Часть 40
Риккардо не приезжал на виллу Лорену уже несколько дней, и Виктория не находила себе места. Он даже почти перестал ей звонить, хотя раньше они созванивались несколько раз на день, и он всегда с нетерпением ждал с ней встречи. Оставшись одна в фамильном поместье семьи Дель Рио, девушка чувствовала себя бесконечно одиноко. Она очень скучала по Риккардо, но в тоже время не хотела показаться навязчивой.
Иногда Викторию посещали тревожные мысли, что, может, она ему просто надоела, и он не знает, как ей сказать об этом, но она их гнала прочь. Риккардо так долго и терпеливо ее добивался, так красиво ухаживал, даже забрал ее из Лондона от ревнивого мужа, что не верить в его влюбленность она не могла и не хотела. И вот она позволила себе тоже влюбиться.
После долгих раздумий и колебаний, Виктория все-таки решила позвонить ему первой.
- Алло? – ответил ей отрешенный голос в трубке.
- Привет, Риккардо, это я, Виктория, - неуверенно сказала она. – Ты меня не узнал?
- Ах, да... как ты там? Все нормально? – отчужденно спросил он.
- Да, да, все хорошо, - пробормотала она. – Я просто... я просто хотела узнать, когда ты приедешь? На массаж, я имею в виду. Тебя не было уже несколько дней, и я...
- Ах, не волнуйся, мое колено уже намного лучше, - отмахнулся он.
Холодный, бесстрастный тон Риккардо еще больше привел ее в смятение. Она просто чувствовала, что что-то происходит, и он что-то умалчивает. Раньше он был совсем другим.
- Риккардо... у тебя какие-то проблемы? – нерешительно спросила она. – Это из-за смерти Маттео?
- Виктория, не волнуйся, все нормально, - нервно ответил он. – Просто я не могу сейчас приезжать так часто, как раньше. Много работы, а тут еще и мой отец вернулся с Тенерифе. Когда у меня освободится немного времени, я обязательно к тебе заеду. А пока отдыхай.
Виктория даже не успела что-либо ему ответить, как в трубке раздались длинные гудки. Отдыхать? От чего ей отдыхать? Она уже просто устала от ничегонеделанья. Погруженная в свои беспокойные мысли, с каждой минутой Виктория накручивала себя все больше и больше.
Возможно, ей надо было быть нежнее к нему, ведь ее вечная недоступность могла ему надоесть? Все равно будущего с Эндрю у них, скорее всего, уже не было.
Или может быть, все дело было именно в массаже колена, и никаких романтических чувств он к ней никогда не испытывал? А сейчас, идя на поправку, Риккардо больше не нуждался в ней? А она просто влюбилась, как девчонка. Влюбилась в красивую сказку, в мечту, которой у нее не было дома с мужем. Душевные муки не давали ей покоя целый вечер, и она с трудом сдерживала слезы отчаяния и разочарования.
Ответ на все ее вопросы пришел к Виктории еще более неожиданно. Спустившись, как обычно, вечером к ужину, заботливо приготовленному синьором Морелли, она вдруг поняла, что ужинать ей придется не одной. С другой стороны обеденного стола сидела изящная миниатюрная брюнетка с оливковой кожей и зелеными глазами. В одной руке она держала бокал белого вина, а в другой зажжённую сигарету.
Смутившись, Виктория остановилась, не доходя до стола, и неожиданная гостья подняла на нее взгляд.
- Привет, - с широкой улыбкой сказала она, выпуская из ярко красных губ синеватый клубок сигаретного дыма.
- Добрый вечер, - растерянно пробормотала Виктория, нерешительно подходя к своему стулу.
- Я Эмилия, - приветливо представилась ее гостья, протягивая руку.
- Виктория, - неуверенно представилась в ответ она.
В этот момент в дверном проходе появился синьор Морелли с большим дымящимся блюдом, от которого доносился умопомрачительный аромат.
- Сегодня мне повезло, как никогда, - сказал довольный смотритель виллы, заботливо поставив горячее блюдо на стол. – Сегодня мне выпала честь готовить для двух красавиц сразу! Просто мечта моей жизни. Мой фирменный тушеный осьминог в томатном соусе, с хрустящим белым хлебом, - гордо добавил он.
- Синьор Морелли изумительно готовит, не правда ли? – снова игриво сверкнув ямочками на щеках, улыбнулась Эмилия. – Он нас с Риккардо баловал кулинарными изысками все Рождественские праздники. Ну, когда мы вылезали из постели, конечно, - хитро подмигнула она.
От услышанного лицо Виктории вытянулось, и она инстинктивно сглотнула подступивший к горлу комок.
- Ах, пардон, я ведь не представилась, - добавила Эмилия. – Я девушка Риккардо.
- Девушка Риккардо? – пробормотала удивленная Виктория, не желая верить услышанному. – Но... он мне говорил, что вы расстались?
Эмилия звонко рассмеялась в ответ.
- Расстались? Вот уж эти мужчины, - с укором сказала она, покачав головой. – Стоило мне ненадолго улететь в Лондон проведать родственников, а он уже посчитал себя свободным от обязательств. Он такой непостоянный, мой Риккардо.
Виктории вдруг показалось, что у нее закружилась голова, и она двумя руками схватилась за кресло, чтобы удержать равновесие. Так вот почему Эмилия оставила машину припаркованной в аэропорту Милана. Она просто летала проведать родственников. Иначе почему бы машина была в аэропорту?
Получается, они с Риккардо никогда и не расставались? Он просто ухватился за новую юбку, как только его девушка ненадолго уехала? Значит, Эндрю был прав, когда предупреждал ее на счет Риккардо. «Он меняет женщин, как перчатки. Если он тебя добьется, то уже на следующий день ты ему будешь не нужна» - звучали в ее голове слова мужа, больно вонзаясь в сердце.
И она позволила ему себя добиться. Позволила себе в него влюбиться, бросив мужа, дом, родной город. Она уехала ради него на другой конец Европы, и сейчас она просто ему больше не нужна. Виктории стоило невероятных усилий, чтобы сейчас не расплакаться от боли и обиды. Какой же дурой она была!
Сейчас ей стало понятно, почему он больше к ней не приходил и не звонил. Вернулась его девушка, и он просто сослал Викторию в фамильное поместье, как ненужную вещь, как отработанный материал, не имея даже смелости честно признаться ей, что все кончено. А что, собственно, кончено? Кем она ему приходилась? Частной массажисткой, с которой один раз он занялся сексом? И сколько других таких у него было?
- Синьор Морелли, извините, я не могу сегодня есть... Что-то меня мутит, - еле сдерживая комок в горле, сказала Виктория и спешно ушла назад в свою комнату.
Пожилой смотритель виллы взволнованно смотрел ей вслед.
- Синьорина Виктория, если Вам что-то понадобится, просто позовите меня, - сказал он ей вдогонку.
- Синьор Морелли, налейте-ка мне, пожалуйста, еще вина, - с лукавой улыбкой произнесла Эмилия. – И принесите-ка мне к осьминогу еще кусочек маракуйи. Это мой любимый фрукт страсти.
Пока синьор Морелли в полной растерянности пытался понять, что сейчас происходит, Эмилия, недолго думая, открыла горячее блюдо с головокружительным ароматом тушеного осьминога. Это было одно из ее любимых блюд. Человечество еще не придумало ничего вкуснее.