? — Арина метнула взгляд то на одного, то на другого. — Только что ребёнок родился, все ещё на нервах, а вы как дворовые псы?

Они не ответили.

Рядом с Ариной мгновенно появилась и Лера. Увиденное сразу же испортило ей настроение. По её лицу было видно какое разочарование и боль она испытывает от увиденного. Резко она обернулась в сторону землянки и убежала внутрь, в свою комнату.

— Лера...

Максим и Олег одновременно бросились вперед, но Лера даже не обернулась. Её лицо на секунду исказилось, будто по нему прошла тень чего-то неизбежного, и она резко развернулась, быстрыми шагами уходя обратно в землянку.

— Лера, подожди! — крикнул Макс, делая шаг за ней.

— Лера! — Олег тоже дернулся, но тут же почувствовал, как две руки резко уперлись ему в грудь.

Арина встала между ними, раскинув руки. Её глаза вспыхнули злостью, но голос был низкий и твёрдый, без истерики, только холодная решимость.

— Оставьте её в покое. Оба.

Максим и Олег замерли, дыша тяжело, оборачиваясь в сторону, куда ушла Лера, но Арина не сдвинулась с места, не давая им шагнуть вперёд.

— Вы её сейчас ещё больше добьёте. Просто оставьте.

Её слова висели в воздухе, как лезвие, разрезающее ночь.

Лера с силой захлопнула за собой дверь крохотной комнатки и обессиленно сползла вниз, прижимая ладони к лицу.

Голова гудела, мысли смешивались, но самое сильное было не то, что она только что увидела драку Макса и Олега. Не то, что они из-за неё готовы друг другу глотки перегрызть.

Нет.

Она видела перед глазами маленькое личико, крошечные глазки, которые смотрели на неё с полным доверием, будто искали в ней что-то важное. Она вспоминала, как держала девочку в своих руках, как чувствовала её тепло. В тот момент она забыла обо всём. Забыла, что её глаза навсегда стали чёрными. Забыла, что она не человек. Она просто была рядом в самом главном моменте жизни.

Сколько вокруг было счастья. Дима плакал от радости. Аня смотрела на ребёнка, как на чудо. Все были живыми, настоящими, наполненными этим мгновением.

А Лера...

Она осознала, что это было и её желание. Где-то глубоко внутри она всегда хотела этого. Хотела семью. Хотела жизнь, где можно вот так — плакать от счастья, держать своего ребёнка на руках, слышать его первый крик.

Но этого у неё никогда не будет.

Это ощущение пронзило её до самой сути, оставляя пустоту, от которой невозможно избавиться.

Раньше она ещё могла об этом мечтать. Когда-то, давно.

Но теперь?

Лера сжалась, обхватив себя руками, и почувствовала, как по щекам текут слёзы. Сначала тихо. Потом всё сильнее.

И в какой-то момент она уже не могла сдержаться.

Она разрыдалась, вдавливаясь в холодную кровать, так, как будто пыталась спрятаться в ней от собственного осознания.

Рыдания рвали её изнутри. Тихие, но такие полные боли.

 
  Лера больше не могла лежать в темноте, глядя в потолок землянки. Слёзы давно высохли, но внутри всё ещё жгло невыносимо. Она медленно встала, накинула плащ, натянула капюшон и тихо вышла наружу.

Ночь была ясной, лунный свет ложился на землю серебристым покрывалом. Холодный воздух бодрил, но не мог развеять туман в её голове. Ноги сами несли её туда, где когда-то стоял особняк.

Он был там.

Призрачный силуэт Ластоса, полупрозрачный, как сама ночь, стоял среди руин, будто вплетённый в ткань разрушенного дома. Лера остановилась, прищурилась, будто пытаясь понять, реально ли это, или её разум, измотанный болью и бессонницей, снова играет с ней злую шутку.

— Ты не спишь, — спокойно сказал он.

Лера горько усмехнулась:

— Это не новость.

Она прошла ближе, остановилась в паре шагов от призрака.

— Я не знаю... — её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Не знаю, зачем вообще всё это. Почему я... почему я такая? Почему я не могу просто... просто быть человеком? Жить нормальной жизнью, создать семью... Я видела её. Видела эту девочку. Она смотрела на меня, и я... я знаю, что никогда не смогу...

Она резко замолчала, чувствуя, как горло сдавливает новая волна эмоций.

Ластос смотрел на неё долго, с той же отстранённой мудростью, с которой он всегда наблюдал за происходящим.

— Ты смотришь на рождение, как на нечто противоположное своей судьбе. Как на то, чего ты лишена. Но ты не понимаешь, — он сделал лёгкий шаг в сторону, словно позволяя лунному свету пройти сквозь себя. — Рождение — это только часть великого пути. Переход, через который проходит каждый. Ты тоже родилась, Лера. Но иначе.

Лера покачала головой.

— Я не хочу быть... такой.

— Ты уже есть.

Призрак приблизился, и Лера чувствовала его присутствие не телом, но чем-то более глубоким, чем обычные чувства.

— Ты стала тем, чем должна была стать. Не сопротивляйся. Не смотри на себя, как на сломанную, как на жертву. Это не так. Твоё перерождение так же прекрасно, как рождение этого ребёнка. Просто оно иное.

— Но я... — Лера закусила губу, снова ощущая, как сердце сжимается от боли.

— Ты цепляешься за сожаления. Но они ведут только к разрушению.

Он посмотрел на неё долгим, печальным взглядом.

— Не давай эмоциям сжечь тебя изнутри.

Лера опустила голову.

Когда она снова подняла глаза, его уже не было.

Но вокруг всё ещё были руины.

И они двигались.

Где-то среди обломков что-то дрогнуло, посыпалась пыль. Камни сдвигались, медленно, неестественно, будто нечто невидимое направляло их.

Особняк восстанавливался.

Лера застыла, ощущая, как холод прокатывается по спине. Она шагнула ближе, пристально вглядываясь в то, что происходит.

И вдруг её захлестнуло.

Слишком много.

Слишком много боли.

Слишком много всего.

Сожаления. Горе. Ощущение, что она потеряла себя, что её жизнь уже не принадлежит ей. Что она – лишь часть этого проклятого цикла, который нельзя разорвать.

Лера с силой схватилась за голову, пальцы зарылись в волосы. Она пыталась вырваться из этой боли, но не могла.

И тогда она снова заплакала.

Беззвучно.

Рвано.

Больно.

Рыдания сотрясали её, выплёскивая всё, что жгло сердце, всё, что несло её по этому пути.

Но её слёзы не могли изменить ни прошлого, ни того, что особняк медленно возвращался.

«Не делай глупостей»

Стоял в её голове голос Ластоса. Но Лере не хотелось в этот момент слышать ничьих голосов. Она больше никого не хотела слушать, она хотела чувствовать себя самостоятельной пусть даже и глупости выбирать, но самой.

  Рассвет выползал из-за горизонта, как нечто чужеродное, несуразное. Бледные лучи пробивались сквозь лес, окрашивая воздух в призрачный серый свет. Мир замирал в преддверии нового дня, но Лера не чувствовала этого обновления. Она шла по утоптанной тропе, босыми ногами касаясь влажной от росы земли, но не ощущала холода. Только в груди пульсировала безграничная усталость, давящая, всепоглощающая.

Предрассветный свет слабо пробивался сквозь верхушки деревьев, окрашивая землянку в бледно-серебристые тона. Внутри пахло сыростью, застоявшимся дымом и чем-то тёплым, домашним — может, из-за одеял, в которые ещё недавно закутывали Аню. В воздухе висела напряжённая тишина. Никто не спал.

Когда Лера вошла, несколько человек повернули головы, но никто не сказал ни слова. Только Максим и Олег вскочили одновременно.

— Где ты была? — голос Максима прозвучал сдавленно, но в нём слышалось беспокойство.

— Что с тобой?! — Олег шагнул к ней, внимательно оглядывая.

Лера выглядела так, будто её что-то выжгло изнутри. Её глаза казались пустыми, тёмными провалами, под плащом скрывались сгорбленные плечи. Она посмотрела на них обоих — коротко, безразлично — и шагнула вглубь землянки, будто вообще не слышала вопросов.

Но Макс и Олег не собирались останавливаться. Они обступили её с двух сторон, не давая уйти.

— Лера, чёрт возьми, ты нас пугаешь! — Олег попытался схватить её за руку, но она дёрнулась, вырываясь.

— Ты же понимаешь, что мы просто... — начал Максим, но осёкся, когда Лера резко повернулась к ним лицом.

— Просто что? — её голос был ровным, почти без эмоций.

Максим и Олег переглянулись.

— Мы просто... волновались за тебя, — тише сказал Максим.

— Мы не хотели, чтобы так вышло, — добавил Олег.

— Мы...

— А что вы?! Что вы?! Вы любите меня?! — вдруг бросила она с раздражением в голосе.

Они замерли.

Лера тяжело выдохнула и закрыла глаза. Усталая, разбитая. Всё это было невыносимо.

— Вы душите меня, от вашей любви на край света хочется бежать!!! — наконец отрезала она и, не глядя на них, пошла к выходу.

— Лера! — Олег шагнул следом, но она уже перешагнула порог.

— Лера, подожди! — Максим двинулся за ней, но она не остановилась.

Её силуэт растворился в рассветном свете, оставляя за собой только гнетущую тишину и ощущение, что они что-то упустили.

Землянка постепенно наполнялась светом утренних лучей, но внутри всё ещё царила тяжесть ночи. Лиля лежала на узком топчане, укутавшись в одеяло, но оно не помогало — она дрожала, словно её бросало то в жар, то в холод. Щёки раскраснелись, дыхание было частым и неглубоким, а волосы прилипли ко лбу.

Коля сидел рядом, неотрывно следя за её лицом. Он не спал всю ночь. Раз за разом поправлял одеяло, пробовал приложить ко лбу Лили мокрую тряпку, но та моментально нагревалась. Он знал, что ничего не может сделать, но сидеть сложа руки было невыносимо.

Его терпение лопнуло. Коля резко встал, стул скрипнул, когда он оттолкнул его ногой. Он вылетел в основную комнату, где Максим и Олег только что замерли у входа, явно взбудораженные чем-то своим.

— Эй, Макс! Не хочешь посмотреть как там Лиля?! — Коля окликнул его так резко, что тот даже обернулся с легким раздражением.

Максим нахмурился, но ответить не успел — Олег с тревогой выглянул наружу, заметив, что дверь землянки осталась приоткрытой.

— Где Лера? — вдруг спросил он, голос звучал напряжённо.

Коля моргнул, не сразу понимая, о чём речь.

— Какая ещё Лера, ты меня слышал? — раздражённо бросил он, но Максим уже прошёл мимо, выглядывая наружу.

— Она ушла... — напряжённо выдохнул Максим.

— Чёрт! — Олег рванул следом, не раздумывая.

Коля остался стоять на месте, недоумевая. Всё, что он хотел — выяснить, что происходит с Лилей, а вместо этого наблюдал, как два парня сломя голову бросились куда-то за Лерой, совершенно забыв о нём и его вопросе.

Лера бегом добралась до определённой поляны, где всегда обитают мутантки и подзаряжаются друг с другом и она это прекрасно знала.

На опушке уже собрались черноглазые монстры. Они стояли в тени деревьев, склонив головы, словно ожидали знака. Их тела были тонкие, бледные, неправильные. Голодные. Но они не бросались, а поклонялись.

Лера стиснула кулаки.

— Да я не ваша королева! — голос её сорвался, разорвав тишину на осколки.

Мутантки не шелохнулись. Лишь некоторые подняли головы, вглядываясь в неё влажными, чёрными, бездонными глазами.

— Я не такая, как вы!

Ноль реакции.

Лера заскрежетала зубами. Зачем она вообще здесь? Почему они не нападают? Где этот дикий инстинкт, где ненависть, где жажда убивать?

Она выдохнула, стиснув зубы. Её рука дёрнулась вверх, когтистые пальцы пробежались по запястью, оставляя на коже глубокую, алую линию. Кровь горячей каплей скользнула вниз, разбиваясь о сырую траву.

Мутантки зашевелились.

Воздух дрогнул. Тонкие ноздри девушек затрепетали, впитывая в себя запах свежей крови. Кто-то вскинул голову, кто-то даже сделал шаг вперёд. Они начали окружать Леру, приближаясь с грацией хищниц, с лёгкостью зверей.

Сейчас.

Но никто не бросался.

Гладкие, мраморные лица с сероватым оттенком склонялись ближе, холодные пальцы дотрагивались до её кожи. Лера видела, как расширяются их зрачки, как дрожат губы от сладкого предвкушения, но они не нападали.

Они... просто смотрели.

Смотрели ей в глаза.

Как зачарованные.

Как будто перед ними было нечто большее, чем просто добыча.

Как будто перед ними стояла богиня.

— Нет... — выдохнула Лера, сжимая пальцы. — Нет! Нападите! Убейте меня!

Она ударила ближайшую мутантку в плечо, с силой, с вызовом. Девушка инстинктивно оскалилась, вздрогнула, но тут же снова застыла.

Почему?!

Лера чувствовала, как её собственный разум разрывается на части, как реальность выворачивается наизнанку. Всё это было неправильно! Она хотела смерти, хотела, чтобы её разорвали, чтобы всё кончилось, но даже здесь, даже среди тех, кого она считала своими врагами, она не могла быть просто жертвой.

Она — не жертва.

Мутантки всё ещё не нападали.

Значит, придётся сделать так, чтобы они защищались.

Лера больше не ждала. Она бросилась вперёд первой, стиснув зубы, выпуская когти, чувствуя, как инстинкты берут верх. Её тело двигалось само, с бешеной скоростью, с точностью охотника. Она ударила одну, другую. Мутантки взвизгнули, и наконец — наконец — ответили.

Сломанная тишина разразилась звуками борьбы.

И это было последнее, что услышал рассвет.