Совет Каркарова
Комната была окутана тишиной. Из окна просачивался серый свет — в Румынии стоял туманный, холодный вечер. Джейн сидела, укутавшись в тёплый плед, на диван, в руке — чашка чёрного чая, дрожащая от слабости. На её запястье были едва заметны следы от цепей — их Крам пытался залечить магией, но время, кажется, стало единственным лекарством.
Виктор ходил по комнате, время от времени поглядывая на Джейн. Он не отходил от неё с тех пор, как принёс её почти без сознания на руках.
— Он сказал, что скоро будет, — тихо произнёс Крам, подойдя ближе. — Каркаров... он ехал через горы, погода ужасная. Но он придёт, Джейн. Он рядом.
Она молча кивнула, пальцы крепче сжали чашку. Где-то внутри снова сжалось — страх, боль, и... ожидание. Всё смешалось.
Прошёл почти час. И вдруг — стук в дверь. Громкий, уверенный. Джейн вздрогнула.
Виктор тут же открыл, впуская внутрь фигуру в черном мантии.
— Джейн... — тихо выдохнул Каркаров, сбрасывая капюшон. Его волосы поседели сильнее, лицо осунулось, но в глазах — тот же огонь, та же боль.
Она не удержалась. Поставила чашку на стол и шагнула к нему. В следующее мгновение Каркаров крепко обнял её, прижав к себе, словно боялся отпустить.
— Прости... — прошептал он. — Прости, что не успел, прости, что не уберёг.
Джейн впервые за эти дни позволила себе заплакать — тихо, едва слышно. Он держал её крепко, как отец, как единственный защитник в этом мрачном мире.
Позже, они сидели втроём у камина. Каркаров снял плащ, руки его слегка дрожали. Он внимательно смотрел на Джейн, будто не верил, что она перед ним.
— Как ты выбралась? — хрипло спросил он.
Джейн взглянула на огонь, затем — в его глаза.
— Драко... Он пришёл. Он спас меня. Он не знал, что я почти 4 дня была в подвале Малфой Мэнор. Я не знаю, как... но он был там.
Каркаров сжал кулаки.
— Эти твари... они знали, как тебя заманить. Я не должен был писать письмо. Но мне казалось — я смогу скрытно встретиться... Я... — Он опустил взгляд.
— Ты не виноват, — тихо сказала Джейн. — Ты — единственный, кто всё ещё со мной.
Молчание. Тяжёлое, но почти... родное.
Через час Каркаров заговорил другим голосом — холодным, собранным.
— Джейн, ты должна вернуться в Хогвартс. Я знаю, что ты с Поттером. Он ищет крестражи.
Он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты должна помочь. И... я расскажу тебе, как их найти.
Джейн вскинула голову, в глазах — удивление.
— Ты знаешь?..
Каркаров кивнул.
— Я слышал многое за годы. И я изучал магию Тьмы — чтобы победить её. Крестражи — не просто объекты. У них есть узоры магии, их можно почувствовать. Я научу тебя. Но... ты должна быть готова сделать невозможное. Ты должна войти в самую тьму... чтобы вырвать их из мира.
Джейн медленно кивнула. Впервые за долгое время в груди разгорелось нечто большее, чем страх.
Это была — цель.
***
В комнате стояла глухая тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев. За окном сильный ветер, но внутри всё было как в вакууме — звуки, чувства, мысли будто застыли.
Джейн сидела в кресле, плед медленно соскользнул с её плеч, но она не шевельнулась. Пальцы обхватили чашку с остывшим чаем, но она даже не пыталась пить. Её взгляд был потухшим, стеклянным.
Каркаров медленно подошёл и сел напротив. Он смотрел на неё долго, пристально, с какой-то щемящей болью. Его голос, когда он заговорил, был почти шёпотом:
— Я знаю, — сказал он. — что ты ударила ножом... Отца.
Джейн медленно опустила глаза, руки дрогнули. Чашка чуть не выпала.
— Как... ты узнал?
Каркаров отвёл взгляд, его пальцы сжались.
— Он был под наблюдением. Не моим, но информация дошла до меня. Я бросился искать тебя, но... когда нашёл — ты уже сбежала. Но Лазарус... остался жив.
Молчание.
— Он смеялся, — прошептала Джейн, едва слышно. — Когда я смотрела ему в глаза, я... я узнала их. Его глаза — мои. Он знал. И он наслаждался этим. Он... он хотел, чтобы я страдала. Как дочь. Чтобы я... сломалась.
Голос её сорвался. Каркаров молчал. Его лицо оставалось неподвижным, но в глазах горела ярость — не к ней. К себе. К тому, что не уберёг.
— Я ударила его, — выдохнула Джейн. — Ножом. В горло. Я хотела убить его, но... не смогла. Драко тянул меня, я слышала крик. Но он оказывается выжил.
Каркаров встал, прошёлся по комнате, затем вернулся. Его голос стал твёрже.
— Ты поступила правильно. У тебя был выбор — остаться жертвой... или жить. Ты выбрала жизнь. Но...
Он присел перед ней на корточки, взял её за руки.
— Ты должна закончить это, Джейн. Он не остановится. Лазарус — не просто твой отец. Он — фанатик. И он — хранитель. Я уверен, один из крестражей связан с ним. Пока он жив, вы не уничтожите всё.
Джейн смотрела в огонь. В её глазах — страх. Но под ним — пламя.
— Я сделаю это, — сказала она. — Ради себя. Ради тех, кто рядом.
Каркаров кивнул, и в его взгляде появилась гордость.
— Тогда слушай. Я научу тебя, как искать крестражи. Как почувствовать их. И когда придёт время — как уничтожить то, что ты боишься.
старинную, потёртую книгу. Кожа на переплёте была растрескавшейся, но символ на обложке — руна Эйваз, руна защиты и перехода — всё ещё сиял слабым серебром.
Он открыл книгу и перевернул несколько страниц, пока не нашёл нужную.
— Смотри. Крестражи оставляют в мире тень души, — начал он, указывая на иллюстрацию. — Они искажают магическое пространство. Воздух рядом с ними становится... неправильным. Ты почувствуешь. Как холод изнутри, как будто что-то рядом... умирает.
Он провёл пальцем по рисунку — там был круг с пятью символами.
— Вот заклинание-детектор. Его не найдёшь в книгах Хогвартса. Это древняя магия, почти запрещённая. Но ты сильная — ты справишься.
Каркаров дал ей пергамент.
— Не используй это часто. Заклинание выжигает энергию мага. Но если будешь рядом с крестражем — оно покажет.
Джейн смотрела на символы, затем — на Каркарова.
— А как их разрушить?
Каркаров медленно закрыл книгу. Взгляд его стал тяжелее.
— Только тьмой... или любовью. Ты можешь использовать древние разрушительные чары. Или... если ты сможешь отдать что-то важное. Иногда крестраж можно разрушить жертвой — не всегда жизнью, но тем, что тебе дорого. Силой воли, чувства... или воспоминания.
Он подошёл ближе.
— Если придётся выбирать... думай сердцем, не гневом.
Пауза.
— Лазарус... он будет ждать. Он — твой финал. Но ты ещё не готова. Подожди. Жди моего сигнала.
***
Виктор вошёл в комнату, опершись на дверной косяк. На нём был плащ, он держал в руках тёплый шарф.
— Время, — тихо сказал он. — Ветер утихает. Пора.
Джейн поднялась. Тело слушалось, но внутри — тревога. Не страх, нет. Просто чувство, что за этим порогом... начнётся конец. Неизбежный.
Каркаров подошёл. Его ладони обхватили её плечи.
— Мы встретимся снова. Ты не одна. Но с этого дня — ты идёшь своим путём.
Джейн кивнула. Затем шагнула к Виктору. Он молча обнял её.
— Если что... я найду тебя, слышишь? Просто позови. Где бы ты ни была.
Она улыбнулась — слабо, но по-настоящему.
Они вышли на крыльцо. Воздух был прохладным. Небо — тёмно-серое, в нём только начинал бледнеть первый свет зари.
Каркаров поднял палочку.
— Хогвартс. Безопасное место. Там тебя никто не ждёт... кроме пути.
— Спасибо, — прошептала Джейн. И...
— Прощайте.
Мгновение. Пространство сжалось, и в следующий миг она исчезла в вихре света.
Хогвартс был пуст. Утро растекалось по замку медленно, как тёплое молоко по холодному стеклу. В каждом коридоре, в каждой нише, в каждом зале царила та самая тишина, которую нельзя назвать покоем. Это была тишина потерь.
Джейн шла по знакомым коридорам, её шаги были бесшумны. В воздухе — аромат пыли, камня, старых книг. И что-то ещё — призрачное эхо магии, которой уже не было. Дамблдор.
Она остановилась у одной двери. Там, в прошлом... была встреча.
Флешбек.
Весна. Запах свежести, распустившихся деревьев у озера.
Дамблдор сидел за столом в своём кабинете, в полутьме, где играли светлячки от его магических приборов. Его руки были сложены перед ним, взгляд — внимательный, тёплый.
— Мисс Валекрист... — он произнёс мягко. — В каждом из нас есть выбор. Ты боишься тьмы, потому что она была рядом с тобой слишком часто. Но тьма — не приговор. Она может стать дорогой к свету. Главное — не позволить ей поглотить тебя.
Джейн тогда дрожала. Это был день, когда она узнала, кто её отец. Лазарус.
— Я боюсь себя... — прошептала она.
Дамблдор улыбнулся, чуть грустно.
— Ты боишься того, что ты сильна. Но запомни: сила не в том, чтобы разрушать. Сила — в том, чтобы защищать.
Настоящее.
Джейн стояла, сжав ладони. Он ушёл. Его больше не было. Но его слова... остались.
Во дворе Хогвартса солнце уже поднялось. Вдали, у озера, кто-то стоял. Джейн узнала силуэт сразу — Гарри Поттер.
Она подошла медленно. Гарри услышал шаги, обернулся. Лицо у него было уставшим, но спокойным. Он не удивился.
— Джейн... — сказал он просто. — Я знал, что ты вернёшься.
Она кивнула. Молчание. Потом —
— Каркаров был у меня, — начала Джейн. — Я знаю, как искать крестражи. Он дал мне заклинание-детектор... и предупредил: каждый из них оставляет след. Уничтожить их можно... только через силу. Или через жертву.
Гарри смотрел в воду. Его голос был ровным:
— Мы найдём их. Ты со мной?
Джейн посмотрела в небо. Там, над Хогвартсом, лето только начиналось.
— Да. До конца.
***
Замок дышал летом. Хогвартс казался почти пустым — каникулы начались, ученики разъехались. Только редкие шаги эхом отзывались в коридорах, только ветер скользил по камням, унося пыль прошлого. И солнце — теплое, медленное — заливало башни золотом.
Джейн сидела в слизеринской комнате. Всё было тихо. Зелёный полумрак, блеск воды за окнами — и её вещи, разбросанные на кровати. Она собиралась. В последний раз.
Посреди всего этого — один предмет. Тот, который остановил её. Старый дневник. Тёмная обложка, чуть потрескавшаяся кожа, запах чернил и времени.
Она взяла его в руки. Сердце ударило быстрее. Открыла первую страницу.
Первая запись
"Сегодня он снова учил меня держаться за метлу. Сказал, что я сжимаю её как меч, а не как средство передвижения. Потом смеялся. Мы летали... долго. Виктор был терпеливым. Он учил меня дышать в небе. Я смеялась. Это было счастье."
Картинка всплыла: Дурмстранг. Заснеженные вершины, горький воздух. Виктор Крам тянет её руку, поправляя хват.
— Расслабься, Джейн. Полёт — это свобода, а не страх.
Следующие записьи.
"Они не спросили. Просто решили. Меня переводят в Хогвартс. Без моего согласия. Виктор спорил. Каркаров молчал. Я кричала внутри. Всё исчезло."
Станция. Чемодан. Холод. Она уезжает, он остаётся. Последний взгляд. А потом — девочка с рыжими волосами.
— Я Дэйзи. Ты со мной? Пошли, Слизерин ждёт.
Край страницы
"Фред смеялся так легко. Он просто был рядом. А Седрик... друг. Его смерть разорвала что-то внутри. Я плакала долго. Почему смерть всегда рядом?"
Смех. Фред подмигивает. Где-то там — легко, непринуждённо. Седрик — серьёзный, честный. Он уходит. Джейн остаётся.
Почерк дрожащий
"Тео умер. Ради меня. Он встал между мной и Лазарусом. Словно знал, что не вернётся. Я не сказала, что люблю... А потом он ожил. Его вернули. Но в нём что-то исчезло."
Запретный лес.
-AVADA KEDAVRA!
Мрак. Свет. Он падает. А потом — живой, но не прежний. Тени в глазах.
Тихая запись
"Драко. Наш вальс. Его рука, его глаза. Мята — наш запах. Лето. Он подарил кольцо с голубым камнем. Сказал — 'если исчезну, помни'. А я не забыла."
Бал. Музыка. Вихрь. Он держит её. Смеётся. Потом — мэнор.
— Это кольцо — для тебя. Я не умею говорить, но это правда.
Страница с пятном
"Сегодня Дэйзи погибла. Пожиратели напали. Я держала её руку. Она умирала, а я... не успела. Она улыбалась. Сказала, что я сильная. Почему сильные остаются, а лучшие уходят?"
Крик. Кровь. Дэйзи на полу, её рука в её ладонях. Тепло уходит. Джейн плачет, а Дэйзи улыбается.
Она закрыла дневник. Глаза влажные. Сердце — тяжёлое. Всё это осталось в прошлом, но живёт внутри.
Вдруг — стук двери. Тео.
— Ты уходишь? — глухо.
Она кивает.
— С Поттером. За крестражами. За... правдой.
Он подходит ближе.
— Вернись живой. Мне нужна ты. Настоящая.
Вечер. Солнце низко. За окнами — лето. Джейн берёт чемодан, последний раз оглядывается.
Прощай, комната. Прощай, детство. Впереди — война.