ГЛАВА 1. КРАСНЫЙ МУХОМОР И ДРУГИЕ МУХОМОРЫ ЦАРСТВО ГРИБОВ
Грибы появились в протерозойскую эру более миллиарда лет назад и произошли, предположительно, от бесцветных примитивных жгутиковых организмов, обитавших в воде. В начале они вели исключительно паразитический образ жизни, питаясь за счет иных существ. Окончательно сформировались грибы около 76 миллионов лет назад, то есть в то время они уже выглядели, как сейчас [26, 27]. В древнем мире о грибах упоминали Теофраст (IV-III вв. до н. э.), после – Диоскорид (I век н. э.). Плиний Старший (I век н. э.) сделал первую попытку классифицировать грибы на две группы съедобные и несъедобные. До конца XVI века о грибах мало что было известно. В "Травнике" Клузиуса, в котором приводился описание более ста видов грибов, они называются детьми богов, ибо “родятся без семян, не так как другие". Двумя веками позже французский ботаник Веян утверждал, что грибы созданы дьяволом, чтобы нарушить гармонию природы. На Руси грибы, за выпуклые шляпки, называли "губы" (от древнеславянск. "гьрб" – горб). В некоторых местах Сибири это слово еще можно услышать в бытовой речи [26, 27]. Губы считались одушевленными существами, как весь животный мир. Они могли даже затеять собственную войну. В одной русской народной сказке, из сборника А. Н. Афанасьева, рассказывается о том, как однажды Гриб-боровик, сидя под дубочком, созвал остальные грибы с призывом идти воевать против Царя-гороха. Белянки, рыжики, волнушки, опенки – отказались, назвав различные причины: высокий ранг, неповинность, богатство, слабость и т. д. Согласились встать под начало Боровика только дружные грузди [28, с. 56]. В 1729 году итальянский ученый Микели с помощью микроскопа обнаружил у грибов споры. Карл Линней в труде "Система природы" (1735 год) поместил грибы среди растений, не имеющих цветов. В период с 1821 по 1832 гг. выходит фундаментальная работа Фриза "Система микологии", в которой рассматривается несколько тысяч разновидностей грибов. Но наука микология (от греческ. "микос" – шампиньон) возникает только в конце XIX века. В ходе микологических исследований было установлено, что грибы питаются органическими остатками растительного и животного происхождения, иногда – клетками живых организмов. Тело гриба состоит из тонких нитей – гифов. Гифы образуют и грибницу, которая впитывает из почвы питательные вещества. Большинство грибов размножается половым путем с помощью спор, и растет семьями по несколько штук. На данный момент, грибы, исходя из особенностей обмена веществ, отсутствия хлорофилла, строения клеток, многие биологи помещают в самостоятельную группу, между растительным и животным мирами. РОД AMANITA Большинство коренных народов Сибири и Крайнего Севера грибы в пищу не употребляют, за исключением мухоморов. Шаманы считают мухомор, за его внешний вид и, главное, за галлюциногенные свойства царем всех грибов [14, 16, 23, 24, 25, 29]. По народным русским приметам, если мухоморов в лесу много, значит и других грибов тоже достаточно [30]. Однако, обычные люди, не занимающиеся общением с духами, боятся есть мухоморы, полагая их ядовитыми. Это отразилось и в фольклоре, где мухомор является пищей ведьм, например Бабы-Яги, и в современной поэзии, особенно детской и просветительской : Возле леса на опушке, украшая темный бор, вырос пестрый, как Петрушка ядовитый мухомор. Е. Алексеев [31]. Дед Тарас сказал сердито: – Ты, поганка, ядовита, Значит, ты и мухомор - Не грибы, а просто сор. Вас – ни в суп, ни в маринад, Вам в лесу никто не рад. В. Головнин [оценксЖ. Бросс, исследуя природу табу на мухоморы среди нешаманов, приходит к выводу: "Безусловно, в то же самое время, как возник интерес к употреблению мухомора, стала известна связанная с этим опасность. Поэтому мухоморы было позволено применять только тем, кто, благодаря своим врожденным способностям, отличался от всех остальных. Спонтанная способность этих людей к экстазу поддерживалась и развивалась, ибо они играли в племени определенную роль, в интересах всех его членов. Лишь они одни умели правильно использовать свойства гриба или других галлюциногенных растений, они одни умели, благодаря этим свойствам, достичь экстаза, только они были способны извлечь из всего этого пользу. Для всех остальных, употребление в пищу священного растения представляло, по сравнению с незначительной пользой, слишком большой риск, посему употребление грибов запретили, исключая определенные обстоятельства и только под руководством посвященного проводника, шамана – точно так же, как мы видим это в связи с пейотом. По мере того, как религии удалялись от соглашения с природой, от той космической гармонизации, с которой изначально они были связаны, культ растений становился тайной, в которую оставались посвящены лишь немногие избранные" [5, с. 228]. Подобной политике по отношению к мухомору способствовала в России активная пропаганда среди языческого населения идея вредности, ненужности и ядовитости этого гриба, проводимая в начале православной церковью близ возведенных отрогов, а в XX веке – советской властью, боровшейся с шаманством и его пережитками в Сибири и на Крайнем Севере. Действительно, многие грибы из семейства мухоморов (Amanita) ядовиты, но среди них есть съедобные (цезарский мухомор, мухомор толстый, мухомор серо-розовый, поплавок шафрановый [33], мухомор шишковидный [34]) и условно съедобные, то есть съедобные после особого приготовления (мухомор краснеющий [34], красный мухомор [5, 25, 30, 35], пантерный мухомор [36]). Например, известный польский профессор Беленовский считает, что красный мухомор (Amanita muscaria) можно употреблять в пищу, если снять окрашенную пленку со шляпки. Некоторые народы Азии, Европы и Африки говорят о высоких вкусовых качествах этого гриба [5, с. 230; 35, с. 56]. А. А. Соболев (1938 г. р.), в прошлом житель Севера, ныне – г. Москвы, рассказывал, что во время голода второй мировой войны стал есть похлебку из красных мухоморов, готовя ее, как обычный грибной суп, без особой обработки. С тех пор употребляет красные мухоморы постоянно, отмечая их питательность, вкусность и тонизирующий эффект [30]. Березовские эвены (1970-1980 гг.) долго отваривают грибы, несколько раз сливая воду перед приемом в пищу [29, с. 217]. Так же, красные мухоморы поедают некоторые животные: сороки, белки, бурундуки, олени, лоси, коровы, козы и т. д. [35, с. 55]. Пантерный мухомор (Amanita pantherina) по некоторым данным так же годится в пищу после снятия со шляпки верхней пленки и тщательной тепловой обработки. Пробовавшие кушанье из пантерных мухоморов говорят, что по вкусу они похожи на отварного кальмара или белое мясо цыпленка [36, с. 222]. Цезарский гриб [Amanita caesaria] начали употреблять как лучший среди всех съедобных грибов еще в Древнем Риме, где его называли "болети". Ювенал неоднократно упоминает цезарский мухомор в своих "Сатирах": "Бедным друзьям подают другие грибы, неважного сорта, болети – хозяину". По одной из версий римский император Клавдий (I век п. э.) был отравлен своей женой и будущей матерью Нерона – Агриппиной, по приказу которой цезарский мухомор был заменен смертельно ядовитой бледной поганкой (Amanita phalloides), так же относящейся к семейству мухоморов [26]. От бледных поганок (белых мухоморов) скончались и французский король Карл VI, и папа римский Климентий VII. В русских народных представлениях, бледная поганка является женой красного мухомора, который руководит целым воинством из поганок, подделывающихся под съедобные грибы [37, с. 219]. С той поры, с той далекой поры – ...Чахлый ельник, Балтийское море Тишина, пустота, комары, Чья-то кровь на кривом мухоморе. Г. Иванов. Среди специалистов единого мнения о степени ядовитости и съедобности отдельных представителей Amanita нет. Все без исключения признают ядовитыми бледную поганку (A. phalloides), мухомор весенний (A. verosa), мухомор колючеголовый (A. echinocephala), мухомор Виттадини (A. vittaвinii). Относительно опасности красного и пантерного мухомора, которые некоторые исследователи вообще не разделяют, ведутся споры. Дело в том, что химический состав этих двух представителей семейства очень непостоянен и сильно колеблется в зависимости от условий произрастания. К этому выводу пришли российские микологи А. И. Молочников и А. Е. Коваленко. Нерешительность в оценке токсичности обуславливается и общераспространенным убеждением, что красный мухомор ядовит [5, с. 230]. Обычно, разбирая A. muscaria и A. pantherina исследователи указывают общие симптомы отравления: рвота, расстройство желудка, шум в ушах, головокружения, боль в животе, холодный пот, сонливость, после чего делают заключение, что смертельные случаи редки [33, с. 61], а точнее – никто от них не помер. ВИД MUSCARIA Красный мухомор (семейство Amanitaceae, род Amanita, вид muscaria) отличается от других видов мухоморов прежде всего ярко окрашенной шляпкой – от оранжевого, у молодого гриба, до красного цвета – с белыми хлопьеобразными выпуклыми крапинками (у некоторых других видов так же имеются крапинки, но на ином фоне – белом или слабо-зеленом – на бледной поганке и мухоморе поганко-видном; коричневом или буром – на пантерном мухоморе). Шляпка красного мухомора круглая и плоская, но может иметь и другую форму – от шишковидной до вогнутой. Диаметр шляпки может достигать 20-30 см, при высоте ножки до 25-35 см. Поверхность шляпки прочная и мясистая. Мякоть белая, под кожицей шляпки -желтая, без запаха. Ножка прямая с клубнеобразным утолщением (volva) в основании и остатками внешней оболочки (Velum universale). На верхней трети ножки находится кольцо с остатками оболочки (Velum partiale). Цвет ножки – белый, поверхность – мягкая и чешуйчатая, особенно ближе к основанию (рис. 5). Красный мухомор, как и другие виды Amanita, относится к пластинчатым грибам (имеющим множество тонких пластинок с обратной стороны шляпки). Спороносный слой – белый с кремовыми краями. Средний мухомор с диаметром шляпки 7 см дает около 575 миллионов спор. Встречается красный мухомор (далее – мухомор) повсеместно, исключая Южную Америку и Австралию и образует симбиоз с березой и елью [38]. Несколько мухоморов могут создавать, так называемые "ведьмины кольца" (рис. 6). Рис. 5. Красный мухомор (Amanita muscaria) При благоприятных условиях такие кольца могут достигать больших размеров, до 200 метров в диаметре, и иметь возраст несколько сотен лет. Во времена "охоты на ведьм", в средневековье и в начале эпохи Возрождения, по таким кругам инквизиторы определяли место проведения шабаша, так как внутри "ведьминых колец" трава была жухлой (по естественным причинам), словно вытоптанной хороводом пляшущих колдуний (рис. 7). Считалось, что если скотина поест травы из круга, то может умереть [27]. Во многих европейских языках обиходное название этого гриба одинаково: русск. мухомор, английск. Fly agaric (мушиный или летающий агарик), французск. Tue-mouche (мухобой), немецк. Hiegenpilz (мушиный или летающий гриб). В русском оно происходит от сочетания слов: "муха” – насекомое, считавшееся порождением мертвой плоти, и "мор" ("мора", "мара") – смерть и древне-славянская богиня смерти и зимы [30]. В итоге – "мушиная смерть", что указывает на использование мухоморов в народе для истребления мух и клопов. Для уничтожения мух мухомор резали на мелкие кусочки, обливали водой или молоком и ставили в тарелках на окна (иногда использовали отвар или мухомор предварительно варили). В тарелку ложили промокательную бума-гy или ткань так, чтобы она выступала за края и на нее садились мухи. Клопы устранялись Рис. 6. “Ведьмино кольцо” из мухоморов посредством промазывания щелей свежим соком или кашицей из разваренных мухоморов [39, с. 3-4]. Иногда из-за тех же самых мух, являющихся в народных представлениях злыми силами (демон Вельзевул – "Повелитель мух"), мухомор называют "духомор" [40]. На Чукотке о мухоморе рассказывают сказку, суть которой сводится к тому, что гриб красив, заманчив, притягателен, но липок и коварен молокомЧукчи и коряки именуют этот гриб вапак (Wapach) [41, с. 142]. М. Элиаде замечает, что в языках финно-угорской группы он созвучен иранскому слову bangha (конопля), но означает "гриб", иногда – "опьянение", "пьянство": мансийск. панкх, мор-довск. панга, марийск. понго [9, 42]. Опираясь на эти данные и гимны, в которых упоминается экстаз, вызванный интоксикацией грибами, М. Элиаде приходит к выводу о иранском влиянии на финно-угорский шаманизм [9, с. 294]. В дополнение к этому можно отметить венгерское название мухомора – "гриб безумия". Известный знаток шаманизма М. Хоппал пишет: "Даже среди самых крупных исследователей мало кто знает, что в венгерских народных верованиях имеются свидетельства, связанные с применением мухомора, гриба, вызывающие содержащего галлюцинации, ингредиенты, который широко применялся в шаманизме для впадения в транс. Точно Рис. 7. Средневековые представления об образовании "ведьминого кольца" известно, что использования "гриба безумия" было обычным делом в колдовстве (особенно в любовной магии), однако, естественно, существует слишком мало данных об этом, поскольку эта практика должна быть основана на ревностно охраняемой тайне taltos или tudos -пасторов ("всезнающий пастух")" [43, с. 256-257]. Р. Г. Уоссон и В. П. Уоссон в середине XX века сделали предположение и попытались его доказать, что использование мухоморов как наркотика началось не 10 тысяч лет назад (мезолит), а намного раньше, в конце верхнего палеолита [44]. В это время происходило отступление ледника с равнин, быстро покрывающихся тайгой, то есть для мухомора создались наиболее благоприятные условия [1, 44]. Древние собиратели просто не могли на него не натолкнуться, тем более, что эти грибы охотно поедали дикие олени, на которых велась охота. Трудно сказать, зародился ли мухо-морный культ именно тогда, но скорее о культе, как о некоторой системе знаний можно говорить только с мезолита. Так или иначе, содружество человека и мухомора насчитывает тысячелетия. Для монголоидов и европеоидов мухомор стал символом "вывернутого" человека, то есть человека с раскрытым сознанием: гриб красен снаружи и бел внутри, а человек – наоборот [30]. У народов Крайнего Севера такое сравнение оправдано шаманскими представлениями о том, что человек, находясь в трансе или во сне, представляет собой как бы вывернутую, обратную сторону себя: смотрит внутренними глазам, слышит внутренними ушами и т. д. [2, 45]. Об особой близости человека и мухомора повествует одна корякская сказка, передающая разговор мухомора с другими грибами. Тогда, когда все грибы бегут по кустам, по болотам, один мухомор стоит стройный. Другие грибы его спрашивают: "Ой ты, красавица. Что ты стоишь? Кого ждешь?" Мухомор отвечает, что ждет людей, а остальные только бегают попусту, табуны оленей разгоняют; от этого пастухи худеют. Тогда красавицумухомор спросили: "Но человек приходит-то тебя собирает. Почему?" Мухомор сказал: "Я жизнь показываю, который человек будет как жить дальше. Человек который когда умрет... вот и я показываю" [46, с. 70-71]. В представлении палеоазиатов мухомор – это веселое существо, которое может помочь советом в трудную минуту, предупреждает об опасности. На Гомеопатическом конгрессе в Тюмени Л. Сурина, делая доклад о лекарственных растениях в Сибири, рассказала, как однажды увидела местного деда, сидящего на пеньке и кладущего в рот кусочки мухоморов. Когда она спросила, зачем он это делает, дед ответил: "Мало съем – здоровым буду, больше съем – веселым буду, много съем – спать буду" [36, с. 223]. Эта короткая, но емкая фраза подтверждает, что в небольших дозах мухомор не только не опасен, но и не обладает психотропными свойствами. Имеется множество сообщений о том, что при употреблении одного большого гриба, даже в сыром виде, галлюциногенного или какого-либо другого психического эффекта не наступает [23, 30]. Здесь стоит отметить, что в лабораторных условиях ни разу (!) не было получено устойчивого ИСС от мухомора, несмотря на то, что этот гриб, судя по многочисленным источникам, вызывает подобное состояние при шаманском ритуале, выполненном по всем правилам. О своих опытах с мухоморами делится Р. Г. Уоссон: "В 1965 и в 1966 годах мы снова и снова испытывали мухоморы (Amanita muscaria) на себе. Результаты разочаровывали. Мы ели их сырыми на пустой желудок. Смешивали сок с молоком и пили смесь, всегда на пустой желудок. Нас тошнило, некоторых рвало. Нас клонило в сон, и мы впадали в тяжелую дремоту, от которой, хоть стреляй, не разбудишь, лежали как бревно, даже не храпели, мертвые для внешнего мира. И хотя однажды у меня в этом состоянии и были живые грезы, однако не произошло ничего подобного тому, что было, когда я принял в Мексике псилоцибиновые грибы и не спал вообще. В наших экспериментах в Сугадаира (Япония) был один случай, отличавшийся от других, который можно было бы назвать удачным. Рокуя Имадзски принял свои грибы с muzo shiri – восхитительным супом, который служит японцам завтраком, и при этом он подрумянил на открытом огне грибные шляпки, держа их на вилке. Когда он очнулся ото сна, наступившего по принятии грибов, он был в состоянии восторженного подъема. Часа три невозможно было остановить поток слов, которые он извергал; он говорил без остановки. Суть его наблюдений состояла в том, что в этом нет ничего общего с алкогольным опьянением, это бесконечно лучше, не идет ни в какое сравнение. Мы не знали в то время, почему в этом единственном случае это так подействовало на нашего друга Имадзеки" [47, р. 75]. Т. Маккенна, проверяя данные Р. Г. Уоссона на личном опытe, дважды принимал мухомор: "В первый раз это были сушеные грибы, собранные на уровне моря в северной Калифорнии. Моими переживаниями от пяти грамм сушеных грибов были тошнота, обильное слюноотделение и расплывчатость образов. При закрытых глазах возникали пассивно плывущие образы, но тривиального и непривлекательного характер. Второй опыт был с сырым грибом величиной с тарелку, (собранным на высоте 10 000 футов в горах возле Боулдера (штат Колорадо). В этом случае единственными эффектами были слюноотделение и спазмы желудка" [16, с. 60]. ХИМИЧЕСКИЙ СОСТАВ Химические исследования мухомора начались в начале XIX века, когда в 1828 году в гомеопатический обиход был введен С. Ганеманом препарат Agaricus muscarius, приготовленный из свежего плодового тела красного мухомора. В 1863 году Agaricus прошел повторное испытание в Австрии, в лаборатории профессора Златоровича. В 1869 году Шмидберг и Коппе впервые выделили из мухомора активное вещество мускарин, которое в начале приняли за основной ядовитый компонент гриба, что впоследствии не подтвердилось (картины отравлений мускарином и целым грибом оказались различны) [36, с. 219; 48]. Только в 70-е годы XX века были выделены еще два токсина: иботеновая кислота, из-за наличия которой погибали мухи, и мусцимол [34, 49]. Содержание мускарина в Amanita muscaria составляет 0,0002-0,0003% от сырого веса гриба; иботеновой кислоты и мусцимола – 0,18% сухого веса гриба [34, 50]. Сведения о наличии мусци-мола, токсичность которого в 5-10 раз выше, чем иботеновой кислоты, в свежих грибах противоречивы. В некоторых экземплярах, например собранных в Швейцарии, мусцимол не обнаружен. Последние разработки показали, что мусцимол образуется в результате декарбоксилирования иботеновой кислоты при сушке и хранении грибов, за счет чего увеличивается их токсичность. Помимо этого, в мухоморе содержится холин (0,58%), мусказон, пус-тресцин, бетаин, этиламин, мусаридин, мускофлавин, амавадин, стизолобиковая кислота, ацетилхолин [34, 50]. Есть предположения о наличии гиосциамина, атропина, скополамина и буфотеина, хотя повторные проверки этих веществ не выявили. К. Мерк, входивший в состав Северо-восточной географической экспедиции 1785-1795 гг. сделал следующее важное сообщение: Рис. 8. Молодая бакская колдунья с котом и жабами, натирающая тело магической мазью. Рисунок по мотивом Д(з Ланкра для ведьм в Байонне (Франиия) "Мухомором пользуются главным образом коряки, употребляя его либо в свежем виде, так как он крепче, или засушенным в свернутом виде. Они жуют его недолго и потом проглатывают целиком. Сушеных они привыкают проглатывать до четырех штук сразу. Одурманенных коряки охраняют, во-первых, чтобы подобрать то, что эти безумцы выплевывают, во-вторых, чтобы взять их мочу, которая, по их утверждению, действует значительно лучше самих мухоморов. Олени, которые любят грибы и от этого жиреют, также пьянеют от мухоморов. Коряки называют еще второй вид грибов, подобных мухомору, у которых нет белых крапинок на шляпках – беловатый мухомор, употреблять который они, однако, избегают, потому что это вызывает якобы сильные приступы с болями в бедрах" [41, с. 92]. Кроме Amanita muscaria влияют на нервную систему, вызывая псхомиметические симптомы и в некоторых случаях галлюцинации, следующие представители рода: A. citrina, A. tomentella, А. рогphyria, A. regalis и близкий родственник A. muscaria – A. pantherina (пантерный мухомор). Употребление A. regalis (королевский мухомор), даже прошедшего тепловую обработку, приводит к галлюцинациям, ошеломлению и потере сознания [34]. В A. citiina содержится галлюциногенное вещество 5-МеО-ДМТ (5-метоксидиме-тилтриптамин), которое так же есть в секрете кожи и желез жаб Bufo marinus L. и некоторых других, известных со времен средневековья, как компонент магического зелья ведьм (рис. 8). Так же в Л. citrina есть буфотеин, входящий в такие афродизиатические лечебные препараты, как "Chan Su" (Китай) и "Love Stone" (Вест-Индия) [51]. Состав A. pantherina похож на A. muscaria, но иботе-новой кислоты в свежем грибе больше – 0,46%. Так же в нем были выделены, помимо мускарина, мусцимол (0,2% от свежего веса), холин, мускофлавин и стизолобиковая кислота. Как известно, значение алкалоидов обуславливается их устойчивостью к ферментным системам, всасыванием в желудочно-кишечный тракт, способностью проникать в кровь, проходить через гемаэнцефалитный барьер и воздействовать на рецепторы центральной нервной системы [34], Например, мускарин, содержащийся в пантерном и красном мухоморах, плохо всасывается через кишечную стенку, почти не проходит через гематоэнце-фалитный барьер и поэтому не влияет на центральную нервную систему. Основное действие мускарина связано с М-холинорецепторами парасимпатической нервной системы (существует два вида холинорецепторов, один из которых возбуждается мускарином, а другой – никотином). Таким образом можно сказать, что мускарин вызывает вегетативные расстройства и не оказывает прямого психотропного воздействия [34, 52]. М. Г. Молдаван (Институт физики им. А. А. Богомольца НАН Украины) и А. А. Гроджнская (Институт ботаники им. М. Г. Холодного НАН Украины) делают следующий вывод: "Галлюциногенное действие А. muscaria и A. pantherina связывают с наличием в них мусцимола и иботеновой кислоты. Установлено, что при поедании этих грибов в моче накапливается метаболит иботеновой кислоты – мусцимол, который и оказывает галлюциногенный эффект, активизируя ГАМКА рецепторы в структурах головного мозга. Предполагают, что при этом мусцимол может действовать синергично с циклическими аминокислотами мусказоном и иботеновой кислотой. Действие веществ A. muscaria, вызывающих сновидения (по англ.: "soporific effect") усиливается на естественном фоне "эндогенных" снов с характерным для них биохимическо-физиологическим состоянием организма. Наибольшая концентрация водорастворимых токсинов наблюдается в кутикуле шляпки гриба. Поэтому при употреблении этих грибов в пищу некоторыми народами Европы и Северной Америки ее соскабливали и отваривали оставшиеся части гриба, периодически меняя воду. Отваривание этих грибов в воде способствует удалению из них иботеновой кислоты и мусцимола. В магических ритуалах для вызова состояния эйфории и галлюцинаций использовали в основном старые экземпляры плодовых тел грибов, в то время как охотникам племени для повышения их выносливости давали очищенные шляпки молодых плодовых тел грибов, которые собирали до того, как они полностью раскроются" [34]. В заключении главы необходимо отметить, что в этнографических данных, особенно прошлых веков, где упоминается о мухоморе, вовсе не обязательно речь идет именно о красном мухоморе. Вспомним, что серьезные исследования в области микологии и химии начались только в середине XIX века, а в этномикологии вообще несколько десятилетий назад. Даже в современных трудах пантерный мухомор иногда признается разновидностью красного и не выделяется в собственный вид. Из собранных полевых работ могу привести, что некоторые информаторы, употребляющие мухоморы для достижения шаманского состояния сознания, указывали, что лучше брать "красные мухоморы" с темной шляпкой (иногда даже с буро-зеленой), не подозревая, что это уже не Amanita muscaria, а иные виды [35, 53]. Вопрос действия грибных алкалоидов на организм человека, несмотря на целенаправленные исследования в Швейцарии, Англии и Японии, так же остается актуальным