Тайны тёмного особняка

  Соня шагала вперёд, не сводя глаз с Леры, которая была мягко говоря удивлена таким исходом событий. Когда Соня приблизилась к ней лицом к лицу, они установили контакт глаза в глаза.

— Ну привет, Каллерия! Что, не ожидала? Несмотря на то что твои глаза теперь абсолютно чёрные, я вижу в них все эмоции, так что запомни: меня ты никогда не сможешь обмануть! — сказала Соня и отвернулась, сделав несколько шагов вправо.

— Зачем ты это сделала? Зачем ты меня спасла? Разве ты не жаждешь моей смерти?! — недоумевала Лера.

— Глупая! Если ты умрёшь, то и мне конец! Ты до сих пор этого не поняла?! Что, твой дружок Ластос тебя не просветил? А, он не успел... — усмехнулась девочка.

— Ты чудовище! Из-за тебя погибли все мои друзья, а ты спасла меня, чтобы я каждый день смотрела в зеркало и помнила об этом! Я не хочу быть как вы! Я просто хочу умереть! Я ПРОСТО ХОЧУ УМЕРЕТЬ!!! — закричала Лера, и слёзы потекли по её щекам.

— Дура! Ты не можешь умереть просто так! В тебе находится самый главный ген вируса! Ты думаешь, тебя просто так признали королевой?! Нет, с тех пор как ты стала одной из нас, ты не можешь умереть просто так. Теперь ты наша новая королева! Сначала меня расстроило, что я больше не главная, но потом я подумала и поняла, что это не так уж плохо. Меня забавляет видеть, как ты сама стала тем, кого хотела уничтожить! Ха-ха-ха-ха! — злобно засмеялась Соня. — Теперь ты на стороне тех, кто сломал жизнь твоим друзьям! Хочешь, я тебе открою тайну? ЭТО ТЫ сломала им жизнь, это из-за тебя они сейчас страдают!!! Ха-ха-ха!

— Что значит «сейчас страдают»? Что?! Максим, Арина, Тимофей и Серёжа живы?! — удивилась Лера.

— Трое из них живы, да, и сейчас они страдают.

— Что ты с ними сделала?! — яростно спросила черноглазая мутантка.

— Не я, а ты! — улыбнулась Соня. — Ты до сих пор не поняла, что всё это из-за тебя?!

— Сейчас же отведи меня к ним!!!

— Ну ты и в самом деле глупа! Ты что, думаешь, явишься перед ними в таком виде, и они обрадуются?! Да они убьют тебя!

— Но почему это произошло со мной?! Почему я теперь одна из вас?!!!

— А ты совсем ничего не помнишь?

— Что я должна помнить?!!! — снова громко закричала Лера, не в силах сдерживать ярость. Тогда Соня взяла её за подбородок и, посмотрев в глаза, произнесла:

— Я любила тебя!

Лера, раскрыв свои удивлённые чёрные глаза, не знала, что на это сказать. Тринадцатилетняя девочка признаётся ей в любви? Что?!

— Ладно, раз твоя память совершенно не хочет освежаться, я напомню тебе твою роль во всей этой истории! Я расскажу всё с самого начала...

Олеся, встав рано утром, без опозданий в белом халате направилась из своей комнаты на рабочее место в кабинет, но резко наткнулась на Олега. Девушка, опустив глаза, надеялась пропустить молодого человека, но он взял её за плечи.

— Олеся, привет! Что происходит?

— Н-ничего, всё хорошо! Я на работу спешу, давай позже поговорим... — врала медсестра, лишь бы парень оставил её в покое.

— Зачем ты врёшь? Я вижу, что что-то случилось! Ты меня избегаешь со вчерашнего вечера! А я скучаю, вообще-то! — подошёл он ближе, желая обнять её.

— Олег, правда, давай потом поговорим об этом! — сказала Олеся и быстро ушла, действительно избегая парня и не желая о чём-либо с ним разговаривать, надеясь, что скоро вернётся Лера, и Олег про неё забудет. Медсестра зашла в кабинет, сама не заметив, как громко захлопнула дверь, и не сдержала непослушных слёз. Внутри сердце разрывалось, ведь зелёноглазый парень успел её покорить...

Коля не мог спать всю ночь после отказа Лили, поэтому рано утром вернулся из леса, где каким-то чудом остался цел и невредим, а в его руке была почти опустошённая бутылка водки.

Соня начала свой рассказ:

1560 год. На вид тот самый лес. Но если сегодня он дышит мрачной тишиной, то тогда он был полон крови и жестоких битв русско-литовской войны. Среди бойцов в доспехах безжалостно наносила острые удары по противникам девушка, издавая в бою стоны женским голосом. Только приглядевшись, можно было увидеть миловидные светло-зелёные глаза и длинные ресницы. Эта девушка дралась ничуть не хуже рыцарей мужского пола. Упёртый соперник не сдавался, когда почти все противники уже были повержены, но она не отступала. Приложив все силы, она резко наступала на соперника и в конце концов пронзила его своей шпагой. Немного посмотрев на свою жертву и отдышавшись после тяжёлого боя, она сняла железный шлем и мы увидели молодую светлую девушку с тонкими чертами лица, по внешности которой нельзя было сказать, что она может победить целую армию.

— Софи, ты в порядке? — подошёл к ней парень в доспехах, испачканных кровью врагов.

— Конечно, я в порядке! Тебе ли не знать? — улыбнулась Софи.

— В этот раз ты превзошла саму себя!

— Перестань, братик, относись ко мне на равных и прими, что я дерусь лучше тебя, несмотря на то что я девушка! — после этих слов она решительно пошла вперёд на звук, доносящийся из вражеской палатки, дорогу к которой преграждали бойцы. Брат пошёл за сестрой. Они раскрыли ткани палатки и увидели внутри худую, измождённую, голую девушку с длинными тёмными волосами. Она ничего не говорила, только всхлипывала и закрывала своё тело от холода и чужих глаз. Её истощённое тело было в синяках, царапинах и грязи.

— Бедная! Сколько они тебя мучали?! — воскликнула герцогиня, увидев этот ужас и пятна крови на полу вокруг девушки. — Ты меня понимаешь?

В ответ девушка кивнула.

— А говорить можешь? — уточнила Софи, но девушка лишь покачала головой. — Ироды! Поэтому ненавижу мужчин, за исключением тебя, мой дорогой брат! Они думают, что им всё можно!

— Софи, нам нельзя здесь больше задерживаться! Если они поймут, что мы, герцоги Плисицкие, нанесли серьёзный удар, они попытаются атаковать дворец!

Немного подумав, Софи утвердила:

— Хорошо, мы уходим! Но девушку надо забрать с собой, понять, кто она, знает ли что-нибудь об их планах, и в конце концов помыть и накормить!

В роскошной комнате, где мягкий свет свечей отражался в зеркалах и золотых украшениях, стояла  та самая незнакомка, внешне очень сильно напоминающая Леру. Шелковое платье, в которое ее облачили, струилось по телу, незнакомое и непривычное. Она растерянно оглядывалась, не понимая, что происходит вокруг.

Софи, герцогиня, медленно подошла к ней. Величественная и уверенная, она остановилась перед незнакомкой, ее взгляд был полон загадочного тепла.

— Ты выглядишь прекрасно, — тихо сказала Софи, любуясь девушкой

Та дернулась, словно её окатили ледяной водой. Её взгляд заметался по комнате, а затем остановился на Софи. В глазах читались паника и непонимание. Она слегка отступила назад, словно хотела сбежать, но платье, слишком длинное и непривычное, спутало ноги.

— Всё в порядке, — мягко произнесла Софи, делая шаг вперед. — Здесь ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда.

Но темноволосая незнакомка словно не слышала её. Она озиралась, дыша тяжело и прерывисто, и то и дело оглядывалась на двери, будто собираясь броситься туда. Её движения были нервными, как у загнанного зверька.

Софи нахмурилась. Она понимала, что здесь дело не только в испуге. Девушка явно не понимала слов, её взгляд, хоть и устремленный на Софи, был пустым. Герцогиня задумалась, а затем осторожно протянула руку к ней, стараясь успокоить прикосновением.

Но девушка мгновенно отшатнулась, ударившись спиной о резной стул. Она что-то выкрикнула, но это был неразборчивый набор звуков. Софи пристально посмотрела на неё, словно пыталась проникнуть в суть её существа.

— Ты не понимаешь меня, правда? — тихо спросила герцогиня, словно для себя самой. Она медленно опустила руку и сделала шаг назад, чтобы не пугать брюнетку ещё больше. — Ты не была с ними... Ты сама жертва... — Она замолчала, кусая губы в раздумьях. — Но как ты здесь оказалась? Кто ты?

Ответа, конечно, не последовало. Брюнетка только ещё крепче обняла себя за плечи, стараясь защититься от невидимой угрозы.

Софи сделала глубокий вдох и расправила плечи. Её тон стал твёрже, хотя она всё ещё сохраняла мягкость.

— Хорошо, — произнесла она спокойно, — я помогу тебе. Ты не понимаешь, кто ты и почему здесь, но я это исправлю. Я научу тебя всему, что нужно. — Она сделала паузу, глядя незнакомке прямо в глаза. — Мы начнём сначала. Шаг за шагом.

Герцогиня повернулась к столу и взяла со столешницы блюдо с фруктами. Она выбрала сочный апельсин, очистила его и протянула дольку бедной девушке.

— Здесь нет врагов, — сказала Софи тихо, но твёрдо. — Только ты и я. Всё будет хорошо.

Софи протянула апельсиновую дольку, наблюдая, как та осторожно берет её дрожащими пальцами. Девушка держала дольку, будто это был неизвестный и опасный предмет, и смотрела на герцогиню настороженно.

— Я хочу помочь тебе, — мягко повторила Софи. — Но для этого нужно знать, как тебя зовут. Ты можешь мне сказать?

Она говорила медленно и чётко, надеясь, что хоть какие-то слова дойдут до собеседницы, которая моргнула, словно не понимая, затем прижала руку к груди и сделала едва заметное движение губами.

— Что? — Софи наклонилась ближе. — Повтори.

Девушка снова коснулась своей груди, с трудом выговаривая одно-единственное слово:

— Ка... ллерия...

Софи замерла. Голос был слабым, неровным, будто девушка забыла, как говорить. Но это было имя.

— Каллерия? — переспросила герцогиня, чтобы убедиться.

Девушка кивнула и прижала руку крепче к груди, как будто этим жестом хотела сказать: Это я. Это моё имя.

— Каллерия... — Софи повторила имя, словно пробуя его на вкус. — Красивое имя. Хорошо, Каллерия. Я запомню. — Её голос стал мягче, но в нём уже звучала уверенность. — Теперь у нас есть с чего начать.

Она улыбнулась, впервые чувствуя, что добилась небольшого прогресса.

Софи держала своё обещание. Каллерия день за днём впитывала всё, чему её учили: грамоте, языку, искусству держать себя в обществе, этикету, а затем танцам. Лучшие педагоги королевства были поражены её способностью обучаться с невероятной скоростью. Едва освоив основы, она уже демонстрировала изящность в движениях, блеск в глазах, а её речь становилась всё более уверенной.

Брат Софи, граф Александр, с интересом наблюдал за Каллерией. Ему нравилось подолгу стоять в дверном проёме зала для танцев, скрывая своё присутствие за портьерами. Он смотрел, как девушка, казалось, парит в воздухе, следуя за своим партнёром. Иногда он подходил ближе, отмечая, как быстро её движения становятся естественными, а улыбка всё чаще озаряет её лицо.

Однажды во время урока их взгляды встретились. Каллерия, выполняя изящный поворот, увидела его. Их глаза встретились, и девушка слегка смутилась, но всё же улыбнулась. Александр ответил такой же тёплой улыбкой. На несколько мгновений мир вокруг словно исчез, оставив только их молчаливое взаимопонимание.

После урока Софи, с довольной улыбкой, похвалила Каллерию:
— Ты стала блистательной, моя дорогая. Сегодняшние уроки — это новый уровень для тебя.

Каллерия благодарно склонила голову, но Софи уже думала о следующем шаге.

— Теперь я сама буду твоим учителем. Я познакомлю тебя с музыкой.

На следующий день Софи привела Каллерию в музыкальную комнату. В центре, как королева этого пространства, стояло огромное чёрное фортепиано. Герцогиня подошла к инструменту, нежно коснулась крышки и заговорила, её голос был полон вдохновения:
— Это фортепиано. Вся моя душа, вся моя страсть... здесь. Когда я играю, время останавливается. Позволь, я покажу тебе.

Софи села на скамью и начала играть. Чувственная мелодия, рождавшаяся под её пальцами, наполнила комнату глубокой меланхолией и непередаваемой страстью. Каллерия застыла, слушая, как музыка будто касалась её души, оставляя в ней неизгладимый след.

Когда последние аккорды стихли, Каллерия прошептала:
— Это было... невероятно.

Софи повернулась к ней, её глаза горели.
— Хочешь так же?

Каллерия кивнула.

— Садись, — мягко приказала герцогиня, потянув девушку за руку.

Каллерия села рядом, а Софи заняла место позади неё. Её руки обвили плечи ученицы, обхватили её кисти. Герцогиня начала играть, направляя пальцы Каллерии. Музыка вновь зазвучала, но теперь их руки двигались в унисон. Тепло Софи окутывало, её дыхание было так близко, что Каллерия почувствовала биение сердца герцогини. Она осознала, что и её собственное сердце билось быстрее, как будто подстраиваясь под ритм.

Софи шёпотом спросила:
— Ну как тебе?

Каллерия замерла. Её взгляд скользнул по лицу герцогини. Что-то в этом моменте было слишком личным, почти сокровенным. Она почувствовала себя уязвимой, как будто Софи проникла в её душу. Каллерия отвела взгляд и пробормотала:
— Да, это прекрасно. Я всё поняла...

Чтобы скрыть смущение, она сразу же попыталась повторить мелодию. Её пальцы начали двигаться, удивительно точно воспроизводя всё, чему Софи только что научила.

Герцогиня с удовольствием наблюдала за своей ученицей. Она медленно встала, отступив на шаг, чтобы видеть Каллерию в её естественном потоке. Девушка играла с такой уверенностью, что это выглядело как магия.

Когда Каллерия закончила, Софи, улыбаясь, сказала:
— Ты всегда меня удивляешь. У тебя невероятный талант.

Но Каллерия лишь молча опустила взгляд на клавиши, её мысли всё ещё были заняты тем моментом, когда их руки двигались вместе, а глаза герцогини говорили больше, чем слова.

Прошло несколько дней...

Каллерия стояла на широкой террасе дворца, её взгляд был устремлён в сторону леса. Лёгкий осенний туман окутывал деревья, придавая им загадочный и почти сказочный вид. Воздух был свеж и прохладен, а лёгкие порывы ветра шевелили подол её простого платья.

Она глубоко вдохнула, наслаждаясь этим моментом спокойствия, которого ей так не хватало в последние недели. Мирная картина перед её глазами помогала забыть о недавних тревогах и опасностях, хотя бы на мгновение.

– Красивое зрелище, не так ли? – раздался мужской голос позади.

Каллерия вздрогнула и оглянулась. К ней приближался высокий мужчина в тёмно-зелёном камзоле. Его спокойная улыбка и уверенная осанка сразу выдали в нём человека знатного происхождения.

– Герцог Александр, – поспешно поклонилась Каллерия, чувствуя лёгкий прилив смущения.

– Вам не нужно так каждый раз, – он махнул рукой, останавливая её движение. – Зовите меня просто Александр.

Каллерия застыла на мгновение, не зная, как реагировать. Такое обращение казалось ей слишком фамильярным для человека его статуса.

– Мне неловко, ваше... – начала она, но он перебил её.

– Никаких «ваше». Мы сейчас не в зале заседаний и не на официальном приёме. Здесь только вы и я.

Она кивнула, почувствовав, как кровь приливает к щекам.

– Хорошо... Александр, – выдавила она, всё ещё чувствуя себя странно.

Он приблизился и стал рядом с ней, устремив взгляд туда же, куда до этого смотрела Каллерия.

– Вы удивили всех, – продолжил герцог, чуть склонив голову в её сторону. – За столь короткое время вы смогли научиться тому, на что у других уходят годы. Ваш ум, настойчивость и... – он задумался на мгновение, подбирая слово, – смирение достойны восхищения.

Каллерия опустила взгляд, чувствуя, как смущение усиливается.

– Благодарю вас... Александр. Я старалась изо всех сил.

– И это заметно, – он мягко улыбнулся. – Но, прошу, оставьте эту привычку кланяться и извиняться. Вы больше не та девушка, что пришла сюда из ниоткуда. Вы доказали своё место.

Она подняла глаза, встретившись с его взглядом. В них читалось уважение и искренняя доброжелательность.

– Спасибо, – тихо ответила Каллерия, и впервые за долгое время в её голосе прозвучала искренняя уверенность.

– А вы что-нибудь вспомнили о себе? – вдруг спросил Александр, его голос был мягким, но проникновенным.

Каллерия медленно перевела взгляд с деревьев на герцога. Её лицо на мгновение омрачила тень раздумий.

– Порой кажется, будто что-то пытается прорваться в мою память, – произнесла она тихо. – Картинки... смутные образы... Но они исчезают, как только я пытаюсь на них сосредоточиться.

Александр прищурился, словно оценивая её слова, и сделал шаг ближе.

– Это неудивительно, – сказал он, сложив руки за спиной. – Память – хитрая вещь. Она цепляется за определённые ощущения, запахи, образы. Но чтобы её раскрыть, нужно поймать момент, который всё это провоцирует.

Каллерия вскинула на него удивлённый взгляд.

– Как это сделать?

– Очень важно удержать возникшее чувство, – пояснил Александр с видимым увлечением. – Когда вы ощущаете что-то знакомое, попробуйте мысленно схватить эту ниточку и удерживать её. Затем медленно отматывайте её назад. Не пытайтесь сразу увидеть всё. Просто проследите путь – шаг за шагом.

Каллерия опустила глаза, словно пыталась переварить его слова. Её взгляд вновь вернулся к лесу, окутанному осенним туманом. Несколько мгновений она молчала, но затем едва заметно нахмурила брови.

– Картина этого леса... – начала она осторожно. – Она что-то вызывает во мне. Какие-то... чувства, как вы сказали. Тёплые, но странно тревожные.

Александр слегка склонил голову набок, наблюдая за ней с интересом.

– Это уже начало, – произнёс он, улыбнувшись. – Хотите рискнуть и углубить воспоминания?

– Как?

Он указал рукой в сторону леса.

– Давайте прогуляемся туда. Возможно, близость к тому, что вызывает эти чувства, поможет вам вспомнить.

Каллерия замерла, задумчиво глядя в его сторону. Мысль о прогулке по этому загадочному лесу была одновременно пугающей и манящей. Она не была уверена, что готова столкнуться с тем, что может раскрыться в её памяти. Но взгляд Александра, полный уверенности и поддержки, придал ей смелости.

– Хорошо, – наконец произнесла она. – Давайте попробуем.

Александр протянул ей руку, предлагая поддержку. Каллерия чуть поколебалась, но затем вложила в неё свою. Вместе они направились к краю террасы, где лестница вела вниз, к тропе, что уходила в туманную глубину леса.

Александр, держа Каллерию под руку, мягко сказал:

– Мы не будем торопиться. Идите медленно, прислушивайтесь к себе. Позвольте ногам сами выбрать направление. Иногда тело знает больше, чем разум.

Каллерия кивнула, прислушиваясь к его словам. Они шли неспешно по тропе, усыпанной пожухлыми листьями, которые шуршали под ногами. Лес вокруг казался живым – деревья, слегка наклонённые от ветра, шептались между собой, а осенний туман придавал всему происходящему атмосферу таинственности.

Каллерия вглядывалась в каждую деталь вокруг: листья, свет, пробивающийся сквозь ветви, запах влажной земли. Её сердце слегка сжималось, словно за что-то цеплялось, что-то важное.

– Здесь, – вдруг прошептала она.

Александр удивлённо посмотрел на неё, но не успел ничего сказать, как Каллерия вырвалась из его лёгкого захвата. Её глаза засветились странным огнём, словно внезапное озарение прорвало завесу воспоминаний.

– За мной! – сказала она резко, схватив его за руку и уверенно потащив в сторону, сходя с тропы.

– Вы уверены? – успел спросить Александр, но Каллерия даже не обернулась.

Она вела его целенаправленно, двигаясь всё быстрее, не замечая ни веток, которые касались её плеч, ни преград на пути. Александр, хоть и был сильным мужчиной, едва поспевал за её порывом, но всё же не протестовал, чувствуя, что что-то важное происходит.

Наконец они оказались на широкой поляне. Пространство будто пряталось от остального мира за плотным кольцом деревьев. Поляна утопала в мягком свете заходящего солнца, который окрашивал её в золотистые и розовые тона. Трава, казалось, светилась, а в центре поляны стоял одинокий дуб с могучими ветвями, словно венчающий это место.

Каллерия остановилась, и её лицо озарила улыбка. Не просто радостная – она выглядела так, будто увидела кого-то, кого давно потеряла и отчаянно хотела вновь встретить.

Александр внимательно наблюдал за ней, но ничего не видел. Лишь пустую, хоть и потрясающе красивую поляну.

– Вы кого-то видите? – осторожно спросил он.

Каллерия не ответила. Её взгляд блуждал по поляне, она слегка склонила голову, словно слушая чей-то невидимый голос. В её глазах светились радость и нежность.

Александр снова перевёл взгляд на поляну, но там было тихо. Тишина этого места была звенящей, словно сама природа ждала чего-то. Он отступил на шаг назад, давая Каллерии пространство.

Она продолжала смотреть в пустоту, её глаза изредка искрились слезами. Казалось, она заигрывала взглядом с кем-то или чем-то, чего Александр не мог видеть.

Сущность вела их всё дальше, пока Каллерия, сияя радостью, не заметила, что пейзаж вокруг начал меняться. Яркие краски предыдущей поляны исчезли, и внезапно они оказались на другой поляне – странно тёмной, словно пропитанной тенями. Это место резко отличалось от предыдущего: густые деревья сомкнулись плотной стеной, не пропуская ни единого луча солнца.

Каллерия замедлила шаг, её радостное выражение сменилось задумчивостью. Существо, до этого ведшее их, замерло на мгновение, а затем растаяло в воздухе, оставив за собой лёгкий шлейф дыма.

Но пустота не продлилась долго. На поляне появилась фигура. Это была девушка. Её глаза были полностью чёрными, без малейшего проблеска света, а её походка вызывала тревогу: голова и спина подавались вперёд, словно она следовала за невидимой целью, руки были неестественно откинуты назад, а рот чуть приоткрыт. Она двигалась медленно, бесцельно, как потерянное существо.

Каллерия застыла, наблюдая за её появлением. Александр, напротив, сразу напрягся, чувствуя угрозу.

– Кто ты? – громко спросил он, хватаясь за меч.

Девушка не отвечала. Она замерла, заметив движение Александра и Каллерии, а затем резко обернулась. Несмотря на полное отсутствие зрачков, её взгляд выражал пугающий интерес, словно она видела что-то, чего другие не могли понять.

Она медленно двинулась к ним, не издавая ни звука.

– Не подходи! – громко приказал Александр, вставая перед Каллерией и обнажая меч.

Девушка продолжала двигаться вперёд, словно не понимая или полностью игнорируя угрозу.

– Я сказал: не подходи! – повторил он, прикрывая собой Каллерию и медленно отступая назад, когда существо начало ускоряться.

Девушка двигалась всё быстрее, её неестественные движения становились резкими и напряжёнными. Когда расстояние между ними сократилось до нескольких шагов, Александр, видя, что слов недостаточно, сделал шаг вперёд и резко замахнулся мечом.

Однако существо с неожиданной силой и скоростью оттолкнуло его. Александр отлетел в сторону, с силой ударившись о ствол дерева. Меч вылетел из его рук, а острая боль прострелила тело.

– Отойди от неё! Убирайся! – закричал он, пытаясь подняться, но ноги его не слушались.

Мутантка, не обращая внимания на его слова, медленно приблизилась к Каллерии. Они оказались лицом к лицу. Александр продолжал кричать:

– Каллерия, беги!!!

Но Каллерия не двигалась. К её удивлению, она не чувствовала страха. Что-то в присутствии этой странной девушки удерживало её на месте. Чёрные глаза существа, пугающие и бездонные, привлекали её внимание, словно в них заключался какой-то скрытый смысл.

Мутантка осторожно потянулась к её лицу, не спеша, словно боясь спугнуть. Она наклонилась к Каллерии, глубоко вдохнула её аромат, как будто наслаждаясь. Затем её рука, тонкая и странно изящная, потянулась к локону Каллерии. Девушка нежно провела пальцами по её волосам, словно этот жест был чем-то значимым для неё.

Каллерия стояла неподвижно, её взгляд был прикован к чёрным глазам. Она слышала крики Александра, но не могла оторвать внимания от странной сущности. В этот момент ей казалось, что между ними происходит молчаливый диалог, глубокий и необъяснимый.

Вдруг губы мутантки растянулись в широкой, странной улыбке. Эта картина была одновременно чарующей и устрашающей. Затем, будто удовлетворённая, девушка развернулась и медленно ушла в сторону тумана, который окружал поляну.

Каллерия ещё несколько мгновений стояла неподвижно, всматриваясь в пустоту, где исчезло существо. Затем её внимание привлёк голос Александра.

– Каллерия! Ты цела? – его голос звучал хрипло, он с трудом поднялся, держась за бок.

Она обернулась к нему, её лицо всё ещё сохраняло странное спокойствие.

– Да, – тихо сказала она,

Александр смотрел на неё в недоумении.

– Это... это было? – начал он, но замолчал, не находя слов.

Каллерия лишь улыбнулась, её глаза блестели от того, что она пережила. Каллерия обернулась и увидела Александра, который сидел, привалившись спиной к дереву. Его дыхание было тяжёлым, на боку виднелась кровавая рана, которую он сжимал рукой, пытаясь остановить кровь.

— Больно? — Каллерия наклонилась к нему, осторожно изучая рану.

— Ещё бы! — он морщился от боли. — Нужно... срочно к лекарю.

Но Каллерия ничего не ответила. Она вытянула руку, её взгляд был отрешённым, словно она действовала на автомате. Её пальцы коснулись раны, и под ними начал разгораться мягкий, тёплый свет. Кровь перестала течь, а кожа начала затягиваться.

Александр широко раскрыл глаза.

— Как ты это... Что это было? — он не отводил взгляда от её рук, даже когда рана исчезла без следа.

Каллерия молчала несколько секунд, затем тихо произнесла:

— Я посмотрела и внезапно вспомнила, как это делается...

Софи стояла на террасе, опираясь ладонями на прохладный мрамор перил. Ветер легонько трепал её волосы, аккуратно уложенные, но уже начавшие выбиваться из причёски. Глаза герцогини были устремлены вдаль, туда, где на горизонте солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки.

— Вы кого-то ждёте, миледи? — осторожно спросил парень-слуга, находившийся в нескольких шагах за её спиной.

Софи обернулась лишь на мгновение, холодно улыбнулась и вновь отвернулась, будто его присутствие было незначительным.

— Это не твоё дело, Сергей. Но ты здесь, значит, займись чем-нибудь полезным, — произнесла она равнодушно, но с ноткой раздражения.

Сергей не подал виду, что его задел тон хозяйки. Он аккуратно подошёл ближе, но всё равно держался на расстоянии. Её безупречный силуэт, утончённая осанка — всё это заставляло его сердце сжиматься.

— Миледи, — произнёс он, собравшись с духом, — ветер усиливается. Пожалуйста, позвольте мне...

Он снял с себя лёгкий плащ и, не дожидаясь разрешения, осторожно накинул его на плечи Софи.

— Что ты делаешь? — она резко обернулась, её взгляд был колючим, но в нём мелькнула тень удивления.

— Простите, миледи, — Сергей отвёл глаза. — Я просто... хотел, чтобы вам было тепло.

Софи хмыкнула, откидывая плащ с плеч.

— Забери это. Ты забываешь своё место, Сергей, — сказала она, но её голос прозвучал не так уверенно, как обычно.

Сергей молчал, глядя, как она снова отворачивается, устремляя взгляд вдаль. Затем тихо добавил:

— Я всегда на своём месте, миледи. Просто иногда хочется, чтобы вы это заметили.

Софи чуть заметно вздрогнула, но ничего не ответила. Несколько секунд она стояла неподвижно, затем вновь заговорила, сменив тему:

— Принеси мне чай. И позаботься, чтобы он был горячим.

— Как пожелаете, миледи, — ответил Сергей с поклоном и, не задерживаясь, ушёл.

Софи осталась на террасе, её взгляд был устремлён вдаль. Над туманным лесом уже поднимался закат, первые последние лучи солнца пробивались сквозь сизую дымку, но внимание Софи привлекли две фигуры, выходящие из леса.

Она сразу их узнала. Каллерия шла впереди, её лёгкая походка сохраняла некую грацию даже в усталости. Александр шёл рядом, что-то негромко говоря ей.

Софи прищурилась, напряжённо всматриваясь в них. Что они делали в лесу? Почему её брат и Каллерия оказались там вдвоём? Этот вопрос пробудил в ней неприятное ощущение, как будто кто-то нарушил её внутренний порядок.

Она перевела взгляд на Каллерию. Странная девушка, бедная незнакомка, — её было невозможно понять до конца. В её движениях и взгляде была свобода, которой Софи самой порой не хватало, и это одновременно раздражало и притягивало. Но сейчас её внимание было приковано не только к Каллерии. Вместе с Александром они выглядели так, словно только что вернулись из какого-то секретного мира, о котором Софи ничего не знала.

Александр наклонился к Каллерии, коротко что-то сказал. Она подняла на него взгляд и улыбнулась — устало, но искренне.

Софи почувствовала, как в груди разливается лёгкая тяжесть. Она не могла объяснить, почему это её задело. Конечно, её место всегда оставалось в центре, среди тех, кто пытался заслужить её внимание. А теперь Каллерия... Её улыбка, её открытый взгляд — и всё это предназначалось не Софи.

Взгляд Каллерии встретился с её глазами. Девушка чуть кивнула, приветливо, почти доверительно. Софи не замедлила с ответом, едва заметно наклонив голову. Её лицо оставалось таким же безупречным, но внутри нарастало чувство раздражения.

Всё происходящее шло мимо неё, как если бы они намеренно оставили её в стороне. Это нельзя было назвать ошибкой или недоразумением. Это выглядело как вызов.

Софи подняла подбородок чуть выше, позволяя своему взгляду потемнеть, как только они отвернулись.

"Что ж," — подумала она, отступая от перил, — "мне придётся это выяснить".

  Софи стояла у окна своего кабинета, когда Александр вошёл. Она обернулась к брату, тщательно скрывая свои истинные мысли за лёгкой полуулыбкой.

— Наконец-то ты вернулся, — сказала она, скрестив руки. — Я уже начала беспокоиться. Каллерия в порядке?

Александр удивлённо посмотрел на неё, слегка нахмурившись.
— Да, конечно. А почему ты спрашиваешь?

Софи чуть повернула голову, позволяя своим глазам чуть потемнеть.
— Ты ушёл с ней в лес, даже не сочтя нужным предупредить меня. Это... немного странно, не находишь?

Его брови слегка приподнялись.
— Ты же знаешь, я не обязан докладывать тебе каждый шаг.

— О, разумеется, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Но мне интересно, что такого важного могло быть в этом лесу, чтобы ты решил взять с собой именно её?

Александр вздохнул, прикрыв глаза, словно собирался с мыслями.
— Это была её идея. Она сказала, что, глядя на картину леса, начинает вспоминать что-то... значительное. Но она не могла понять, что именно. Я подумал, что если мы отправимся туда, это может помочь ей восстановить эти воспоминания.

Софи приподняла бровь.
— И? Помогло?

Александр замолчал на мгновение, глядя в сторону, прежде чем ответить.
— В каком-то смысле. Но произошло кое-что странное.

Софи чуть подалась вперёд, её интерес усилился.
— Странное? Что именно?

Он неохотно уселся в кресло напротив неё, словно хотел взвесить свои слова.
— Когда мы были в лесу, на нас напала женщина. Она выглядела... иначе. Оборванная одежда, глаза... абсолютно чёрные. Она не тронула Каллерию, только осмотрела её, словно искала что-то. Но на меня она напала, толкнула так, что я едва не сломал ребро.

— Чёрные глаза? — Софи нахмурилась. — И что сделала Каллерия?

Александр помолчал, будто пытался осознать произошедшее.
— Вот в этом-то всё и дело. Когда она увидела мою рану, она... Она вылечила меня. Просто прикоснулась к плечу, и всё зажило на глазах.

Глаза Софи сузились. Она задумчиво приложила пальцы к подбородку, её взгляд потяжелел.
— Интересно... Каллерия совершенно не простая девушка. Феноменальная способность к языкам, математике, творчеству... И теперь ещё и способность исцелять. Кто же она такая?

Её голос прозвучал мягко, почти благоговейно, но внутри Софи бушевал поток мыслей. Она наблюдала за братом, пытаясь понять, что ещё он мог скрывать.

Александр пожал плечами, вставая.
— Не знаю. Но она сама не выглядит удивлённой. Думаю, она тоже не до конца понимает, что с ней происходит.

Софи кивнула, но её мысли были далеко.
— Спасибо, Александр. Ты был очень внимателен к ней.

Он посмотрел на неё с лёгким подозрением, но ничего не сказал, только поклонился и вышел.

Софи осталась одна, глядя на закрытую дверь. Её пальцы всё ещё касались подбородка, а на лице застыло выражение сосредоточенности.

— Каллерия, Каллерия... — пробормотала она. — Что ты скрываешь?

Наше время

Коля сидел на диване в общей гостиной пансиона, поглядывая на пустую бутылку, которую всё ещё держал в руках. Голова немного кружилась, но ему было одновременно легче и странно. Он думал о том, как глупо вел себя перед Лилей, и теперь корил себя за то, что не мог найти правильных слов.

Размышления прервал звонкий смех. Коля поднял глаза и увидел двух девушек, которые шли к нему. Они выглядели потрясающе: длинные ухоженные волосы, изящные фигуры, лёгкий аромат соблазнительных духов, оставляющий едва уловимый шлейф.

— Ты ведь Коля, да? — спросила одна из них, светловолосая, с ямочкой на щеке. Она присела рядом, чуть ближе, чем это было принято.

— Э-э... да, — ответил он, чувствуя, как щёки начинают пылать.

— А мы уже давно хотели с тобой познакомиться, — добавила вторая, с каштановыми волосами, склонив голову и заглядывая ему в глаза.

Коля моргнул, чувствуя, как его мозг отказывается верить происходящему.
— Со мной?

— А почему бы и нет? — рассмеялась светловолосая. — Ты очень... интересный.

— Да, — подхватила другая. — Мы видели, как ты читал ту огромную книгу вчера вечером. Это что-то очень сложное, наверное?

— Ну... э-э... да, — пробормотал Коля, судорожно пытаясь вспомнить, о какой книге шла речь.

Девушки продолжали кокетничать: смеялись его неловким ответам, задавали вопросы, всё ближе склоняясь к нему. Светловолосая вдруг положила руку ему на плечо.
— Слушай, Коля, а может, ты хочешь провести с нами вечер? Мы как раз думали, чем заняться, а тут ты.

— Да, приходи к нам, — добавила вторая, заправляя прядь волос за ухо.

Коля не знал, что сказать. Он посмотрел на них, а затем на пустую бутылку, словно ища в ней совет. Разве такие девушки когда-нибудь обращали на него внимание? Ему казалось, что это какой-то розыгрыш, но всё выглядело так... искренне.

— Ну... э-э... — начал он, и это смущённое мычание девушки приняли за согласие.

— Отлично! — воскликнула светловолосая. Она встала и потянула его за руку.

Именно в этот момент в гостиную вошла Лиля. Её взгляд тут же упал на Колю, который вставал с дивана, окружённый двумя хохочущими красавицами.

— Мы уходим? — услышала она голос одной из девушек.

— Да, — пробормотал Коля, пытаясь собраться с мыслями.

Лиля остановилась в дверях, глядя, как он выходит из комнаты, едва поспевая за двумя девушками, которые продолжали что-то шутить и смеяться.

— Это что ещё такое? — пробормотала она себе под нос, так и не сдвинувшись с места.

Коля исчез за дверью, а Лиля ещё долго стояла, чувствуя непонятную смесь удивления и... лёгкого раздражения.

Лиля застыла в дверях, не веря своим глазам. Коля, её Коля — ботаник в очках, с которым они спорили о мелочах и которому она недавно отказала, — сейчас уходил с двумя девушками модельной внешности.

Её любопытство взяло верх, и, стараясь оставаться незамеченной, она последовала за ними. Коля шёл между девушками, неуклюже поглядывая то на одну, то на другую, а они весело щебетали и смеялись, словно давно знали друг друга.

Лиля прижалась к стене, стараясь держаться на расстоянии, но достаточно близко, чтобы видеть их. В голове звучал один и тот же вопрос: Это что, шутка? Они что, серьёзно?

Коля с девушками дошли до двери одного из номеров. Светловолосая достала ключ и, оглянувшись на него, улыбнулась.
— Ну что, заходишь?

— Э-э... да, наверное, — пробормотал он, слегка растерянный.

— Перестань, не смущайся, — добавила вторая, смеясь и подтягивая его за рукав.

Лиля затаила дыхание. Она ожидала, что Коля, как обычно, откажется, промямлит что-то невнятное и сбежит. Но он, хотя и выглядел смущённым, всё-таки шагнул внутрь, вслед за девушками.

Когда дверь за ними закрылась, Лиля онемела. Её глаза расширились, а рот сам собой приоткрылся от удивления. Она стояла в коридоре, не в силах осознать увиденное.

— Это... вообще как? — выдохнула она наконец, но ответа, конечно, не последовало.

Олеся металась по комнате, поспешно укладывая в небольшую сумку всё, что могло пригодиться: фонарик, небольшую аптечку, запас воды и еды. Она бросила взгляд на часы — времени оставалось всё меньше. Внутри неё клубился страх, но решение уже было принято.

Раздался стук в дверь. Олеся замерла. Он снова пришёл.

— Уйди, Олег, — тихо прошептала она, зная, что он не услышит, но надеясь, что стук прекратится сам собой.

Однако стук становился всё настойчивее. Она вздохнула и направилась к двери, открыв её ровно настолько, чтобы скрыться за створкой.

На пороге стоял Олег, напряжённый и явно раздражённый.
— Может, объяснишь наконец, что происходит?!

— Олег... давай потом, — неуверенно пробормотала она, избегая его взгляда. Затем, собравшись с духом, добавила более твёрдо: — Я тебя прошу, пока оставь меня!

Олеся начала закрывать дверь, но Олег подставил руку, не дав ей этого сделать.
— Хватит прятаться! — резко сказал он. — Я знаю, что ты от меня что-то скрываешь.

Прежде чем она успела что-либо сказать, он толкнул дверь и вошёл в комнату. Его взгляд тут же упал на чёрную сумку на кровати и на её одежду: никаких следов привычного халата медсестры, только чёрные джинсы и облегающая трикотажная кофта.

— Ты куда уходишь?! — спросил он, не скрывая своего потрясения.

Олеся отвернулась, пытаясь собрать силы, затем вздохнула и, едва взглянув ему в глаза, ответила:
— Я взяла отпуск и иду искать отца.

Олег шагнул ближе. Его глаза расширились от удивления, а голос повысился.
— Ты что, правда решила туда пойти одна?! В этот огромный чёртов лес, где полно тварей с чёрными глазами?!

Олеся крепче сжала лямку сумки, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрогнул.
— Не переживай за меня. Я знаю, как себя защитить.

— Всё равно! Ты не пойдёшь туда одна! — почти выкрикнул он.

— Олег! Как ты не понимаешь! — Олеся резко развернулась к нему, её глаза блеснули. — Я не могу жить, не зная, что произошло! Что с ним, что со мной! Я не знаю, почему я живу такой жизнью и ради чего всё это! Он знает правду. Я хочу услышать её от него! Почему он тогда позволил, чтобы меня забрали?!

С этими словами она опустилась на кровать, закрывая лицо руками. Голос её задрожал, слёзы предательски накатывали.
— Мне каждую ночь он снится, — прошептала она сквозь руки. — Он зовёт меня, говорит, что жалеет, что ему есть что мне рассказать. Я не могу работать, не могу есть и спать спокойно. Я жить не могу, пока не узнаю почему!

Олег молча подошёл ближе и, увидев её плачущей, осторожно наклонился, чтобы обнять.
— Я знаю, я знаю, милая, — тихо произнёс он, держа её в своих объятиях. — Я знаю, что тебе больно. Но ты больше не одинока в своей боли.

Олеся замерла. Она подняла заплаканные глаза и взглянула на него, ища объяснение в его зелёных глазах. Она не ожидала таких слов, такого тепла.

— Я с тобой, — сказал он твёрдо. — Я пойду с тобой. И это не обсуждается.