Дневник Хэ-бо

Я около недели провела в лаборатории, изучая всех рыб, которых мне представил завод Щербаковых.

Это было чем-то похожим на чуму щук - инфекционное заболевание, которое встречается у многих пресноводных рыб, но вся проблема того, что мы находимся на Северо-Ледовитом океане; мы не можем полностью сравнивать пресноводных и морских рыб. Ибо для щучьей чумы характерно быстрое и острое развитие, а эти опухоли, будто бы присоединяясь к телу, медленно поражая своего носителя, в конечном итоге приводят его к смерти. Тем не менее существует ряд условий, при которых заболевание прогрессирует, и в этом случае их можно уже сравнить - болезнь можно распознать по соответствующим симптомам у щук, а именно по их поведению и внешним признакам, если быть точнее это, как у людей: неспокойный сон, резкая потеря веса, ощущение усталости и малая физическая активность, ну и так далее. Я могла сделать лишь один: эти наросты произошли под влиянием внешней среды, так как сами опухоли имели происхождение вне организма рыб. Явно что-то не так с водой, в которой они обитают; мне надо взять пробу, но где найти подходящее оборудование, для того чтобы сделать полный анализ? Видимо, я слишком начинаю заумничать... Ххехе.

В какой-то момент моей трудовой недели я всё-таки решилась зайти в комнату к дворецкому. Да, возможно, можно подумать, что это опасно. Ведь он мне представился, как довольно опасный мужчина, но мне надо было узнать всё. Ибо меня просили узнать о том, что случилось с моей дорогой тётей, даже почти не зная владельца этого дома, он мне помогал за время, пока я жила здесь. Каким образом он это делал? Обустроил аквариум, в котором я смогла содержать в комфортном состоянии даже самых больных рыб. Те, кто умирали, естественно, уходили на эксперименты, но мне нужны были более молодые особи, с чем Кукловод тоже мне помогал – требовал у Владислава более новые партии, даже в убыток заводу. Видимо, по крайней мере я делаю такие выводы, он им манипулировал им: угрожал какими-то раскрытыми не очень законными контрактами. Было приятно даже в мелочах: приносил самолично еды, любяще приготовленной Марией, гулял вместе по саду, которой очень искусно были сделаны Ибрагимом, будто висячие сады Семирамиды, в котором ему помогал Гавриил, к которому, напоминаю, я решила наконец прийти в один момент.

Держа ручку его двери, мне не было страшно, меня будоражило то, что могло случиться – все опасные моменты разыгрывали во мне какой-то зверский аппетит, и я решила попробовать этот яд на вкус. Я постучалась; прозвучало не гулкое: «Входите!»

- И так. Я не стала спешить с тем, чтобы к вам приходить - в конце концов вы его дворецкий, который не должен раскрывать тайн своего хозяина, - я в ожидании ответа сложила руки на груди и не стала пока заходить в глубь комнаты, в которой пахло терпким ароматом чая с апельсином и бергамотом, в камине потрескивали дрова, а над ним весели ветки ели.

- Дария, я всего лишь старый человек, который ищет в своём положении каждый возможный шанс на улучшение своего статуса и положения. Поймите: мы живём не так близко к столице, и, как говориться в дурацкий шутках, за МКАДом - тлен и тьма, - он медленно попивал чай и качался на кресло-качалке, поглядывая в окно, в котором стремительно убегал день.

- Тогда я совершенно не понимаю: зачем я вам? Я здесь всего лишь в качестве работы... - я начала медленно потирать руки друг об друга; резко за мной закрылась дверь – скорее всего из-за ветра, который дул со всей силы в щели дома – я громко вздохнула.

- Я знаю, что вы здесь разыскиваете «некую» Аниту. У меня есть «некие»... связи, которые могли бы вам помочь.

- Откуда вы?...

- Для человека моего положения — это было не сложно, - он начал мерзко улыбаться в ожидании моего ответа.

Этот человек явно был опасен. Это было очевидно, что он явно находиться не в низших кругах данного города, в котором я проживаю уже около месяца. Я боялась, что он может помешать моему расследованию, но как мне противостоять ему, как сделать так, чтобы он не помешал. Вступить с ним в союз или же отказаться и, возможно, получить от этого гигантское препятствие. Но почему он тогда служит дворецким в этом доме? В чём его выгода? Я в полнейшем замешательстве; мне нужна вещь, которая сможет успокоить больные нервы ПРЯМО СЕЙЧАС!

- Девушка, поймите: моё время ограничено – меня ждут в саду.

Сердце учащённо забилось. Можно же понять те моменты, когда от какого-то выбора будет зависеть ваш комфорт и от части судьба. Ты стоишь на краю обрыва, совершенно не понимая: есть ли парашют за спиной. Чтобы они сделали в эту минуту? Черт...

- Дария!

- Я согласна на ваши условия...., – я тихо проглотила слюну.

- И это очень хорошо, - он допил свой стакан с чаем. – И так вот вам инструкция с тем, как попасть в спальную комнату Кукловода, - он передал мне немного смятую бумагу. – Вам понравиться то, что будет внутри, - после всего мягко вышел из комнаты.

Я стояла в ступоре, смотря на одну точку в полу; сердце сильно билось, развивая у крови максимальные скорости. В голове гулко орала фраза: «И это всё? Что он мне хочет этим сказать?»

Я шла в свою комнату, ноги еле-еле волоклись – были будто ватными. Я боюсь? Интересное чувство, даже бы сказала захватывающее. Но если рассуждать, то каким образом обычный и ничем не примечательный дворецкий мог меня так напугать? Я наконец присела на свою мягкую кровать и положила голову на пуховую подушку; разум чуть ли не сразу отправился в далёкие грёзы: большой гигантский кот бегал по сахарным облакам и локал молоко, которые выходили из солнца, будто лучи. Странный сон, но мне так понравилось лежать на этой элегантной шерстяной версии перины, которая к тому же ещё и громко мурчало, но резко солнце пропало, пошёл сильный ливень с штормовым ветром; гигантский кот резко зашипел на меня, и я начала камнем падать вниз. Сердце быстро забилось; из глаз потекла влага, ноги начали дрожать в судорогах; я закричала и резко встала с кровати, закончив кричать, когда, успокоившись, посмотрела в окно, в котором шёл ливень. На прикроватной тумбе стоял поздний ужин: яичница с ветчиной, тосты с вареньем и какао с молоком. Я вытерла холодный пот со лба, какая прелесть. Мария принесла поесть. Посидев в тишине около получаса и, съев свой обед, я отправилась вниз на кухню, чтобы отблагодарить повара.

Мария сидела возле камина, закидывая дрова и заваривая на костре чай, от чего пахло травами: мелиссой, смородиной, мятой и зверобоем.

- Добрый вечер. Я хотела бы отблагодарить тебя за ужин – было очень вкусно, - я присела за стол рядом с Марией.

- Ах... Мне приятно слышать то, что моя «стряпня» делает кого-то счастливее. Ты выглядишь какой-то усталой: что-то случилось?

- Д, ничего такого. Я безвылазно находилась в лаборатории, и мои выводы не привели толком ни к чему: лишь то, что опухоли – это внешний фактор. Я не могу конкретно узнать: откуда и отчего это всё началось. Для того мне нужны специальные приборы или даже лучше целая лаборатория.

Мы сидели в тишине, пока я наблюдала: как она делает пироги. Но тут она резко остановилась и сделала совершенно странное и пугающе знакомое лицо: «Но разве ты не говорила, что прислали сюда официально?». Я сидела в полной тишине, в голове снова появлялись шумы: о чём она? Кто ей такое сказал? Почему она так решила? Меня сбило с мыслей крепкий и даже очень «больнючий» захват моей руки. «Пошли!» - меня схватила кухарка своими немного жирными ручищами и куда-то повела. Её захват был такой мягкий, но в то же крепкий и сильный, что если бы я совершенно хрупкой девушкой, то я бы в неё влюбилась – могла бы я совершенно положиться на Марию, как на мой щит? Хм. Она вела меня в их прекрасный сад, где цвели и пахли прекрасные множественные цветы и растения, если можно было бы, то я бы осталась там на всю жизнь (Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться и заснуть! Но не тем холодным сном могилы... Я б желал навеки так заснуть, чтоб в груди дремали жизни силы, чтоб дыша вздымалась тихо грудь). Хотя всё это.. – глупости и бредни.

Она привела меня к подвалу, который раньше я не замечала из-за толстой стены лозы, что оплела перегородку двери. Я сорвала цветок быстровьющегося растения нежно-лилового цвета, будто последние лучи предвечернего заката летнего солнца, я растворялась в его цвете, будто от сладкой ваты заливало горло нежным сладким нектаром того цветка, который я решила съесть. Мария начала с грубой, будто звериной силой отдирать лозы, падающие уже после на землю. Я смотрела на них, но грусти во мне было; я лишь сорвала часть и оставив её в своём блокноте. Мария отодвинула все вырванные от двери предметы и, снова взяв меня за руку, она завела меня в подвал, здесь было сыро и пахло плесенью и гнилью.

- Мне лестно, то, что ты мне совершенно доверяешь и никак не противишься тому, что я привела тебя сюда, - её улыбка была больше похожа на леденящий оскал, треплющий душу, но меня он никак не беспокоил. – Ты не боишься меня?

- А зачем мне это делать, если ты бы хотела что-то сделать, то давным-давно это сделала?! – я сдала посильнее блокнот с цветком внутри; мои чувства не трепли мою душу – я была спокойна и равномерна.

Она закрыла дверь – в подвале резко потемнело. Моим глазам нужно было время, чтобы ни свыклись со мраком; возле уха кто-то глубоко делал вздохи, будто спящая собака, видевшая 7 кошмар за ночь.

- Ты знаешь: это место очень дорого для меня. Здесь мы проводим ночи напролёт с Ибрагимом – так сказать, культурное времяпрепровождение.

- И что же вы делаете? – я наблюдала за тем, как её голос перемещается возле меня по кругу.

- Интересный вопрос! – она громко хихикнула.

Послышался давящий на уши скрип металла; сердце остановилось, а уши навострились. Нет, как я говорила, я не страшась, мне было лишь любопытно: чего она хочет от меня, но её я не боялась, ей я доверяла. По крайней мере, моя интуиция редко меня обманывала, когда я смотрела на людей, то практически сразу понимала: кто он и чего хочет от меня. Такое лишь не сработало с Гавриилом, так как его я не понимаю. В итоге дверь захлопнулась.

- Маша, включи уже наконец-то дверь, - темнота резала глаза, а мне было максимально любопытно: что же скрывается в этом низком, но совсем не сыром месте. Если у людей чаще всего в подвалах неуютно и проникались полностью тягучим чувством паранойи, будто за тобой кто-то следит, то здесь казалось, что в эту комнату внесли много любви, и она давала много эмоций, внесённых в ней. Но это было лишь в темноте.

- Сейчас-сейчас..., - голос Марии звучал сладостно, будто голос матери, который бы я хотела слышать в своём детстве.

- Ты немного странно себя ведёшь.., - я начала перебирать в голове ситуации того, что же могло случится со мной в данный момент. Это будоражило. Но больше меня удивило то, что кухарка решила приобнять меня за талию со спины.

- Ах. Ты порой такая. Хм.. Маленькая и глупая, что мне так бы хотелось тебя исправить, - она тихо шептала мне на ушко, подыскивая самую тонкую струну моей души.

Она начала лезть ко мне, водя руками ниже. Мне бы хотелось сказать, что первый опыт с девушкой – это что-то новое и приятное, хоть мой багаж и не мал, но мне казалось, что она лишь играет, и я решила поиграться вместе с ней.

Я подняла Марию к себе на руки, хоть и могла удержать её совсем немного. Я укусила её за ухо, в которое она же шептала мне. Мария была совершенно смущена? По крайней мере она издала совершенно странный звук, но я остановилась от дальнейшего действия, как будто испугалась огня – что-то скользнуло по моим ногам. Включился свет, который заставил меня закрыть глаза на пару секунд и сморщиться от недомогания, ибо мне казалось, что мы в темноте находились на протяжении полу дня, но скорее всего прошло не больше 10 минут. Мария стояла у включателя и улыбалась своей же проникновенно-странной улыбкой, но тут мне казалось, что она зловеще жуткая.

«Извини. Не думала, что ты стесняешься своих ног, если не хочешь, то больше трогать я тебя не буду» - она вышла наружу, и, перед тем как закрылась дверь, она успела выговорить: «Ты теперь можешь работать тут. Тут полно колбочек, так что тебе может пригодиться, хех».

Чёрт... мои уши раскраснелись, но глаза явно выражали чувство гнева и паники. Вы бы задались вопросом: что же не так? О, тогда мой порыв гнева после вам смог бы всё объяснить. Я начала брать колбы, которые бы, наверное, мне не помогли и начала их разбивать. Я долго и усердно их ломала, разбивала, но как только успокоилась, то сразу поняла, что мои штаны порвались от отлетевших осколков на бедре, но, естественно, я это не заметила – на самом деле мои ноги были будто не человеческими, а человеческим мясом. Когда-то в детстве случилось что-то, чего я уже забыла из-за шока, и мне пришлось пережить множество операций, после которых осталось множество шрамов, и кожа плохо зажила; да и как бы это произошло, если у меня пропали куски мяса, которые врачи током не смогли восстановить, а сейчас... кровь не особо лила из раны от осколка, а боль не особо чувствовалась, так как нервы тоже пострадали. Я громко выдохнула, перевязала ногу и принялась за уборку.

Вечером, как только уже было всё прибрано и более походило на лабораторию, ко мне пришли и начали спускать работники новую партию рыб. Вместе с ними зашли Ибрагим, с которым мы встретились взглядом. Я уже полностью поняла: для чего нужен был он Марие – управлять. Эта девушка, хоть и кажется милой и безобидной, но является тем ещё доминатором, любящим управлять людскими чувствами да скорее всего жизнями, но для чего? Мне это предстояло узнать. Зачем тогда нужна Ибрагиму Мария? Все мы знаем людей, которые любят, когда ими управляют, будто бы связывают маленького щеночка к поводку, чтобы пойти с ним на прогулку. Щеночек же не жалуются. Из-за его «увлечений». но был совершенно жалким человеком, который не смог меня заинтересовать, следом за ним прибыли работники, которые выставив свои инструменты принялись устанавливать мою мини лабораторию. Я наблюдала за этим и тут увидела, как резко появился Кукловод, который чётко и пристально смотрел на меня. Что ему нужно. Я достала небольшую бутылочку из своей сумки, выпила немного – от чего сразу стало легче, когда открыла глаза, то он был уже напротив меня.

- Дария, я... смог договориться с твоими начальниками о том, что если они хотят более быстрого понимания того: что происходит, то им стоит тебе немного помочь.

- А. Вот как. Я премного благодарна. Что же насчёт адреса жительства мужа Аниты? – я начала приветливо давить улыбку.

- Всё готово. Они сейчас никуда съехали с адреса проживания Аниты, чтобы, наверное, не встретиться с тобой. И по тому я считаю, что нам стоит отправиться вместе, чтобы исключить все неприятности.

- Как? Разве вы не хотели немного скрывать свою личность, чтобы никто не заподазривал вас в причастности к пропаже Аниты? – я сложила руки на груди, а ногу начала потихоньку убирать назад, чтобы не было лишних вопросов.

- Я знаю: каков этот человек, но он не знает: каковы вы, поэтому я поеду с вами лишь ради того, чтобы приглядеть. В конечном итоге вы – моя гостья, которая сейчас делает очень много для людей и рыб, от части нашего правительства и, в конечном итоге, для меня, - его глаза в который раз стали какими-то слишком нежными, что меня напрягало и как-то беспокоило — да ещё он понял с пол оборота, что со вторым мужем не так часто виделись и общались. Это чувство я тоже не понимала – оно мешало дышать, а в глазах загоралась искорка. Защитить? Хм, интересно..

Мы приехали в небольшой район города Архангельск - Северный. Здесь было чисто и цивильно, что было достаточно необычно для очень далёкого города от центра России. Так как я всю жизнь провела в крупных городах России, было сложно привыкнуть к достаточно спокойной и размеренной жизни в Архангельске – это был город, который казался достаточно мрачным, потому что вся экономика строилась на рыботорговле, и если бы резко началась эпидемия среди всей этой построенной тонкой линии, то вся шаткая досочка свалилась бы в пропасть, как у других российских городов, но, к сожалению, нашему правительству на это плевать.

- Мне всё хотелось узнать: на кого ты работаешь? Не думай, что я пытаюсь к тебе приставать. Мне лишь интересно...

- Да? Если и так: какая вам от этого выгода? – я подняла брови в недоумении и сложила руки на груди.

- Я бы сказал, что переживаю за свою... - он замешкал в продолжении своей фразы, мне не показалось: мои щёки начали немного пылать?

- Гостью..?

- Да, всё верно. Вы проживаете очень давно у меня. И поэтому..

- Мы договаривались разговаривать на «ты».

- Да, - он отвёл от меня взгляд. – Верно, - он улыбнулся, от чего и я тоже.

Мы наконец вышли из чёрной Cherry Tiggo (T11), которая быстро нас довезла до дома, в котором, по-видимому, жил Алан – второй муж Аниты, который стал для неё одним из самых любимых людей, которых я помню из детства.

Я позвонила в домофон, дома который походил на больше произведение пчелиного искусства – улей; каждое окошко было в форме соты, возможно, шло разделение каждой комнаты на панели, которые трудолюбивые пчелки-строители выстраивали на протяжении не очень долгого времени. Гулко звук звенел на протяжении достаточно недолгого времени, моё сердце отбивало ритм в такт этому звону – рука подсознательно потянулась к руке Кукловода. Я удивилась, так как поняла, что хоть он и выглядит достаточно худым, но чувствовала, что за всё время того, что я была у него в «гостях» я сделала выводы, что будто бы знала его до того времени, что мы были знакомы. Его аура была всепоглощающей и очень и очень тёплой, будто мягкая подушка, которую я могла полностью обнять и никогда не отпускать, зажав в своих руках и ногах.

Мне наконец ответили, спросили: кто же это, и, услышав, то, что это была я, открыли дверь. Я так же бессознательно отпустила руку и прошла вперёд, в подъезд. Мы шли по лестнице, так как в нашей стране нет лифтов для пятиэтажных домов, потому мы шли пешком до пятого этажа парень от меня не отставал, и даже будто стремился идти рядом, но я торопилась, я спешила - там была она...

- Вита! – я поторопилась к ребёнку, который бежал ко мне в объятья.

- Дария! – ребёнок крепко обнял меня за шею и настолько сдавила, что немного душила, но я практически не показывала то, что мне было больно.

- Ты же понимаешь, что тебя особо тут никто не ждёт, - я молчала и просто вдыхала запах человека, которого считала своим близким другом – Вита была моей племянницей, но наше общение было более дружеское и доверительное. – Ты меня слышишь?! – Алан был сильно взбешён моим приходом, и я прекрасно понимала: почему. - Дария! Ты же понимаешь...

- Прекратите беспокойство. Не вижу смысла в том, чтобы разводить здесь гегемонию, - в дверном проходе стоял Кукловод, который держал в руках какой-то блокнот и что-то записывал.

- А вы кто ещё такой? И что вам нужно? – у него немного дергался глаз.

- Как я понимаю вы – Алан Джекович, уроженец Польши, приехавший в Россию, а конкретно в Архангельск к Анне Жевоновой и её больной, находящейся при смерти маме – бабушке Дарии, к слову.

- А....х. Вы тот самый мужчина, с которым Анита связала свой бизнес и теперь пропала. Как ваша кличка? Вроде бы. Хм. Кукловод? – он говорил это издевательски.

- Вы всё верно говорите, и конкретно я тот человек, который помог вам и вашей семье поднять бизнес по производству мягких игрушек из флиса, если я всё правильно помню. Она шила и вязала, а вы вроде бы создавали и рисовали дизайн для них, но при это для исполнения вашей мечты нужно было некоторое огромное количество денег на предпринимательство. Верно? – он улыбался в тот момент, когда пыл Алана спал.

- Папочка! – Вита смотрела на своего отчима так, будто бы была его успокоительным.

- Ладно.... Пока я готовлю ужин и чай, то вы.... поговорите с Витой, если что-то понадобиться, то подходите – я на кухне.

Алан ушёл на кухню и начал там немного греметь посудой и бутылками, но мы не стали туда идти, а Вита сразу повела меня в свою комнату, взяв до этого так же и Кукловода за руку. Комната 6-летней дочери Аниты выглядела как небольшая фэнтезийная сказка, закупоренная внутри четырёх стен, но это было сделано лишь специально, так как зачем распространять то, что храниться в твоём сердце на весь мир, если не хочешь этого делать. Кровать выглядела, как у принцессы из сказок – мягкая подушка, обёрнутая хлопковой наволочкой, а остальное постельное бельё было в мягком миндальном цвете, зеркало на прикроватной тумбочке было похоже на настоящее дерево, которое обвило отражающее того, кто к нему подходил. С этого дерева слезала небольшая детская качелька и пару китайских фонариков, украшающих его.

- Зайчик, как ты?

- Мы и так давно не виделись - я очень расстроилась, но из-за того, что ты поругалась с мамой я на тебя обижена, - милая булочка начала немного плакать; я решила её снова обнять.

- Теперь всё будет хорошо, - я начала гладить её по голове.

- Куда мама ушла? Ты знаешь? – из её глаз начали идти слёзы. – Папа так расстроен так сильно, что иногда не замечает меня. Я хочу к мамочке. Ты её же сможешь найти?

К нам сзади подошёл Кукловод и достал из своего портфеля небольшую шоколадку, которую практически сразу увидела Вита и немного успокоилась.

- Будешь?

- Угу... - она начала хрустеть орешками в шоколаде. – Моя любимая...

- Я очень рад тому, что тебе она понравилась. Я обещаю, что мы найдём твою маму, - он мягко улыбнулся.

- Я.. верю тебе, парень Дарии!

Мы неловко посмотрели друг на друга и рассмеялись. Я сжала кулаки, лежащие на моих бёдрах, и немного прикусила губу. В голову заседали странные и непонятные мысли, которые будто были всегда со мной, в голове крутились странные звуки, будто бы слышала ранее голос Кукловода, который мне говорил те же самые фразы, будто бы видела тот же взгляд, который я видела миллионы раз. Его дух, будто мы знакомы были 1000 лет, но из-за этого чувства моя радость резко исчезла – это заметила Вита.

- Дари, давай поиграем! Мне грустно! Я хочу, что поделать. Я устала и хочу к маме! – она начала плакать, и я её сразу крепко обняла – мы уселись вместе на пол. Кукловод принёс книжку, которая лежала на тумбочке у Виты – это оказалась книжка, которую Анита читала ей перед сном, я продолжила читать с того момента, где остановилась «мамуля». Вита тихонечко ревела, закрыв глазки, но и как бы я это смогла её заставить резко успокоиться. С моей стороны стоило дать ей поплакаться и просто почитать продолжение любимой книжки, которое ей могло сделать легче. Читая главу за главой, истерика Виты успокаивалась, всхлипы прекращались, а я, сидя в зашторенной комнате, резко уснула наклонившись к кровати. Когда я проснулась, увидела то, что мы обе были переложены на кровать и укрыты одеялами, а Вита обложена подушкой на случай, если упадёт.

Я встала, прошла на кухню и собралась уже готовиться к серьёзному разговору с Аланом, но хоть и с моим весом, но я каждый раз ходила тихо, и в этот раз случилось тоже самое. Я не стала входить внутрь кухни, и спряталась за угол, когда услышала, что почти ворвалась посреди разговора мужчин, курящих на балконе:

-... ты же понимаешь, что когда-нибудь это пройдёт. Она просто спросит в какой-то момент: почему ты её бросил, - в комнате начало пахнуть акацией.

- Те времена уже не вернуть, и я понимаю, что теперь она забыла меня.

- И? Ты подавлен?

- Её не вернуть. Я потерял её уже давно, а сейчас лишь остаток, треплющий душу, - выслушав это я выпила бутылку и ушла к Вите обратно спать.